Белиал. Проклятая душа

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Всем, кто осмеливается смотреть

в лицо своим чувствам

Что происходило ранее…

В 68 году нашей эры враждующие демоны Янус и Бел заключают пятидневное пари за душу смертной рабыни. Но ни один из них не знает, что Кассия невосприимчива к демоническим силам и что ее внедрили в императорский дворец с целью положить конец преступлениям бессовестного Януса.

Пока Бел без памяти влюбляется в Кассию, Янус делает все возможное, чтобы остановить своего заклятого врага. В конце концов он проклинает душу Кассии запрещенной магией крови. Бел тоже пускает в ход все средства, чтобы все-таки выиграть спор, и даже приказывает выковать магический кинжал, который силой отнимает душу у Кассии – с его точки зрения, это более милосердная участь, чем отдать ее во власть разъяренного Януса. Но все случается иначе…

В финальной битве тяжело раненной Кассии удается самой остановить Януса, завещав ему свою душу и тем самым лишив демона сил. Затем Бел хочет спасти от смерти любовь всей своей жизни, однако из-за ее иммунитета у него связаны руки. Единственный оставшийся у него вариант – это временно заключить душу Кассии в магическом медном кинжале, пока не исцелится ее тело.

От отчаяния и любви Бел игнорирует последнее желание Кассии дать ей умереть и пронзает ее клинком. Но план Бела не срабатывает, потому что заточение души Кассии попутно освобождает Януса от проклятия на крови. Он крадет кинжал и прячет его от Бела. Даже после пленения Януса и вынесения ему приговора кинжал с душой Кассии найти не удается.

Начинаются поиски, не прекращающиеся две тысячи лет, потому что Бел никогда не терял надежду снова обрести свою Кассию. Лишь после того, как похищающий души кинжал всплывает и разрушается после сражения с королевой ведьм Марой, душа Кассии наконец обретает свободу. Однако мощный выброс энергии сотен вырвавшихся душ разрушает Тихий омут – тюрьму праймусов. И до сих пор не все узники пойманы.

Белиал

И Рим не сразу рушился

Полная луна превращала ночной Тибр в прекрасный поток сверкающих волн. Неописуемую романтичность реки я воспринимал как издевку.

– Ненавижу этот город, – пробормотал я, заставив себя перевести взгляд на фабричный цех, к которому привел нас наш след.

– Ты повторяешься, – сухо отметила Ари.

Она права, вот только поделать с этим я ничего не мог. Чувство отвращения охватило меня. На протяжении двух тысяч лет я избегал любой представляющейся возможности почтить «вечный город» своим присутствием. На самом деле я даже предпринял немалые усилия, чтобы прежний центр Западной Европы утратил свое значение. Разрушил Римскую империю, искоренил веру в римских богов, обрушил на город бедствия и подверг его опустошению, а ко всему прочему еще и основал Ватикан, чтобы главная резиденция моей любимой религии больше не значилась под почтовым индексом Рима. Но этот городишко как таракан, которому снова удавалось переживать даже самые сильные вспышки моего гнева. Спящий монстр, притаившийся в ожидании возвращения своего хозяина.

Я поймал себя на том, что у меня невольно начала подергиваться верхняя губа. Да что ж такое, хуже бешеного пса. Что со мной не так? Об импульсивности еще можно поспорить, а вот примитивности оправдания нет. Если уж терять самообладание, то со стилем – а не с оскаленными зубами.

Призвав себя к порядку, я постарался отогнать мысли о том, что у меня истекало время. Уже четыре месяца. Четыре месяца, в течение которых я лгал своим друзьям. Четыре месяца, за которые я ничего не добился. Четыре месяца провалов и понимания, что он использовал каждый день для восстановления своих сил и вынашивания планов мести. Нужно положить этому конец. Чем скорее, тем лучше. И это единственная причина, по которой, несмотря на костюм от Brioni, я опустился до того, что слоняюсь по римским кустам, как второсортный папарацци.

В тот же момент упомянутый куст начал раскачиваться и шелестеть. Сквозь олеандр в нашу сторону продиралась неуклюжая гора татуированных мускулов, ухмыляясь в предвкушении.

– Ты опоздал, – проворчал я, – и незаметен, как хлопушка с конфетти на похоронах.

Райан пожал плечами:

– На фоне твоего эго никто не заметит даже хлопушку с конфетти. Скажу одно: Монреаль.

Туше́.

Нашу охоту в Канаде пару дней назад действительно не назовешь звездным часом моего благоразумия, что едва не стоило Райану жизни. Чувствовал ли я себя за это виноватым? Немного. Моя ли это проблема? Абсолютно нет. Райан и его смертность в этой миссии – настоящая обуза. У нас тут не благотворительная трудотерапия для скучающих охотников, которые хотят снова почувствовать себя полезными. Если бы Ари не настаивала, что возьмет с собой свою собачонку, я бы давно выкинул его с миской воды на ближайшей остановке.

– Итак? – поинтересовался Райан, похрустывая пальцами. – Уже выдвигаемся?

– Пока нет, – ответила Ари, не отрывая взгляда от заброшенного цеха. Там ничто не шевелилось. – Люциан проверяет другую сторону. Как только он подаст нам знак…

Остановившись, она принюхивается к ночному воздуху. Я тоже почувствовал. Ветер донес до нас металлический запах засохшей крови, смешанный со слабым покалыванием демонической энергии.

Порывисто раздвинув в стороны ветви олеандра, я бросился вперед. Он не должен вновь от нас ускользнуть!

«Бел, подожди!» – прозвучал голос Ари у меня в голове. И проигнорировал его, как и обязательный диалог с Люцианом, который, разумеется, последовал затем.

«Что там творит Бел?»

«Не придерживается твоего плана, естественно».

«Ненавижу, когда он так делает!»

«Расскажи мне».

«Останови его, пока все не испортил».

«Как будто он меня послушает».

Как раз когда я собирался толкнуть проржавевшие складские ворота, Ари меня догнала и выставила руку, в которую я и врезался. А по ощущениям как будто влетел в бетонную стену в метр толщиной. Респект. Хотя Ари совсем недавно отказалась от своей смертности в угоду демоническим корням, у свежеиспеченной девушки-праймуса уже накопилось достаточно сил.

«Забыл, что случилось в Буэнос-Айресе?» – рявкнула на меня она.

Да, об этом я тоже прекрасно помнил. Еще один пункт в списке под названием «Смертным нечего делать на охоте праймусов».

«Тогда на этот раз лучше не подпускай близко свой социальный проект «Плеяда», – холодно парировал я, отпихивая ее в сторону.

Выражение лица Ари стало мрачным, и это не обещало мне впоследствии ничего хорошего. Но мне все равно, лишь бы сейчас она не расстроила мои планы.

Я выбил противопожарную дверь. Из темноты мне навстречу хлынул поток влажного воздуха. Смутный намек на особый демонический энергетический след превратился в тошнотворную уверенность. Все провоняло запекшейся кровью.

Он был здесь.

Не задумываясь, я ворвался внутрь склада. Предупреждающе завопили инстинкты. Это было слишком просто, слишком ясный след. А потом в меня ударился зеленый светящийся огненный шар. Он прожег мой костюм от Brioni и опалил плоть. Резко развернувшись, я увидел убегающую в панике тень.

– Он мой! – крикнула Ари и погналась за ведьмаком.

Да пожалуйста. Меня интересовало не куда побежал ведьмак, а откуда он пришел. Тем более, что запах засохшей крови уже начал развеиваться.

Довольно секретности. Нужно выложиться на полную, так что я выпустил свою силу и отправил ее во все уголки складского лабиринта. Обшарил высокие стеллажи, боковые комнаты и кабинеты. Парковку, крышу и подвал.

Ничего.

Рвущееся наружу проклятие обжигало мне горло. Кто бы здесь ни находился, он давно уже сбежал.

Но я почувствовал и кое-что другое: слабый след старой магии. О, пожалуйста, только не это…

Если это правда, то у нас реальные проблемы.

Следуя за отзвуком магии, я прошел в дальнюю часть помещения. До сих пор такой романтичный лунный свет струился сквозь разбитые высокие, от пола до потолка, окна. Арматура отбрасывала пугающие тени на пол и стены. Лишь на одно место в самой середине бледный свет лился абсолютно беспрепятственно – как театральный прожектор. А там…

Там ждало послание.

Мне все стало ясно в тот же миг, когда я увидел это жуткое произведение искусства: гору сваленных друг на друга трупов, плавающих в сверкающей темно-красной луже. Лица, охваченные предсмертным ужасом, в обрамлении вывихнутых конечностей и окутанные сладковатым гнилостным запахом разложения.

Я в растерянности замер. В сознание закрался страх и холодными пальцами сдавил мне горло. Непривычное ощущение. Меня тревожило не открывшееся зрелище. Я видел и похуже… да и сам делал намного хуже. Нет, меня пугало значение этой резни. Идеальная инсценировка. Чересчур идеальная, чтобы оказаться ловушкой. Он устроил ее здесь – для меня. Это подарок. Его способ сообщить мне, что он снова здесь. Что вернул свою силу. Что предъявляет права на свой город, свою прежнюю роль и все, что я у него отнял.

Более того, это заявление о том, что отплатит тем же.

– Иисус, Мария и Иосиф! – ахнул у меня за спиной Райан. Не нужно оборачиваться, чтобы знать: он бледный как мел. Мгновением позже послышались торопливые шаги и звуки рвотных позывов. Я не мог его винить. Наоборот, завидовал, что подобная бойня еще способна так выбить его из колеи.

Краем глаза я заметил едва уловимое движение на стальных балках прямо надо мной. Темный силуэт бесшумно скользнул вниз и приземлился ровно с противоположной стороны от горы трупов. Энергетический след Люциана – ирландские летние грозы – смешался с отвратительным зловонием. Он бросил на меня неодобрительный взгляд, прежде чем опуститься на колено рядом с изломанным телом мертвой женщины, чтобы его осмотреть.

– Что-то новенькое, – мрачно произнес брахион.

Легкость, с которой он действовал, доказывала, что у кого-то опыта по части ужасов, возможно, даже больше, чем у меня. Разумеется, будучи брахионом, он привык охотиться за спятившими демонами и иметь дело с последствиями их безумств, но его эмпатии не повредила бы хоть секунда шока.

– По-моему, на случайность не похоже.

– Нет, это не случайность, – согласился с ним я.

– И произошло все не только что. Тела пролежали здесь как минимум пару дней.

И это тоже верно.

– Фу, народ, – прохрипел Райан и, пошатываясь, вышел из темного угла, в котором его тошнило, – неплохо было бы предупредить.

Какой шикарный предлог для циничного комментария, но я не в настроении. Так что просто молча наблюдал за тем, как Люциан распутывает этот салат из трупов.

– На них нет меток праймусов, – небрежно заметил он.

– А? Что? – Понять Райана было тяжело, так как он закрывал рукой рот, чтобы предотвратить новые рвотные позывы. – В смысле, эти мумии из Тихого омута все с придурью, однако раньше они хотя бы вели себя логично. Подчиняются своему голоду, вынуждают людей отдавать им души, а затем убивают их. Но это другое дело. Для праймуса это ведь… пустая трата ресурсов.

По моральным соображениям последнее слово далось охотнику с трудом. И на самом деле он не так уж и неправ. Теоретически позволить стольким душам пропасть даром могло бы считаться тратой ресурсов… если бы не это магическое эхо.

– Похитить душу у человека можно разными способами, – пробормотал я.

Люциан выпрямился. Его зеленые глаза неотрывно смотрели на меня. Сначала в них отражался вопрос, потом шок, потом – беспокойство. Вот он, момент, которого я правда хотел избежать. Он понял. Люциан вспомнил.

– Разными способами? – встревоженно повторил Райан. – Но…

Охотника прервал оглушительный грохот. Дверь распахнулась, и в цех решительно вошла Ари.

– Я вам кое-кого привела! – торжествующе объявила она. В ее стальной хватке болтался ведьмак, который напал на меня несколько минут назад. Усыпанное прыщами лицо и легкий пушок на верхней губе. Этому пареньку не больше девятнадцати, и тем не менее он с ног до головы пропах одним особенным демоном. Это отмеченный.

У моего гнева вдруг появилась доступная цель, и вся моя досада вылилась наружу. Быстрее, чем успела среагировать Ари, я схватил мальчишку за горло и одним рывком придавил спиной к ближайшей стене.

– Где он? – прорычал я.

– П-п-пожалуйста! – заикался тот. Я ничего не скажу!

Невзирая на достаточно стабильные, чтобы скрыть все эмоции, стены, страх буквально сочился из каждой его поры. У моей жалости тоже есть границы. Я сжал пальцы еще сильнее.

– О нет, ты расскажешь мне, где он и что затевает, иначе…

– А ну-ка расслабься немного, Бел! – прикрикнула на меня Ари. И одновременно задала мысленный вопрос Люциану: «Кого, черт возьми, он вообще имеет в виду?»

«Ты не хочешь этого знать, малышка».

Свой ответ Люциан завершил сочувственным вздохом, из-за чего чаша моего терпения окончательно переполнилась. Боже, как мне надоело слушать невыносимую гармонию этих двоих. Точно так же, как надоело две тысячи лет оставаться на шаг позади. Пора положить этому конец. В ярости оттолкнув Ари в сторону, я сосредоточил всю свою силу на ментальной защите ведьмака. Раз он не захотел отдавать мне информацию добровольно, я получу ее из его памяти.

– ГДЕ ОН? – взревел я, а ведьмак захныкал от боли.

– Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! Я же сделал все так, как вы хотели. Устроил все в точности по вашим требованиям и…

– О чем ты говоришь?

На лице парнишки появилась издевательская улыбка. Вдруг воздух наполнился магическим гулом, а тело под моими ладонями забилось в бесконтрольных конвульсиях.

– Прекрати, Бел! – воскликнула Ари. – Если убьешь его, мы никогда не узнаем…

– Mea est ultio[1], – прошептал парень так тихо, что только я его услышал. Его позвоночник резко дернулся, что сопровождалось слишком знакомыми звуками. Ломающиеся кости. Десятки костей. Ведьмак издал последний хриплый вздох, после чего жизнь покинула его обмякшее тело.

Я в шоке уставился на мертвеца у себя в руках. Мне потребовалась всего пара секунд, чтобы сообразить: и это тоже не случайность. Мальчишка должен был умереть. Здесь. Пока я его допрашивал.

– Ну, отличная работа, мистер Я-такой-классный-что-мне-никто-в-подметки-не-годится, – рявкнул Райан. – Нам бы реально не помешали хоть какие-то сведения.

Отпустив ведьмака, я развернулся. Во мне все еще бушевал гнев, срочно нуждаясь в выходе. И раз уж этот дерзкий охотник с такой готовностью подставляется… да будет так.

– Следи за словами, человек. Иначе в следующий раз я позабочусь о том, чтобы ты ими подавился.

Я использовал магию против Райана с намерением преподать ему урок, но не вышло. Энергия врезалась в невидимый барьер, пахнущий весенним рассветом. А его хозяйка, праймус с русыми волосами, завязанными в конский хвост, и черными глазами встала между мной и моей новой жертвой. В руках Ари вспыхнули кинжалы. Ациамы. Единственное оружие, способное уничтожить бессмертного.

Неприкрытая угроза подруги подействовала на меня как ледяной душ. А глубокая царапина на окровавленном лбу окончательно вернула на землю. Это я сделал? Неужели я действительно настолько утратил контроль, что ранил ее? Конечно, царапина затянулась в тот же миг, и все же ничего подобного со мной вообще не должно было произойти. То, что Ари сочла необходимым обнажить из-за меня клинки брахиона, говорило само за себя. Удивительно, что Люциан сам меня до сих пор не заколол. Насколько я его знал, он уже давно стоял позади меня и целился мне в сердце.

Я постарался отозвать свою силу. Как назло, получалось плохо, потому что мне никак не удавалось взять себя в руки. Очевидно, внутри я находился в куда более расшатанном состоянии, чем готов был себе признаться. Что ж, полагаю, сейчас сработает мой стандартный способ: изобразив максимально невозмутимое выражение лица, я сделал вид, что так и надо.

– Снова хочешь проткнуть меня ножом, Ари? Наверно, соскучилась по удовольствию испортить один из моих костюмов?

– Оставь свои шуточки, Бел! – огрызнулась на меня подруга. Повинуясь ее воле, огонь в клинках угас, а она наградила меня серьезным взглядом. – Во-первых, твой костюм уже испорчен… что ты наверняка исправил бы, если бы не слетел с катушек. Во-вторых, – продолжила Ариана и с отвращением на лице указала на левую половину моего тела, – разберись с этим, будь добр, выглядит реально мерзко.

В недоумении опустив на себя взгляд, я увидел, что огненный шар ведьмака правда нанес значительный ущерб моей одежде и оболочке. Точнее говоря, кожа, плоть и ткань в некоторых местах прогорели до костей. Не то чтобы я не мог исправить все это в мгновение ока, и тем не менее в первый раз за много веков я просто забыл исцелиться…

– А в-третьих… – Ари направилась в мою сторону и остановилась передо мной с таким уверенным выражением лица, как будто я не дьявол, которому она к тому же едва доставала до подбородка. – Ты немедленно объяснишь мне, почему в последнее время ведешь себя как бешеный хорек на стероидах, или, клянусь, я либо потащу тебя к психотерапевту, либо буду кипятить твою сущность до тех пор, пока ты снова не начнешь мыслить здраво!

У меня невольно дернулись уголки рта, а груз, давящий на плечи, внезапно показался легче. Я и так знал, за что любил Ари. И если не принимать во внимание мое презрение к наказаниям, это лучшее, что кто-либо делал для меня за очень долгое время.

Глубоко вздохнув, я в знак доброй воли наложил иллюзию на обожженную половину своего тела. Слава богу, на этот раз собственная сила мне подчинилась. Я почувствовал такое облегчение, что на миг даже подумал, не попросить ли Ари о помощи. Абсурдная мысль для кого-то вроде меня. И все же…

– Во-первых, – ответил я, копируя ее же тон, – я этому ведьмаку ничего не сделал. Во-вторых: бешеный хорек на стероидах?! Серьезно? Никакой более изящной аналогии тебе в голову не пришло? – Ариана сжала губы в тонкую линию. Однако, прежде чем она успела что-то сказать, я успокаивающе вскинул руки. – И в-третьих: да, мое поведение небезосновательно. И да, возможно, я утаил от вас часть правды, но у меня на то имелись свои причины.

– А вот теперь я заинтригован, – послышалось у меня за спиной. Как ожидалось, в поле моего зрения появился Люциан и убрал свой ациам за пояс… перед этим, разумеется, бросив на меня ледяной взгляд. Затем присел возле мертвого ведьмака и осмотрел заднюю сторону его шеи. Там в бледном свете луны виднелся знакомый символ: линии, немного абстрактно изображавшие два смотрящих в противоположные стороны лица.

Брахион выругался.

Я промолчал.

Ари закатила глаза.

Она терпеть не могла оставаться в неведении.

– Может, меня кто-нибудь просветит? – И хотя ее слова не были адресованы кому-то конкретному, сверлила мрачным взглядом она исключительно меня. – Кому принадлежит этот символ?

Мы с Люцианом ответили в унисон:

– Янусу.

– Ага. И кто такой этот Янус?

– Тебе длинную или короткую версию? – поинтересовался ее парень, поднимаясь и откидывая со лба невыносимо поэтичные кудри.

– Короткую, пожалуйста! – простонал я. У меня не хватит ни времени, ни нервов, чтобы воспроизвести половину своей жизни.

Когда Ари согласно кивнула, Люциан пожал плечами и заговорил:

– Янус был заклятым врагом и соперником Бела, пока мы с Танатосом не отправили его в Тихий омут за все совершенные преступления. Рим считался его городом – по крайней мере, пока две тысячи лет назад Бел не спалил его дотла, – а кража душ входила в число излюбленных занятий Януса, конечно же, наряду с такими кровожадными убийствами, как это.

У Ари отвисла челюсть. Она растерянно переводила глаза с меня на свою пару и обратно, а у нее за спиной между тем возникло ошарашенное лицо охотника. До этого момента Райан предусмотрительно помалкивал, но сейчас уже явно не сдержался.

– Твою мать, Великий пожар в Риме устроил ТЫ?!

Он даже десяти слов не произнес, а уже вывел меня из себя. Я пристально посмотрел на охотника, но Люциан меня опередил.

– На самом деле список событий в человеческой истории, которые спровоцировал Бел, гораздо длиннее. Впрочем, той ночью он превзошел самого себя. Янус отнял у Бела Мальту, а Бел в отместку лишил Януса Рима, могущества, репутации и свободы.

Не совсем так. Я не специально сжег Рим, а просто-напросто потерял контроль. Кроме того, Янус забрал у меня больше, чем Мальту. Намного больше.

– Великолепно! – всплеснула руками Ари. – Итак, у нас тут разгуливающий на свободе психопат, который, вероятно, стал еще более психованным, чем раньше, и в довершение ко всему жутко зол на вас с Люцианом! Ничего не забыла?

Это явно риторический вопрос, и тем не менее я не мог не указать на очевидные вещи, о которых она не упомянула.

– Похоже, Янус уже полностью восстановил свои силы. В противном случае он бы вряд ли рискнул оставить мне это послание.

Ариана раздраженно выдохнула.

– Супер. Еще что-нибудь?

– И у него опять появились отмеченные, – поспешил добавить Райан, словно это викторина.

– Более того, – поправил охотника я. – Требуется множество магических сосудов и сильных ведьм, чтобы похитить и законсервировать столько человеческих душ. Не удивлюсь, если среди его новых соратников найдется парочка колдунов.

– То есть повелевает чуть ли не армией? – И без того циничный тон Ари стал сухим, как Сахара.

Люциан цокнул языком.

– Армией, которая явно готова пойти за него на смерть.

Это переломило ситуацию, и сарказм Ари перерос в искренний гнев. Прищурившись, она буквально пронзила меня взглядом.

– Вся эта охота на сбежавших узников Тихого омута – чистой воды фарс, потому что на самом деле тебе важен лишь Янус. А вместо того чтобы попросить о помощи, ты нас использовал!

Ее упрек эхом разнесся по заброшенной фабрике, а во мне шевельнулся дух сопротивления. Да, возможно, мое поведение нельзя назвать идеальным, но я ненавидел, когда его ставили под сомнение. Особенно от того, кому не хватало знания важных деталей.

– Может, я и не соответствую твоим представлениям о морали, но давайте уточним один момент, – холодно парировал я. – Я не обязан вас во все посвящать. Вы брахионы, а я – член Верховного Совета. И вправе использовать вас, когда и как сочту нужным.

– Ого! – В выражении лица Арианы возмущение уступило место разочарованию, а потом вернулась злость. Развернувшись на каблуках, она твердым шагом направилась к выходу.

– Знаешь, что, Бел? – крикнула мне через плечо подруга. – Удачи тебе с Янусом. Мы в этом не участвуем.

Люциан не колебался ни секунды. Он без единого слова последовал за ней, как и Райан, который, однако, перед уходом покачал головой, глядя на меня.

– Жалкий поступок, учитывая, что Моррисон все бы для тебя сделала.

На этот раз у меня не появилось желания его придушить. Откровенно говоря, я действительно чувствовал себя… жалким.

– Ари, подожди!

Я уже ее не видел, только слышал шаги. Они не замедлились. Они вот-вот оставят меня одного – с горой трупов, Янусом и моим эмоциональным хаосом.

«Ари! Извини!»

Вновь никакого ответа.

«Пожалуйста, мне… нужна твоя помощь».

Отчаяние в собственном голосе вызывало у меня такую же неприязнь, как и только что продемонстрированная слабость. Но так надо. Я совершал ошибки, очень много ошибок и при этом всегда изображал крайнее безразличие. Ари единственная, кто ни разу на это не купился. Она единственная, кто спустя две тысячи лет вернул мне надежду. Без ее помощи я, без сомнения, потерял бы почву под ногами. А этого я при всем желании не мог себе позволить. Не сейчас, когда мне требовалась вся энергия до капли, чтобы не сойти с ума из-за того, что поставлено на кон.

По моему сознанию пронеслось дуновение силы Арианы, за которым последовал усталый вздох.

«Что у Януса есть против тебя?»

Несмотря на свой снисходительный тон, она сразу перешла к делу.

«Больше, чем можно выразить словами», – скрипнув зубами, откликнулся я.

«М-да, тогда у нас проблема. Потому что я не могу и не буду тебе помогать, пока ты не расскажешь мне всю правду».

Всю правду? У меня в голове крутилось столько воспоминаний, и тем не менее я сомневался, что сумею вспомнить всю правду… или захочу ее вспомнить.

Я глубоко вздохнул.

«Ладно. Но только тебе и Люциану».

Брахиона я бы тоже предпочел исключить из списка, но это бессмысленно. Ари никогда не стала бы ничего скрывать от своего спутника – даже ради меня.

«Как пожелаешь», – ответила Ариана, а я ощутил, что ее энергия усилилась. Она возвращалась.

«Не здесь. Думаю, проще будет все вам показать».

Кассия

Не в себе