Графиня де Монсоро. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать исторические романы на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не ищете слова в словаре, не путаетесь в сюжете и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Графиня де Монсоро» — роман Александра Дюма о любви, ревности и придворных интригах. Здесь есть дуэли, заговоры, тайны и страсти, которые сильнее разума. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать английскую речь и снимать языковой барьер. Каждое прочитанное предложение — маленький шаг к свободному чтению.

А если кто-то скажет, что сначала нужно выучить грамматику, вспомните: по-русски мы заговорили раньше, чем узнали, что «жи» и «ши» пишутся с буквой «и».

© Самойлов А.Г., 2026г.

Alexandre Dumas Александр Дюма

Countess de Monsoreau Графиня де Монсоро

Part One Часть первая

I Wedding of Saint-Luc I Свадьба Сен-Люка

On the last Sunday of Carnival 1578, after the public festivities, when the noisy daytime merriment was dying down on the streets of Paris, a magnificent celebration began in the luxurious palace that had just been built on the banks of the Seine, almost opposite the Louvre, for the illustrious family of Montmorency, who, having become related to the royal house, were not inferior in their way of life to the princes. В последнее воскресенье масленицы 1578 года, после народного гулянья, когда на парижских улицах затихало шумное дневное веселье, в роскошном дворце, только что возведенном на берегу Сены, почти напротив Лувра, для прославленного семейства Монморанси, которое, породнившись с королевским домом, по образу жизни не уступало принцам, началось пышное празднество. This family celebration, which followed the public amusements, was arranged on the occasion of the marriage of François d'Epinay de Saint-Luc, confidant and favorite of King Henry III, with Jeanne de Cossé-Brissac, daughter of de Cossé-Brissac. Сие семейное торжество, последовавшее за публичными увеселениями, было устроено по случаю бракосочетания Франсуа д’Эпине де Сен-Люка, наперсника и любимца короля Генриха III, с Жанной де Коссе-Бриссак, дочерью де Коссе-Бриссака.

The wedding dinner was given in the Louvre, and the king, who had consented to the marriage with the greatest reluctance, appeared at the table with a gloomy expression, completely unbecoming for such an occasion. Свадебный обед был дан в Лувре, и король, который с величайшей неохотой согласился на этот брак, явился к столу с мрачным выражением лица, совершенно неподобающим для такого случая. And the king's attire was appropriate: Henry was dressed in a dark brown suit, the same one in which Clouet depicted him in the painting depicting the wedding of Joyeuse. Да и наряд короля был соответствующий: Генрих был облачен в темно-коричневый костюм, тот самый, в котором его написал Клуэ на картине, изображающей свадьбу Жуаеза. At the sight of this sullen majesty, this king, resembling his own ghost, the guests were frozen with fear; the heart of the young bride was especially painful, as the king looked at her with obvious disapproval. При виде этого угрюмого величия, этого короля, похожего на собственный призрак, гости цепенели от страха; особенно сильно сжималось сердце у юной новобрачной, на которую король взирал с явным неодобрением.

However, the king's frowning brows in the midst of the wedding feast seemed to surprise no one; everyone knew that the reason lay in one of those palace secrets that are best avoided, like underwater reefs, a collision with which threatens inevitable shipwreck. Однако насупленные в разгаре брачного пира брови короля, казалось, ни у кого не вызывали удивления; все знали, что причина кроется в одной из тех дворцовых тайн, чтолучше обходить стороной, как подводные рифы, столкновение с которыми грозит неминуемым кораблекрушением.

The king had barely waited for the dinner to end before he jumped up abruptly, and all the guests, willy-nilly, were forced to follow his example; even those who had whispered their desire to remain at the banquet table rose. Едва дождавшись окончания обеда, король порывисто вскочил, и всем гостям волей-неволей пришлось последовать его примеру; поднялись даже те, кто шепотом высказывалжелание еще побыть за пиршественным столом.

Then Saint-Luc, looking long into his wife's eyes, as if wishing to draw courage from them, approached his master. Тогда Сен-Люк, долгим взглядом посмотрев в глаза жены, словно желая почерпнуть в них мужество, приблизился к своему господину.

“Sire,” he said, “would Your Majesty be so kind as to listen to the violins this evening and grace with your presence the ball which I wish to give in your honor at the Palace of Montmorency?” — Государь, — сказал он, — не соблаговолит ли ваше величество послушать нынче вечером скрипки и украсить своим присутствием бал, который я хочу дать в вашу честьво дворце Монморанси?

Henry III turned to the newlywed with a mixture of anger and annoyance, but Saint-Luc bowed so low before him, his face was so humble, and his voice was so pleading, that the king softened. Генрих III повернулся к новобрачному со смешанным чувством гнева и досады, но Сен-Люк склонился перед ним так низко, на лице его было написано такое смирение, а в голосе звучала такая мольба, что король смягчился.

“Very well, sir,” he replied, “we will come, although you do not at all deserve such proof of our favor. — Хорошо, сударь, — ответил он, — мы приедем, хотя вы отнюдь не заслуживаете подобного доказательства нашей благосклонности.

Then the former Mademoiselle de Brissac, now Madame de Saint-Luc, respectfully thanked the king, but Henry turned away without deigning to answer her. Тогда бывшая девица де Бриссак, отныне госпожа де Сен-Люк, почтительно поблагодарила короля, но Генрих отвернулся, не удостоив ее ответа.

“What offense have you committed against the king, Monsieur de Saint-Luc?” — Чем вы провинились перед королем, господин де Сен-Люк? Jeanne asked her husband. — спросила Жанна у своего мужа.

“My dear, I will tell you everything later, when this storm cloud clears.” — Моя дорогая, я все расскажу вам потом, когда эта грозовая туча рассеется.

- Will it dissipate? — А она рассеется?

“It must,” answered Saint-Luc. — Должна, — ответил Сен-Люк.

The newlywed had not yet become accustomed to the position of a lawful wife and did not dare to insist; she hid her curiosity in the deep recesses of her heart and promised herself to continue the conversation at another, more favorable moment, when she could dictate her conditions to Saint-Luc without fear that he would reject them. Новобрачная еще не освоилась с положением законной супруги и не решилась настаивать; она запрятала любопытство в глубокие тайники сердца и дала себе слово продолжить разговор в другую, более благоприятную минуту, когда она сможет продиктовать свои условия Сен-Люку, не опасаясь, что он их отвергнет.

So, on the evening when the story we are about to tell our readers begins, the arrival of Henry III was awaited at the Palace of Montmorency. Итак, в тот вечер, когда начинается история, которую мы собираемся поведать нашим читателям, во дворце Монморанси ожидали прибытия Генриха III. But eleven o'clock had already struck, and the king was still not there. Но пробило уже одиннадцать часов, а короля все еще не было.

Saint-Luc invited to the ball all who were counted among his friends or the friends of the king. Сен-Люк пригласил на бал всех, кто числился в его друзьях или друзьях короля. In addition, he sent out invitations to the princes and the favorites of the princes, beginning with the confidants of our old acquaintance, the Duke of Alençon, whom the accession of Henry III to the royal throne made Duke of Anjou. Кроме того, он разослал приглашения принцам и фаворитам принцев, начиная с приближенных нашего старого знакомца, герцога Алансонского, которого восшествие на королевский престол Генриха III сделало герцогом Анжуйским. But the Duke did not consider it necessary to appear at the wedding dinner in the Louvre and, in all likelihood, did not intend to attend the wedding ball at the Palace of Montmorency. Но герцог не счел нужным появиться на свадебном обеде в Лувре и, по всей видимости, не собирался присутствовать на свадебном балу во дворце Монморанси.

The King of Navarre and his wife were not in Paris: they, as readers of our previous novel know, fled to Béarn and there led the Huguenot troops, who offered open resistance to the king. Короля Наваррского и его супруги в Париже не было: они, как известно читателям нашего предыдущего романа, спаслись бегством в Беарн и там возглавили войска гугенотов, оказывавшие открытое сопротивление королю.

The Duke of Anjou, as was his usual custom, was also among the discontented, but his discontent was hidden and unnoticeable; the Duke invariably tried to keep to the back of the line, pushing forward those nobles from his entourage who had not been sobered by the terrible fate of La Mole and Coconnas, whose execution, undoubtedly, is still fresh in the memory of our readers. Герцог Анжуйский, по своему всегдашнему обыкновению, тоже ходил в недовольных, но недовольство его было скрытым и незаметным; герцог неизменно старался держаться в задних рядах, выталкивая вперед тех дворян из своего окружения, кого не отрезвила ужасная судьба Ла Моля и Коконнаса, чья казнь, несомненно, еще жива в памяти нашихчитателей.

It goes without saying that the Duke's supporters and the King's supporters were in a state of bad peace: at least two or three times a month duels broke out between them, and only in the rarest of cases did the matter go without anyone being killed or, at least, seriously wounded. Само собой разумеется, приверженцы герцога и сторонники короля пребывали в состоянии дурного мира: не менее двух-трех раз в месяц между ними завязывались дуэли, и только в редчайших случаях дело обходилось без убитых или, по меньшей мере, без тяжелораненых.

As for Catherine de Medici, the queen mother's most cherished wish had been fulfilled: her beloved son had attained the throne she had so long dreamed of for him, or rather, for herself; now she reigned, hiding behind his name, showing with her whole appearance and behavior that in this mortal world she was occupied only with worries about her health and that nothing else troubled her. Что до Екатерины Медичи, то самое заветное желание королевы-матери исполнилось — ее любимый сын достиг трона, о котором она так мечтала для него, а вернее сказать, для самой себя; теперь она царствовала, прикрываясь его именем, всем своим видом и поведением показывая, что в сем бренном мире занята только заботами о своем здоровье и ничто другое ее не беспокоит.

Saint-Luc, alarmed by the ominous absence of the king and the princes, tried to reassure his father-in-law, who was deeply distressed. Сен-Люк, встревоженный не сулящим ничего доброго отсутствием короля и принцев, пытался успокоить своего тестя, который был огорчен до глубины души. Convinced, like the entire court, that King Henry and Saint-Luc were closely connected by friendly ties, the marshal hoped to become related to the source of good deeds, and - lo and behold! Убежденный, как, впрочем, и весь двор, что короля Генриха и Сен-Люка связывают тесные дружеские узы, маршал рассчитывал породниться с источником благодеяний, и — вот тебе на! - everything turned out the opposite: his daughter married the walking embodiment of the king's disfavor. — всевышло наоборот: его дочь сочеталась браком с ходячим воплощением королевской немилости. Saint-Luc tried in every way to instill in the old man a confidence that he himself did not feel, and his friends - Maugiron, Schomberg and Quelus, dressed to the nines, unnaturally straight in their magnificent doublets, with enormous ruffs on which their heads rested as if on a platter, only added fuel to the fire with jokes and ironic condolences. Сен-Люк всячески пытался внушить старику уверенность, которой сам не испытывал, а его друзья — Можирон, Шомберг и Келюс, разодетые в пух и прах, неестественно прямые в своих великолепных камзолах, с огромными брыжами, на которых голова покоилась, как на блюде, шуточками и ироническими соболезнованиями лишь подливали масла в огонь.

“My God!” — Боже мой! “Our poor friend,” Jacques de Levy, Count of Caelus, commiserated with Saint-Luc, “you are in a bad way. Наш бедный друг, — соболезновал Сен-Люку Жак де Леви, граф де Келюс, — плохо твое дело. The King is angry with you for neglecting his advice, and the Duke of Anjou is angry with you for not showing due respect to his nose. Король на тебя сердится за то, что ты пренебрег его советами, а герцог Анжуйский — за то, что ты не выказал должного почтения к его носу.

“Well, no,” objected Saint-Luc. — Ну нет, — возразил Сен-Люк. “You are mistaken, Celus, the king did not come because he went on a pilgrimage to the Franciscan monastery in the Vincennes forest, and the Duke of Anjou did not come because he fell in love with some lady whom I, as luck would have it, did not invite.” — Ошибаешься, Келюс, король не пришел потому, что отправился на богомолье во францисканский монастырь в Венсенском лесу, а герцог Анжуйский — потому, что влюбился в какую-нибудь даму, которую я, как на грех, обошел приглашением.

“Go on,” replied Maugiron. — Рассказывай, — возразил Можирон. “Did you see the face the king made at dinner?” — Видел, какую мину скорчил король на обеде? But a man who is thinking about whether to take up his staff and go on a pilgrimage sometimes has a benevolent, touched expression on his face. А ведь у человека, который раздумывает, не взять ли ему посох и не пойти ли на богомолье, и выражение лица бывает благостное, умиленное. And what about the Duke of Anjou? Ну а герцог Анжуйский? Even if some personal matters prevented him from coming, as you claim, where have his Angevins gone, where is even one of them? Пусть ему помешали прийти какие-то личные дела, как ты утверждаешь, но куда же делись его анжуйцы, где хотя бы один из них? Look around – complete emptiness, even that braggart Bussy did not deign to show up. Оглянись вокруг — полнейшая пустота, даже этот бахвал Бюсси не соизволил явиться.

“Ah, gentlemen,” said Marshal de Brissac, shaking his head sadly, “how this all looks like disgrace! — Ах, господа, — сказал маршал де Бриссак, сокрушенно качая головой, — как все это смахивает на опалу! My Lord God! Господи Боже мой! Is it possible that His Majesty is angry with our house, always so devoted to the crown?” Неужто его величество разгневался на наш дом, всегда такой преданный короне?

And the old courtier raised his hands mournfully to heaven. И старый царедворец скорбно воздел руки горе.

The young men looked at Saint-Luc, bursting into laughter; their cheerful mood did not calm the old marshal at all, but only deepened his despair. Молодые люди смотрели на Сен-Люка, заливаясь смехом; их веселое расположение духа отнюдь не успокаивало старого маршала, а лишь усугубляло его отчаяние.

The young bride, thoughtful and focused, was tormented by the same question as her father: how could Saint-Luc have angered the king? Юная новобрачная, задумчивая и сосредоточенная, мучилась тем же вопросом, что и ее отец: чем мог Сен-Люк прогневать короля?

Saint-Luc himself, of course, knew what he was guilty of, which is why he was more worried than anyone else. Сам Сен-Люк, конечно, знал, в чем он провинился, именно потому он и волновался больше всех. Suddenly, at one of the doors of the hall, the arrival of the king was announced. Вдруг у одной из дверей залы возвестили о прибытии короля.

“Ah!” — Ах! exclaimed the beaming marshal. — воскликнул просиявший маршал. “Now I am no longer afraid of anything; to be completely happy, I only need to hear about the arrival of the Duke of Anjou. — Теперь мне уже ничего не страшно; для полного счастья мне не хватает только услышать о прибытии герцога Анжуйского.

“And I,” muttered Saint-Luc, “am more frightened by the king’s presence than by his absence; he has come here for a reason, he probably wants to play a cruel joke on me, and the Duke of Anjou did not consider it necessary to appear for the same reason.” — А меня, — пробормотал Сен-Люк, — присутствие короля пугает больше, чем его отсутствие; он явился сюда неспроста, наверное, хочет сыграть со мной злую шутку, и герцог Анжуйский не счел нужным явиться по той же причине.

These sad thoughts did not prevent Saint-Luc from rushing to meet his master, who had finally parted with his gloomy brown robe and entered the hall in the flutter of feathers, the shine of silks, and the sparkle of diamonds. Эти невеселые мысли не помешали Сен-Люку устремиться навстречу своему повелителю, который наконец-то расстался с мрачным коричневым одеянием и вступил в залу в колыхании перьев, блеске шелков, сиянии брильянтов.

But at the very moment when King Henry III appeared at one of the doors, another King Henry III appeared at the opposite door - a complete likeness of the first, dressed in exactly the same way, shod, combed, curled, whitened and rouged. Но в тот самый миг, когда в одной из дверей появился король Генрих III, в противоположной двери возник другой король Генрих III — полное подобие первого, точно так же одетый, обутый, причесанный, завитой, набеленный и нарумяненный. And the courtiers, who had rushed in a crowd to meet the first king, suddenly stopped, like a wave that met a bridge support on its way, and, swirling in a whirlpool, rushed back to the door through which the royal double entered. И придворные, толпой бросившиеся было навстречу первому королю, вдруг остановились, как волна, встретившая на своем пути опору моста, и, закрутившись водоворотом, отхлынули к той двери, в которую вошел королевский двойник.

Before Henry III's eyes, gaping mouths, darting eyes, and figures pirouetted on one leg flashed. Перед глазами Генриха III замелькали разинутые рты, разбегающиеся глаза, фигуры, совершавшие пируэты на одной ноге.

“What does all this mean, gentlemen?” — Что все это значит, господа? asked the king. — спросил король.

The answer was a loud burst of laughter. Ответом был громкий взрыв хохота.

The King, hot-tempered by nature, and at that moment particularly unwilling to be meek, frowned, but then Saint-Luc made his way through the crowd of guests towards him. Король, вспыльчивый по натуре, в эту минуту особенно не расположенный к кротости, нахмурился, но тут сквозь толпу гостей к нему пробрался Сен-Люк.

“Sire,” said Saint-Luc, “there is Chicot, your jester.” — Государь, — сказал Сен-Люк, — там Шико, ваш шут. He is dressed exactly like your majesty, and is now offering his hand to the ladies to kiss. Он оделся точно так же, как ваше величество, и сейчас жалует дамам руку для поцелуя.

Henry III laughed. Генрих III рассмеялся. Chicot enjoyed at the court of the last Valois a freedom equal to that which Triboulet had been granted thirty years before him at the court of Francis I, and that which would be granted forty years later to Langely at the court of King Louis XIII. Шико пользовался при дворе последнего Валуа свободой, равной той, которой был удостоен за тридцать лет до него Трибуле при дворе Франциска I, итой, которая будет предоставлена сорок лет спустя Ланжели при дворе короля Людовика XIII.

The fact is that Chicot was an unusual buffoon. Дело в том, что Шико был необычный шут. Before being called Chicot, he was called de Chicot. Прежде чем зваться Шико, он звался де Шико. A poor Gascon nobleman, he not only dared to enter into a love competition with the Duke of Mayenne, but was also not afraid to get the better of this prince of the blood, for which the Duke, as they said, inflicted reprisals on him, and Chicot was forced to seek refuge with Henry III. Небогатый гасконский дворянин, он не только дерзнул вступить в любовное соревнование с герцогом Майенским, но и не побоялся взять верх над этим принцем крови, за что герцог, как говорили, учинил над ним расправу, и Шико пришлось искать убежища у Генриха III. For the patronage shown to him by the successor of Charles IX, he repaid by telling the king the truth, no matter how bitter it was. За покровительство, оказанное ему преемником Карла IX, он платил тем, что говорил королю правду, как бы горька она ни была.

“Listen, Master Chicot,” said Henry, “two kings at one ball is too great an honor for the host.” — Послушайте, мэтр Шико, — сказал Генрих, — два короля на одном балу — слишком большая честь для хозяина.

“If that’s the case, then let me play the role of the king as best I can, and you try to portray the Duke of Anjou.” — Коли так, то дозволь мне сыграть роль короля, как сумею, а сам попробуй изобразить герцога Анжуйского. Perhaps they will actually take you for him, and you will hear something interesting or even learn, if not what your brother is planning, then at least what he is doing now. Может, тебя и в самом деле примут за него, и ты услышишь что-нибудь любопытное или даже узнаешь, пусть не то, что твой братец замышляет, но хотя бы то, чем он занят сейчас.

“And indeed,” said the king with obvious displeasure, “my brother, the Duke of Anjou, is absent.” — Ив самом деле, — сказал король с явным неудовольствием, — мой брат, герцог Анжуйский, отсутствует.

- All the more reason for you to replace him. — Тем более тебе следует его заменить. It is decided - I will be Henry, and you will be François, I will reign, and you will dance, I will show off the whole range of antics befitting royal majesty, and you will have a little fun, poor king. Решено — я буду Генрихом, а ты — Франсуа, я буду царствовать, а ты — танцевать, я выложу весь набор ужимок, подобающих королевскому величию, а ты малость развлечешься, бедный король.

The king's gaze fell on Saint-Luc. Взгляд короля остановился на Сен-Люке.

“You’re right, Chico.” — Ты прав, Шико. “I’ll take up dancing,” he said. Я займусь танцами, — сказал он.

“How wrong I was to fear the king’s wrath,” thought Marshal de Brissac. “Как я ошибался, опасаясь королевского гнева, — подумал маршал де Бриссак. “Quite the contrary, the king is in excellent spirits.” — Совсем наоборот, король в прекрасном расположении духа”.

And he bustled about, showering compliments on all the guests indiscriminately, left and right, and most importantly, not forgetting to praise himself for having managed to find a husband for his daughter, so generously showered with the favors of His Majesty. И он засуетился, расточая комплименты всем гостям без разбору, налево и направо, а главное, не забывая при этом похвалить и себя за то, что ему удалось подыскать дочери супруга, столь щедро осыпанного милостями его величества.

Meanwhile, Saint-Luc approached his wife. Тем временем Сен-Люк подошел к жене. Jeanne de Brissac was not a striking beauty, but she had charming black eyes, snow-white teeth, an amazing complexion, that is, everything that is collectively called a charming appearance. Жанна де Бриссак не была писаной красавицей, однако она обладала прелестными черными глазами, белоснежными зубами, изумительным цветом лица, то есть всем тем, что в совокупности принято называть очаровательной внешностью.

“Sir,” she turned to her husband, absorbed in the same thought, “explain to me what the king wants from me?” — Сударь, — обратилась она к мужу, поглощенная все той же мыслью, — объясните мне, чего от меня хочет король? Since he has been here, he has not stopped smiling at me. С тех пор как он здесь, он не перестает мне улыбаться.

“But when we were returning from dinner, you said something completely different, dear Zhanna.” — Но, когда мы возвращались с обеда, вы говорили совсем другое, милая Жанна. Then his gaze frightened you. Тогда его взгляд пугал вас.

“His Majesty was in a bad mood then,” said the young woman, “but now… — Тогда его величество был в дурном настроении, — сказала молодая женщина, — ну а теперь…

“It’s even worse now,” interrupted Saint-Luc. — Теперь еще хуже, — прервал ее Сен-Люк. “The King laughs without moving his lips. — Король смеется не разжимая губ. I would rather see his teeth. Я предпочел бы видеть его зубы. Jeanne, my poor thing, the King has prepared some vile surprise for us. Жанна, бедняжка моя, король приготовил для нас какой-то подлый сюрприз. Oh, don’t look at me so tenderly, I beg you, turn your back on me instead! О, не глядите на меня так нежно, умоляю вас, лучше повернитесь ко мне спиной! Look, Mogiron is approaching us at the right moment. Смотрите, к нам весьма кстати приближается Можирон. Keep him close to you, caress him, caress him. Удержите его возле себя, приголубьте, приласкайте его.