Невозможный этюд

Глава 8

С тех пор Рустам часто провожал Эльзу после занятий и они о чём-нибудь всегда разговаривали. Больше Эльза, конечно, говорила. Он внимательно слушал всегда и в ответ выражал своё мнение. Чисто мужское, оно частенько отличалось от её и им приходилось много спорить, но тем интереснее было говорить с ним обо всём. В конце концов, каждый всё равно оставался при своём. Но именно эти моменты больше всего и скрепили их отношения. Рустама интересно было узнавать, в нём была некая мудрость, присущая уже взрослому, сформировавшемуся парню. Конечно, о многом Эльза сама догадывалась, стесняясь спросить откуда такие познания, но, поразмышляв, решила, что его непростое детство наложило свой значимый отпечаток в его становлении. У других мальчишек их возраста было ещё довольно инфантильное поведение и детские выходки, а серьёзность Рустама сильно в глаза бросалась среди них. И Эльзе это очень в нём нравилось. Чем больше она узнавала его, тем крепче привязывалась.

В ту неделю, когда Рустам уезжал на соревнования, музыка и интенсивные занятия очень помогали ей держаться и не грустить без него. Пошёл первый снег и тут же растаял, как это обычно бывало в этих широтах. И серая грязь под ногами и пасмурная погода усугубили её подавленное состояние.

Эльза постаралась скрыть свою печаль, когда он сообщил об отъезде, но поддержку выразить ему перед дорогой не забыла:

– Желаю тебе победы, Рустам и приехать чемпионом. Это ведь областные соревнования?

– Спасибо. Постараюсь. Да, городские были в сентябре.

– Я буду очень за тебя болеть! Сильно-сильно! – немного смутилась от своей пылкости и чрезмерной эмоциональности, но она же непонаслышке знала, каково это выступать, когда за тебя болеют. Ходила потом счастливая сколько времени после его прихода на её отчётный.

Рустам так порадовался словам и пожеланиям Эльзы, даже не смог нормально среагировать. Остановился как вкопанный, разглядывая её светящиеся глаза. В моменты особой радости они становились тёмно-голубыми, почти синими, чем завораживали его ещё больше. Утопал, увязал в них ещё больше, чувствуя, что не сможет уже никогда выплыть. Добровольно не получится. Он почувствовал как ей не всё равно. Ощутил в лице Эльзы мощную поддержку за спиной. Будто крылья выросли моментально. Хотелось непременно победить и показать ей, что он может всё! Лишь бы она продолжала болеть за него и была на его стороне. Всегда. Что бы ни случилось. Его опорой и надёжным тылом, ожидая его только с победой. Он должен был доказать, что для неё во всём будет самым лучшим. Постарается, по крайней мере. Потому что только она и её мнение, пусть и отличное от его и порой спорное, единственное, что имело значение.

Он вернулся чемпионом среди юниоров. С большим триумфом для школы. Учителя поздравляли, Анна Семёновна обняла крепко, смахивая слезу, а директор вообще прискакала с грамотой-благодарностью. Ребята на перемене окружили, расспрашивая его как всё прошло, девочки весело щебетали. Только Эльза сидела за партой, готовясь к контрольной по геометрии и вслушивалась в его односложные ответы, неспособная ничего понять, что читала в данный момент. Надо подойти и как все поздравить его. Но она не сможет это просто так сделать, обязательно обнимет и поставит их обоих в неловкое положение. Ей нужно его внимание полностью. Только для одной, без посторонних. Много чего хотелось сказать, не для лишних ушей. Но она всё равно не сможет, только будет молча с восхищением смотреть, вот и всё поздравление.

Сегодня Эльзе нужно было побыстрее уйти, мама открытый урок устраивала для коллег и выбрала дочь в качестве ученицы на сегодня. Допзанятие она отменила, подойдя к нему на перемене при мальчиках:

– Рустам, я сегодня не смогу прийти позаниматься, в три нужно быть в музыкалке. Открытый урок будет.

Все притихли и посмотрели на Эльзу и перевели взгляд на Рустама, который ответил:

– Хорошо. Спасибо, что предупредила, – только огорчился, что не поздравила, как она добавила улыбаясь:

– Поздравляю с победой.

Ушла скорей, не желая дождаться ответа и не увидев, как парни локтями тыкали друг друга в бок, как бы комментируя поведение Эльзы. Открыто делать предположения при Рустаме они не решались. А он, не в силах больше выносить их трёп, зашёл за Эльзой в класс и остановившись у её парты, достаточно громко ответил при девочках, весело болтавших между собой:

– Спасибо за поздравление и поддержку, Эльза.

Гробовая тишина в классе. Взбесило его, что все как любопытные сурикаты сидели хлопали глазками, ожидая развития событий. Но он просто дождался её кивка и прошёл на своё место.

Как назло, трудовик задержал парней после уроков, прося что-то перенести из мебели. Рустам не успевал её проводить после уроков. У Эльзы время поджимало, если он правильно понял. Несмотря на то, как прошёл день, он, почему-то, последние полчаса начал маяться. Старался быстрее эти чёртовы парты и стулья перетащить, так ещё и два шкафа попросили занести в класс. В сторону музыкалки ноги сами пошли. Будто какая-то сила потянула туда и чем ближе он подходил, тем тревожнее внутри становилось. Совсем рядом в кварталах он услышал крик о помощи. Её голос. Затылок обдало холодом от страха за неё.

– Эльза! – громко крикнул он. Дружный хохот пацанов привлёк его внимание. Толпа отморозков у забора детского сада и она маленькая зажата между ними. Дёрнулся туда.

– Отпустите, пожалуйста! – она плакала и в отчаянии начала вырываться.

И ведь просто шла быстрым шагом, нигде не задерживаясь и не смотря на них. Всё равно взглядом зацепились, что-то про косы и тоненькую фигурку начали пошлить. Свистели и звали к себе, какие-то вопросы задавали, а у неё только звон в ушах от паники. Средь бела дня. Как назло, ничего в руках нет, чтобы отбиться. Папку без учебников сегодня взяла. Не хамила, не дерзила, вообще ничего не ответила. Всё равно догнали быстро. Именно сегодня, когда она жутко спешила. Нет чтобы о себе подумать, в голове только мысли о маме и её гневе вертелись и что сильно подведёт её. Один за рукав куртки начал тянуть к себе, на что Эльза закричала. Как выяснилось, правильно сделала. Толпа, которая ржала и унижала её, раскидалась в разные стороны, она даже понять не успела, как это произошло. Только в конце её плачущую прижал к себе Рустам. Держалась, стараясь не показывать свой страх и всё равно разревелась. Один явно узнал его. Встал кое-как и еле дыша пробубнил:

– Руст, твоя девчонка что ли? Не знали мы.

– В следующий раз в больницу е*ала оформлю, – Эльза притихла и не шевелилась. В первый раз мат от него услышала.

– Ладно, мы же так, слегка развлеклись. Не обидели бы. Нормальные мы пацаны. Сам знаешь, – неубедительно, контрольный бы всем прописать с ноги. Они явно заднюю начали давать дружно.

Он знал. Трусливые шакалы, которые даже толпой не осмелились на него пойти, не то что один на один. Такие только девочек и умеют обижать, самоутверждаясь.

– Я предупредил. Кто моргнёт в её сторону – покалечу, – почти прорычал Рустам.

Он взял её за руку на автомате и повёл в сторону музыкалки. Кого там наверху нужно поблагодарить за то, что он интуицию послушал и почти вовремя подоспел? Испугом отделалась, это успокаивало, но как теперь с матерью будет объясняться? Нельзя туда лезть, но он не мог не думать об этом. Не хватало чтобы ещё и дома огребла. Когда свернули за угол, он посмотрел на неё и оценил внешний вид. Слегка расчесаться бы ей и не показывать маме порванный рукав.

– Спасибо, Рустам. Ты мой ангел – хранитель, – всхлипнула Эльза.

Он открыл рюкзак и вытащил их него маленького плюшевого медвежонка.

– Это тебе, Эльза. Сувенир из соревнований, к медали прилагалось. Пусть у тебя будет, когда меня нет.

– Красивый, спасибо большое, – никак не могла успокоить себя Эльза, продолжая всхлипывать. Но уже потише. Взяла дрожащими руками игрушку и снова крепко обняла его со словами:

– Я так рада, что ты победил. Ты большой умничка, Рустам! – он бережно обнимал её и прикрыл глаза от боли за неё и гнева на тех утырков. Не так он хотел подарить ей игрушку, ещё и коробку конфет отложил на завтрашнее занятие.

– Не плачь, пожалуйста, – что ему ещё сделать? Как помочь?

Эльза кивнула и вытерла слёзы. Еле отпустил. А что если бы не пошёл за ней? Кулаки так и чесались вернуться и добавить этим уродам.

Она пришла почти вовремя, в туалете успела расчесаться и привести себя в порядок. Куртку убрала в пакет, вечером зашьёт так, чтобы мама не заметила. В класс залетела, будто ничего не случилось. Но от мамы её воспалённые глаза невозможно было утаить. Фрида Карловна хотела убедиться, что всё в порядке. Не потому что за дочь переживала, ей больше урок хотелось идеально провести. Чтобы без единого замечания.

– Опять тройка по алгебре? – вздохнула она, явно недовольная состоянием дочери.

– Что? Нет, Фрида Карловна. Котёнка видела бездомного. Так жалко стало…

– Понятно. Самое время для котят твоих. Как обычно всё, – раздражённо процедила мать, – Садись, повторяй.

Урок прошёл хорошо, вроде, но в конце произведения Эльза запнулась. И то, потому что о произошедшем инциденте думала, сосредоточиться не получалось. И сейчас знала, что мама не забудет ей высказать это наедине. Любую помарку при посторонних мать, будто, как личное оскорбление воспринимала.

Глава 9

Весь декабрь Эльза усиленно готовилась к конкурсу, который должен был пройти в Алмате после январских каникул. Нужно было отыграть три тура и мама спуску ей не давала, особенно сильно лютуя после ошибки на открытом уроке. Дома была прочитана неприятно-обидная лекция:

– Ты вообще мне в последнее время не нравишься, Эльза. Эмоции в игре это хорошо, но техника страдает. А мне и исполнение чистое и вложенная душа нужны. Почему тебя вечно штормит из одной крайности в другую?

– Мама, я стараюсь ведь.., – тихо начала Эльза.

Но тут отец вмешался, чем сильно усугубил её итак несладкое положение.

– Фрида, ты не слишком давишь на ребёнка? От неё итак одни кожа да кости остались. Хватит перегибать.

– Не лезь, Эрик. Мы сами разберёмся. Дочь твоя больше драму нагоняет. Никаких нагрузок сверх, которые она бы не потянула. Наоборот, кощунственно мало времени уделяется музыке. Это просто смешно!

Слово за слово, родители повздорили из-за дочери до такой степени, что папа переехал спать на диван. Теперь ещё и постоянное чувство вины стало неизменным спутником Эльзы. Ничего не оставалось как стараться не усугублять, просто молча сцепить зубы и заниматься дальше. Раз из головы Рустам не уходит в последнее время, придётся перед игрой договариваться с собой хотя бы на пару часов отодвигать его на задний план. Трудновыполнимо, но нужно попытаться. Иначе, всё прахом полетит.

Пришлось теперь с Рустамом заниматься всего лишь по сорок пять минут и то бегом и сильно сокращая объяснения правил ему. Хорошо, что худо-бедно у обоих на твёрдую четвёрку дело выправилось. На пять он диктанты писать уже надежду потерял, но учительница русского языка и литературы похвалила его перед Анной Семёновной, чем та была очень довольна.

Рустам понимал, что Эльзе некогда и старался помочь. Свои оценки его мало волновали, он отмахивался со словами, что ему и тройка в аттестате сойдёт если что. А ведь мог постараться и успешно поступить в ВУЗ при большом желании. Но о будущем своём он мало думал почему-то, всегда отвечая, что после армии видно будет, зачем загадывать мол.

К этому новому году Эльза готовилась по особенному. Ей хотелось сделать подарок Рустаму. С его мишкой она не расставалась, спала крепко обнимая ночью, прячя под подушку наутро. Как-то раз на выходных она ходила на базар с мамой за продуктами и задержалась у лавки с украшениями. Столько всего висело для девушек, аж глаза разбегались. И только в дальнем углу лежали мужские браслеты из кожаных ремешков.

– Эльза, что ты там как галка к блестяшкам прилипла? Мне долго ещё тебя ждать? – прикрикнула мама, когда обернулась через десять метров и не обнаружила дочь позади себя.

– Я просто посмотрю можно? Ты… иди пока в овощной. Я тебя там найду, – Эльза безотрывно смотрела на один коричневый браслет с вплетённой подвеской в виде крыла и прикидывала, достаточно ли взяла с собой карманных денег, подкопленных за пару месяцев.

– Не отставай, – сказала мама и тихо проворчала себе под нос, – вся в бабку с побрякушками своими.

Убедившись, что мать отошла подальше, Эльза купила браслет для Рустама и быстро убрала в сумочку. Она очень надеялась, что ему понравится и он примет подарок.

В предпоследний день перед каникулами она решила вручить подарок сначала в читальном зале, но как-то не получилось. А потом они увлеклись разговором по пути домой и она параллельно решалась, сказать ли ему то, что давно уже хотела. Эльза резко остановилась на полдороге и повернулась к нему. Он удивился и спросил тут же:

– Что?

– Давай дружить, Рустам. Ты мне очень нравишься, – с дрожащими руками Эльза достала из кармана купленный браслет и открытку в честь нового года и протянула ему. Сама нарисовала акварелью. Она этим когда-то занималась, но на любительском уровне. А из-за ежедневных занятий на фортепиано теперь очень редко удавалось взять кисти в руки. И сейчас она замерла в ожидании его ответа. Да, немного наивно и как-то по-детски получилось, они ведь по сути итак как хорошие друзья общались все эти месяцы. Но слова о том, что он нравится Эльзе и притом очень, сами вырвались и теперь поздно отступать.

– Почему? – Рустам сейчас вообще не понимал, что происходит. Точнее, не мог поверить в её слова. Так ещё и подарок она ему приготовила. Вообще-то он тоже кое-что хотел вручить ей, но запланировал на завтра.

– Что почему? – Эльза уже начала расстраиваться своему поступку и ругать себя за глупость. Нормально же всё было. А она возьми и испорти это своей инициативой. Только хотела спрятать за спину открытку и попросить забыть о её дурацком предложении, как он взял из её рук спешно открытку и начал рассматривать её, будто перед ним шедевр за баснословные деньги.

– Почему нравлюсь? Я ведь злой, – он переводил взгляд то на её рисунок, то на саму Эльзу. Затем перевернул открытку и на оборотной стороне её красивым почерком было написано: "С наступающим новым годом, Рустам! На память, от Эльзы". Ошарашенным видом он забрал и браслет и уставился на него с ещё большим шоком, рассматривая каждый узор и плетение.

– Разве бывает причина? Ко мне же ты добр, значит не совсем злой, – от волнения она начала ногти теребить, сейчас уже грызть начнёт. А ведь думала, что отучилась. Почему же волнительно и важно, что он ответит? Неужели, она так сильно привязалась к нему?

– Не обольщайся на этот счёт, Эльза. Я не принц, – резко ответил Рустам, глядя ей в глаза. Подарки не вернул, при этом.

– Знаю, Рустам. Я и не мечтаю о принце. Принц меня, наверное, не смог бы от злой ведьмы защитить, – обречённо вздохнула Эльза.

Сердце её сегодня разобьётся в первый раз, похоже. Она понимала, что предлагает невозможное ему. Мать рано или поздно узнает и у этой дружбы всё равно не будет продолжения и будущего. Ей ведь придётся уехать поступать. Но за эти два года до окончания школы она хоть кого-то сможет назвать своим другом. Возможно, даже с теплотой вспоминать потом его.

– О чём ты? – Рустам явно уловил её намёк, но ожидаемых подробностей она вряд ли скажет ему.

– Да так, шучу, – не сможет она после сказанного теперь заднюю давать, но пыталась.

– Ты всегда можешь мне сказать, если тебе причиняют боль, – глаза его грозно заблестели, взгляд даже потемнел.

– Нет, нет. За последний год не то что обижать, подойти боятся. Чувствую себя изгоем. Много заниматься нужно и на друзей всё равно времени не было бы. А про ведьму так, к слову пришлось, – протараторила Эльза, густо краснея.

Слабо походило на правду, но он не вправе, наверное, в семью лезть. Как бы узнать теперь, не бьёт ли мать её и хорошие ли отношения у Эльзы с отцом. Остаётся только общаться и понемногу её узнавать, а значит…

– Согласен.

– Что?

– Будем друзьями, – он протянул руку ей, как бы скрепить их слова. Эльза робко протянула свою и пожала в ответ. На фоне её ледяной маленькой ручки его тёплая ладонь была такой огромной и по-мужски твёрдой, – Мне много твоего времени нет надо. Заниматься музыкой можешь и при мне. Я послушаю.

Эммм, об этом она как-то не подумала.

– Но.., где? – совсем растерялась Эльза. Она должна быть честной с ним до конца, – Если мама узнает, что ты приходил домой, она убьёт меня.

Резонно. Он не пользовался никогда этим, но идея сама пришла в голову, хоть и высока вероятность, что воспитатели откажут.

– У нас в музыкальном зале в детдоме есть пианино. Оно старое, но его воспитка привела в порядок, настройщик приходил недавно. Ты отлично играешь и на нём сможешь, так ведь?

– Я хотела бы попробовать. Когда можно будет? А тебе разрешат? – Эльзе было очень любопытно посмотреть как он живёт. Понятно, что условия и дисциплина там жёсткие, ей отчего-то хотелось поближе о нём узнать.

– Посмотрю, что можно сделать, – не хотел отпускать, каждый раз всё тяжелее с ней расставаться.

Эльза кивнула, собираясь что-то сказать, но он тихо добавил:

– Застегнёшь?

Он отдал ей браслет и протянул кисть. Эльза порадовалась, что размер подошёл. Браслет будто для него сделан, не болтался, но и не сжимал сильно. В самый раз. Не в силах поднять на него глаза, она смущённо сказала:

– Нельзя моему ангелу-хранителю без крыльев ходить, правильно?

Рустам сглотнул от подступившего кома в горле. Только и мог любоваться её румянцем на щёчках.

– Спасибо за подарок, Эльза, – сдавленно ответил он, – Мне очень приятно. Браслет хороший. И ты очень красиво рисуешь.

– Рада, что тебе понравилось. Пока, Рустам, – просияла Эльза и поцеловав его щёку, быстро убежала в сторону дома с горящим от смущения лицом. Не хотелось смотреть сейчас ему в глаза, она боялась его реакции на её выходку.

Рустам стоял как вкопанный на месте минут пять. Не мог справиться с эмоциями и прийти в себя от счастья. Тепло разлилось внутри, топя его с головой. Эльза призналась, что он нравится ей. Да ещё и поцеловала его. Сама! Он ведь безумно хотел всё это время прикоснуться к ней, но боялся. Думал, что непременно всё испортит своими грязными руками. Его жизнь итак одна сплошная боль и страдания. Ласки он не знал и как проявлять её тоже не имел понятия. А вдруг она навсегда бы от него после этого отвернулась? Вдруг он причинил бы ей вред или сломал бы? Её ненависти он не переживёт. Кто угодно, только не Эльза.

Она так восторженно и почти с любовью смотрела на него, когда дружбу предлагала. Просто так, потому что он сам по себе ей нравится. Он умер и попал в рай? За это он хвостиком готов был всю жизнь по пятам следовать за ней (как будто до этого было не так) или чего хуже, на руках как сумасшедший носить. Она легкая как пушинка была бы с таким телосложением, килограммов тридцать в ней есть хоть? От неожиданности даже не успел сказать, что завтра свой сюрприз ей вручит.

Именно в этот момент Рустам понял, что влюбился в Эльзу окончательно и бесповоротно и никого ему больше не надо. Он себя знал. Теперь либо с ней, либо ни с кем и никогда.

Глава 10

Тот день Эльза запомнила очень хорошо. Он навсегда впечатался в её памяти как самый прекрасный и одновременно худший из всех. И новый год потом они встретили с семьёй в отвратительно плохом настроении. А всё так спокойно начиналось с утра тридцатого числа. Всего три урока, подольше с Рустамом можно было посидеть вдвоём и музыкалки, к тому же, не было.

На её завитые волосы, собранные в хвост, подкрашенные блеском губы и синее платье, в котором она решила пойти в школу, мама только поджала губы и процедила: "Совсем распустилась." Это Эльза ещё вовремя отказалась от идеи подкрасить ресницы и нанести слегка тени. Точно добилась бы инфаркта у мамы. Но та на удивление, переодеться и заплести волосы не отправила обратно. Они с папой сами спешили в поликлинику. Ему с вечера не здоровилось.

Не то чтобы её можно было смутить повышенным вниманием, ведь в конце концов, Эльза имела опыт публичных выступлений. Но, похоже, в классе она своим видом вызвала сегодня сенсацию. Ещё бы. Она же так не приходила ни разу. Всегда только в школьной форме, даже на праздники. Скромно, тихо и не отсвечивая в лишний раз. Чанышев аж слегка присвистнул, толкая Рустама в бок. Тот оторвался от тетради, в который что-то писал, недовольно посмотрел на него и проследил за взглядом. Эльза зашла в класс подобно нежной фее. Такая хрупкая и нежная. В красивом синем платье, которое ещё больше подчёркивало её тоненькую талию и прелестные голубые глаза. Таращились на неё все. Пацаны – будто только сейчас заметили, какая красавица с ними учится, девочки не могли зависть скрыть.

– Так вон чо ты страдаешь по ней, оказывается, Руст. Кто бы мог подумать, что мышка Эльза у нас та ещё принцесса, – тихо бубнил под ухом раздражающий Макс. Прихлопнуть бы как назойливую муху, да жалко балабола.