Инкубатор. Дети разных миров

1

Нашедшего выход затаптывают первым…

Прошло две недели с тех пор, как к зданию Инкубатора перегнали два летающих танка с позывными «Тартила-1» и «Тартила-2». За прошедшее с этого момента время все желающие смогли обучиться худо-бедно управлять инопланетной техникой и ее вооружением. Одновременно с этим велась подготовка к отбытию из если уж не родных, то уж точно ставших такими привычными стен здания-паруса. В контейнеры пассажирских отсеков загружались запасы продовольствия, как собственноручно заготовленные из замороженных ранее продуктов и даров техногенной оранжереи, так и сухпайки, оставшиеся на складе минус первого уровня после отбытия местного гарнизона.

Долго пришлось провозиться с заправкой водой цистерн в обеих тартилах. Для этого их пришлось завести через задние ворота Инкубатора на минус первый этаж. Где в отсутствие длинных шлангов приходилось таскать воду из столовой в больших кастрюлях, а потом с помощью совсем не детских выражений переливать ее непосредственно в баки, расположенные внутри аппаратов, через технические лючки на панцирях брони. Как эта процедура проходила у прежних владельцев этих чудо машин, история умалчивала.

Сегодня все должны были загрузить личные вещи из расчета один рюкзак на одного человека в пластиковые черепахи согласно посадочным местам. В «Тартиле-1» завтра начинала свое путешествие команда, состоящая из: Жмыха, Лики, Николая, Веры, Татьяны, Ирины, Дениса, Евгения, Свата и Насти.

Экипаж «Тартилы-2» был укомплектован: Михасем, Вадимом, Леной, Сергеем, Зоей, Вячеславом, Дмитрием, Герой и Расом.

Отбытие было запланировано на завтра, в девять утра по местному времени. Сегодня вечером было решено провести за прощальным ужином, попутно еще раз обсудив все детали предстоящей поездки. Большинство населения Инкубатора сейчас суетилось на кухне, где каждый пытался приготовить свое фирменное блюдо. Михась, никогда не блиставший поварскими талантами, сидел на бороне «Тартилы-2», подставив лицо под теплые лучи двух местных светил, так редко показывающихся из-за облаков. Услышав посторонние звуки, нарушившие тишину его одиночества, он увидел Жмыха, вываливающегося из дверей здания. Именно вываливающегося, поскольку на одно плечо он навесил связку из трех немаленьких тактических рюкзаков местного производства, а на другом тащил сразу две плазменные винтовки. Аккуратно скинув рюкзаки на покрытие плаца, он волоком потащил их в сторону Михася, а точнее говоря, к своему транспортному средству.

– А пупок не развяжется? – уточнил Михась у приятеля, когда тот стал перегружать чем-то недвусмысленно позвякивающие рюкзаки в открытый люк «Тартилы-1». – Договаривались же один рюкзак в одни руки.

– Ну, во-первых, этого никто не видит, кроме тебя, – ответил Жмых, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. – А это почти не считается. Во-вторых, я и беру один рюкзак в одни руки. Просто рук Марика и крысеныша-докторишки сейчас здесь нет в наличии. А так он сам мне завещал свои багажные места. Не веришь? – он, прищурившись от яркого света солнц, бьющего по глазам, посмотрел на приятеля. – Пойди сам у него спроси. Если же отыщешь, конечно. Ну и, в-третьих, с премиальными выплатами за участие в этом извращенном шоу меня нагло прокатили, если ты подзабыл… А на какие шиши тогда ты мне предлагаешь свадьбу дома устраивать? И насчет винтовок, если что, вообще разговора не было. Бери сколько влезет

– Свадьбу? – Михась усмехнулся, спрыгивая с машины на плац. – А Лика уже в курсе? Предложение ты ей уже сделал?

– Чего ты лыбишься? – Жмых с недовольным выражением лица посмотрел на него. – Просто действуй всем на нервы – улыбайся всегда первым? Так ты это делаешь? Будет подходящий случай, тогда и сделаю предложение.

– А чем тебе сегодняшний праздничный ужин не подходит для этого?

– Ты совсем идиот? Офигеть какая романтическая обстановка! Куча жующих подвыпивших рыл, желающих поскорее свалить из этого мира. И тут я, распустив слюни: «Лика, а не соизволишь ли ты стать моей женой, пока меня не грохнули где-нибудь по дороге домой? Или тебя…»

– Скажи честно, – заметил смеющийся Михась, представивший себе такую картину. Особенно с такой постановкой вопроса в конце пламенной речи. – Ты просто боишься, что, сделав предложение при таком скоплении очевидцев, впоследствии не сможешь отвертеться от Лики!

– Я при любых раскладах, сделав ей предложение, соскочить уже не смогу. Зная характер Лики, легче самому в одних трусах за ограду этого периметра выбежать!

– А чего в одних трусах? – хохотнул Михась. – Там тебе и рыцарские доспехи мало чем помогут.

– А чего добру тогда пропадать?

– Кстати о добре. Ты чем свои рюкзаки забил? Жидкой валютой?

– Ну… – Жмых пожал плечами. – Золота с бриллиантами мы здесь не нашли. Конечно, можно выковырять несколько камней из плазменных винтовок, но это я лучше по прибытии на место переброски в родной мир сделаю. А может, и целиком оружие прихвачу. По дороге подумаю, в каком виде это барахло можно будет подороже загнать на Земле. А по поводу жидкой валюты местного разлива ты зря зубоскалишь. Видел, сколько стоит какая-нибудь пыльная бутылка с вином? А здешние напитки в десятки раз старше и сделаны из инопланетных ингредиентов. Даже тара из-под них будет баснословных денег стоить, потому как непонятно, из чего сделана. Сечешь?

– А я смотрю, ты все продумал… – снова усмехнулся Михась. – Бизнесмен хренов. А ты уже решил, кому и как свои сокровища втюхивать будешь? Один раз с таким товаром не перед теми людьми засветишься, и тебя в такой оборот возьмут, что местные зверюшки тебе не страшнее крокодила Гены покажутся!

– Не нагнетай! – Жмых скривил губы и отмахнулся от него рукой. – На Земле и не такие сделки проворачивают. Подводные лодки перепродают! Атомные!

– Продают, – согласился с ним Михась. – Только те, кто знает эту тему, и знает кому. А ты в таких делах не просто ноль, ты число со знаком минус. Сам погоришь и нас за собой утянешь.

– Попробую через куратора толкнуть. Он хоть и сволочь порядочная, но, как все, не бросил нас здесь без шанса на возвращение. Может, прокатит.

– Как знаешь. Но перспективы твоего бизнес проекта я тебе обрисовал. Ну что, пойдем к остальным, женишок?

– Расскажешь кому, я твою последнюю сигару у нас в унитазе замочу, высушу и обратно тебе подсуну.

– Коварный план! – Михась хохотнул и приложил палец к сенсору открытия дверей Инкубатора. – Если надумаю бросить курить, сразу всем о твоих планах и растреплю!

Вечером большой стол в столовой ломился от еды. Ее было настолько много, что для части блюд пришлось приставлять к основному столу несколько дополнительных столиков. Благо, что, как и прежде, такого добра было с большим запасом. Тартилы были загружены припасами и личными вещами и стояли в полной готовности к завтрашней погрузке. Наполнив свои тарелки и бокалы, все в ожидании уставились на Михася. Тот поднялся и, покрутив в руках бокал с местным аналогом коньяка, сказал:

– Почти два месяца назад все собравшиеся здесь оказались в этом мире не по своей воле. Мы были растеряны, не понимали, по чьей воле оказались в абсолютно незнакомом месте. Практически все мы не были знакомы друг с другом и, соответственно, не знали, что можно ожидать от встречи с себе подобными. Прошло не так много времени, и вот мы, уже сидя за одним общим столом большой и дружной командой, собираемся в дорогу, которая должна нас привести к дверям нашего дома. К порталу в наш мир. Мы можем судить, что нас ожидает на этом пути, который начнется, как только мы покинем охранный периметр Инкубатора, лишь по кратким вылазкам за ворота и записям, оставленным нам куратором. И опираясь на эти скудные данные, я делаю вывод, что нас ожидает не увеселительная экскурсионная поездка, а трудная дорога по чужому, непонятному и зачастую очень агрессивному по отношению к нам миру. Я хочу поднять свой бокал за то, чтобы какие бы трудности ни повстречались нам по дороге домой, мы в полном составе сошли с нее и шагнули в портал, который перенесет нас на Землю!

После того как все с полной поддержкой всего услышанного опустошили свои бокалы, а впоследствии как минимум ополовинили свои тарелки, разговор за столом переключился на обсуждения деталей предстоящего путешествия.

– Если принимать на веру все, что сказал нам куратор, то под защитой танковой брони нам не стоит особо опасаться обстрела плазмой от местной живности, – заметил Жмых, запихивая в рот приличный кусок клубничного пирога. Быстро его переживав, он продолжил: – Но остается вопрос с закрытием ворот со стороны джунглей. Кому-то придется выбраться из танка и сделать это вручную, стараясь при этом не поджариться до состояния «велл дан».

– Пока вы с Ликой пытались состязаться в остроте ваших языков, так, чтобы не передраться прямо за столом, мы с ребятами уже обсудили вкратце порядок выдвижения за ворота, – заверил его Михась, пытаясь не рассмеяться, видя, какие гримасы корчит Лика за спиной Жмыха.

– Так если там все просто, может, и мне быстренько расскажете?

– А никто и не говорил, что там все просто, – Вадим сделал глоток из своего бокала. – Но рассказать расскажем, а ты уж потом сам своей невесте порядок действий обрисуешь.

– Трепло! – высказался Жмых, подавившись пирогом при слове «невеста» и выразительно посмотрев на Михася.

– Это он кому? – удивленно оглядываясь по сторонам, решил уточнить Вадим.

– А бес его знает! – как ни в чем не бывало ответил ему Михась. – По ходу, ему Лика так мозги вымывает на тему заключения брака сразу по возвращении домой, что любое упоминание, связанное с этим мероприятием, делает его временно неадекватным.

– Чего я там кому вымываю? – услышав свое имя, Лика повернулась лицом к Михасю, хотя до этого оживленно болтала с Верой, сидящей на другом от нее конце стола. – Я ведь могу кому-то не только кое-что вымыть, но предварительно намылить. Шею, например…

– Одних женщин хочется добиваться, других хочется добить… – негромко пробормотал Вадим, но Лика его услышала.

– Чего?! – она стала подниматься из-за стола, одновременно выхватывая из рук Жмыха надкусанный кусок пирога, а взглядом выцеливая голову Вадима.

– И тут началась драка… – прокомментировал все происходящее Сват.

Услышав его, Лика сунула пирог обратно в руку Жмыха, уселась на свой стул, сделала большой глоток из своего бокала и неожиданно для всех рассмеялась в голос. Потом вытерла рукой выступившие от смеха на глазах слезы и сказала:

– У меня так отец всегда говорил, если бармен ему недоливал. После чего смотрел ему в глаза и, если до того не доходил намек, бил сразу в морду. Обычно развлечение перекидывалось на все заведение.

– Понятно, в кого у тебя такой характер! – заметил на это Жмых.

– Ты жуй давай! – она погладила его по волосам. – Ведь у тебя, сладкоежка ты мой, всего две извилины: одна ням-ням, другая тык-тык. Так что не надо их лишний раз напрягать.

Жмых удивленно на нее посмотрел, пожал плечами, но перед тем как откусить кусок пирога, решил продолжить прерванный разговор:

– Так чего там с планом выдвижения за ворота? Лика вон теперь тоже слушает, так что пересказывать мне ей ничего не придется.

– Порядок выдвижения будет такой, – Вадим, оценив временное затишье в омуте, где обитали Лика и Жмых, продолжил практически оттуда же, где его прервали ранее: – Сват, который вызвался добровольцем, открывает ворота. Мы на двух черепахах одновременно выплываем за них. Ваша тартила идет справа с открытым люком. Сват сразу за нашим выходом перескакивает на другую сторону ограды и, закрыв ворота, как можно быстрее забирается в нутро вашего танка. По нашим прикидкам, все должно занять не более десяти секунд. А по опыту наших прошлых вылазок за периметр, твари начинают атаковать только через несколько минут после открытия ворот.

– Так оно и было, – согласилась Лика, дослушав план до конца. – Только раньше они нас не ждали. А что будет, если они услышат пусть и негромкий, но все же шум двигателей черепах? Нас сразу за воротами будет ждать в прямом смысле слова очень жаркий прием.

– И что ты предлагаешь? – озадачился Сват, которому отводилась главная роль в намечающемся экшене. – Вообще ворота за собой не закрывать? По-свински это как-то будет – запустить сюда лесных уродцев.

– А я и не предлагаю приглашать кого-то в гости, – Лика сделала глоток, наслаждаясь тем, с каким вниманием ее слушают. – Я предлагаю немного поменять построение черепах в момент выхода за периметр. После открытия ворот танки выдвигаются одновременно, далее «Тартила-2» пролетает чуть вперед, а наша, развернувшись броней параллельно воротам, прикроет собой Свата. Да и открытый люк в таком случае окажется в полуметре от него. Ему даже идти до него не придется.

– А ты сможешь провернуть такой фокус, в смысле развернуть танк в воздухе на месте, так чтобы он вовремя остановился и не размазал Свата броней об ограду? – с сомнением в голосе уточнил у нее Вадим.

– Мальчик, а кто у нас в родном мире тачки угонял? – усмехнулась она вместо ответа. – Как говаривал кот Матроскин, почесывая лапой шею: «А я еще и не так умею!»

Дальше обсуждали, но уже в общих чертах предстоящую дорогу. И так было, пока разговор не затронул больную для всех тему портала.

– Вот ты говоришь, что прогу для открытия портала вы дописали, – начала Лика, обращаясь к Вадиму. – Но протестировать ее на пригодность у нас просто не на чем. Что будем делать, если она портал не разблокирует?

– Мы берем с собой лэптоп англичанина. Если разъем подключения того портала не отличается от разъемов грузовых порталов в крайнем здании, мы подключимся без проблем, – начал он объяснять для всех, кто не был в курсе, процедуру открытия портала на Землю. – Потом запустим программу дешифратора кодов, которую мы с ребятами доработали после того, как получили ее от куратора. Если с первого раза не получится открыть ворота, запустим автоматическую систему поиска и устранения проблемы. Если и это не поможет, будем пробовать разобраться с программой вручную.

– И сколько это займет по времени? – поинтересовался Сергей.

– Ты еще спроси, чем вам там заняться, пока мы будем взламывать портал. Я не знаю. Но как ты думаешь, зачем мы берем двухнедельный запас еды с учетом того, что нам не придется экономить, и планируем добраться до места назначения максимум за пару дней?

– В дороге всякое может быть, – пожал плечами тот.

– И в дороге тоже, – согласился с ним Вадим. – Но упор мы делали как раз на возможную задержку из-за проблем с открытием ворот.

– Ладно, с этим понятно, – Жмых почесал затылок. – Открытие портала – это то, что хоть как-то зависит от нас. Меня больше беспокоит не это, а то, куда он откроется. Под воду, под землю, у черта на куличках, куда нога человека если и ступала, то когда, уже точно никто не вспомнит…

– У страха глаза велики, а у запора – еще больше! – заметил на это Николай. – Если исходить из предложенных вариантов, проще остаться здесь на попе сидеть, а не искать на нее, родимую, приключений.

– И все же Жмых прав, – поддержал друга Михась. – Вероятность того, что выход из портала разрушен или находится там, куда нам лучше не соваться вовсе, очень велика. И уже всем, наверное, понятно, что даже при самом благоприятном для нас развитии событий мы выйдем в наш мир в месте, далеком от цивилизации. Будь это по-другому, портал нашли бы уже давно.

– А может, и находили, – не согласилась с ним Лика. – Только не поняли, что это за фрукт и с чем его едят. Вот ты видел, как выглядит такой портал? Нет? Вот и я его себе смутно представляю. Понятно, что размерами он сильно уступает транспортным воротам, но в то, что это окажется по виду обычная калитка, мне тоже не верится ни разу. Может, торчит себе такой Стоунхендж у всех на виду, а к какому камню на нем нужно указательный палец приложить, чтобы провалиться в этот мир, никто не знает.

– Такое чувство, что мы не в дорогу домой собираемся, – усмехнулась Вера, – а посетить дешевую комнату страха, где темно и везде грабли. Понятно, что быстро и гладко, как после приема слабительного, у нас все не пройдет. Где-то мы накосячим, где-то удача к нам задом повернется. Тем не менее, предполагая все это, мы три недели назад коллективно ответили на главный вопрос математики: «А не все ли равно?»

– Эка ты загнула! – негромко присвистнул Жмых. – Хоть поэмы рисуй, хоть танец напевай. Вернемся домой, иди в политику. По ушам ты ездить умеешь, значит, и народ за тобой потянется. А если серьезно, предлагаю выпить на посошок и двинуть в мягкие кровати. А то неизвестно, когда в следующий раз нам удастся поспать на чистых простынях.

– Вот за что ты и нравишься мне, – заверила его Лика, – так за то, что хоть мозг у тебя, как у динозавра, размером с грецкий орех, но иногда подкидывает тебе умные мысли.

– Хоть не летаешь ты как птица, взрастив большие ягодицы, я тоже от тебя без ума! – заверил ее Жмых.

– А если так, – она сверкнула в его сторону глазами, – ты должен знать, что хоть глаза у меня и добрые, но рубашка-то смирительная!

– Обожаю ролевые игры! – обнадежил он ее, опрокидывая в себя порцию местного алкоголя. – Ну все. Я на горшок и спать! Сказку на ночь расскажешь? – он галантно протянул руку Лике, помогая выбраться ей из-за стола.

– Только у меня все сказки страшные, так что горшок далеко не убирай….

В течение получаса столовая опустела, лишь было слышно, как дежурная тройка моет на кухне посуду. Война войной, а дежурства никто не отменял. С этой мыслью Михась тоже выбрался из-за стола и отправился в свой жилой бокс.

2

Хорошо быть смелым, но страшно…

Начало их путешествия прошло спокойно и как будто буднично. Не было пышных проводов, оркестр не играл. Все по очереди загружались в летающие танки, согласно распределению, и только Сват стоял у ворот периметра, стараясь скрыть нервное напряжение. Каждый, перед тем как скрыться в люке тартилы, бросал прощальный взгляд на здание Инкубатора. И пусть он не смог заменить им дом, но стал надежным убежищем на все время, проведенное в нем. Никто из них не сомневался, что уже никогда не забудет дней, проведенных за его стенами.

Выход за ворота и их закрытие тоже прошли по намеченному ранее плану. За все то время, пока Сват закрывал ворота и загружался в танк, по ним не было выпущено ни одного плазменного заряда. Тартилы выстроились параллельно друг другу, и пилоты обменялись сообщениями, еще раз проверяя связь.

– «Тартила-1» готова начинать движение, – раздался голос Лики в шлеме у Вадима.

– «Тартила-2» – полная готовность, – подтвердил он ей.

Весь этот диалог прекрасно слышали Жмых и Михась, которые сидели в креслах операторов вооружения, каждый в своей машине. Лика легко погнала по воздуху свой танк и, пролетев около пятидесяти метров, сделала первый залп из плазменной пушки. Эффект от выстрела превзошел самые смелые их ожидания. Огненный шар оставил в джунглях после себя просеку шириной около трех метров и протяженностью около пятидесяти. Вадим бросил свою машину вперед, пока танк Лики, перезаряжаясь, пристроился следом. Потом Михась нажал на гашетку своего виртуального джойстика, продлевая выстрелом дорогу дальше в глубь тропического леса, а летающие черепахи поменялись местами в строю.

В это время они стали получать удары по своей броне плазменными зарядами от обитателей джунглей. После первого попадания Михась инстинктивно дернул головой, прицельная сетка перед глазами дернулась, и плазменный шар, вместо того чтобы сработать на деревьях, как гигантское мачете, впустую ушел в затянутое облаками небо. При попадании Михась почувствовал на мгновение, что левая сторона его лица заледенела. Ощущение не было болезненным, но неприятным и неожиданным. Пришлось незапланированно менять танки местами, и черепаха Жмыха сразу получила два попадания.

От попаданий вражеской артиллерии ущерба не наблюдалось, но проверять, какой запас прочности у брони, у них не было ни малейшего желания. Поэтому танки продвигались вперед на максимально возможной скорости, не ведя ответный огонь, а используя всю свою огневую мощь для выжигания дороги в непролазных дебрях джунглей.

Только один раз Жмых не выдержал и всадил в упор во вплотную подступившую к его машине тварь длинную очередь из малого калибра. Сначала даже показалось, что огненный кнут из двух десятков маленьких плазменных шариков разрубил десятиметрового червя с чешуей, отливающей металлом, пополам. Но парой секунд позже он словно склеился обратно в единое целое, так и не успев распасться на две половинки. После чего как ни в чем не бывало ударил плазмой вслед своему обидчику.

Времени обсуждать увиденное не было, так как внимание экипажей было целиком приковано к дороге.

После двух с половиной часов бесконечной стрельбы и перестроений танки вырвались из зеленых объятий джунглей и выскочили на открытое пространство. Впереди, насколько хватало взгляда, усиленного автоматикой танка, простиралась саванна с высокой травой, но не настолько, чтобы доставать до днищ тартил, летящих на четырехметровой высоте.

– Дорога, судя по снимкам от куратора, должна показаться через два-три километра, – раздался в шлемах Михася и Вадима возбужденный голос Лики. – При нашей скорости будем там минут через пять, если ничего экстраординарного не произойдет.

– Сплюнь и постучи по голове Жмыха, как по дереву, – посоветовал ей Вадим.

– Он в шлеме, не получится, – со смехом в голосе ответила она. – Но просит передать тебе, чтоб ты как подшлемник использовал носки Михася. Говорит, ты и лысину не натрешь, и лишний раз рот не откроешь из-за запаха.

– Передай ему, я подумаю, – Михась не увидел, но понял, что Вадим усмехается. Затем Вадим подключил к общему каналу пассажирский отсек. – Дамы и господа, мы миновали зону турбулентности в джунглях, и сейчас наш полет проходит над прериями этого мира, на высоте четырех метров. Можно временно расслабиться и начать получать удовольствие от полета.

– Слышь, пилот… – раздался насмешливый голос Лены. – Ты только сильно сам не расслабляйся, а то противогазы мы с собой не прихватили. А то, что происходит за бортом, мы и так в своих шлемах видим.

– Блин, все время забываю, что они тоже сидят в шлемах! – ругнулся Вадим, отключив пассажиров от общей радиосети аппарата. – Твою мать, это что? – заорал он, заставляя машину резко уходить вправо. – Михась, долби!

Но тот и так уже вел огонь из всего, что имелось в наличии. Откуда-то слева Жмых добавлял жара из всех стволов «Тартилы-1».

Перед ними из-под земли частоколом вырастали непонятные твари, больше всего напоминающие своим видом гигантские грибы. Толщина ножки у них была около метра, в высоту они вырастали примерно на десять, и все это венчала шляпка диаметром метров пять. Как только гриб полностью вырастал из земли, его шляпка раскрывалась наподобие цветочного бутона и оттуда вылетал плазменный заряд, по параболе летевший к аппаратам землян. После чего шляпка закрывалась на перезарядку.

Вадим, прикладывая все усилия, пытался обогнуть частокол из примерно сорока особей, уводя корабль вправо. Лика проделывала тот же маневр в другую сторону. Жмых и Михась ожесточенно поливали огнем новое препятствие, в прямом смысле слова выросшее у них на пути прямо из-под земли. Но все их попадания пока не приносили видимого вреда порождениям чужого мира.

– Бей по раскрывающимся бутонам! – услышал Михась напряженный голос Лики в своем шлемофоне. Одновременно краем глаза он увидел, что почти раскрывшаяся шляпка одной из тварей по центру вспухла огненным шаром от попадания Жмыха. Раздался хлопок, и гриб, лишившись своей шляпки, бревном сверзился на землю. В ровном построении чужеродного войска образовалась брешь.

– Разворачивай и направляй машину ближе к дыре, проделанной Жмыхом! – проорал Михась для Вадима. – Если мы свалим еще пару, то спокойно пролетим между оставшимися.

– А может, обогнем? – прокричал в запале боя Вадим.

– Чего ты обогнешь? По сторонам посмотри. Они реально лезут как грибы после дождя, по прямой, в обе стороны от центра. Новых ни перед этим живым забором, ни за ним не вырастает. Пробьем проход и уходим.

– Тогда нужно торопиться. Уровень прочности брони впервые упал до шестидесяти процентов.

– И ты молчал?

– У тебя эта шкала тоже перед глазами висит. Просто не хотел тебя отвлекать, – Вадим без предупреждения переключился на Лику: – Лика, заходим к пробоине в частоколе с двух сторон. Бьем по соседним с поваленной тварью грибам. Ваш левый, наш правый. Потом уходим в образовавшуюся брешь.