- -
- 100%
- +
– Как же грустно, я хотел подружиться с новеньким, сказать, что мы не обижаемся за то, что из-за него остались без обеда, а он даже разговаривать не хочет. Келвин, ты поступаешь очень плохо, мы ведь одна дружная семья.
Голубоглазый смотрел перед собой и ждал, когда уже наступит ужин. Он не боялся, в предыдущей школе были точно такие же старшеклассники. Задиры везде есть и всегда одинаковые.
Мимо шел толстый длинноволосый подросток, ребята звали его Пончик, лицо было усыпано мелкими прыщами, под носом начинали расти противные усики. В руке он держал стакан с компотом. Внезапно кто-то поставил парню подножку, тот зацепился и начал падать. Стакан подлетел вверх и, надо же так, компот пролился именно на рубашку Морти. Тут же все забыли о Келе, и наступила полная давящая тишина. Стакан упал на пол и разбился.
– П-п-рости, Морти, я не знаю, к-к-как так случилось, я не хотел, – парень ползал по полу, собирая осколки. Нельзя, чтобы мисс Райли увидела такое.
Длинный смотрел то на парня, то на рубашку, лицо стало красным, верхняя губа поднялась вверх, оголяя зубы. Морти расстегнул толстый кожаный ремень и вытащил его.
– А может быть, ты это сделал специально?
– Нет, что ты? Я бы никогда…
Морти сложил ремень пополам, свел, а затем резко развел руки в стороны. Сильный хлопок пронесся по помещению.
– На колени!
Парень понимал, что сейчас произойдет.
– Морти, нет, прости.
– На колени! И ползи ко мне! Ты меня сильно обидел. Унизил перед всеми, думаешь я тебя вот так вот просто прощу?
Глаза бледного парня наливались слезами, он опустился на четвереньки и пополз к длинному, остановился возле ног и посмотрел вверх. Морти обвел взглядом помещение, затем посмотрел на Келвина, тот так и сидел, отвернувшись. Длинный отвел руку в сторону и задумался, затем резко перехватил ремень и ударил парня по лицу пряжкой. Удар получился такой силы, что кровь брызнула из рассечённой раны. Пончик взвыл и схватился за щеку. Морти это понравилось, страх в глазах соперников, доставлял ему огромное удовольствие. – Убери руки, я еще не закончил.
Толстый валялся и плакал.
– Убери руки, я сказал! – длинный ударил парня ногой в живот.
Все были напряжены, но никто не осмеливался заступиться.
Келвин сидел с закрытыми глазами и сжимал кулаки. Морти не унимался,
– Сука! Я сказал убрать руки, жирный, ты оглох? – еще удар ногой.
Келвин вскочил со стула и одновременно с этим послышался спокойный, осуждающий и немного ленивый голос из дверей.
– Морти, друг, ты что творишь? Как тебе не стыдно обижать слабых? – в столовую вошел улыбчивый парень, очень похожий на самурая, в идеально белой рубашке с длинными волосами, собранными в пучок на макушке. На шее висел амулет в виде клыка зверя, под глазами были темные мешки. Вид был уставший, но он все равно улыбался.
Тоскер
Морти выпрямился и развернулся.
– Тоскер? Неожиданно! Мы тебя уже не ждали.
– Скучали, наверное. Как же приятно, когда тебя ждут, – парень подошел ближе. – А почему ты, Морти, нарушаешь правила?
– Да этот урод испачкал мою любимую рубашку. Естественно, меня это задело!
– Но если тебя обидели, то для таких случаев и существуют правила, так ведь? – с последним вопросом он обратился ко всем.
По залу прошлись одобрительные возгласы. Тоскер продолжил.
– Ты, Морти, должен вызвать обидчика на поединок и, возможно, кто-нибудь из его клана захочет вступиться и выйти в клетку против тебя. Эти правила мы соблюдаем уже много лет, и не тебе нарушать их.
Морти осклабился, но тут же взял себя в руки: «Гребанный мудак, надо же тебе припереться именно сейчас. Лучше бы и дальше тебя держали на чердаке».
– Я чту традиции, просто вспылил. Давай вставай, жирный. Я бросаю тебе вызов!!! – Морти протянул руку Пончику, словно желая помочь встать и когда парень поверил и вытянул руку навстречу, демонстративно убрал ее и провел по волосам. – Пончик нанес оскорбление и должен встретиться со мной в клетке. Кто из его клана готов заступиться и выйти против меня? – длинный расставил ноги шире и скрестил руки на груди. Ответом ему была тишина. Никто не хотел драться с ним. Морти занимался боксом и никогда не проигрывал. От его быстрых и сильных ударов невозможно было увернуться. – Я так и думал. Тогда сегодня в 21:00 на свалке.
Все это время Келвин стоял, замерев, готовый наброситься в любой момент. Реми, чувствуя это, тихонько подошел, потянул за руку и шепотом сказал,
– Кел, не лезь. Это не твоя битва. Сядь.
Парень выдохнул, послушался, расслабил кулаки и сел на своё место.
Тоскер улыбался.
– Вот это правильный подход. Все разборки вне школы, а тут мы – друзья и соблюдаем правила, – парень подошел к зеркалу, посмотрел, не испортилась ли прическа, поправил ворот и сел на место.
***
Стрелка часов показала 19:00 и громко щелкнула. Разговоры тут же прекратились, все сидели на своих местах и ждали. Руки учеников были аккуратно сложены на столе. Пончик салфетками вытер кровь и тихонько всхлипывал. Сегодня у мисс Райли был выходной и вместо нее за ужином наблюдал Ллойд Лоуренс. Ребята между собой звали его Железный. Бывший военный не выносил, когда с ним спорят и не слушаются. В то же время он мог на многое закрыть глаза, хотя, поверьте, замечал он все. У Железного были свои люди везде. Если мистер Лоуренс кого-то ловил, тот автоматически становился его ушами и глазами. Ходили слухи, что раньше он служил в армии и много убивал, а теперь поехал на религии. Сменил форму на рясу и отпустил бороду.
Ллойд Лоуренс (Железный)
Сейчас он стоял, повернувшись к кресту. Пальцы были сложены в замок на уровне груди. Говорил он громко и протяжно.
– Спасибо, Отец наш, за возможность насладиться новым днем. Мы дышим воздухом твоим. Мы вкушаем пищу твою, и все мысли направлены на дела праведные. Души наши чисты, и свет заполняет бренные сосуды. Нет места тьме в наших сердцах, – мужчина повернулся лицом к ученикам. – Приятного аппетита всем.
Двери кухни распахнулись, и повара вывезли десять тележек с едой. От каждого стола встал один представитель, взял тележку за ручку, подкатил к своим и стал накладывать.
Все ели тихо, не разговаривая, было слышно только, как стучат по тарелкам вилки.
***
После ужина все разошлись по комнатам. Келвин не ходил ни в один кружок, поэтому направился к себе, улегся прямо в одежде на кровать и закрыл глаза.
Он думал о матери. Иногда бывали моменты, когда одиночество душило его. Он помнил её лицо, голос, и каждый день доставал из памяти обрывки воспоминаний. Парень просто боялся однажды проснуться и всё забыть.
Сейчас в голове звучал ее голос, кажется, это были последние слова, которые он запомнил. «Келвин, мальчик мой, не забывай, ты не такой, как все, и всегда будешь особенным. Надеюсь, они не найдут тебя».
Келвин дремал, голова с растрёпанными волосами лежала у мамы на коленях. Она гладила сына и шептала, думая, что он спит. Он и правда спал, но сон был некрепкий, и эти слова навсегда отпечатались в памяти. Больше он ее не видел, мама просто пропала. Маленький Кел не верил, что она могла его бросить, но правду так и не узнал. Отца он не помнил совсем. Тот ушел, когда ему было несколько месяцев. Мама никогда не рассказывала о нем и всегда избегала подобных разговоров.
Парень остался один, когда ему было шесть лет. Потерянного ребенка приютил сосед и около полугода заботился, как о родном сыне. Но денег еле хватало, чтобы прокормить себя и в один день дядя Эдрик, вернувшись с работы сказал:
– Келвин. Мы тут поговорили с соседями и главой деревни. Хотим отправить тебя в специальную школу для сирот. Тебе нужно получить образование. Да там тебе будет лучше, встретишь новых друзей.
– Спасибо! – мальчик не стал спорить и крепко обнял дядю.
Так он и оказался в первом своем детском доме и сложилось так, что уже через несколько месяцев его перевели в другой. Келвин был слишком вспыльчивым и не умел избегать конфликтов. Он пытался контролировать агрессию, но так получалось, что его всегда выставляли зачинщиком. Хотя первым он никогда не начинал, скорее пытался восстановить справедливость и защитить слабых. Так устроен мир, что хулиганы и злые подростки, вдобавок, ещё и хитрые, умели перекинуть вину с себя на другого.
Из полудремы его вывел скрип двери. В комнату пришел его сосед, Реми.
– Кел, спишь?
Парень открыл глаза и потянулся.
– Нет, Реми, просто после ужина расслабился.
– Пойдешь сегодня на свалку? Знаю, что ты не любишь такое, но тебе нужно найти клан, может, кто-нибудь захочет тебя взять, а для этого надо чаще появляться в таких местах.
– Реми, ты же понимаешь, что это несправедливо? Это будет не бой, а избиение.
– Да, понимаю, но так устроена система, и, кстати, больше так не вскакивай во время разборок других. Пойми, за тебя никто не заступится. Я пытался поговорить со своими, но они отказываются тебя принимать. Прости.
– Опять ты извиняешься! Не надо, все нормально, пошли посмотрим на клетку, – Келвин поднялся, накинул кофту, вставил ноги в кроссовки и туго завязал шнурки.
Клетка
Они шли по песчаной дороге между рядов ржавых заброшенных машин. Впереди играла музыка и доносился шум толпы. Подростки любили бои, некоторые даже делали ставки. Сегодня ожидалось три боя.
На голове Келвина был накинут капюшон, руки засунуты в карманы кофты. Он пинал пластиковую бутылку и разговаривал с другом.
– Реми, а тебе нравится тут? Никогда не думал сбежать?
– Не-а, мне тут нравится. Да и куда бежать?
Вдруг навстречу им из-за угла вышла девочка в короткой юбке, белых чулках с котиками и длинными распущенными волосами. Подойдя ближе, она надула пузырь из жвачки и лопнула его. За ней шли две подружки, громко смеясь. Одна из них, встретившись взглядом со Келвином, приятно улыбнулась и остановилась, с удивлением приподняв брови. Затем подошла ближе, наклонила голову и стала изучать.
Мия
Было в ней, что-то особенное, темные волосы, заплетенные в две косички, лежали на плечах. Слегка раскосые черные глаза, вызывали ассоциации у парня с азиатскими тянками. Девушка говорила так, словно мальчика тут не было:
– Кайза, смотри какие необычные глаза у него.
Подруга подошла и тоже уставилась. Келвин от неожиданности застыл, переводя взгляд с одной на другую.
– Да глаза, как глаза, ничего необычного, – заметила вторая.
– Нет же, посмотри внимательнее, видишь радужку? Она словно светится, такой сочный цвет, – девочка подошла еще ближе.
Кел уловил от нее запах дыни. Так вкусно пахло, что парень облизнулся. Девушка, заметив это, наклонила голову и улыбнулась.
– Очень красивые у тебя глаза. Такие голубые… как море.
Парень не знал, как себя вести и что ответить.
– А ты вкусно пахнешь, – выдал он тихо и еще раз глубоко втянул носом.
Девочки засмеялись и переглянулись.
– Слюни вытри! – та, которая жевала жвачку, окликнула подружек и замахала руками. – Ну чего встали? Идемте уже.
Кел снял капюшон и некоторое время продолжал смотреть им вслед. И вот Дынька, так он её назвал, почувствовав на себе взгляд, обернулась и помахала рукой.
– Пока, голубоглазый.
– Пока! – прохрипел себе под нос парень.
Реми дернул Келвина за рукав.
– Кажется ты ей понравился, – Реми никогда не видел друга таким воодушевлённым.
– Рем, а как ее зовут?
– Влюбился что ли? Я не знаю, надо было тебе спросить, ну если вдруг узнаю, скажу тебе. Давай уже поторопимся, скоро начнется.
Школа была устроена так, что общежития мальчиков и девочек находились в разных частях здания и было категорически запрещено заходить на чужую половину. Если кого-то ловили, то выгоняли немедленно или строго наказывали. Вообще в школе соблюдалось много правил, которые нельзя нарушать. Для особых наказаний служил чердак – темное мрачное помещение, куда сажали провинившихся и не выпускали, пока те не осознают вину, а решал это совет учителей и смотрителей. Наказанным выдавали библию, хотя в полной темноте невозможно читать, ведро с водой и пустое ведро для нужд. На чердаке отсутствовали окна и днем свет совсем не попадал в помещение, говорят, время там тянулось очень долго, к тому же попробуй пробыть без еды несколько дней. Снисхождения не было даже тем, кто молил о прощении и клялся больше никогда не нарушать правил. По мнению совета, только время и пребывание наедине с самим собой могло очистить разум от грешных мыслей. Вот и получалось, что парни даже и не пытались забраться в общежитие к девочкам. Но не запрещено было встречаться вне школы, только очень аккуратно. Кругом были глаза и уши «Железного» и мисс Райли, они знали всё. Негласное правило разрешало выпивать и курить, но только не на территории школы и, если утром кто-нибудь из учителей почувствует запах – наказание.
– Реми, – спросил Келвин. – А тот парень из столовой, как его, Тоскер, он был на чердаке?
– Да, четыре дня он был там, говорят, тех, кто сидит на чердаке, не кормят совсем, только воду дают. Он даже похудел. Тоскер – самый сильный боец школы, круче, чем Морти и не такой мудак. Друзья зовут его Самурай. Тоскер соблюдает правила школы и правила боев, но не надейся, что он хороший. Лучше держаться от всех подальше и не высовываться.
– Ясно, – ответил Кел.
Вот они дошли до главной зоны, так называемой свалки, место, чем-то напоминающее баскетбольную площадку. Один щит был разломан и ржавое кольцо болталось на тонкой цепи, второй еще держался, на асфальте краской была нанесена свежая разметка. По периметру расположено несколько уровней скамеек для зрителей. По углам для антуража организаторы подожгли бочки, сбоку на ящиках стоял огромный двухкассетный магнитофон, от которого шли провода сначала к усилителю, затем к большим разрисованным колонкам.
Вообще все пространство кругом было исписано рисунками и граффити. «Наверное это названия кланов», – подумал Келвин. Демоны, Короли, Изобретатели, Волки, Ацтеки, Шершни, Призраки. Некоторые названия было не разобрать.
В основном девочки держались отдельно, но были и те, кто откровенно флиртовал с противоположным полом. Келвин даже заметил несколько обнимающихся парочек.
Парни стояли в своих кругах, некоторые танцевали, некоторые занимались спортом. Слева находились тренажеры и турники, все ржавое, но это никого не смущало. Вытащенные порванные кресла из машин, на них сидели подростки, курили и выпивали, рядом стоял невысокий худой парень и наматывал бинты на кулаки, другой в это время разминал ему плечи. Немного позади под навесом стояли двое врачей в белых халатах с красными крестами и медицинскими сумками.
Кел повернул голову. На противоположной стороне готовился к бою рыжий в красных шортах и того же цвета полосой, нарисованной на лбу. Вокруг него суетился щуплый парень, активно жестикулируя и изображая «Бой с тенью».
В центре площадки находилась главная достопримечательность – «клетка», так называемый ринг, огороженный сеткой. На асфальте был нарисован горящий кулак.
– Сейчас уже начнется, – сказал Реми. – Мне пора идти к своим, тебя взять не могу, прости.
Кел похлопал друга по плечу.
– Все нормально, я тихонько сяду и постараюсь не отсвечивать.
– Да уж постарайся, – Реми направился к горевшей бочке, вокруг которой собралось семеро ребят.
«Да, они совсем не похожи на бойцов, скорее на ботаников», – подумал Кел, забираясь на верхний ярус скамеек.
В центр вышел парень в пиджаке на голое тело, ужасном галстуке в горошек и высоком потертом цилиндре. Он достал из-за пояса сигнальный пистолет, направил в небо и нажал на спуск. Прозвучал тихий хлопок, и площадка озарилась алым светом. Музыка остановилась. Когда взгляды присутствующих стали обращены в центр, парень громко и четко заговорил:
– Добро пожаловать в клетку! С вами я, Шляпник и сегодня нас ждут три боя. Волки против Королей – один на один. Изобретатели против Демонов – два на два и Ацтеки против Шершней – один на один. Бои будут продолжаться до тех пор, пока один из противников не будет повержен и больше не сможет продолжать сражение. Так же бой может остановить глава клана, выбросив белый платок, опозорив себя и признав превосходство соперника. Бои должны быть честными, и мы надеемся, зрелищными.
Толпа заорала.
– Первый бой! Волки против Королей. В клетку!
В центр вышли два парня примерно одного телосложения. Громилы открыли калитку, пропуКел бойцов и закрыв с обратной стороны.
– Правила боя вы знаете – никакого оружия! Бойцы, по углам!
Противники, пригнувшись, зашли в калитку, встав друг напротив друга. Каждый из них пытался взглядом унизить и уничтожить соперника. Парень с голым торсом в черных штанах бил себя кулаками в грудь, рыча и громко скрипя зубами. Второй в красных шортах разминал шею и двигал челюстью в стороны. Выглядело это слишком наигранно. Всё равно чувствовалось, что соперники нервничают.
Оба бойца посмотрели на Шляпника, давая понять, что готовы. Ведущий поднял с земли большой мятый гонг, дождался тишины и ударил.
Рыжий в шортах тут же подскочил, начав не глядя, наугад махать кулаками, в надежде попасть. Соперник делал примерно тоже самое.
«Так себе тактика,» – подумал Кел.
Антураж, конечно, хороший, но бойцами оказались обычные подростки, совсем неумеющие драться. Они сотрясали воздух, кричали, но это было смешно. Вот рыжему прилетело в бровь, парень упал, и соперник тут же набросился на него. Сел сверху, нанося удары туда, где примерно находится голова. Рыжий пытался защищаться, но некоторые удары проходили. Вот кулак влетел под глаз, следующий в бровь, затем в нос. Удар, еще удар! Рыжий перевернулся на живот, закрыв голову руками и заревел. Толпа неодобрительно замычала, и вот на землю около ведущего летит белый платок. Прозвучал сигнал об окончании боя.
В клетку вошли два бородатых амбала с татуировками и растащили бойцов. Рыжий плакал и руками тер глаза. Ведущий откуда-то достал табуретку, поставил на неё ногу и снял шляпу.
– Победители – Клан Короли! И они хотят услышать извинения. Шесть подростков, опуКел глаза подошли к Королям и встали на одно колено. Их лидер – Шакал, поднял голову, гневно покосился на своего заплаканного бойца и начал говорить:
– Этот бой показал, кто прав, а кто нет, кто достоин летать, а кто должен ползать по земле. Короли, примите ли вы наши извинения? – говоривший снова склонил голову и стал ждать решения соперника. Шаг вперёд сделал лысый парень с черными накрашенными глазами.
– Вы могли бы сражаться и проиграть достойно, но предпочли сдаться, как трусы и слабаки. Но! – лысый заговорил громче. – Вы сделали это, чтобы спасти одного из вас, а взамен опозориться. Это тоже поступок достойный уважения. Тот, кто ползает по земле, не должен смотреть вверх. Наше решение будет таким – мы принимаем извинения, но всю неделю вам запрещается поднимать глаза и смотреть на нас. Если вы встречаете кого-то из Королей, то смиренно опускаете глаза и вжимаетесь в стены.
Ведущий стоял, облокотившись на трость, как только решение прозвучало, он подошел ближе и подтвердил.
– Да будет так! Спор решен и исчерпан. Следующий бой – Изобретатели против Демонов, два на два. Мы ждем вас. В клетку!
Около Келвина сел здоровый детина с огромными руками. Он смотрел в пол и было видно, что ему неуютно, парень тер руками колени, складывал их на груди, поправлял волосы, Кел сделал вывод, что тот стесняется. Здоровяк был, наверное, одного возраста с голубоглазым, просто очень большим.
– Привет, – поздоровался Келвин. Парень кивнул в ответ, опустил взгляд, молча продолжая наблюдать за происходящим в клетке.
В центр вышли четыре бойца. Двое Изобретателей в белых майках с принтом в виде человеческого мозга нервно переминались и жались друг к другу. На Демонах были надеты черные кожаные куртки и страшные красные маски с рогами. Они одновременно стянули маски. Половина лица была черная, веки разукрашены красным, создавая эффект светящихся алых кровавых глаз.
Один из Демонов вытянул шею и пронзительно закричал. Второй раскусил зубами капсулу, спрятанную во рту, и страшно улыбнулся. По подбородку потекла тонкая алая струйка. Толпа восторженно закричала. Смотрелось это очень эффектно. Изобретатели совсем поникли. Они не подготовились и сейчас выглядели обычными лузерами. Худой длинный с тощими руками и оттопыренными ушами и мелкий прыщавый коротышка с небольшим пузиком.
Но, кажется, тощий решил, что нужно чем-то ответить. Он оскалился, демонстрируя всем широкую щель между зубов, схватил руками майку, собираясь ее порвать и дернул. Но похоже на майке был слишком плотный край. Она не порвалась. Тощий дернул еще раз, тоже самое. А вот из носа сопля вылетела легко. По площадке прокатился смех. Это был провал.
Шляпник понял, что нужно скорее начинать бой.
– Итак, если все готовы, тогда… В КЛЕТКУ! Правила вы знаете – никакого оружия!
Один из амбалов закрыл калитку на задвижку, Шляпник поднял гонг и ударил.
Бойцы стояли друг напротив друга.
Тощий раздувал ноздри и пыхтел, как паровоз. Он издал то ли крик, то ли писк, прыгнул, обхватив демона тонкими руками, и вцепился зубами в ухо. Демон, не ожидавший этого, попятился назад, врезался в ограждение, пытаясь скинуть психа.
– У-у-у-я-я-я! – тощий пронзительно визжал и сейчас напоминал сумасшедшего викинга, принявшего отвар из мухоморов и мечтающего доказать, что достоин отправиться в Вальхаллу. Оба парня повалились на землю и начали кататься. Демон кричал, его друг бил психа по спине, пытался оттащить, но тот вцепился намертво. Казалось, тощий совсем не чувствует боли. Он рычал и сжимал зубы сильнее, пытаясь перегрызть хрящ.
– Я сдаюсь! Уберите его! А-а-а-а! – Демон кричал, просил остановить бой, но по правилам, чтобы остановить бой, должен упасть платок.
И вот, наконец, озверевший изобретатель оторвался от бедного парня, встал, повернулся ко второму демону, выплюнул кусок уха вместе со сгустком крови и медленно пошел на него. Демон тяжело дышал, краска на лице потекла, он смахивал капли пота и пятился назад. И вот, когда отступать уже было некуда, резко оттолкнулся от сетки, прыгнул и нанес точный плотный удар в челюсть психа. Удар получился очень сильным, Тощий закатил глаза и упал без сознания.
Два бойца остались один на один. Коротышка в майке был слаб, даже руки держал с трудом, часто их опуская и дрожа. Демон был, несомненно, лучше подготовлен. Он чувствовал, что соперник никакой и не торопился: делал ложные выпады, менял стойки и наносил не сильные удары. Изобретатель слишком много пропускал. Он хотел скорее уже выбраться отсюда и лечь в свою теплую мягкую кровать. Вот Демон попал точно в нос, еще удар в то же место, обманный хук и удар справа под глаз. Пузатый согнулся, схватился за лицо и, увидев, что из носа пошла кровь, начал истерить,
– Выпустите меня отсюда! Пошли вы все на хер со своими сраными боями! Я вообще хочу стать актёром, а этот мудак, кажется, мне нос сломал. Откройте дверь, суки! – он дополз до калитки, стал дергать её и реветь. Некоторым было жалко парня, некоторые смеялись, но правила нарушать нельзя. Амбалы даже не посмотрели в его сторону. Тощий псих пришел в себя, пошевелился и попытался встать. Демон заметил движение краем глаза, подпрыгнул и ударил со всей силы с разворота пяткой, попав в скулу. Изобретатель пустил слюну и, в очередной раз, отключился
Это был последний удар в этом раунде.
Демон, не обращая внимания на воющего коротышку, присел возле тощего, взял за волосы, дернул, задрав голову и посмотрел на зрителей. Казалось, он что-то задумал. Все затаили дыхание.
«Неужели он в отместку откусит ему ухо?» – подумал Келвин, но тут Шляпник ударил в гонг и прокричал:
– Победители боя два на два – ДЕМОНЫ!!!
Послышались радостные возгласы, открылась калитка и в неё вошли медики, осматривая бойцов. Всех привели в чувства, замотали ухо бедному парню, нос истерившего оказался не сломан, а псих сейчас даже и не помнил, что произошло.
Пять парней из клана Изобретателей вышли в центр и преклонили колени. Напротив встали шестеро Демонов, высоко подняв головы. Лидер проигравших по кличке Дроид поднялся и произнес.
– Этот бой показал, кто прав, кто достоин летать, а кто должен ползать по земле. Демоны, примите ли вы наши извинения?
Наступила тишина. Напротив Дроида встал Шейх.