- -
- 100%
- +
Но на это было очень мало надежды…
И вдруг другая ужасная мысль, в сравнении с которой все предыдущие страхи выглядели совершенно никчёмными и несущественными, пришла ей в голову. И Маша тотчас же похолодела от ужаса.
- А если я забеременею? – слабо пискнула она.
Владимир отвлёкся лишь на мгновение.
- Сколько тебе лет? – спросил он.
- Пятнадцать, - ответила Маша и зачем-то прибавила, - может быть, надеясь ещё на что-то хорошее. – Только сегодня исполнилось.
Но Володя не обратил на эти её последние слова ни малейшего внимания.
- Тебе ещё рано! – отрезал он хриплым от желания голосом, донельзя раздражённый тем, что она постоянно отвлекает его по пустякам. – Ничего не бойся!
Маша перевела дыхание и попыталась успокоиться и расслабиться.
Владимир тем временем с остервенеем мял её ещё не сформировавшиеся груди. Маша с надеждой ожидала, что, может быть, наконец, почувствует от этого хоть что-то приятное, и это будет вознаграждением за пережитый ужас… Увы, напрасные надежды!.. Ничего приятного в этом не было. Был только стыд и страх.
Владимир снял с неё почти всю одежду, и Маша осталась в одних хлопчатобумажных трусиках. Подумав об этом, она снова ощутила жуткий стыд. Но теперь уже даже не из-за того, что она стоит перед мужчиной почти полностью обнажённая, а из-за своих, с её точки зрения, некрасивых застиранных трусиков. Ей хотелось бы быть длинноногой пышногрудой красавицей с осиной талией; ей хотелось бы иметь красивое кружевное бельё, выгодно оттенявшее загорелую кожу, чтобы Владимир, увидев её в первый раз, был навеки сражён её красотой.
Но, увы, Маша была уже достаточно разумной девушкой, чтобы осознавать, что Володя видит перед собой всего лишь обычную, хотя и довольно привлекательную девчонку с не сформировавшейся ещё фигурой.
К счастью для самой себя, она не знала, что Владимиру, в принципе, не было до всего этого никакого дела. То, что им сейчас двигало, можно было без лишних прикрас назвать обычной похотью. Он чувствовал сильное желание и видел перед собой объект, с помощью которого это желание легко можно было удовлетворить. Физические или душевные качества девушек никогда его особенно не интересовали. Главное, чтобы они были доступны и позволяли ему делать то, что он хотел.
Правда, порой приходилось сначала утешать и задабривать их, - как, например, сегодня, - но это были уже мелочи. Для Владимира был слишком важен конечный результат, и он совершенно искренне полагал, что нужно добиваться его любыми способами. А о последствиях своих поступков он даже никогда и не задумывался. Это были не его проблемы.
Поэтому, не долго думая, он стянул с Маши трусики и попытался грубовато засунуть в неё палец. Девушка громко вскрикнула от боли и на секунду опять усомнилась в том, правильно ли она поступает, решившись всё-таки на такой шаг, к которому явно ещё пока не чувствовала себя готовой.
Но это доказательство её невинности, казалось, только рассмешило юношу.
- Не бойся, больно будет только вначале! – успокоил он её и пообещал. – А потом тебе тоже будет хорошо!
Вот в этом-то Маша как раз очень даже сильно сомневалась…
Отстранившись от девушки, Владимир торопливо стянул с себя брюки и трусы. Маша испуганно зажмурилась, не смея взглянуть на него и опасаясь, что его нагота вызовет у неё такое же чувство отвращения, которое вызывал отец. Но Володя, не обращая ни малейшего внимания на её смущение, решительно взял её руку и заставил сжать свой гордо вздыбившийся член.
- Открой глаза! – недовольно потребовал он. – Я хочу, чтобы ты посмотрела на него!
Маша открыла глаза, взглянула и обомлела. Предмет гордости Владимира и правда выглядел очень даже внушительно. Маша с ужасом подумала о том, какие разрушения произведёт в её хрупком теле такая громадина, и на её ресницах снова заблестели слёзы.
Но Владимир в своём самолюбовании ничего этого не замечал.
- Тебе нравится? – самодовольно улыбаясь, спросил он.
Маша смогла лишь безмолвно кивнуть, изо всех сил стараясь не показать своего страха.
Всё ещё ухмыляясь, Володя толкнул её на кровать. В последний момент Маша, словно опомнившись, попыталась было вырваться, оттолкнуть его, но он уже навалился на неё, коленями раздвинул её ноги и попытался войти в неё.
Но не тут-то было. Путь ему преградила тонкая, но прочная преграда. Владимир не сдавался, будучи уверенным, что это всего лишь незначительные трудности, но его снова и снова преследовала неудача. Это всё больше озлобляло его и вынуждало раз за разом, с ещё большим упорством, повторять свои безуспешные попытки. Он не замечал, что Маша изо всех сил пытается оттолкнуть его; что у неё из глаз ручьём текут слёзы, и что она едва сдерживается, чтобы не закричать от невыносимой боли. Без какой бы то ни было нежности и сострадания, он, молча и сосредоточенно, делал своё дело и был несказанно удивлён тем, что у него ничего не получается.
Владимиру уже приходилось пару раз иметь дело с девственницами. Но тогда никаких проблем с ними не возникало, и всё происходило без сучка, без задоринки. Поэтому сегодняшняя неудача вызывала у него недоумение, раздражение и злость на девушку, как будто это она была во всём виновата, а слишком долгое ожидание разрядки доводило его возбуждение до предела.
Наконец, после долгих и упорных попыток, ему всё-таки удалось сделать то, к чему он так упорно стремился.
Маша громко вскрикнула от боли. Это было ещё ужаснее, чем она даже себе представляла. Такой жуткой боли, как в тот момент, когда он всё-таки умудрился войти в неё, Маша не испытывала ещё ни разу в своей жизни. Да и в последующие секунды было не намного лучше. Ей казалось, что он просто раздирает её тело напополам; проникает в него чуть ли не до горла и терзает её…
Наконец, Владимир дёрнулся в последний раз и затих. Маша смогла перевести дыхание, только лишь когда он молча скатился с неё и сел на кровать, нисколько не стесняясь своей наготы.
- Класс!.. – проговорил он, обращаясь, похоже, к самому себе. – Обожаю это дело!..
Маша тоже села, стыдливо прикрываясь своей одеждой, и вытерла слёзы.
- Не реви! – приказал ей Владимир, грубовато обнимая её и похлопывая по спине. – В первый раз всегда бывает больно! А потом тебе тоже будет приятно!
Теперь-то Маша точно знала, что это неправда. Но она заставила себя кивнуть, надеясь на то, что хотя бы он, по крайней мере, остался доволен, и начала натягивать на себя одежду. Но Володя повелительно остановил её.
- Подожди, не одевайся! – не приемлющим никаких возражений тоном заявил он. – Я хочу ещё!
Маша испуганно подняла на него глаза. Она испытывала самый настоящий ужас при одной только мысли о том, что ей придётся вытерпеть всё это ещё раз. Но отказывать ему наотрез она не посмела, опасаясь возможных последствий, и решилась лишь робко прошептать:
- Но ведь, наверное, пока больше нельзя!..
Владимир, нахмурившись, недовольно покосился на неё.
- Тебе так больно?
- Да, - дрожащим голосом призналась Маша.
- Наверное, у тебя что-то там не в порядке! – раздражённо бросил он.
Нельзя сказать, что это его замечание очень ободрило девушку. Она смущённо опустила глаза, и по её щекам снова заструились слёзы.
- Не ной! – прикрикнул на неё Владимир. – Надоела уже мне со своими истериками!..
Маша послушно попыталась вытереть слёзы.
Владимир секунду размышлял над сложившейся ситуацией, а потом нашёл неожиданный для неё выход.
- Тогда мы сделаем немного по-другому! – заявил он и приказал. – Вставай на колени!
- Зачем? – изумилась Маша, которой снова стало страшно.
- Вставай, я тебе говорю!.. - прикрикнул на неё Владимир. И куда только делать вся его нежность и заботливость, так поразившие Машу вначале их знакомства?.. – Почему ты всё время упрямишься?..
Маша послушно встала на колени. Владимир с силой сжал её ягодицы.
- А ты красивая! – сказал он, как бы просто размышляя вслух. – Тебе кто-нибудь говорил об этом?
- Да, пару раз, - солгала Маша.
Владимир довольно хохотнул, прекрасно понимая, что это не так.
- Ты действительно мне нравишься! – признался он, словно оказывая ей этими своими словами великое одолжение. – Хочешь быть моей подружкой?
Маша от изумления даже села, повернувшись к нему и глядя на него в полнейшем недоумении.
- А разве мы ещё не?.. – прошептала она, так и не сумев подобрать точного определения тому, что между ними только что произошло. – Я думала, мы уже…
Владимир расхохотался и довольно чувствительно ущипнул её за грудь.
- Какая же ты всё-таки ещё наивная!.. – заявил он. – Но ты мне нравишься! А я тебе?
Маша заставила себя кивнуть.
- Вот, и хорошо! – ухмыльнулся Володя. – А теперь будь хорошей девочкой и стой смирно!
Он пару секунд потискал её грудь, поводил руками по её спине, а затем, решив, видимо, что слишком затянувшуюся прелюдию давно пора заканчивать, молча раздвинул её ягодицы.
На этот раз Маша уже не закричала, хотя боль была ничуть не меньшая. Но она лишь крепко зажмурилась и до крови закусила губу. О такой жуткой разновидности секса она не имела представления и поэтому искренне была уверена, что Владимир делает с ней что-то противоестественное, - а иначе, почему же ей так больно?.. А вот ему самому, похоже, было совершенно всё равно, как и в какой позиции заниматься любовью. По крайней мере, когда он, наконец, отстранился от неё, вид у него был не менее довольный, чем в первый раз.
- Ну, на сегодня с тебя хватит новых ощущений! – сказал он. – А потом я тебя ещё многому научу!
Маша тайком вздохнула с облегчением. Но тут взгляд её упал на часы, и она внутренне содрогнулась. Оказывается, со всеми этими ужасами она совсем потеряла счёт времени; она-то думала ошибочно, что прошло ещё всего от силы полчаса, а на самом деле давно уже наступил вечер, и вот–вот должен был придти с работы её отец…
- О Боже, Володя!.. – с неподдельным страхом в голосе воскликнула она. – Скоро придёт мой отец! Нельзя, чтобы он застал тебя здесь!
Владимира не пришлось просить дважды. Он уже слишком хорошо знал, что может быть, если родители застанут его в постели со своей маленькой драгоценной дочуркой, так что долго уговаривать его было не надо. Он поспешно вскочил, натянул на себя одежду и торопливо чмокнул Машу в щёку.
- Всё было просто здорово! – шепнул он ей на прощание. – Как-нибудь ещё повторим!..
«Как-нибудь» на деле оказалось довольно регулярной, почти ежедневной половой жизнью в течение последующих трёх месяцев. Несмотря на нестерпимую боль, которую он причинил ей в первый раз, несмотря на эмоциональную холодность и равнодушие, Владимир действительно стал для Маши самым близким, самым родным человеком. Всё остальное в её жизни отошло на задний план и казалось теперь пустяковым и бессмысленным. Для неё сейчас самым важным было лишь то, что он любит её. Вернее, это просто Маша по своей наивности так полагала. Потому что, будь она чуть постарше и поопытнее, она сразу сумела бы понять, что Володя относится к той категории людей, которые любят только себя.
Но сама Маша полюбила его всем сердцем. Ей, совершенно не знавшей жизни, не видевшей мужчин, её Володя казался просто идеалом, полубогом, сошедшим с небес, чтобы облегчить её нелёгкую жизнь. И она очень долго и искренне думала так. Пока однажды не осознала, что любовь приносит не только радости, но и проблемы.
На исходе третьего месяца Маша, к своему великому ужасу, поняла, что беременна. До этого она как-то и не думала, что такое может с ней произойти. Слова Володи о том, что она ещё слишком молода для беременности, произнесённые им в их самую первую встречу, полностью успокоили её. Кроме того, они занимались сексом ежедневно, - а иногда даже по несколько раз в день, - и её возлюбленный как-то обмолвился мимоходом, что при такой частоте сношений беременность ей вообще никогда не грозит. И Маша снова ни на мгновение не усомнилась в его словах. Поэтому известие о том, что у неё всё-таки будет ребёнок, стало для неё очередным ударом судьбы.
Она очень долго думала о том, как лучше признаться в этом Владимиру, и заранее пыталась предугадать, как он воспримет её слова. Но так ничего и не надумала. Где-то в глубине её маленькой наивной души у неё всё ещё теплилась слабая надежда на то, что её возлюбленный будет только рад предстоящему отцовству. Но, уже достаточно хорошо зная этого человека, она прекрасно понимала, что всё это - лишь несбыточные мечты.
Но дальше тянуть с признанием было некуда, и в один прекрасный день Маша всё-таки решилась рассказать обо всём Володе. Она не сомневалась в его негативной реакции на это её сообщение и лишь надеялась, что после любовных утех, довольный и расслабленный, он воспримет это известие, по возможности, не очень агрессивно. За эти три месяца Владимир так и не стал в постели более ласковым с ней и не научился доставлять ей удовольствие. Но Маша в этом и не нуждалась, потому что попросту и не догадывалась о том, что секс может быть приятным и для женщины тоже. Она лишь знала, что это просто отвратительно, но была готова продолжать терпеть все эти муки ради своего любимого. Тем более, что уже через несколько дней сильные болевые ощущения исчезли, но всё-таки ей по-прежнему было очень тяжело и неприятно. Но что же делать… Маша смирилась с судьбой и была даже рада тому, что в постели Владимир думает только о себе.
В тот день он лежал, ленивый и удовлетворённый, и одной рукой привычно мял её грудь. Маша не сумела найти более подходящего момента для своего признания. И её роковые слова прозвучали для него, как гром среди ясного неба.
Он резко вскочил, как ошпаренный, отшвырнул на пол одеяло и рявкнул:
- Что ты сказала?!
- У нас будет ребёнок, - шёпотом повторила Маша, беспомощно глядя на него.
Владимир со всего размаху ударил её по щеке. Маша отшатнулась от него, едва не слетев с кровати. По её подбородку побежала тоненькая струечка крови.
- Ты уверена, что это от меня? – в ярости выкрикнул Владимир.
Разбитые губы Маши задрожали, из глаз хлынули слёзы.
- Но ты же знаешь, что я не делала этого ни с кем, кроме тебя! – в отчаянье зарыдала она.
- Да кто вас, шлюх, разберёт!.. – вне себя от злости бросил Владимир.
Маша застыла, оглушённая его словами. Это было даже больнее, чем удар по лицу. Её слёзы мгновенно высохли, и в сухих глазах сверкнула давно позабытая гордость.
- Я не шлюха! – тихо, но очень твёрдо проговорила она.
Несколько секунд Владимир с отвращением смотрел на неё, явно не зная, что сказать, а потом слез с кровати и начал торопливо одеваться.
- Но что же мне теперь делать? – робко спросила его Маша.
- Аборт! – с ненавистью плюнул ей в лицо Владимир. – Не собираешься же ты рожать этого ублюдка!..
После этих его слов у Маши внутри словно что-то оборвалось. До этой секунды она ещё продолжала наивно на что-то надеяться, о чём-то мечтать, а теперь, наконец, ясно поняла, что всё это несбыточно. И всё-таки она снова попыталась несмело возразить:
- Но это же наш с тобой малыш!..
Володя резко повернулся к ней и для острастки дал ей ещё одну довольно увесистую пощёчину.
- Никаких «нас» не существует! – злобно рявкнул он. – Это всё ты сама себе выдумала! Это только твой ублюдок, так что выпутывайся как-нибудь сама и даже и не вздумай впутывать меня в это дело!
- Но что же мне теперь делать?! – снова зарыдала навзрыд Маша. – Я же не могу пойти одна в больницу на аборт, - они всё равно вызовут родителей! Ты же знаешь, что я ещё несовершеннолетняя!..
- Найди какую-нибудь бабку, которая тебе всё сделает! – посоветовал ей уже немного успокоившийся к этому времени Владимир. – В конце концов, это уже не моё дело!
- Но я никого не знаю! – в отчаянье ещё громче заплакала Маша. – Ты говорил мне, что я не забеременею! – решилась, наконец, упрекнуть она его. – И я, как дура, поверила тебе!
- Не вздумай вешать на меня свои проблемы! – с угрозой в голосе предупредил её Володя. – Или захотела ещё по морде?..
- Но мне больше не к кому пойти! – неожиданно смело возразила Маша. – И, если ты мне не поможешь, мне придётся рассказать обо всём отцу! А он тогда убьёт нас обоих! – пригрозила она, прекрасно осознавая, что это - последний шанс заставить его хоть что-то сделать для неё.
Владимир несколько секунд сосредоточенно размышлял. Он понял, что она действительно может выполнить свою угрозу, если он ей не поможет, - и тогда ему совсем не сдобровать!.. Он пару раз видел мельком её отца и не сомневался в том, что тот действительно может попросту убить их обоих. Но Володя и в самом деле не представлял, чем он может помочь ей. Раньше все его девчонки сами решали эти свои проблемы и не пытались повесить их на него. И надо же было ему связаться с этой дебилкой!..
И вдруг ему в голову неожиданно пришла одна мысль, от которой его лицо мгновенно просветлело. На его губах даже появилась не совсем уместная, вроде бы, в такой ситуации улыбка. Маша заметила её и воспрянула духом.
- Я кое-что придумал! – обрадовал её Володя. – Может быть, даже завтра я смогу всё это устроить… Всё будет в порядке.
- Правда?.. – робко переспросила Маша, с надеждой глядя на него и боясь пока радоваться раньше времени.
- Правда, - кивнул Володя. – Я потом всё объясню тебе… Сначала мне нужно ещё кое-что уточнить… В общем, я сейчас, пожалуй, пойду!..
- Ты не бросишь меня? – спросила Маша, и её голос против воли дрогнул. Несмотря ни на что, она всё ещё боялась потерять его.
- Нет. Да не реви ты!.. – прикрикнул он на неё, уже не на шутку раздражённый её слезами. – Я уже сказал тебе, что всё улажу! Потерпи немного!
- Ты любишь меня, Володя? – тихо задала новый вопрос Маша.
Владимир застыл на пороге, несколько ошарашенный её словами, и обернулся. До сих пор она ещё никогда не требовала от него признаний в любви, и он как-то меньше всего был предрасположен сейчас говорить об этом.
- С чего это ты вдруг?.. – смущённо пробормотал он.
- Просто я хочу знать это, - пояснила Маша. – Я люблю тебя. И не скрываю этого. Я пошла на это только ради тебя. А ты любишь меня хоть немного?
- Ну, конечно же, я люблю тебя! – почти искренне заверил её уже полностью пришедший в себя от неожиданности Владимир. – А иначе, чего ради я стал бы с тобой возиться?..
Это действительно было достаточно веским основанием. Маша удовлетворённо улыбнулась и, быстро одевшись, начала заправлять кровать.
Она ни на мгновение не усомнилась в его словах.
* * *
На следующий день после уроков Машу оставили дежурной по классу. Вообще-то, сегодня была не её очередь, но девочка, которая должна была дежурить в этот день, внезапно почувствовала себя плохо, и Машу назначили вместо неё. Но ей почему-то даже и в голову не пришло протестовать. Она словно находилась сейчас в состоянии полнейшей прострации.
С той самой минуты, как Маша поняла, что беременна, жизнь как будто остановилась для неё. Девушка даже двигалась теперь, словно во сне, абсолютно не замечая окружающего её мира. К счастью, отец никогда не обращал на неё особого внимания, потому что, в противном случае, он обязательно должен был бы понять, что с ней творится что-то неладное. Учителям и одноклассникам тоже не было до неё никакого дела, и они, естественно, не заметили никаких перемен в её судьбе. Вот и получалось, что в целом мире она была нужна только одному своему Володе. Точнее, если говорить начистоту, то она лишь хотела думать, что нужна ему, но при этом даже она сама прекрасно понимала, что на самом деле это вовсе не так…
В тот день Володя в школу не пришёл. Но Машу это поначалу не слишком обеспокоило. Она догадывалась, что он пытается договориться насчёт аборта, и очень надеялась, что ему это удастся. Потому что, в противном случае, она просто не знала, что ей делать.
Оставался лишь последний вариант: открыться отцу и попросить у него помощи. Но у несчастной девушки не было никаких иллюзий на его счёт. Она твёрдо знала, что тогда аборт ей уже не потребуется. Потому что, узнав о случившемся, отец попросту убьёт её.
Вытирая пыль с подоконников, Маша не заметила, как открылась дверь, и в класс вошли четверо парней. Они остановились на пороге, как по команде, молча оглядывая её со спины. Потом один из них, ступая совершенно бесшумно, подкрался к Маше сзади и, обхватив её одной рукой за горло и крепко прижав к себе, повертел перед её лицом ножом, зажатым в другой руке.
- Только пикни, - прирежу!.. – пригрозил он, властно поворачивая девушку лицом к себе.
Маша испуганно посмотрела на него, всё ещё ничего не понимая, потом перевела взгляд на остальных. Парни были старше её, наверное, лет на пять, и никого из них Маша не знала. Но все они выглядели, как бывалые уголовники, и, судя по многочисленным наколкам, они ими и были.
- Кто вы? – заплетающимся от страха языком пролепетала она. – Что вам нужно?
Парень с ножом, пристально глядя на неё, многозначительно приложил указательный палец к губам. Один из его сообщников запер дверь на ключ.
В тот же миг Маша всё поняла. И такую неуместную в тот момент улыбку Володи, и его загадочные слова, и это неожиданное назначение на дежурство… Только сейчас несчастная девушка догадалась, что всё это было подстроено. Она сама, по собственной воле, угодила в ловушку, из которой не было выхода…
Неожиданно для самой себя Маша даже осознала, что не хочет избавляться от этого ребёнка, потому что он дорог ей, как память о тех днях, когда она была счастлива, и которые, теперь она уже точно это знала, больше никогда не возвратятся…
- Не надо!!! – истерично завопила она. – Я не хочу!.. Не надо!..
Стоящий рядом парень снова попытался схватить её и приставить нож ей к горлу, но она, не задумываясь о последствиях, отшвырнула его и бросилась к двери. Ужас удесятерил её силы. Но уже мгновение спустя Маша сообразила, что дорога к двери перекрыта, и она свернула в сторону окна, намереваясь выпрыгнуть из него, несмотря на второй этаж. Если бы Маша сразу же кинулась бы к окну, то, возможно, ей и удалось бы осуществить это намеренье. Но время было уже упущено. Её без труда перехватили, и она оказалась в плотном кольце чужих рук. За считанные секунды с неё сорвали одежду и повалили на пол.
То, что произошло потом, было одним сплошным кошмаром. Для начала её избили так, что на ней живого места не осталось. А потом… Их руки были везде… И не только руки… Маша плакала от ужаса, не переставая, но кричать больше не решалась, потому что перед её глазами время от времени мелькал острый нож…
Всё это продолжалось несколько часов и, казалось, никогда не закончится. К счастью для самой себя, большую часть этого времени Маша провела в бессознательном состоянии. Да и тогда, когда она приходила в себя, она не была способна объективно воспринимать всё то, что с ней происходило. Нарочитая грубость насильников, их жестокость и стремление причинить ей как можно больше боли повергли её в состояние глубочайшего шока, но это, наверное, и помогло ей пережить весь этот ужас.
Наконец, они ушли, оставив её, обнажённую, лежать прямо на полу. У Маши не было сил даже на то, чтобы попытаться одеться. Она смогла лишь заползти в угол и, свернувшись калачиком, как раненое животное, снова потеряла сознание.
Там на неё и наткнулась вечером уборщица, которая, не разобравшись, в чём дело, приняла её за пьяную распутницу и немедленно собрала всех ещё оставшихся в школе учителей во главе с директрисой. Случай был действительно беспрецедентный. Но именно директриса первая сразу же поняла, что произошло. Немедленно вызванная скорая помощь доставила девушку в больницу, а прибывший туда спустя полчаса её отец узнал, что его дочь была зверски изнасилована, что у неё только что случился выкидыш, и что она проведёт в больнице не меньше месяца.
К счастью для Марии, лишь дежурные медсёстры слышали вопли её отца, угрожавшего немедленно придушить свою непутную дочь. Утихомирить его удалось не сразу и не без труда, - пришлось даже прибегнуть к помощи медицинского спирта в качестве успокоительного. И только выпив его чуть ли не пол-литра, этот добропорядочный гражданин, наконец-то, перестал рваться в палату к дочери с намереньем убить её и отправился домой.