Его солнечный одуванчик

Глава 1

– Возьмите меня. Мне очень нужна эта работа.

Ну что за недоразумение а? Стоит над душой, пытаясь взять измором.

– Ты в своём уме, одуванчик? Куда ты, по-твоему устраиваешься? В турагентство? Иди, девочка отсюда. Училась бы лучше.

– Ну, пожалуйста. – Жалобно мяукнула как её там, он даже имя не запомнил. – Вам ведь самому выгодно меня взять.

Макс уже начинал терять терпение. За шкирку бы её и вывести из клуба. Да расплачется же. Итак уже на грани.

– Аж интересно стало с чего бы. Просвети.

– Ну…, я не очень красивая. Явно не формат для вашего заведения. Зато будет кому работать. К такой официантке явно не подкатят, правильно? И ваша голова не болит. Вот как сейчас. Столик у випов простаивает, а вашу красотку увели в приват трахать. У вас стратегическая ошибка, Максим Александрович!

Она ещё и такие грязные словечки употребляет. По губам бы за такое!

– Ещё чему поучишь, малявочка?

– Барменшу нанимайте, вместо парнишки того. Да, да! И чтобы с грудями пятого размера как минимум. И пусть будет, скажем… С кисточками одними на сосках. Знаете сколько алкоголя только за вечер уйдёт? Месячную выручку сделаете.

А девчонка-то явно не овечка, как свиду кажется. В её словах что-то есть. Она явно выдавала простое и гениальное на автомате. И за что у него маркетолог зарплату получает? Надо уволить к чёртовой матери эту Анжелу.

– Кисточки, говоришь? Тааак, что ещё там в твоей головке завалялось по идеям?

– А вот возьмите и скажу! Ещё куча всего! У вас тут ошибок – масса! А если благодаря мне вы поднимите выручку вдвое – дадите премию сто тыщ.

– А ты борзая!

– Мне очень надо, Максим Александрович.

– Ну-ка расскажи, что там такого тебе нужно, что сотку стоит?

– Я хочу себе нос сделать! Вот перестану буратинкой быть – сразу и жизнь наладится! С таким носом только невидимкой-официанткой и работать!

Вполне себе нормальный у неё нос. Ну, курносый немного. Но чтоб под нож ложиться!

– Совсем дурная? Зачётный нос! Мне нравится!

– Вы… Правда так думаете? – такая радость в голосе. А у самой глазки заблестели и улыбка расплылась. Красиво улыбается. Ну, не принцесса, конечно, но если и такие милахи начнут переделываться у "пластиков", тогда в этом мире интереса уже не останется. Нахрена ещё одну куклу, не отличимую от других ваять из себя?

– Ты, давай бросай эту дурную мысль, малявочка. И приходи завтра с документами. Сообразим куда тебя.

– Так вы меня берёте?

– Что тебе из предыдущего предложения непонятно, Карина?

– Катерина!

– Иди давай, пока я добрый. Катерина.

Ну село селом. А сам-то давно столичным стал? Поулыбался, когда она подпрыгнула от радости, хлопая ладошками. Забавная. Ещё не пообтесала здешняя жизнь. Успеет, какие её годы. И алкоголя, и запрещёнки попробует, и капаться будет по больницам. Депресняк словит. Неудачная любовь. Аборты. Порванные вены. Всё видел. Со всеми проходил. Ничего нового. Только вот… За каким-то хером захотелось её взять. Пусть при деле будет. И под его личным присмотром. Специально здесь в головном клубе оставит. Конечно, в чём-то она права. Простовата слишком для здешних обывателей. Зато попа целее будет и заработает денег. Какой-то он и вправду добрый тюфяк сегодня.

– Ой! Максим Александрович, только у меня условие одно, – сунула она в дверной проём свой носик.

– Ты ещё и условия мне будешь диктовать? Таких нахалок я давно не встречал. Сейчас передумаю, малявочка. Дуй отсюда!

– Сейчас, сейчас. Вы только не сердитесь, но я в таком декольте как у ваших девочек работать не буду.

Насмешила, ей-богу.

– Ну, конечно. Им-то есть что показать. В отличие от тебя, – хмыкнул он в ответ.

Её груди – одно название. Ни обнять, ни поплакаться лёжа на них.

– Спасибо вам! До завтра, Максим Александрович!

– Иди уже, – сделал глоток кофе, – Детский сад, штаны на лямках. Связался на свою голову.

Девчонка тут же испарилась. Максим хотел было дальше продолжить смету на следующий месяц изучать, как его снова отвлекли.

– Я смотрю, штат всё моложе у тебя, Макс, – пробасил с порога лучший друг.

– Ооо, здорова, Руст, – пожали с другом руки и обнялись, приподнимая шуточно друг друга, – не говори, блять. Я себя воспитателем чувствую в садике. Понаберёшь вот таких дюймовочек – сопли всем подтираешь ходишь потом. Рад видеть тебя. Давно не был здесь. Марго всё страдала по тебе, пока один лох не женился на ней.

– Совет да любовь.

Макс подошёл к кофемашине и запустил режим эспрессо для друга. А себе захотелось ещё одну порцию американо. Вместо курения. Бросал весь последний год. Еле продержался, пока бухгалтерия к чертям не полетела. С трудом новый клуб в ноль вывел. А сейчас, когда страсти улеглись немного, начал новую попытку бросить. Пока спасался ударными дозами кофе. Тоже не есть хорошо, конечно.

– Ты как, дваждый молодой папаша? Памперсы, пелёнки? Веселишься? Бедная Эльза теперь только и будет успевать рожать, походу.

– Поговори мне. Нормально всё. Она привет тебе передаёт, кстати. В гости зовёт.

– Да? Надо наведаться тогда к вам.

– Как только в хлоргексидине искупаешься. Тут у тебя воздушно-капельным можно подхватить херню всякую. Аида маленькая ещё.

– Ну пиздец, какого ты мнения обо мне, оказывается, – парировал Макс, поставив на стол две чашки горячего кофе. Нет, надо определённо на чай переходить. Только вот кони он раньше двинет от стресса тогда. И кому это нужно? Даже позаботиться некому о нём, – Лады, работы всё равно невпроворот. Летом на шашлычку приеду. Не отмажешься уже.

– Учитывая, что твой член побывал в каждой из твоих работниц – мнение сложилось вполне конкретное. – подколол его друг, – Шучу, приходи как время будет. И летом тоже ждём. Как раз к тому времени заедем в дом, думаю.

– Молодец ты, Руст. – вздохнул Макс, – Как ни крути. Всю жизнь одну ба… женщину любишь. Нашёл, женился. Детей заделал одного за другим. Всем обеспечил. Один я как говно в проруби болтаюсь.

– У тебя кризис среднего возраста что ли, Чанышев? Моросишь сидишь.

– Да чёрт его знает. Накрывать стало часто в последнее время. Оксанка полквартиры отжала, с таким трудом покупали. На полу даже поначалу ночевали. Думал, до конца со мной будет. Нет. Сучка побогаче хер нашла. Светка вообще не знаю что это было. Гормональный всплеск какой-то. Знал же, что шаболда. Рискнул бляха на свою голову. Долбоёб, – глубоко вздохнул Макс. Настроение у него сегодня какое-то лирично-меланхоличное. Малявочкой навеяно что ли? Та, вроде, бойкая, палец в рот не клади.

Что в Рустаме импонировало всегда, так это то, что он молча выслушает и никогда не осудит. Хорошее качество. Макс так не умел. И неслабо получал бы за свой язык, если б этот самый школьный друг его не выручал частенько. А в передряги с десятого класса Макс, практически, через день попадал.

– Марина же, вроде, ничего была, ты говорил?

Макс удивился, что друг запомнил его трёп относительно жён. Всегда казалось, что тому жутко неинтересна вся эта тема. И о своём молчал и к Чанышеву не лез никогда полюбопытствовать о личном.

– Там я сам тупанул по-страшному, – бляха, хоть опять сигареты доставай.

Изменил с новенькой стриптизершей и как раз она надумала нагрянуть. Некрасиво вышло.

– Верни, если любишь.

– Какой там. Отболело, да прошло. Это ты у нас… Ромео! – хохотнул Макс, – Только с одной или кинжал в грудь. Мне быстро приедаются они. Башкой одинаковые, внизу тоже. Никакого интереса.

А вот Карина-Катерина потенциал имела. Только зачем ей старый, потрёпанный жизнью циничный кобель? Пожалеть если только, на своей плоской груди. Ну как плоской. Твёрдая двоечка. Какие-то контуры даже под её водолазкой выступают. Это у него уже профдеформация. Девки меньше четвёртого не работают здесь. Клиенты нынче привередливые пошли. Им подавай натуральное и сочное. И сзади и спереди.

– Всё жду, когда в оборот тебя возьмут. Не доживу, похоже, – проворчал друг.

– Дохлый номер, Руст. В брак больше ни ногой. А для траха любая здесь готова.

Катерина тоже, интересно? С чего он вообще об этом подумал?

– Осталось для души найти. Спасибо за кофе, – Рустам отложил чашку в сторону. Обычно тоже курил напару с Максом, но после женитьбы бросил. Аж завидно было, как ему так быстро и навсегда удалось это сделать. Вот что значит железная воля и мотивация.

– С этим сложнее. Где-то мы все не туда массово свернули в жизни. И мужики и девки. Покажешь бабки, цацки подаришь – обслужат по высшему классу, ресницами хлопать будут и натурально признаваться в любви, профессионально имитируя под тобой. Может, ты и правильно сделал, Рустам, что под себя со школы слепил жену.

Рустам грозно посмотрел на друга. Не любит, когда Макс о его жене подшучивает.

– Так слепил, что двадцать лет не виделись, – мрачно прокомментировал друг.

– Херня и неудачные обстоятельства это всё. Зато сейчас ты счастливчик и уверен, что твоя жена с тобой по любви, – отмахнулся Макс.

Звонок раздался. Сразу понятно, что другу жена позвонила. Довольный Рустам – редкость. Никак Макс не мог привыкнуть к этому.

– Поехал я. Секция у твоего тёзки здесь недалеко закончилась. Забрать надо.

Они вышли из кабинета Макса и спустились на первый этаж. Девочки репетировали новый номер на сцене. Бармен тот самый бокалы начищал. Все готовились к началу сегодняшней смены.

– Легка на помине. Купил бы уже Эльзе машину, раз её тарантайку продали. Что как нищеброды на одной гоняете?

– Не проболтайся, Макс. Сюрприз испортишь.

– Любовь, мать вашу. Пиздуй уже. А то стошнит сейчас от вашей ванили. – Показал жестом два пальца в рот. – Каблук.

Рустам в шутку сделал захват за шею Максу и наклонив, начал кулаком чесать волосы тому. Немного поборолись на потеху остальным и, попрощавшись, разошлись каждый в свою жизнь. Кто счастливую, а кто в ту, которая устраивала.

Глава 2

Весь вечер Макс наблюдал за новенькой бойкой девчонкой. Сначала по мониторам из кабинета. Затем периодически выходил и, облокотившись на перила, со второго уровня зорко следил за Одуванчиком. Намертво прозвище теперь приклеилось. И ведь не соврала, заразка. Порхала с лёгкостью между столиками так, что хвостик на голове подпрыгивал. Напялила какую-то бесформенную чёрную рубашку и юбку по колено. На ногах, так вообще мрак. Какие шпильки? Растоптанные балетки и непрозрачный капрон. Ну точно монашка-невидимка. Усмехнулся и покачал головой. Надо отдать должное, Катя была права, говоря, что никто особо отвлекаться на неё не будет. По крайней мере, на трезвую голову. А вот что потом будет, чёрт его знает. Вечер только только набирает обороты, мужики под влиянием алкоголя чего только здесь не чудили.

Сам почему-то расслабиться сегодня и выпустить её из поля зрения не мог. Впервые такое, что он за нанятую девочку личную ответственность чувствовал. Парни-то из охраны хорошо своё дело знают. Никому в обиду девок не дают. Поэтому те охотно идут работать к нему, зная, что защита будет на уровне. Ещё и развоз по домам всем обеспечил. На его веку только одна идиотка решила схитрить, договорившись с посетителем заранее и выйдя из машины, не доехала до дома. Тот клиент не будь дураком, увёз к себе и решил, что ему всё можно. Вышла она с больничного только через три недели. С тех пор Макс ввёл железное правило. Кто берёт заказы после клуба, увольняется автоматически без разговоров. А особо хитрых сдавали сами же клиенты-посетители в пьяных разговорах. Ряды заметно поредели, зато совесть Макса была чиста. На хрен надо за их попы ещё отвечать.

– Что, уже утомилась, Одуванчик? А работала всего два часа, – застал её в подсобке, быстро что-то печатающей в телефоне с серьёзным выражением лица. Даже хмурым, он бы сказал. Интересно, родные знают куда дочь подалась? И есть ли парень у этого чуда? – Сказал же, не потянешь ты. Не для тебя эта работа.

Катя спокойно допечатала и подняв на него свои серо-голубые глазки, с невинно-озорной улыбкой ответила:

– Что вы, Максим Александрович? Всё хорошо у меня. Ещё раз спасибо, что взяли. Думала, будет труднее. Поля отправила на пятиминутный перекур. Но я не курю и Лёва трубку не взял, поэтому решила написать ему сообщение.

Ага. Лёва, у нас имеется, значит. По любому прыщавый очкастый дрыщ какой-нибудь, давно и безнадёжно влюблённый в неё.

Тааак. А Максу самому какое дело до этого? Правильно. Никакого. Поэтому, включаем злого босса-абьюзера и как следует пугаем девочку:

– Я не понял, у нас Поля здесь главная или я? Живо за работу, Катя! Там два випа простаивают! Перекур у неё с Лёвой. Пожелай своему котику-енотику споки и дуй обратно.

– Максим Алекса…

Хлопнул дверью и пошёл прочь. Мда. Час от часу, как говорится. Лёвушка, бля. Точно недомужик, раз свою девушку отпускает в такое место работать. А может, эта Катя и его тоже умело водит за нос.

Конечно, Катя сильно преувеличила, говоря боссу о своих ожиданиях. Ноги у неё за два часа беготни готовы были просто взорваться. Просто уму непостижимо, как девчонки умудрялись на таких высоченных каблуках умело лавировать между столиками и с лёгкостью разносить несколько заказов на подносе. Этому ей предстоит ещё выучиться, если она хочет увеличить срок службы своих ног и уменьшить количество подходов к каждому столу. Это ж её даже на неделю не хватит. Итак еле взяли. Терять работу нельзя. Без какого-либо опыта ей больше некуда устроиться.

– Так, перерыв окончен, – щелчок пальцами перед лицом. Поля бдит, – убирай телефон свой и на третий неси четыре текилы. Сопутствующее не забудь к ним.

– А сопутствующее это…

Поля закатила глаза и положила соль, лайм и много салфеток на деревянную подложку.

– Учись быстрее, Катя. Иначе вылетишь. А деньги тебе по зарез нужны, я слышала.

Откуда? Неужели Максим Александрович проболтался? Не ожидала от него такого.

– А как вы узнали?

–Ты…

– А?

– На ты обращайся, говорю. Я на пару лет тебя всего лишь старше, – ну очень сомнительно. А может, макияж так взрослит. Кто их знает, этих красавиц, – хочешь что-то держать в секрете – меньше здесь трынди. У стен тоже есть уши.

– Да особо не секрет, что мне деньги нужны. Вам… тебе разве не нужны? Или другим? Я ведь как есть сказала, – искренне удивилась Катя, не понимая её предостережения.

Поля раскрыла было рот, чтобы возразить, но в итоге подтолкнула её в зал со словами:

– Иди уже а.

Когда двери закрылись за Катей, тихо под нос пробубнила: "Нанял блаженную на мою голову."

Когда Максим согласовывал по телефону новую партию алкоголя с поставщиком, заметил на экране какой-то непонятный движ в одном випе. Даже Сашка-охранник прибежал.

Спешно попрощался, обещая перезвонить и спустился вниз.

– Приносим извинения, девушка первый день работает, правил ещё не знает всех.

– Вообще-то, в таких ситуациях, пострадавшему клиенту предлагают выпивку за счёт заведения! – возмущался этот самый "несчастный потерпевший".

Всё ясно. Старый хрен, постоянно отдыхающий здесь. Жена, любовница, да ещё и здесь умудряется добирать. Перепил сегодня, похоже. Ещё и допом клянчит, хотя сотни тысяч спускает здесь каждые выходные.

Одуванчик стоит трясётся, опустив голову. У самой губки дрожат. Вот-вот и расплачется навзрыд. Не хотел же брать. Знал, что вот так возиться придётся. Не привыкшая она к такому. Точно с луны свалилась.

– В чём дело, Марк Анатольевич? Катерина чем-то провинилась? – пожал его потную ладонь Макс и незаметно вытер об штаны.

– Здравствуй, Максим. Да ты не дёргайся, разобрались уже. Девчонка больно хорошенькая, люблю конопатых. Только диковата больно. Ты бы объяснил ей, что нужно быть повежливее с гостями, – ухмыльнулся тот, откровенно разглядывая Одуванчика липким взглядом, – я всегда щедр, ты же знаешь. А Катенька не хочет со мной немного развлечься.

Удод недоделанный! Сейчас будет ему повежливее.

Катя испуганными глазами уставилась на Максима в ожидании ответа. Боится, что подлолжит её под этого удода? Глупая. Хотя, правильно. Пусть попереживает. Может, это её немного отрезвит и она сама надумает уволиться.

– Катя, свободна. Иди займись другими гостями.

– Но…

– Катя, – с нажимом произнёс Макс, выразительно на неё посмотрев, – иди.

Она кивнула и сбежала, сверкая пятками. Коза и тут умудрилась вляпаться. Хотя, этот недоумок готов без разбору даже столб трахнуть, если он признаки жизни подаст.

– Видите ли, Марк Анатольевич, с сегодняшнего дня у меня работает специальный штат, исключительно для обслуживания столиков. Скажем так, не для личного пользования, – сам удивился, как на ходу придумал, – они в чёрной форме итак стараются быть незаметными. Вы наш постоянный гость и мы это очень ценим и приносим извинения за недоразумение. Девушка получила чёткие инструкции и просто пыталась соблюдать их.

О как! Сам почти поверил.

– Понимаю, Максим. Коктейли разносить тоже кому-то надо. Похвально, что ты не стоишь на месте и развиваешься. Но больно понравилась она мне. Такая чистая и вкусная девочка, – он вытащил из кармана свою платиновую карту и светя ею перед носом Максима, заговорщическим тоном сказал, – может, ты её отпустишь, всё-таки, ненадолго?

Чтобы она потом кости не собрала из-под него? Отказов он не понимает. Девчонки не любят с ним ходить. Поэтому он большие деньги платит.

Макс чувствовал, как медленно вскипает. Втащить что ли ему меж глаз, долго не думая?

– При всём уважении, исключений не делаю, Марк Анатольевич. Ничего личного и поймите правильно. Сегодня вам разрешу, завтра другие прознают и тоже захотят.

– Понял, не дурак.

Очень хотелось бы верить. Но его пьяные бегающие глаза говорили об обратном. Сука, доставит он проблем ещё, пятой точкой Макс чувствовал.

– Хорошего вечера.

Отошёл, но Санька предупредил, чтобы глаз не спускал. Вот на хрена ему нужны были эти проблемы с одуваном, спрашивается? Слишком скучно жилось? Вот и получи веселуху.

Через полчаса, совсем закрутившись с документами и бесконечными звонками, Макс мельком взглянул на тот самый вип, но "потерпевшего гостя" там не просматривалось. Пробежался по остальным камерам. Кати тоже нигде не было. Затылок обдало холодом. Дурное предчувствие накрыло.

Нашёл, всё-таки, и утащил? Убьёт гада!

– Саня, где Катя? Гришина тоже нет. Ты чем вообще занимаешься?

– Извините, Максим Александрович. За ней Диман должен был присмотреть. Я в приваете проблему устраняю.

– Бля.

Уволит к чёртовой матери, если с ней что-то случится.

Так, есть только два места, где можно её найти. Туалет и подсобка. Первым делом кинулся в женский. Точно. Стоял дикий визг.

– Отпустите, пожалуйста. Я просто официантка. Ну что вы ко мне прицепились? Ааай! Не трогайте меня, пожалуйста, – услышал Макс и когда влетел внутрь, старый ублюдок уже задрал Кате юбку и разорвал на ней рубашку, пытаясь расстегнуть себе ширинку. Девчонка вырывалась, но скотина мёртвой хваткой удерживал её, прижав к стене.

– Такая строптивая кобылка. Люблю таких. А ты мне сразу понравилась, конопатая. С огоньком. Целочка, небось?

Глухой удар в челюсть. "Пострадавший" хоть по-настоящему теперь пострадавший. Сполз без сознания по двери кабинки. Катя стояла в шоке, прикрываясь руками.

"Бросала бы ты девочка это гиблое дело."

Тем более, что голубое бельё в красный горошек Макс прекрасно во всех деталях разглядеть успел.

– Ну, что, Катерина, не помню как тебя по батюшке. Надеюсь, дошло теперь, что работа здесь не для тебя?

Думал, сейчас скажет, извините, мол, бес попутал, каюсь, сознаюсь и увольняюсь, так уж и быть. Нет, стоит всхлипывает и выдаёт:

– Ма… Матвеевна. У вас две слепые зоны, Максим Александрович. Коридор сюда и подсобка. Там тоже небезопасно, – а сама дрожит как лист.

Он и сам знал. Только вот до сегодняшнего дня это не особо важно было. Теперь придётся и в эти зоны проставить наблюдение. И не только из-за Кати. У него ещё кое-какие подозрения были.

– Ты совсем полоумная? – заметил, как она с болью посмотрела на него, но был слишком взбудоражен произошедшим. Ничего, немного встряски не помешает. Чтоб неповадно было больше соваться в такие заведения. А то придумала, – Тебя только что чуть не изнасиловали, а ты про слепые зоны? Совсем что ли тормозов нет? Уволена!

Он вылетел из туалета, крича охране, чтобы вывели клиента проветриться, а Катя только поспевала за ним.

– Но, но так нечестно, Максим Александрович! Он неадекватный. Я ведь его не провоцировала. Нанимайте больше ребят.

Он резко остановился и развернулся к ней. Катя впечаталась в него на всех скоростях и ойкнула, держась за лоб. Какое твёрдое по всем фронтам начальство. Чуть не убилась.

– Знаешь что? Иди-ка ты… домой.

Она упорно продолжала гнуть свою линию, глядя на него во все глаза.

– У вас ещё огромного зеркала в холле не хватает. Прям на всю стену. Я видела, как девушки селфи делают, прихорашиваются, а вот доказательства, что они сюда зачекинились – не хватает.

– И зеркало прям поможет, думаешь? – скептически спросил Макс. Она точно без тормозов. Растрёпанная вся, взъерошенная, как будто в привате отработала только что и несёт свою рационализаторскую чепуху по улучшению условий труда и обстановки.

– Ещё как! А как известно, если поставить геометку под фото, могут и друзья-подруги подтянуться, правильно? Вы желательно на зеркале ещё хэштег залепите! По типу #Maxxxiparty. Чтобы он лично для вашего заведения был. Вам очень раскрутки личного бренда не хватает.

Зараза. Первый день пришла и уже клуб в петушиный сарай превратила. Босс подрался из-за неё, охраннику лишение премии или увольнение грозит, маркетолога уже вышвырнул, так ещё постоянного клиента, возможно, лишился, если не хуже. Такой может и по судам затаскать. Если вспомнит, конечно. Хотя, отсутствие камеры в туалете и куча компрометируюющего его видео сегодня пошло в плюс.

"Курносая" королева красоты, мать её за ногу.

Глава 3

В отличие от своего лучшего друга-детдомовца Рустама, Максим был единственным сыном состоятельных родителей. Ему всё было дозволено и покупалось всё по первой просьбе. Любимому сыночке никогда не отказывали. Не сказать, что он был уж слишком разбалованным, всё-таки, Чанышев-старший – человек старой закалки, пытался держать его в узде и привить хоть какую-то дисциплину, но Максиму, всё же, зубами себе место под солнцем, как его однокласснику выгрызать не приходилось. Лишь однажды он пригласил Рустама к себе домой в классе шестом, чтобы просто показать тому новую игровую приставку, но мать Максима довольно открыто проявила своё пренебрежительное отношение к гостю сына. С тех пор, сколько бы Макс не приглашал его к себе, тот всегда отказывался. Хотя отец спокойно относился к их дружбе, частенько подвозя мальчишек на машине. Всегда говорил, что из работающего с подросткового возраста Рустама будет больше толку, нежели из самого Максима, потому что тяжёлая жизнь и труд облагораживает мужика и очень мотивирует на заработок денег. А из маменькиного сынка – неизвестно ещё кто вырастет.

После переезда в Москву большую роль в становлении "клубного" бизнеса Максима также сыграл отец, открывший в столице мебельный магазин, быстро превратившийся позже в торговую сеть по всей стране. Охламону, который был отчислен с третьего курса юридического, Чанышев-старший дал немалые деньги на дальнейший старт со словами: "Ты, Максим, безответственный, абсолютно бесполезный прожигатель жизни и моих денег. Учёбу ты не потянул. Значит, доверия к тебе нет. К себе попусту место занимать и зарплату получать не возьму, даже не просись. Раз ты меня не послушался и решил по-своему жить, кути дальше. Мать твоя слёзно умоляла помочь – я выполняю только из любви к ней. С этими деньгами делай что хочешь, мне плевать. Но если у тебя остались хоть какие-то мозги, значит ты их куда-нибудь правильно вложишь. А если промотаешь, имей ввиду, больше не получишь отныне ни копейки. Дальше придётся крутиться самостоятельно".

Сейчас, уже к своим почти сорока, Максим понял отца. По другому бы до него не дошло и тот как мог пытался достучаться. Неизвестно, как бы сложилась жизнь, если бы отец так категорично не поступил.

Но что нужно было тогда двадцатилетнему молодому парню, привыкшему к лёгким деньгам? Выпить, найти смазливую мордашку на ночь и закатить вечеринку где-нибудь за городом, на чьей-то даче. А наутро с жутким похмельем продолжить дальше зажигать на заднем сиденье машины, желательно с двумя красотками и завалиться в сауну. Неудивительно, что Макса быстро отчислили. Ведь у него весь второй курс и половина третьего так пролетели. И отрезвляющей пощёчиной стало не сколько само отчисление, сколько ультиматум отца. Сейчас он, может, и был благодарен бате за жёсткость, но тогда, взяв деньги, он молча ушёл из дома и не вернулся, пока через четыре года, Чанышев-старший сам ему не позвонил и не поздравил с первым прибыльным годом. Следил за его делами. Видел, как сын барахтается и выживал первые два года, но не вмешался ни разу.