Глаза б мои вас не видели, Ваша Милость!

Глава 1

— Ку-ка-ре-ку! — внезапно над моей головой раздался такой истошно пронзительный боевой клич петуха, что я невольно вздрогнула, словно получила разряд дефибриллятором, и почему-то почти ничего не почувствовала ни боли, ни страха.

Приоткрываю глаза и не могу поверить в то, что вижу, а вижу я огромный хищный клюв аккурат у своего глаза. Знаю я этих пернатых нахалов, у него нет ни совести, ни жалости, выбьет глаз просто из вредности.

— Ко-ко-ко…

Явно спрашивает, жива ли я или уже того…

Тело не слушается, единственное, что смогла, это зажмурится, вдохнула и пыль попала в нос: «Апчхи!».

Петух снова сделал попытку наскочить на меня, но откуда-то послышался грозный вопль старушки:

— Ах, ты подлец, крылатый, а ну, пошёл вон, боже мой, Лизонька, свалилась-таки, оземь расшиблась, от петух проклятый, и «никака» его сила не берёт, охотника позвать да пристрелить, хоть супа сварить на дорогу? Да, поздно! Пора, пора, Лизонька, ну далась тебе эта усадьба чёртова, выселють нас, смирись! — и немного погодя над моей же головой просвистела палка или метла, призванная прогнать наглого задиру петуха. — Геть! Подлец, окаянный! Совсем ополоумел, на людей кидаться! Геть!

Птица отлетела в сторону с диким воплем: «Ку-ка-ре-ку!», но, кажется, не оставила планов добить Лизоньку…

Постойте, это сейчас ко мне старушка обратилась? Она меня Лизонькой назвала?

Никакая я не Лиза! Точно помню, что меня как-то иначе звали. И почему я лежу на земле и подняться не могу? Как живой труп.

— Лиза, да отколь ты упала-то, горемычная, тут ступени, да мостовая, как тебя угораздило? — над головой вдруг образовалась тёмная тень, словно туча набежала, старушка, кряхтя, подняла чёрную трость, какой прогнала крылатого бандита и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа, попыталась растормошить и привести в чувство не самым гуманным образом, тыкая палкой в плечо, потом в бок и наконец по опе, надеясь, что не придётся меня таскать, и я оживу сама.

Пришлось подать голос, чтобы она прекратила измывательства:

— Я не Лиза, вы ошиблись. Видимо, запнулась и упала, но сейчас поднимусь, не бейте меня своей палкой, больно же!

— Больно ей! А кто ты? Елизавета Васильевна, тьфу, забудь. Нет у тебя денег, чтобы по имени-отчеству называться! Поднимайся, извозчик скоро приедет, с таким трудом договорилась. А ты снова за своё, умерла наша благодетельница, упокой её душу господи, святая женщина Клавдия Филипповна, святая, да бестолково дела вела, ничего не досталось нам. Поедем, мне одной боязно в столицу, а ты молодая, на работу пойдёшь, таку миловидную девушку в любой дом возьмут горничной, ты только не признавайся, что дворянка и заживём, я при тебе, ты при деле. Лизонька, вон уже слышен колокольчик, кучер от господина Сомова до станции нас довезёт. По твоей вине нас с носом оставили, тебе и работать! И не притворяйся немощной, тоже мне фифа, нет больше тётки, всё…

И она снова стукнула меня по спине, словно это я виновата в чём-то ужасном, о чём даже подумать страшно. Но я не сдаюсь, может старуха слепая и не видит, что я не Лиза.

— Какой кучер? Какую станцию. Вы меня с кем-то путаете, честное слово, и прекратите меня избивать!

И в этот момент я понимаю, что говорю очень красивым, мелодичным голосом, а главное, молодым. С великим трудом сделала над собой усилие, подтянула к лицу руку, словно на ней есть какая-то важная информация, и с ужасом увидела молодую, довольно крепкую, но не лишённую красоты кисть с длинными прямыми пальцами.

Никакого артрита?

— Мамочки…

Моё сознание сделало замысловатый кульбит, не сумев оценить приятные глазу изменения и волшебное превращение или это какие-то галлюцинации, уже не важно, я снова отключилась, но как-то странно. Чувствую, что старуха испугалась, перевернула меня на спину, притащила откуда-то ковшик с водой и вылила на лицо. Я даже учуяла, как сухая дворовая пыль, подобно ртути начала скатываться шариками и потом появился приятный запах мела, а надо мной голубое небо, восхитительные облака и…

Какой-то приятно пахнущий мужчина, склонился и под завывания старушки попытался привести меня в чувства. А я всё думаю, и чем таким от него, ах, корицей же…

— Сударыня, что с вами! Очнитесь! Вот незадача! Как её зовут? — обратился к старухе, а она от страху выкрикнула полное имя девушки, в теле которой я сейчас очнулась:

— Лизавета Васильевна Ложкина, очень дальняя родственница покойной Клавдии Филипповны, приживалки мы, а теперче осиротели. А вы не тот ли? — резкий, ворчливый голос старухи вдруг сделался заискивающе ласковым.

— Тот, тот! Вы, сударыни, этот спектакль специально разыграли? Вас предупредили, после заключения сделки вы были обязаны съехать, у меня своих людей девать некуда…

Старушка от злости стукнула клюкой по земле, а я всё ещё в дурмане, так до конца и не поверив, что всё это реальность, снова подняла руку и почему-то провела по удивлённому лицу незнакомца, ото лба по виску, проскользила по его впалой щеке, с едва заметной, колючей щетиной, и по губам, словно я слепая и таким образом пытаюсь поздороваться. Он замер, совершенно не понимая, что происходит, но не отстранился, позволил мне окончить осмотр и только тогда, уже другим тоном, и намного тише спросил:

— Елизавета Васильевна, что с вами? — попытался снова вернуть меня в сознание, но поняв тщетность усилий, переспросил у старушки. — Она, что, слепая?

— Что? Слепая? Ах, да-а-а-а! Как крот! Совершенно слепая, постоянно с ней такие нелепицы, как есть слепая, вот и сейчас свалилась, должно быть, с веранды, — в этот момент, я непроизвольно вздрогнула и хотела возразить, ведь я видела петуха и небо вижу, но старушенция больно пихнула тростью в плечо и продолжила стенания. — Петух её гоняет, прям ненавидит, и какой в него бес вселился, сейчас Лиза оклемается, и уедем, мы люди маленькие, своё место знаем, раз Её превосходительство Антипова не вписала в завещание, забыла тридцать лет моей службы, да сиротство Лизоньки, так тому и быть. Пойдём горемычные, на паперти милостыню просить. Ох, горюшко, ох беда. Вставай, Лиза, вставай, пора нищенствовать, ох, где головушку-то приклонить.

Незнакомец не внял ни стенаниям, ни намёкам старушки, что было бы неплохо, хоть как-то посодействовать нашей трагической судьбе, рывком поднял меня на ноги.

И показалось, что земля, на которой я так уютно лежала, извернулась и тоже встала стеной за моей спиной.

Или нет, я просто снова завалилась. И перед глазами белая пелена, кажется, я реально слепая, не успеваю ужаснуться, пугающий допрос продолжился:

— Да что вы, право слово, она припадочная? Я новый хозяин поместья, мне посторонние в доме нежелательны, но, видимо, ваше нежелание уехать и артистизм превосходят все мыслимые и не мыслимые приличия.

Старушку уже не остановить:

— Да какие приличия, ваша милость, пешком нам? Бричка должна была приехать утром и нет, вот последние три рубля на билеты до столицы, и поминай как звали. Но вы же видите, куда я старая, да со слепой. Помилуйте, хоть бы недельку, мы как мышки, ей-богу, по корочке хлеба, да по чашке супу, не объедим, а как Лизонька оправится, сразу уедем, помилуйте.

— Эх! Бог с вами, на неделю, но чтоб потом ноги вашей в моём поместье не было! — и потому громко какому-то мужику. — Савелий! Отнеси барышню в дом, куда старушка укажет. Вот тоже мне. Напасть на мою голову, скоро семейство переезжает, а тут…

Вокруг меня бушуют страсти, и, кажется, старушка побеждает, но я так и не могу прийти в себя. Разум отказывается воспринимать данность, всё, что сейчас происходит – дурной сон. Я взрослая, адекватная женщина семидесяти лет от роду и…

Я застукала зятя с любовницей, и потом случилось что-то ужасное и вот я здесь?

— Помогите, мне надо вернуться, Боже мой! Боже мой! Я их видела! — начинаю вопить, не имея возможности прекратить истерику, старуха снова толкнула меня в бок с такой силой, что я отключилась, не успев крикнуть ещё что-то неуместное и разоблачающее наш маленький, безобидный обман…

Дорогие друзья, рада приветствовать вас в новой истории Лизы и Дмитрия Назаровича, очень непростые отношения, много юмора, нелепых ситуаций и романтики. Ставьте лайки, чтобы сделать книгу заметнее на портале, добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять. Надеюсь, вам будет так же интересно читать, как мне писать эту забавную историю! Мир тот же самый, что в книге ХОЗЯЙКА УЕЗДНОГО ГОРОДА https://author.today/work/575469

Глава 2

— Не ожидала от тебя такой игры на публику. Это надо же! Слепой притворилась! Молодец! Здесь-то уже всё своё, родное, а в столице-то нам чего делать? Правда, только милостыню и просить. Наших никого в поместье не осталось, все уехали, только истопник, да ему дела мало, слепая ты или притворяешься. Не выдаст!

Она ворчит, сидя в кресле у окна, а я лежу на постели и совершенно отчётливо вижу потолок, которому давно не помешала бы побелка, как и обоям в мелкий цветочек не помешала бы достойная смена. Это определённо не могло быть иллюзией, признаться, был страх, что очнулась в теле слепой. Но это совершенно точно неудачное стечение обстоятельств, какое хитрая старушка смогла вывернуть нам на пользу.

Что-то её голос начал раздражать, как раздражает шальная августовская муха, что мечется по дому, и не пришлёпнуть её и не выгнать. Однако бесконечная болтовня выдернула меня из бессознательного состояния и не позволила ужасным воспоминаниям захватить разум. Потому что помню только «картинку» как кадры из фильма, помню свой крик, и вопль зятя, а что случилось после?

Наверное, сердечный приступ. И чего я потащилась к дочери, сидела бы дома живая, а сейчас…

Тяжело вздыхаю, словно только что рыдала.

— Очнулась?

— Но ничего не помню.

— Вот те раз, ещё и память потеряла, да что с тобой этот петух проклятый сделал-то? Мозг выклевал? Ты играй, да не переигрывай! А то нас выставят за порог, я даже пять вёрст до города не дойду, не говоря уж про станцию. Бог миловал, зацепились за местечко. Кучер-то Его превосходительства шепнул, что они-с на пару часов, сейчас всё проверят, да и уедут. Потом прибудет прислуга, наведут свои порядки, и уж затем семейство. В суете про нас и забудут. Живём себе в коморке…

— Если вы будете так много говорить, то нас точно выгонят! Окно открыто, и всё слышно! — я, наконец, нашла чем усмирить нескончаемый поток совершенно ненужной информации. Старушка мгновенно закрыла рот, тяжело поднялась с кресла, опираясь на трость, и выглянула в окно, где-то недалеко петух снова издал боевой клич, а моё тело содрогнулось. Настоящая Лиза панически боялась крылатого агрессора, вот он и нападал, чуя в ней жертву. Меня такими воплями и нападками не проймёшь, пусть только попробует, быстро шею сверну, если, конечно, это не сон…

В животе заурчало от голода. Но голова перестала кружиться, никаких признаков дурноты, кроме того, что я совершенно не понимаю и не помню, что произошло. Почему я очнулась в теле несчастной Лизы? Как такое вообще возможно?

Долго молчать старушка не смогла, но теперь уже шёпотом:

— Сейчас барин уедет, и сделаем себе ужин, попрошу истопника свежих яиц из курятника принести, пожаришь яичницу, вскипятим чаю, глядишь, и полегчает. Только бы жена у него не оказалась грымзой, хотя кольца-то нет. Но одет опрятно, и вида пристойного, видать всё же жена у него строгая, а ты красивая…

— Красивая? — я снова потеряла нить повествования.

— Ну как же, красивая и есть. Нормальная женщина ни за что на свете не потерпит рядом красивую и доступную.

— Вы с ума сошли? Кто вам дал право называть меня доступной, фу, гадость какая, — вскипаю негодованием, она сама того не понимая, прошлась по моей душевной ране и не заметила, всё, что касается измен в узел завязывает мои внутренности, до тошноты ненавижу всю эту мерзость.

— А какая? Нищая, слепая, красивая, трусливая, каждого шороха боишься, ежели к тебе барин начнёт приставать, ты и рта не посмеешь открыть. Даже ежели и не пристанет, то мы все бабы ревнивые, сами надумаем, сами придумаем, потом скандал и пошло-поехало. Ох, всё равно до осени придётся съезжать.

Этажом выше послышались гулкие шаги, новый хозяин решил основательно проверить все помещения довольно большого дома, а мы как преступницы притихли, боясь выдать себя, разозлить незнакомца и лишиться приюта. Он вполне мог бы сам нас отвезти на станцию и выпроводить с богом, и даже платочком вслед помахать.

— Ух, кажется, ушёл! Лежи тихо, Лиза!

Закатываю глаза, потому что это уже невыносимо, ещё немного и я сама попрошусь на станцию:

— Это вы без конца говорите, как радиоточка.

— Тьфу на тебя, откуда у тебя слова-то такие пошлые объявились. Радиоточка! Придумала же, ругательство.

Привстаю на локтях и с диким удивлением смотрю на «старушку», её кружевной чепец, из-под которого выбиваются неопрятные волосы с тонкими прожилками седины, накрученные на две папильотки и забытые за суетой. Цветастая шаль на плечах, словно сейчас не лето, а осень, и бесконечно старомодное платье, но довольно новое, скорее всего, изъятое из гардероба покойницы-барыни. И самое примечательное — подвижное, эмоциональное лицо, отягощённое всего лишь несколькими мимическими морщинами, она не настолько стара, какой стремится казаться. Старательно милая, но взгляд настолько острый и любопытный, что, кажется, просвечивает насквозь, но это только кажется. Как все эгоистичные натуры, он зациклена на себе, на своей выгоде и выживании.

Но меня больше не волнует ни старушка, ни обстановка, ни перспективы. Вокруг меня нет ни единой приметы нашего мира. Ни розетки, ни лампы на потолке, ничего, что могло бы хоть как-то помочь мне найти выход из непростой ситуации. Теплилась мысль, что это какие-то новейшие технологии, и я сейчас сплю в медикаментозной коме, но нет. Ощущения настолько реальные и осязаемые, что я невольно простонала:

— Мама дорогая, это куда меня так забросило? — мой стон прозвучал как мелодичная песня и ещё больше удивил старушку.

— Знамо дело, в поместье помещицы Антиповой, ты точно всё забыла?

Машинально киваю, но сказать уже ничего не могу. Картина мира рассыпалась на тысячи осколков, всё, что произошло со мной – не имеет обратного хода.

Страх охватил сознание, но провалиться в очередной приступ паники мне не позволил громкий голос нового хозяина:

— Савелий, а куда ты отнёс Елизавету?

Кучер что-то пробубнил, и через несколько минут, дверь нашей спаленки бесцеремонно распахнулась, на пороге возник молодой мужчина довольно приятной наружности. И тоже в старинном сюртуке. Теперь я смогла рассмотреть его всего, и, надо сказать, новый хозяин оказался очень даже привлекательным молодым мужчиной: тёмные волосы, серые глаза, прямой нос и высокий лоб – всё как у породистого наследника дворянского рода, но в целом от него разит безнадёжным упрямством и самомнением. Ожидать от такого человека милости — занятие, обречённое на провал.

Он так и стоит в дверях, увидел меня, лежащей на кровати, слегка стушевался, наверное, это неприлично вот так врываться в спальню, но его этот факт не остановил, и он обратился к «старушке»:

— Сударыня, я провёл осмотр дома, приятно удивлён сносному состоянию спален и второго этажа. Но всё же, у меня есть сомнения, относительно вашего пребывания в МОЁМ поместье. Особенно если вы утверждаете, что у Елизаветы Васильевны есть некое родство с покойной. Павлина Павловна, сей факт ставит меня в неловкое положение.

Я с трудом поняла его намёки, дело явно связано с какой-то этикой и моралью, какая усложняет наши и без того непростые отношения?

— Седьмая вода на киселе, внучатая племянница, взяли из жалости, с последнего курса пансиона, опосля болезни, она и потеряла зрения вследствие оной, — Павлина Павловна взбодрилась и решила врать, не стесняясь ничего, только бы остаться в поместье. — Она у нас «взаместо» патефона, песенками развлекали-с нашу барыню, песенками-с!

Теперь в голосе предприимчивой старушки появились нотки местечкового импресарио.

— В таком случае попросите Елизавету Васильевну что-то исполнить…

— Сударь, я слепая, но не глухая, кхм, кхм! — прокашлялась и вдруг выдала, потрясающе красивым голосом абсолютно неуместный гимн, ничегошеньки иного почему-то на ум не пришло:

«Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионе-е-еры — дети рабочих.Близится эра светлых годов, клич пионеров: «Всегда будь готов!»

И тишина…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.