Дорога длиною в жизнь. Книга первая. Детство, школьные, институтские годы

Вместе с единомышленниками мне посчастливилось продолжить путь героев Даниила Гранина в романе «Иду на грозу».

Дела и Ошибки!!! Был я на этом пути спичкой или костром, ЧЕЛОВЕКОМ или так себе? Вот в чём вопрос.

Улица в Петах Тикве названа в память о героически погибшем от рук арабских террористов двоюродном брате папы.

Улица в Петах Тикве названа в память о героически погибшем от рук арабских террористов двоюродном брате папы. В написании фамилии здесь после буквы N стоит буква O. Это не ошибка. Например, при оформлении теудат зеута (паспорта) в первый час прибытия в Страну я выбрал написание своей фамилии по звучанию так דינביץי.

На английском написано DINEWITZ. Улица Gitel Dinewitz в Иерусалиме

Есть улица Gitel Dinewitz в Иерусалиме. Путь из моего детства через долгую жизнь привёл меня на эти улицы. Так сложилась Судьба.

На фотографии я, Леонид Диневич, в 1965 – 1992 годах начальник Военизированной службы по активным воздействиям на метеорологические процессы в Молдавии

Приэльбрусье, зима. 1985 год.

На верхней фотографии я, Леонид Диневич, в 1965 – 1992 годах начальник Военизированной службы по активным воздействиям на метеорологические процессы в Молдавии в должности генерал-лейтенанта в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды и в статусе одного из министров агропромышленного комплекса республики в своём кабинете. Внизу – в Приэльбрусье, справа налево я, за мной сотрудник ГОСКОМГИДРОМЕТА СССР Надежда Москалёва, синоптик Северо-Кавказской Службы Лиля Штульман, начальник управления садоводства и виноградарства Министерства сельcкого хозяйства Молдавии Игнат Александрович Шандру, далее сотрудники противолавинной службы Приэльбрусья. Зима. 1985 год.

Значительная часть моей творческой жизни принадлежит теме, которую так замечательно отразил писатель Даниил Гранин в своём экранизированном романе «Иду на грозу». Мне с многими известными учёными из многих стран и с коллегами южных республик СССР выпала счастливая миссия продолжить путь героев этого романа. Учёные моего поколения посвятили свои творческие жизни исследованиям атмосферных процессов с целью управления некоторыми из них на благо людям. Более тридцати лет я продолжал «идти на грозу» и на правах руководителя самой большой в этой области научно-производственной организации вести за собой сотни единомышленников.

Специалисты многих стран мира учились в моих подразделениях технологиям активных воздействий на облачные процессы. Страна отметила мой труд званием лауреата премии Совета Министров СССР в области науки и техники.

Кроме этого, за годы работы я получил немало наград, среди них особо значимыми для меня были почётная Золотая медаль ВДНХ СССР, ордена, медали, множество грамот от руководства Госкомгидромета СССР и Правительства Молдавии т. д.

В этой многолетней схватке с природными катаклизмами, с поисками оптимальных технологических решений и создания новых технологических средств воздействия, в заботах о профессионализме, постоянном повышении квалификации, условиях жизни и работы многочисленного коллектива сотрудников мой мозг дошёл до своего предела возможностей. Он потребовал от меня длительного отдыха в виде смены занятий. Внешние факторы в стране меня подталкивали к этому решению.

В Израиле я в качестве научного консультанта продолжил заниматься проблемами активных воздействий на облачные процессы в Аргентине, Бразилии, Болгарии и в других странах.

В этих странах, в том числе и в Румынии, я был одним из создателей этих служб. Передав на пике технологического состояния и международного авторитета руководство службой своему преемнику, я освободился от огромной повседневной занятости текущими организационными делами и огромной ответственности. У меня появилась возможность и время глубже ознакомиться со всеми другими, разработанными в разных странах технологиями активных воздействий на облачные процессы. В итоге появилось время осмыслить и проанализировать все преимущества и проблемы технологии, разработанной при моём самом активном участии в СССР по сравнению с другими технологиями. Эти рассуждения, анализ и предложения я изложил в своей очередной книге «Пути оптимизации методов воздействия на осадкообразующие процессы с целью увеличения осадков и предотвращения роста града». В предисловии к этой книге и в книге второй своих воспоминаний я выразил свою благодарность всем учителям, ученикам и коллегам, с которыми на протяжении тридцати лет решал наиболее сложную задачу того и нашего времени. В Тель-Авивском университете я занялся новой темой: «Радиолокационные наблюдения за межсезонной межконтинентальной миграцией птиц с целью предотвращения столкновения с ними летательных аппаратов».

Через Израиль каждый год, весной в одну сторону, а осенью в другую, миллиарды птиц веками проложили себе дорогу из Европы в Африку на зимовку и обратно.

Вместе с тем, с развитием авиации и образованием государства Израиль в этом воздушном пространстве сконцентрировано большое количество самолётов и вертолётов. Столкновение самолётов, особенно боевых, с птицами приводит не только к их повреждению и, следовательно, к дорогостоящим ремонтам, но, нередко, к гибели пилотов. При этом погибают и птицы.

Человек и птицы должны найти способ совместного сосуществования в воздухе. С этой целью я помог Иерусалимскому университету приобрести в Украине по договору радиолокатор МРЛ-5. В России с моей помощью так же по договору c Иерусалимским университетом были приобретены ряд приборов для исследований в области физики облаков и активных воздействий на облачные процессы. Вскоре этот радиолокатор был передан Тель-Авивскому университету для создания на его базе радиолокационного орнитологического комплекса. В итоге мной при участии ряда специалистов радиолокатор МРЛ-5 был из аналогового переделан в цифровой, разработаны алгоритмы и соответствующие программы селекции радиоэхо птиц. Радиолокатор начал в оперативном режиме обеспечивать военную авиацию орнитологической информацией. По оценкам заказчика темы, за счёт сокращения расходов на ремонт боевых самолётов, часто повреждаемых при столкновении с птицами, эффективность внедрения разработанной нами радиолокационной системы только за шесть лет (по состоянию на 2009 год, т.е. до моего выхода на пенсию) для военной авиации составила 850 млн. долларов. Конечно, при этом, не возможно оценить жизни спасённых пилотов. Меньше погибает и птиц. Собран большой экспериментальный материал о межконтинентальной межсезонной миграции птиц над территорией Израиля. На его основе даны соответствующие рекомендации военной авиации. Я благодарен своим коллегам Валерию Гаранину, Александру Капитанникову, Владимиру Диневичу, Софье Диневич, Олегу Сикоре, Марку Пинскому, Сергею Маланичеву, Валерию Стрюкову, Василию Буту. Они на разных этапах принимали участие в этом проекте. Инициатором проекта был профессор Тель Авивского университета Йоси Лешем. Без его поддержки, без поддержки управления главного учёного министерства обороны и руководства военной авиации, без поддержки министра обороны того периода Авигдора Либермана проект не мог быть реализован. Эти разработки изложены в двух изданиях моей книги «Radar Monitoring of Bird Migration». Во втором издании я внёс дополнительные результаты исследований и, соответственно, дополнения к алгоритмам селекции радиоэхо от различных отражателей. Израиль высоко оценил мои разработки, наградив меня дважды специальными дипломами с именами лётчиков, погибших в результате столкновения их летательных аппаратов с птицами. Министерство интеграции по представлению Тель Авивского университета и при участии министерства обороны вручили мне самую высокую награду для учёных репатриантов «Знак Почёта». Награждение это проходило в самом важном театре Страны Габима в Тель Авиве при полностью заполненном зале, с участием родных, университетских учёных, солдат и офицеров военной авиации. Министерство интеграции организовало до начала мероприятия хороший приём для всех гостей. Особо чувственно я воспринял вручение мне дважды премий семей погибших лётчиков Рана Лапида и Гийдая Закаи. Эти молодые боевые лётчики погибли в своих летательных аппаратах при столкновении с птицами. Эти события произошли в тот период когда моей радиолокационной системы ещё не было. Вручение этих премий так же происходило в торжественной обстановке на сцене большого, полностью заполненного студентами, профессорами, офицерами, солдатами и приглашёнными молодыми и пожилыми зрителями театрального зала Тель Авивского университета. В мероприятии участвовали руководители университета и старшие офицеры военной авиации. Могу гордиться тем, что Тель Авивский университет при участии руководства управления главного учёного и командующего военной авиации министерства обороны дважды номинировали группу специалистов при моём участии на премию в области безопасности. В те годы комиссия по награждению выбрала для премирования другие проекты. Тем не менее, номинация была представлена очень значимыми организациями и очень авторитетными научными и военными специалистами, включая 7 ведущих генералов. Тень сомнения в справедливости такого решения остаётся со мной. Министром обороны в те периоды был господин Перец. Такой след несправедливости остался в моей душе. Тем не менее, на основе нашей с Иосси Лешемом разработки ныне задачу обеспечения безопасности полётов боевой авиации в Стране в условиях массовой межконтинентальной миграции птиц решают три военных радара (на севере, юге и в центре Страны). В октябре 2019 года проф. Иосси Лешем получил за комплекс орнитологических работ высокую награду из рук командующего боевой авиации ЦАХАЛА. Своей энергией Иосси Лешем заслужил столь высокую награду.

Я не могу не выразить сожаление в том, что время и обстоятельства не позволили мне развить этот проект с учётом задуманных идей и расчётов. Вместе с моим выходом в 2009 году на пенсию развитие проекта остановилось. Я планировал доработать его с целью увеличения точности селекции радиоэхо птиц, распознавания их видов, размеров, озвучивания сигналов от движения крыльев, построения совмещённых карт со всеми видами радиоэхо (птиц, облаков, самолётов, атмосферных неоднородностей), существенного увеличения скорости получения информации, привлечения к проекту оптических и спутниковых систем. Я планировал разработать технические предложения на создание специализированного для орнитологических задач радиолокатора не только наземного, но и самолётного с использованием поляризационных, доплеровских и флуктуационных характеристик радиоэхо. Эту работу я уже начал активно обсуждать с проф. Львом Григорьевичем Капланом (зав. кафедрой теоретической физики Ставропольского университета). Он с большим энтузиазмом подключился к обсуждению этой темы.

К сожалению, мой товарищ и единомышленник Лев Григорьевич Каплан, будучи ещё достаточно молодым, совершенно скоропостижно скончался, а я вскоре вышел на пенсию. Наши намерения не были реализованы. Вечная память этому моему товарищу. Мы стали друзьями ещё с тех пор, когда он в качестве одного из разработчиков приёмопередатчика в составе бригады ВНИИРЭА из Ленинграда приезжал в мою Службу монтировать радиолокатор МРЛ5. Ныне его сын с семьёй живёт в Израиле. Мне пришлось применить всю силу своего общественного авторитета для его профессионального трудоустройства. После некоторых сложностей и разочарований он уже работает по специальности и, с его слов, всем доволен.

Теперь я приближаюсь к 80-и летнему возрасту (2021 год). Уже на пенсии.

Вот и решил рассказать о своём времени, делах и ошибках. С моей точки зрения наиболее точно отражает формулу жизни любого человека эта универсальная пословица: «Жизнь прожить – не поле перейти». (*Доктор Живаго*– Пастернак Борис Леонидович). И ещё. Из личного опыта я пришёл к выводу, что есть только два принципа человеческого бытия в этом мире. В том числе, жить, что бы работать или работать, что бы жить. К сожалению, я не только жил, что бы работать, но и, обладая большой властью, создавая новое направление в науке и производстве, работая сам на разрыв аорты, требовал от всего созданного мной многотысячного коллектива жить на основе этого принципа. На основе этого принципа жила и моя семья. Помните, как в песне поётся: «Была бы Страна родная и нету других забот… Так ПРАВИЛЬНО ЛИ Я ЖИЛ? Сейчас уже, глядя назад, понимая, что жизнь скоротечна, я думаю, что верным является принцип второй, т. е. нужно работать, что бы жить. Я прошу прощения у своей семьи, своих верных друзей, коллег, командиров и бойцов за то, что и им пришлось проходить жизнь на моих принципах.

Таким был мой путь. Если сможете одолеть мой рассказ, судите сами была ли моя жизнь спичкой или костром, пламенем или копотью?

Особенный период жизни мне пришлось пройти после переезда в новую, неизвестную мне Страну Израиль.

Прошло 30 лет. Сейчас я могу сказать. Если бы я мог знать тот путь, который пришлось пройти мне и моей семье в новой Стране для своего нового становления, ни за что не сделал бы ни одного шага в этом направлении. Было психологически очень трудно. Однако, теперь я надеюсь, что уже всё позади. Читатель, не делай из этого признания скоропалительных выводов. Не всё так однозначно. Израиль помог продлить жизнь моим родителям, думаю, что спас жизни моим родным людям и мне самому. Я и моя семья полюбили эту Великую Страну. Что бы понять моё признание нужно прочитать мои книги вторую и третью.

Моё личное удостоверение

Удостоверение N 91

Удостоверение получено взамен предыдущего после принятия Правительством СССР Постановления о придании 12-и службам Страны (в Молдавии, Узбекистане, Грузии, Армении, Таджикистане, России на Северном Кавказе, Краснодарском, Ставропольском краях, на Украине в Днепропетровской, Одесской областях и в Крыму) военного статуса. Применение артиллерийских систем, ракет и ракетных установок, специальных самолётов, радиолокаторов и средств связи, запуски десятков тысяч ракет и артиллерийских снарядов над густо населёнными районами, сама технология, требующая военной дисциплины, высокой степени круглосуточной оперативности, полевые условия жизни, закрытость некоторых тем из-за государственной и коммерческой секретности технологических решений потребовали организации работ на основе военных уставов. Армейские Уставы, форма одежды со знаками отличия, дисциплина, но не в армии, а в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды стали основой организации работ.

В начале 60-х годов прошлого века активные воздействия на гидрометеорологические процессы были новым видом человеческой деятельности. Формировалась она на основе достижений метеорологической науки и технического прогресса. Авиация, радиозондирование, ракеты, компьютерная техника, спутники, космические корабли и т. д. дали возможность лучше понять физические процессы облако и осадкообразования. Экономики разных Стран потребовали использовать достигнутые наукой результаты этих исследований в практических интересах. Первоочередными задачами стали сокращение ущерба от градобитий, увеличение осадков из облаков в различные периоды года, увеличение снега на полях и защита таким образом от вымерзания посевов, рассеивание туманов в аэропортах, предотвращение ущербов урожаев от заморозков, рассеивание облаков и наоборот их создание, уменьшение грозовой активности, особенно в зонах с повышенной пожароопасностью, в том числе предприятий и складов по производству и хранению боеприпасов, электростанций и линий электропередач и т. д. и т. д.

Все эти задачи требовали применения военной техники, в том числе ракет, артиллерийских орудий, авиации, радиолокаторов, пиротехники, дегазационных установок, современных, для того периода, средств связи и, не менее важно, военной организации труда. Для решения таких больших задач нужны были специалисты высокого уровня, в том числе физики, математики, химики, метеорологи, программисты, инженеры в области ракетостроения, приборостроения, радиолокации, связи и т. д. К этому, важно то, что этот новый вид человеческой деятельности нуждался и нуждается до сих пор в продолжении исследований и создании новых видов технических средств и технологий. Нужно было найти в цепочке физико-химического, микромасштабного и макромасштабного процессов образования облаков и осадков, туманов и заморозков то звено, изменив своими действиями развитие которого, можно было бы изменить сам конечный результат. Т. е. предотвратить формирование и рост града, увеличивать, а иногда уменьшать количество выпадающих осадков, регулировать грозовую активность, рассеивать туманы в аэропортах и на ряде ответственных участков автомобильных трасс и предотвращать заморозки. Были и ряд других задач военного и стратегического значения. Подробнее я расскажу об этих работах в книге второй о молдавском периоде своей жизни.

В этой связи, к примеру в СССР перед Государственным комитетом по гидрометеорологии и контролю природной среды (ГОСКОМГИДРОМЕТОМ СССР), и в других странах перед соответствующими организациями, встала дилемма, в рамках каких структур развивать эти работы. Можно было создать соответствующие подразделения внутри военных ведомств либо военизировать уже созданные организации в системе метеорологических ведомств.

В разных странах эта задача решалась по-разному. В Аргентине, Бразилии, США, Франции, Испании, Китае, Израиле, Венгрии и т. д. были созданы либо научные либо коммерческие организации.

Для примера.

Болгарское правительство выбрало свой путь. В Болгарии исследовательскую часть проблемы оставили за национальной Гидрометслужбой и Академией наук. Производственную часть поручили выполнять армии. Болгарскую противоградовую службу в статусе руководителя одного из управлений министерства обороны возглавил полковник Иван Кчев Петров, ранее возглавлявший управление безопасности полётов авиации Болгарской армии. Он попросил меня быть его научным консультантом и в скором времени мы стали с ним очень близкими единомышленниками и друзьями. Друзьями стали и наши семьи.

В его квартире в Софии была наша комната, а его жена Гена к нашему приезду готовила чушки (длинные красные маринованные перцы, а по-болгарски чушки), болгарские банницы (лепёшки) с сыром и винцо. Так они называли вино Мускет собственного производства из винограда с аналогичным названием. Виноград они выращивали и собирали на своих участках родительских домов в деревнях. Днём мы ездили по его полигонам, где я читал лекции, помогал в анализе проведенных воздействий на градовые процессы и встречался со специалистами, а по вечерам мы с Иваном сидя у него на балконе в Софии распевали песни, в основном военного времени. В тот период мы были счастливы. Работа нас радовала, результаты работы были достаточно хорошими. Однажды болгары пригласили меня помочь подготовить по заданию Первого Секретаря Компартии Болгарии Тодора Живкова пятилетнюю программу развития работ в области активных воздействий на облачные процессы. Дело было зимой. Было очень холодно. Вернувшись с такой поездки в регионы Къчев, Петров решил якобы по заданию Живкова угостить меня горячей ракией. Ракия это такая водка, как правило она изготавливается из сливы. Так вот теперь я знаю, что пить её горячей без специальной подготовки к процессу не только не возможно, но и опасно. Можно просто задохнуться. Нужно, прежде всего, прекратить дышать и ртом, и, главное, носом, затаив дыхание выпить этот обжигающий напиток и лишь потом начинать дышать. Точно такой же напиток есть в Румынии. Там он называется Цуйка. На Украине и в России это самогон, в Бразилии Кашаса, в Канаде только виски и ром, в Китае рисовая слабая по крепости водка и пиво, в Израиле – вино, виски или пиво. Я далеко не специалист и не охотник по этим напиткам, но всё попробовал и с уважением отношусь к людям, которые все эти напитки создают. Есть немало обстоятельств, когда интеллигентное использование этих напитков позволяет людям за рюмочкой одного из этих напитков разговаривать и решать многие вопросы. А вот в Молдавии ничего подобного в широком применении нет. Там при простуде сельский, да и городской Молдаванин будет рекомендовать Вам выпить извар. Извар – это подогретое с сахаром вино Каберне, а в обычном ритме жизни это конечно вино или коньяк. Вино пьют стаканами или бокалами, коньяк – рюмками. И вина, и коньяки Молдавии заслуживают самых высоких оценок. Признаюсь, что скучаю по молдавскому сухому мускату с завода в Корнештах, Негру и Роше де Пуркар с деревни Пуркары бывшего Суворовского района, Каберне из винограда Чимишлийского района, каберне Чумай Вулканештского района и коньяками Тираспольского завода. А что пьют в Израиле? Местные евреи пьют в основном сок, репатрианты – то, что было в их традициях до приезда в Израиль. Это оценки человека не пьющего, но всё – таки человека.

Иван был заядлым охотником. Однажды он для охоты на косулю привлёк меня и Владимира Захарова. Мы с Владимиром по приглашению Къчева были в Болгарии для оказания помощи при формировании пятилетнего плана развития противоградовых работ. Всё было по всем охотничьим правилам. Поездка в горы близ границы с Югославией, утренний завтрак в доме у местного жителя с другими охотниками, переодевание в специальную одежду (была зима) и наконец – то выезд на позицию. Для меня Болгария – чужая страна, где я не имел право брать в руки оружие. К тому же меня одели для охоты в какие – то одежды, в которых я еле – еле передвигал ноги. Идти нужно было в горы. Нет, нет, я идти в дальний путь по горам не могу. Поэтому я остаюсь в местной овчарне (правильнее – в кошаре), где овечий пастух угощает меня вкуснейшей незабываемого вкуса брынзой, непременно с винцом, рассказывает разные истории о своей пастушьей жизни в горах. Владимир отправляется с охотниками. Возвращаются часа через два охотники с добычей. Они по лицензии «завалили» оленя. Делят добычу между собой. Ставят большую банку на дереве и дают мне сделать пару выстрелов по ней. Я, в нарушение правил для иностранца, стреляю. В банку попадаю. Это и есть моё участие в охоте. Охотники довольны. Мы с Иваном и Владимиром уезжаем в Софию к Къчеву домой. Вечером нам его очень приветливая жена Гена готовит ужин из этой охотничьей добычи. Живём мы с Владимиром Захаровым в хорошей гостинице в 100 метрах от дома Къчева. Выпив ракию и по стаканчику вина, покушав прекрасно приготовленные охотничьи трофеи, мы с Владимиром идём к себе в гостиницу.

Нет сегодня ни Владимира Захарова, ни моих болгарских друзей. Светлая им память.

На фото – память об этой охоте

На охоте в Болгарии

Меня на фото нет, потому что я фотографирую. Иван Къчев четвёртый слева, Владимир Захаров с очками и с усами шестой.

В наших отношениях всегда соблюдался баланс времени работы и отдыха. 98% – работа и лишь 2% – то, что считается личным временем. Ему, Ивану Къчеву, в одной со мной команде Советское Правительство присвоило почётное звание Лауреата Государственной Премии СССР. Мы были деловыми друзьями и работали, работали. Детальнее я расскажу об этом в соответствующем разделе своих воспоминаний.

Советское Правительство выбрало второй путь (Постановление Совета Министров СССР N324, от 13-го мая 1976 года). Руководителям советских противоградовых организаций, учитывая уровень их образования и военной подготовки, присвоили статус генералов и генерал лейтенантов в системе Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды. Поясню, что в армии звание генерал лейтенант выше чем просто генерал или генерал майор. Все сотрудники получили должности в соответствии с табелем о рангах, действующем в министерстве обороны СССР. Был упразднён профсоюз и введены уставы дисциплинарный, внутренней службы и положение о вещевом довольствии. Противоградовые службы были переименованы в Военизированные Службы по активному воздействию на гидрометеорологические процессы. Спектр их задач был существенно расширен. Зарплаты были приравнены к соответствующим оплатам труда сотрудников горно-газо спасательных служб. Возглавляемая мной, самая большая в Стране Служба, Правительством Молдавии по статусу была приравнена к одному из самостоятельных министерств агропромышленного комплекса Республики. Фактически я получил в Республике статус одного из министров этого комплекса. Это дало возможность планирования и финансирования работ Службы в рамках народнохозяйственных планов, разрабатываемых Госпланом и утверждаемых Правительством Молдавии ежегодно. И это было самое главное в этом статусе. По просьбе начальника управления активных воздействий Госкомгидромета СССР Юрия Алексеевича Серёгина я, начальник Молдавской службы, начальник Северокавказской службы Наум Григорьевич Штульман и начальник Узбекской Службы Баходир Камалов почти три недели в Москве готовили все необходимые документы о военизации и соответствующий проект Постановления Правительства СССР.