Сломай меня, если сможешь. Дилогия

Юлия Динэра

Сломай меня, если сможешь

Освободи меня, если сможешь

Все события и лица, описанные в книге, не имеют ничего общего с реальными людьми и выдуманы автором. Все совпадения случайны.

В оформлении обложки использована фотография с хостинга– https://pixabay.com

До того, как стать врагами,

они были лучшими друзьями.

Пролог

Мы познакомились, когда мне было восемь, а ему девять. Бабушка Кирилла, Зинаида Михайловна Романова, жила по соседству со мной, в поселке «Березки» Волгоградской области. Кирилл приезжал сюда каждое лето, а потом и вовсе каждый день. Когда родители подарили ему велосипед, Кирюха, так я стала его называть, приезжал ко мне каждое утро за два часа до занятий в школе. Мы катались по пригородному шоссе и просто дурачились, мы стали настоящими лучшими друзьями. Мне не нравилось общаться с девочками, дома говорили, что я – пацанка, хотя внешне не особо отличалась от остальных девочек моего возраста, не считая счесанных коленок и локтей. Русые волосы ниже лопаток, бледная кожа и большие синие, как море глаза, это была я. Сейчас, я немного изменилась, волосы потемнели и достигли уровня поясницы, мои глаза все так же остались большими и синими, но уже не такими счастливыми, как в детстве, при виде своего старого друга Кирилла Романова.

– Сердцу не прикажешь, милая. – Сказала мне мама, проводя своей нежной рукой по моей щеке, заодно, смахнув непрошеную слезу. Я понимала ее, но мне было тяжело принимать этот развод, я любила обоих родителей одинаково и всегда думала, что мы идеальная семья, тогда я еще не знала, что у мамы кто-то есть. Это случилось два месяца назад. Кирюха перестал приезжать ко мне, мы отдалились, и я совершенно не понимала в чем дело, возможно у него был стресс из-за не давнего развода его родителей, мать уехала в Америку, оставив сына с отцом. Может он просто хотел побыть один, какое-то время, именно в этом я пыталась убедить себя на протяжении некоторого времени. Кирилл – взрослый парень, но очень ранимый, я его таким видела, но это было раньше, теперь я не вижу в нем ничего, что бы осталось от прежнего Кирюхи, может, я слишком плохо знала этого человека. Его зеленые глаза были наполнены гневом, вечером того самого дня, когда я переступила порог его дома, чтобы узнать, почему он игнорирует меня уже больше недели. Я думаю, что отношения наших родителей, стали шоком для нас обоих, а не только для меня. Я люблю своего папу, но ничего не имею против отца Кирилла, возможно, я была бы рада союзу наших родителей, если бы не он. Кирилл заставляет меня ненавидеть все, что касается его, и я ненавижу эту ненависть. Я должна побороть это, я не позволю себя сломить.

Развод родителей, показался мне цветочками, по сравнению с тем, что я стала испытывать, переехав в Волгоград, в дом, где живет человек, который был мне, когда-то, другом.

Глава 1

– Я не нуждаюсь в ваших подачках, Владимир Николаевич, – прошипела я.

– Да просто она слишком тупая чтобы учиться в самом престижном университете города.

Кирилл стоял у стены, сложив руки на груди. Я видела, как напряглись мышцы на его руках, и он свирепо пожирал меня взглядом.

– Можешь звать меня просто по имени, Лерочка.

– Я не хочу поблажек только потому, что вы спите с моей мамой. – Сказала я и ушла с кухни, демонстративно хлопнув дверью.

– Лера! – Крикнула мама мне в след, но я даже не обернулась.

Придя в свою комнату, если ее можно назвать моей, я тихо включила музыку и, раскинув руки по сторонам от себя, закрыла глаза, в надежде расслабиться. Эта комната не была моей, моя настоящая и самая любимая комната находилась в поселке «Березки», а не здесь. Мне совершенно не нужна эта роскошь и подачки от семьи Романовых, точнее от старшего Романова, он очень хороший мужчина и я надеюсь, что он действительно любит мою маму.

Я знаю, что ничего не в силах изменить или как-то повлиять на поступление в ВГФЭУ (Волгоградский Государственный Финансово-экономический Университет), где учится Кирилл, который сейчас перешел на второй курс. Отец, вероятно, гордится им, все Романовы закончили ВГФЭУ.

Я никогда, даже, не думала о том, чтобы учиться на экономическом. Все мои родные и близкие знают о том, кем я хотела стать, даже, Кирилл знает.

Он всегда говорил: «Лерка, ты талантище, когда за твоими картинами выстроится очередь, прибереги одну для своего лучшего друга».

После этого мы смеялись, как дураки, токая друг друга локтями. Я очень любила рисовать, точнее я и сейчас люблю, просто нет вдохновения, уже два месяца я не брала карандаш в руки, моя муза ушла вместе с Кирюхой.

***

Утром, я проснулась от какого – то шума за окном, спустившись вниз, со второго этажа, я вышла на улицу, совсем забыв, что на мне легкая пижама, состоящая из топа на тонких бретельках и маленьких шортиков, которые больше походили на трусы.

– Вау. – Тихо выронила я, потерев сонные глаза. Во дворе стояла потрясающе красивая машина серебряного цвета, новая блестящая иномарка. Я ничего не понимаю в иностранных моделях машин, в моем селе такой роскоши не видать, но сама я всегда хотела иметь автомобиль, я хорошо водила, отец научил меня еще в тринадцать лет, правда, больше чем за рулем потрепанной «десятки» я не сидела.

Быстро подошла к машине, чтобы взглянуть на эту красавицу поближе и начала водить указательным пальцем по ней, обходя вокруг. Кажется, мои глаза сейчас сияли, потому что мне действительно нравится это чудо современной техники. Моя радость была недолгой, когда я почувствовала грубый удар по руке, я обернулась и увидела злобную гримасу Кирилла. Он стоял, буквально, в пяти сантиметрах от меня, его темно-каштановые волосы блестели на солнышке, которое в то же время обжигало его обнаженный торс. Сейчас он выглядит, как мальчик с обложки глянцевого журнала, даже не мальчик, а мужчина и даже не только сейчас, а всегда.

Его волосы были слегка взъерошены, что придавало ему визуальной инфантильности, хотя на самом деле он таковым не являлся, это уж точно.

– Какого хрена, ты лапаешь мою машину? – Он уставился на меня, а я наоборот опустила глаза в землю, побоявшись, смутится близости с ним.

– Смотри на меня! – Он заорал и дернул меня за запястье.

Я подняла глаза вверх и столкнулась с его пугающим взглядом, последний раз я видела этот взгляд, около пяти лет назад, когда Кирилл увидел, как мой одноклассник Петька, столкнул меня с велика. Тогда я думала, что Кирюха сможет уничтожить его одним взглядом, как Арнольд Шварценеггер в фильме «Терминатор», мне кажется, он мог распилить своими глазами, пополам, хотя, я уже не помню, было ли такое в фильме или нет, но тогда моя фантазия разыгралась не на шутку.

Кирилл схватил меня рукой за подбородок и резко дернул мое лицо вверх, чтобы мои глаза четко смотрели в его.

– Когда я говорю с тобой, ты должна смотреть мне в глаза.

Мне казалось, я сейчас взорвусь от злости, уже чувствую, как краска подступает к моим щекам. Он говорит со мной так, будто я мимо пробегающая, дворовая собака. Да, черт возьми, он к собаке отнесся бы лучше, чем ко мне. Одного не понимаю, что происходит с этим человеком.

– Я не знала, что она твоя. Поверь мне, знай это, я бы ни за что в жизни не прикоснулась к этому дерьму. – Выплюнула я, как можно жестче и уверенней, при этом ни разу не отведя взгляда, от его прекрасных, но злобных глаз.

– Что? – Возмутился он. – Это дерьмо стоит больше, чем вся твоя ничтожная жизнь. – Кирилл продолжал сверлить меня взглядом и ни на секунду не ослабил хватку своей руки на моем подбородке. Сволочь, да как он смеет оценивать мою жизнь в купюрах.

– Все к чему ты прикасаешься – дерьмо. – Спокойно ответила я на его оскорбление, выделяя, при этом каждое слово.

Ударив парня по руке, которой он сжимал мое лицо и, толкнув его плечом, я направилась в сторону дома. Романов развернул меня к себе, схватив за запястье.

– Я прикасаюсь к тебе, подумай, что бы это значило.

Я стиснула зубы от злости и дернула свою руку, которая уже стала красной от примененной грубой силы этого придурка, наверняка, останутся синяки.

– Ты больше никогда не прикоснешься ко мне. Слышишь. Ни-ког-да!

Кирилл перевел взгляд и ничего не ответив, сел в машину и куда-то уехал.

Мой день начался очень отвратительно, чувствую, что это только начало. Я только проснулась, а мое настроение уже изрядно испорчено.

– Лера! – Послышалось с кухни, и я остановилась на лестнице, ведущей в мою комнату, на втором этаже.

– Ну что, мам? Мое настроение и так уже ни к черту, не начинай, пожалуйста, я уже слышу по твоей интонации, что ты не по головке меня погладить желаешь.

– Я просто хотела напомнить, что через неделю начинаются занятия в университете. Ты готова? Без выходок. Ясно?

Я глубоко вздохнула и повернулась к маме, которая уже стояла внизу, у лестницы.

– Это так важно, учиться там? Мам, я не Романова, мне не обязательно. Я не хочу, и ты это знаешь. Я люблю рисовать, ты помнишь?

– Я знаю, дорогая, но я хочу, чтобы ты выросла достойным человеком, с хорошим образованием. Хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Я не нуждаюсь, мам.

– Я говорю не о «сейчас», я говорю о твоем будущем, Лерочка.

– Я поняла тебя. На кухне что-то подгорело, пока ты думала о моем СЧАСТЛИВОМ будущем.

Войдя в комнату, я подумала, что нужно попробовать порисовать, иначе, вскоре, я растеряю свои навыки. Достав из комода лист бумаги, размером А4, и карандаш, я присела на смятую мною постель. Мне хотелось нарисовать что-нибудь доброе, но в голову ничего не приходило, кроме как, скомкать этот лист бумаги и швырнуть в стену, дурацкого фиолетового цвета, который я ненавидела, как всю эту комнату и дом, или затолкать скомканный лист в рот Кирилла, чтобы эта скотина знала, что я не могу теперь рисовать.

Глава 2

Неделя пролетела незаметно. Кирилла практически не было дома, катался на своей новенькой «Мазде», поэтому, мы особо не пересекались. Он уходил утром, когда я еще спала, а приходил за полночь.

–Удачи, доченька. Мама поцеловала меня в лоб и провела рукой по моей щеке. Пока мы стояли у выхода, мимо нас, быстро проскочил Кирилл, даже не поздоровавшись, как будто нас не существует. Через пару секунд мы с мамой вышли на улицу, а младший Романов уже заводил свою машину.

– Кирилл! – Крикнула мама и он поднял глаза, зверски посмотрев на нас, через лобовое стекло.

– Ты не хочешь подождать Леру?

– Мам! – Завопила я. – Я поеду на велосипеде. – Пока я говорила это, машина Романова уже скрылась за пределами большого кирпичного забора.

Мама вздохнула.

– Давно вы поссорились?

– Мы не ссорились.

– Тогда что происходит?

– Ты только спустя почти три месяца заметила, что что-то происходит? Ты такая внимательная, мама. – Фыркнула я и ушла в гараж за велосипедом.

Войдя внутрь, я заметила, что мой велик, единственный который находился в помещении. А где же его велосипед? Сколько раз была здесь и велик Кирилла, постоянно стоял, прямо у входа. Он говорил, что всегда ставит его на это место, чтобы не терять ни секунды, когда соберется поехать ко мне. Мы ценили наше совместное время, потому что из-за километров, которые разделяли нас, его всегда, не хватало.

– Пф.. Черт. Плевать.

Не сказать, что день был ужасным, но время тянулось до бесконечности. Мне казалось, что я никогда не выйду из этих стен. ВГФЭУ – какой абсурд.

Четыре пары совершенно непонятного мне, бреда, довели меня до головокружения. Я была счастлива, что на сегодня это все закончилось, и я смогу поехать домой, вспомнив место своего проживания, мне стало еще хуже. Ненавижу то, что должна называть это место домом. Это дом Кирилла и мне нравилось мое старое положение гостя и друга.

***

Мой велик стоял на заднем дворе универа, это было что-то вроде парковки, для студентов. Многие оставляли свои машины в этом месте, ну я и подумала, что мой велосипед никому не помешает, одиноко стоя в уголке, но я ошиблась.

– Вот черт!

Оба колеса на моем красавце, были спущены, а цепь разорвана пополам. Моей злости не было предела, и я вскрикнула, долбанув ногой по колесу.

Повернувшись лицом к парковке, я заметила Кирилла, садящегося в машину. Мои глаза сузились, и я побежала к цели. Дернув ручку переднего передней двери «Мазды», я открыла дверь и схватила Кирилла за грудки, сжав черную водолазку, которая, как я успела заметить, ему очень шла. Конечно, черт побери, ему идет все.

– Это ты сделал, придурок?! – Заорала я. – Да это ты, я знаю.

Романов ничего не ответил, он смотрел на меня равнодушными глазами и спокойно вышел из машины, став прямо передо мной. Мои руки опустились, и я больше не сжимала ткань его водолазки.

– Ты и, правда, больная.

– Ты проколол колеса велика и разорвал цепь, я не знаю, каким образом ты это сделал, и мне плевать, как ты сейчас будешь это все склеивать.

– Я не трогал твой идиотский велик, дура.

– Ах, теперь я дура, ну отлично. Мало того, что ты сломал мой велосипед, так ты еще и обзываешь меня. Ненавижу тебя, скотина.

Лицо младшего Романова напряглось, но сам он оставался спокойным и неподвижным.

– Взаимно, – ответил он и сел в машину.

Я снова открыла дверь, Кирилл даже не повернул голову в мою сторону, он смотрел вперед, готовясь к отъезду.

– Где твой велосипед? – Абсолютно спокойным тоном, спросила я.

– На свалке. – Он резко дернул ручку и захлопнул дверь, чуть не придавив мне пальцы.

Домой я пришла около девяти вечера. Гуляла в парке, думала, пыталась рисовать, но снова ничего не вышло.

Поднимаясь вверх, по лестнице, я как, назло, столкнулась с этим дебилом. Его я хотела видеть меньше всего, но как ни странно, на мое появление, у него не было никакой реакции, он даже не взглянул в мою сторону.

«На свалке», черт, это и правда, обидно. Наверное, самое обидное из того, что мне приходилось от него услышать.

Подумать только, Кирилл так запросто выбросил его? Велик – это наше детство, это – мы, это – наш символ дружбы. Он выбросил, не велик – он выбросил меня.

Сегодня я почти не спала, думала об этом дурацком велосипеде. В зеркале я увидела себя не в лучшей форме, худое бледное лицо, даже бледнее, чем обычно, и синяки под глазами.

Я причесалась и закрутила свои густые волосы, в пучок. Направляясь в ванную, которая находилась между нашими с Кириллом комнатами, я услышала чьи-то крики, и поняла, что это Кирилл и Владимир Николаевич. Вопли доносились из комнаты младшего Романова, и я остановилась у входа в ванную комнату, чтобы послушать, о чем спорят отец и сын. Обычно я так не делаю, но мне было жутко интересно, что не поделили идеальный отец с не менее идеальным сыном.

– Я больше не хочу это обсуждать.

– Но, ты будешь! Пока ты живешь в моем доме, ты будешь обсуждать то, что я посчитаю нужным. Ты будешь относиться к этой девочке нормально, как к члену нашей семьи.

– Но она не наша семья.

– Я тебя не спрашивал. Когда мы с Леной узаконим свои отношения, вы будете полноценными братом и сестрой. Ясно! И сегодня вы поедете на занятия, вместе.

– Я не повезу ее в своей машине.

– Она перестанет быть твоей, если ты будешь и дальше себя так вести.

Это последнее что я услышала, не считая шагов направляющихся к выходу. Я быстро заскочила в ванную и закрыла дверь.

Я молча села в машину Кирилла, как приказала мне мама. Романов младший, никак не реагировал на мое присутствие, но я видела, как белеют костяшки на его руках от усиленного сжатия руля.

Скорость набирала обороты, и мне становилось не по себе. Дорога была почти свободной, так что здесь было, где разогнаться.

Девяносто, сто, сто двадцать. Мое дыхание начинало меня подводить, Кирилл обгонял машину за машиной, все также сдавливая руль. Мой пульс участился, дыхание стало слишком громким, а скорость машины, кажется, не переставала увеличиваться. Интересно, он всегда так гоняет? Дурак. Мне стало страшно, такую скорость я бы не позволила себе даже за пределами города, где трасса практически пустая.

Резкий тормоз, шум колес, меня дернуло вперед, и резко откинуло назад.

Мы остановились, я начала дышать еще тяжелее, чем до этого. Взглянув на Кирилла, я увидела, как его пальцы правой руки нервно стучат по рулю, сам Романов смотрит вперед.

– Выходи из машины.

– Что? – Еле слышно, на выдохе, спросила я.

– Я сказал, выходи из машины. Осталось всего пара остановок, дойдешь пешком, поймаешь такси, автобус, мне все равно. Выходи из машины. – Он повторил еще раз и наконец, посмотрел в мою сторону. Я быстро отстегнула ремень безопасности и вылезла из его дурацкой тачки, со всей силы хлопнув дверью. Мне плевать, сколько стоит эта чертова машина, я готова сейчас, разбить ее вдребезги и заодно раздолбать мозг ее водителю.

На пару я, конечно же, опоздала, потому что из-за кое-кого, мне пришлось стоять на остановке полчаса, и еще столько же идти до нее, а потом еще и ехать, но это не самое ужасное, что со мной могло произойти, сегодня.

Я постучала в дверь аудитории и толкнула ее, поняв, что преподавателя нет на месте, я направилась к свободному месту. Все очень странно смотрели на меня и перешептывались, но это не из-за того что я опоздала, или у меня, возможно, паранойя на фоне всего происходящего, в последнее время.

– Эй, Ермакова. – Послышалось сзади, и я обернулась.

– Эмм.. Мы знакомы?

В аудитории все начали тихонько хихикать, что до жути смутило меня.

– Конечно, ты что забыла наш вчерашний вечер? М-м? Знаешь, мы все здесь новенькие, но я не думал, что о тебе знают уже и старшекурсники. Наша ночь была ошибкой, детка. Я разочарован.

– Я не понимаю, – заявила я.

– Боже, она еще и тупая. – Услышала я, по левую сторону от меня. Все засмеялись.

– Так это правда? Я надеюсь, ты ничем не болеешь? – Спросил парень, сидящий позади меня.

– Да, о чем ты, черт возьми?!

– Говорят, ты даже с ректором, ради поступления, потому что ты настолько тупая, что иначе, было никак, а ты так хотела, так хотела. Фу, он же такой старый, представляю, как ты облизывала его дряхлый и вонючий член. – Парень вытащил свой язык и начал демонстрировать навыки его движения, это было мерзко, ну, по крайней мере, для меня, всех остальных это забавляло и смешило. Я встала и хлопнула рукой по столу, мое лицо налилось краской, уши «загорелись» от злости.

– Заткнитесь! – Крикнула я, и сразу обратила на себя внимание, всех. – Это второй учебный день, и мне плевать, кто распространяет эту грязную ложь обо мне. Это не правда и я не позволю испортить себе учебный год. – Пока я говорила – все молчали, но стоило мне закончить, как все сразу же рассмеялись.

– Что несет эта шлюха? – Крикнул кто-то, в аудитории. Я налилась краской и, казалось, сейчас взорвусь.

– Я тоже спал с ней, она полный отстой, ребята. – Сказал, какой-то парень.

– Эй, я впервые вижу тебя, идиот!

К моему горлу уже подступала горечь и я думала только о том, как не разреветься у всех на виду и не показать свою слабость, люди любят издеваться над слабыми, я это знала и, поэтому, не хотела становиться в ряды слабаков. Больше не было сил, глаза застелило пеленой слез, и я быстро покинула аудиторию. Облокотившись на стену, пытаясь отдышаться и набраться сил, чтобы не заплакать, я закрыла лицо руками и сползла вниз по стене. В холле никого не было, и я позволила себе, слегка расслабиться, но когда я услышала смех, я убрала руки от лица и резко подскочила.

Буквально, в пяти метрах от меня, стоял Кирилл с какими-то подобными ему ребятами, вероятно, его дружки, такие же напыщенные и самодовольные. Они стояли и глазели на меня, при этом посмеиваясь.

– Эй, Кирилл, а ты то, сам ее опробовал? – Спросил один из них, переведя взгляд с меня на Романова.

– Ты спятил, Рудаков? Говорят, что она настолько ужасна, что даже вызвала отвращение у ректора. Мне кажется, Иосифовичу даже бы с собакой понравилось.

Кирилл посмотрел на меня, и мои пальцы задрожали, глаза снова наполнились слезами, и я подошла чуть ближе к нему, взглянув в его глубоко бездушные зеленые глаза. Романов вытащил руки из карманов своих черных джинсов, и, сложив их у себя на груди, стал передо мной почти вплотную.

– Эй, брат, не подходи к ней так близко, возможно у нее уже целый букет заболеваний. – Произнес кто-то из парней, но я не обратила внимания на то, кто именно, потому что я смотрела на Кирилла, а он смотрел на меня и, казалось, это мог бы быть прекрасный момент, он здесь, такой красивый и смотрит на меня, только вот взгляд уже не такой, как раньше, искра погасла, остался только холод и лед. Я больше не знаю этого человека.

– Заткнись. – Ответил он парню, не отводя глаз, от меня.

– Я ненавижу тебя, – прошипела я, сквозь зубы, сдерживая подступающий к горлу, ком горечи.

Он ничего не ответил, эта сволочь ничего не ответила. Он просто ушел, махнув рукой своим друзьям, хотя это выглядело больше, как «Эй, слуги. Идите за мной, нечего находиться так долго в обществе таких ущербных, как она».

Поразительно, у него есть «шестерки», теперь я уверена, что слухи в моей группе – его рук дело, а точнее языка, длинного, как у змеи. Если Романов имеет влияние на своих сверстников, то, с первокурсниками, ему еще проще. Сволочь, ну ничего, я еще покажу ему, кто такая Валерия Ермакова.

Глава 3

Впервые за два с половиной месяца, мы ужинали все вместе, даже Кирилл, который обычно ест, в своей комнате или в какой-нибудь забегаловке. Я не хотела выходить к столу, мягко говоря, я была не в настроении, но мама заставила. Вероятно, Кирилл ужинает с нами также не по своей инициативе.

– Ты не прикоснулась к еде, милая, что-то случилось? – Спросила мама, наливая томатный сок, в свой стакан, а я молча продолжала ковырять вилкой еду.

Слегка подняв глаза, я заметила, что Кирилл тоже не ест, конечно, зачем ему еда, он питается моей кровушкой, скотина.

– Как дела в университете?

– Эмм..  – Я сглотнула. – Все отлично. – Этот ответ прозвучал слишком сухо, что мне показалось, будто мама что-то заподозрила и мне уже нужно готовить какую-нибудь дурацкую ложь, по поводу того, как я не люблю математику.

– Ты уже познакомилась с кем-то? Я имею в виду, потенциальные друзья, а может быть парень? М-м? – Мама улыбалась и игриво толкала мою ногу под столом. – Ну же, Лера расскажи нам. – Продолжила мама и в этот момент раздался звон, это был Кирилл, который уронил вилку на каменную тарелку, мы все посмотрели в его сторону, но никто ничего не сказал. В общем, обстановка была накаленная. Время было нескончаемым, никого не выпускали из-за стола, пока все не закончат ужинать, а точнее моя мама и Владимир Николаевич. Я просто сидела и таращилась в одну точку, изредка поглядывая на Кирилла, который, кажется, был напряженнее всех в этой комнате. Перестав ковырять еду в тарелке, он начал стучать вилкой об нее, что издавало ужасный и с каждой секундой все более раздражающий звук.

– Да хватит уже! – Подскочив и швырнув свою вилку на стол, крикнула я и уставилась на Кирилла. Скорость сердцебиения набирала обороты, еще чуть-чуть и казалось, мое сердце выпрыгнет из груди, я чувствовала, будто, сейчас взорвусь или как минимум переверну этот стол с дурацкой пафосной едой, которой даже наесться невозможно, именно поэтому мы сидим за столом уже сорок минут.

Мама подскочила вместе со мной, она была явно напугана, ошарашена и слишком недовольна моим поведением, я видела это в ее серых глазах, наполненных какой-то странной печалью и будто, сожалением.

– Лера, все в порядке? У тебя какие-то проблемы, милая? Может что-то не ладится с учебой? Ты скажи, мы тебе поможем. Кирилл может позаниматься с тобой.

– Да, мама, ты знаешь, у меня проблемы, но я не хочу обсуждать это с кем-либо, кроме себя самой, потому что всем остальным на меня наплевать. – С каждым словом мой голос все сильнее надрывался и, я решила, что пора замолчать. Я не имела в виду маму, говоря это, но кажется, я ее обидела, если бы она только знала, что я ни в коем случае, не имела в виду ее, тот о ком я сказала, прекрасно это понял, потому что в ту же секунду он ухмыльнулся и взглянул в мою сторону.

– Тебе смешно, идиот?

– Ну, давай же, расскажи нам, какие у тебя проблемы. – Кирилл, встал из-за стола и сложил руки на груди, как всегда, в последнее время. Я видела, как напряглись его мышцы на руках, вероятно, это сопровождалось внутренним напряжением. Он боится, что я настучу на него, идиот. Такое ощущение, что мы не то что, не дружили десять лет, а вообще познакомились сегодня утром.