СТО попаданки. Красотка рулит
- -
- 100%
- +
— Ох! Анна! Ты очень настойчивый будильник, и ведь не нажмёшь на тебе кнопку, — потягиваюсь и улыбаюсь. Всё же мне начинает нравиться такая жизнь. Она настолько насыщенная, что некогда жалеть о своей гибели в Сочи.
Горничная улыбнулась, подала тёплый стёганый халат, усадила перед зеркалом и сразу начала расчёсывать волосы.
— Ой, какие же у вас шикарные локоны, госпожа Кэтрин, и почему в этой стране их не любят?
— А я вчера прочитала почему. Оказывается, это всё противостояние с довольно сильным государством Ирландией, там много рыжеволосых людей. Ирландцы заняли британские острова и северное побережье Европы, создали мощное государство и вытеснили англосаксов в Америку, на задворки мировых торговых путей, и банкиров туда же отправили.
— Какая вы умная! Ваша сестра говорила, что Ингрид, ваша матушка, наполовину ирландка, наполовину русская. Вот поэтому вы такая красавица.
Анна не успела договорить и заметила моё удивлённое лицо, улыбнулась.
А я не просто удивлена, я поражена до глубины души, пытаюсь собрать в голове мысли, а то они вдруг начали блуждать, как голодные муравьи. И как ещё смогла промолчать?
«Так я и в этом мире на четверть русская! Конте – это же фамилия отца. Ничего себе. Надо бы узнать про семью матери. А что, если мы с этой девушкой, в чьё тело я попала, какие-то дальние родственники!»
Я бы и дольше так зависала в пространстве, но Анна быстро сделала красивую шишку на моей голове, помогла умыться и надеть домашнее платье. Сразу пришлось спешить в гостиную, здороваться с тётушкой.
— Дитя моё! Долгий сон удел беременных, все остальные встают с первыми лучами, у нас много дел! Сегодня премьера оперы, ты забыла? У нас свидание с бароном!
Матильда уже при параде, но всё ещё с папильотками. Так, забавно выглядят эти устаревшие бигуди, какое счастье, что мои волосы вьются, и какое несчастье, что мои волосы настолько непатриотичны, что приходится их скрывать. Однако я заметила фразу про свидание.
— У нас? Или у меня с ним? — не могу скрыть сарказм.
— Ты как с Луны, дорогая! У нас! Конечно, у нас. Один на один с неженатым мужчиной в тёмной ложе театра, с громкой музыкой, это же позор на всю столицу.
Она так закатила глаза, что я уже и сама поняла, насколько глупо пошутила.
— Вы правы, я его боюсь! Медведь, настоящий медведь, — жеманно улыбаюсь, репетирую местный стиль флирта, казаться чуть глупее, чем есть на самом деле, и чуть умнее, чем мужчины думают о женщинах вообще.
— Нас спасает только его честолюбие, барону понравилось внимание газетных журналистов, он явно сделает рамочку на самом видном месте со статьями о вас и фотографиями. А так как других достоинств у него нет, то очень надеюсь, что вцепится в тебя, как в единственный информационный повод для славы. Так и продолжите кататься на его автомобиле по городу, распугивая зевак. Жажда славы для некоторых стимул сильнее, нежели любовь…
Я тоже видела эти восторженные статьи и знаю, что тётушка их сохранила, а сейчас просто ворчит, наблюдая за тем, как девушка с кухни «выгружает» на стол наш «скромный» завтрак.
Внушительное меню я уже выучила и почти привыкла к тому, что лучше сейчас съесть всё, иначе потом обед может случиться и три, и в пять часов после полудня. Сегодня нам подали несколько венских булочек с мягким сыром, взбитые сливки с дикими лесными ягодами, отварное яйцо с каким-то нежным соусом, конечно, сырным, тонко нарезанную ветчину и мягкий ароматный кофе с молоком. Всё настолько вкусное, сытное и совершенно недиетическое, что начинаю переживать за талию, корсет и новые платья.
Хотелось ещё поговорить о чём-то приятном, но тётя неожиданно сменила тему.
— Кэтрин, у меня неприятные новости, даже не знаю, как тебе сказать. С другой стороны, если не скажу, то ты не осознаёшь, насколько для тебя важен брак с бароном.
Матильда макнула кусочек булочки в тёплый сыр, почти фондю, но без палочек, и сдоба слишком изысканная. Я невольно засмотрелась на то, как нежная сырная струна потянулась вверх, не желая отпускать кусочек в рот тётушки.
— А, что вы сказали?
— Кэтрин, соберись, наконец, Фабио сбежал! — она сказала таким тоном, словно в этом есть и моя вина.
— Сбежал? Не поняла? Он же должник?
— Вот именно, он ограбил твою сестру, стащил ваши фамильные старинные драгоценности, облигации и векселя, какие ещё можно продать, всё забрал, даже домашнее серебро, и сегодня ночью уехал, его ищут, полиция приезжала в пять утра, но с чего мне знать о его преступлениях. Марсела осталась одна с детьми, беременная и вся в долгах. Не представляю, как мерзавка собирается выкручиваться.
Показалось, что Матильда даже рада, что сестре так быстро прилетел бумеранг.
— А как же дети? — у меня почему-то радости нет. Бог с ней с Марселой, но дети?
— А что дети? Отцу на них плевать, мать дурочка, в деревне есть маленький домик, вот пусть туда едет и сама зарабатывает на жизнь.
— Но она же беременная.
— Кэтрин! Ты вообще не понимаешь, что произошло? — тётя так разозлилась, что покраснела.
— Боюсь, что нет.
— Это позор! Настолько позор и скандал, что если барон сегодня не явится в оперу без объяснения причин, то я не удивлюсь. Наша семья не просто пойдёт по миру с лёгкой руки мерзавца Фабио, и с клеймом банкротов и преступников. Марсела притащила в дом этого подлеца, я категорически протестовала против её брака, но она падкая на лесть дура, он обещал ей богатую жизнь, что он бизнесмен со связями, а на деле оказался лжецом и вором. Так, ещё и сделал ей троих детей. Какая тебе разница, что с ними будет, проживут, а вот у тебя начнутся настоящие проблемы. Над нами и так посмеивались, а теперь начнут смеяться в голос. И барону такое не понравится. В любой момент двери приличных домов перед нами закроют и будут правы.
Завтрак испорчен, мы обе расстроены, Фабио, действительно подонок, каких поискать. А мне почему-то очень жаль именно детей. Вспоминаю заплаканное личико Летисии, мать уже тогда не церемонилась с ними, а теперь и вовсе возненавидит.
— И что мне теперь делать? — шепчу, не поднимая глаз, и ложечкой помешиваю остывший кофе.
— Собираться в театр! Ты теперь моя племянница. У Марселы другая фамилия, да, они отобрали твоё наследство, но не могут забрать твою волю к победе. Я собираюсь пойти на аудиенцию к королеве и попросить за тебя. А пока иди в гардеробную, там уже приехали модистки, пора всё проверить, и пока есть время платье подгонят, и, может быть, придётся докупить аксессуары. И запомни у женщины есть два орудия: красота и ум. Первое, нужно уметь демонстрировать, второе, уметь скрывать, и тогда ты достигнешь небывалых высот в этом мире.
Я так расстроилась от новостей, что и слёз не могу сдержать. Но тётушка притянула меня за руку и поцеловала в лоб.
— Мне так с вами повезло, спасибо. Но всё же, если с детьми что-то случится, можно я хоть как-то им буду помогать?
— Чем? Ты меня не услышала? Если барон не приедет сегодня в театр, то нам самим впору просить милостыню или пособие. Мы банкроты и опозорены, всё иди, не расстраивай меня ещё больше. Если Марсела заявится, то я выставлю её…
Матильда не успела договорить, как зашла Жульет и прошептала:
— Простите, госпожа, но там мадам Марсела с детьми, требует принять её.
— Требует? — переспросила тётя.
— Да! Так и сказала, что вы её единственная состоятельная родственница и обязаны позаботиться о племянниках, иначе им негде спать и нечего есть…
Надо было видеть, с каким проворством тётя вскочила со стула и побежала в холл перед входом, я даже не успела ничего понять, что вообще сейчас происходит?
А через пару минут, когда мы вышли на крыльцо, на ступенях, привязанные к перилам за ручки лентами, как два испуганных щеночка, стоят Летисия и Джулиан…
— Она! Она! Она подбросила нам своих детей? Как ненужных котят? — простонала я, не в силах сдержать слёз и ужаса. Теперь мы рыдаем все и напуганные дети, и я, и тётя.
Глава 12. Катастрофа
— Анна! Детей отправь на кухню и накорми, в дальнем крыле есть комната с широкой кроватью, устрой их там и проверь, нет ли вшей! — тётя первая пришла в себя, заметила, что маленький Джулиан постоянно чешет голову. На детей страшно смотреть худые, напуганные, икают от долгих рыданий. Мать их порядком взвинтила, запугала перед тем, как привести и бросить у нашего порога.
Анна быстро развязала ленты на запястьях малышей и придерживая за спины, повела с глаз Матильды, чтобы не усугублять и без того трагичную ситуацию.
— Мымра! Она точно такая же, как её мать! Ты знала? — прошипела тётя после того, как мы остались одни в небольшой гостиной.
— Я после отравы Фабиана потеряла память, это не шутка, ничего не помню, — в очередной раз шепчу в своё оправдание. И заслуживаю неодобрительный взгляд тёти.
— Врачу тебя надо показать! Но не сейчас. Мамаша Марселы уехала, не дав развод, сбежала с гвардейцем, твой отец безрезультатно искал её пару лет, а потом не смог по закону жениться на твоей Ингрид. Поняла теперь? Марселу бросила мать, и она люто ненавидит меня, тебя, вообще всех. Виновата её мама, а страдаем мы и дети.
— Она, наверное, подсознательно вышла замуж за козла, чтобы заставить нас страдать. Вот кому надо к врачу, но она третьего родит и подбросит. А как теперь нам быть? И если эта женщина, мать Марселы, сбежала много лет назад и всё ещё законная жена отца, то она же может вернуться и тоже начнёт качать права? — шепчу риторические вопросы, ответы на них придётся искать, как золотые самородки в тонне песка. И то не факт, что мы сможем всё сделать так, чтобы спасти те крохи репутации, какие ещё оставались до этого утра. Марсела отомстила всем нам. А ещё больше своим родным детям и себе. Ненормальная дура!
— Не думаю, что она вернётся, ей придётся взять на себя долги и внуков, а зачем такой груз старой вертихвостке! Нет уж, это теперь наша проблема. Завтра утром отправлю твою Анну с малышами в деревню к кормилице, надёжная женщина, берёт недорого и язык держит за зубами. Сейчас у неё никого нет, охотно возьмёт эту работёнку. Может, удастся замять дело. Ох! Но у нас сегодня очень важное мероприятие, опера и свидание с бароном!
Я хотела пойти проведать малышей, но не успела, в парадной началась суматоха, приехала модистка с помощницами и привезла наши наряды для торжественного выхода в свет.
Несколько чехлов на массивной вешалке, в окно увидела внушительный экипаж, к моде в этом мире относятся очень серьёзно.
— Пожалуй, начнём с нарядов Кэтрин, а после и мои проверим, — тётя говорит так спокойно, словно ничего не случилась, мы только встали, позавтракали и собираемся в оперу.
Внимательно рассматриваем шикарные вечерние туалеты. Вздыхаю, что слишком плотно позавтракала, и отдаюсь на волю мастеров. Сама бы даже с десятого раза не смогла влезть в эти наряды.
Для меня эта мода не просто винтажная, а доисторическая. Одно радует, что прекрасные платья элегантно выглядят даже на мой придирчивый вкус. Нет изобилия ненужного декора, и линия талии настолько романтичная, что у барона точно не останется шансов сбежать. А уж декольте! Мама дорогая, грудь того и гляди выпадет.
— Ой! А это не слишком откровенно? — шепчу, любуясь собой в зеркало.
— В самый раз! Дышать надо грудью, чтобы бюст трепыхался и возбуждал! Если барон заметит эту дрожь, всё! Он наш! — тётушка жестами показала, как надо дышать правильно в присутствии мужчины, очень похоже на взмахи дирижёра.
Пытаюсь повторить и вроде получилось! Да, эффектно смотрится.
А сама вдруг вспомнила того незнакомца в автомобиле. Улыбаюсь так сладенько, что тётушка подняла палец и подытожила:
— Вот именно так и улыбайся!
К этому платью идеально подошли бы настоящие рыжие локоны, но мне придётся их прятать под новый парик, но причёска очень красивая. Что поделать, если рыжим тут не доверяют, то лучше не злить высшее общество.
До позднего обеда кипела работа над образом, модистки уверенными движениями подогнали некоторые моменты на платье, в основном пришлось возиться с подъюбниками, чтобы верно смоделировать красивую форму юбки. Потом Матильда заставила меня раз сорок красиво присесть и держа спину прямо сидеть, не касаясь спинки кресла.
Опера? Нет!
Пытка!
Я даже не представляла, что это настолько сложно. Два с половиной часа и моя спина завтра не разогнётся. Настроение окончательно испортилось.
— Кэтрин, сейчас тебе час на послеобеденный сон, потом Жульет нас снова соберёт, и в бой. Сегодня самый ответственный раунд, не подведи!
— Ох, постараюсь. Можно проведать детей?
— Нет! С малышами Анна, тебе не нужно к ним привязываться, так проще для всех и для них прежде всего.
Сказала, как отрезала и ушла к себе.
Предвкушаю пытки вечера, стоило остаться одной, как меня начало потряхивать на нервах. Липкое чувство безысходности. Всё навалилось. Меркурий сейчас что ли ретроградный, или полнолуние?
Бедная Кэтрин, как ей не повезло со старшей сестрой. Если прислушаться к себе, то отчётливо ощущаю панику, это я сейчас как бы отстранённо ко всему отношусь, и то ужасно себя чувствую. Словно оплёванная.
А если бы вместо меня тут стояла настоящая Кэти, она не справилась, по тому накалу страсти и желанию рыдать, понятно, она бы и шагу не смогла ступить и рот бы не открыла в присутствии барона, а мне надо собраться и победить.
Теперь от этого зависит качество жизни ещё и детей. Не смогу их бросить, во мне такой запредельной подлости, как у Марселы нет.
Конечно, уснуть я не смогла, так и просидела в мягком кресле с либретто оперы, чтобы понимать, о чём речь держать с бароном и тётей. Типичная история любви, какая-то версия «Дамы с камелиями».
Хоть бы мне избежать подобного сценария в этой жизни. Через сорок минут Жульет начала меня собирать, осталось только подтянуть корсет, поправить укладку на парике и надеть верхнюю юбку. Перчатки, ридикюль, шляпка.
— Дорогая, ты готова? Всё, пора ехать! Уже пять часов вечера! — крикнула тётя и поспешила в карету, а я за ней.
Самого главного-то я и не узнала, какие у нас места? Экипаж примчался довольно быстро, я даже рассмотреть не успела величественное здание театра. Снова репортёры. Чувствую себя звездой. Матильда испугалась, что нам зададут провокационные вопросы, подхватила меня под руку и потянула к входу, а в след раздалось:
— Мадам де Конте, как вы прокомментируете позорный побег вашего зятя, говорят, он обокрал и разорил всё ваше семейство? — крикнул язвительный голос сначала один, а потом эхом ещё несколько. Были и такие вопросы, за какие можно и убить в состоянии аффекта, но мы сделали единственное, что можем себе позволить, сбежали.
— Тётя, это катастрофа! — еле сдерживаю бурю эмоций. Щёки и уши горят огнём. Кажется, что у меня сейчас всё лицо покроется россыпью веснушек от стыда.
— Молчи! Умоляю, молчи, у меня сейчас будет удар. Иди в ложу эС-1, а я в гримёрку подруги, выпью успокоительное, она приведёт меня в чувства. Всё, поспеши.
Она буквально оттолкнула меня от себя, показала направление, куда идти, и сама скрылась в толпе знати, а я бегом к широкой мраморной лестнице, так быстро, насколько позволяет неудобная юбка. Неприятные взгляды ловлю на себе, любопытство и порицание – мне словно чили на вафлю намазали и заставили съесть.
— Мадемуазель! Шампанское? — голос молодого человека вернул меня в реальность.
— Ой, мой кошелёк остался у тёти…
— Это от театра по случаю премьеры! — улыбнулся мужчина в идеальном фраке и подал мне изысканный бокал с игристым напитком.
— Подскажите, а ложа или балкон номер эС-1, это где?
— А этаж какой?
— Не уточнила, — делаю глоток, а он молча показывает на массивные двери, там маленький ярлычок «С-1».
Немедля ни секунды, забегаю в темноту уютной индивидуальной ложи, вдыхаю аромат театрального зала и скорее сажусь на свободное кресло с краю, снова глоток, спина прямо. У меня есть минут десять, чтобы отдышаться. В оркестровой яме слышны звуки какофонии настройки инструментов, где-то голоса и стук кресел, всё как обычно.
Прикрываю глаза на секунду и в этот же миг подпрыгиваю от неожиданности, за моей спиной тот самый голос:
— Ты? Снова? Попалась? Ну теперь я тебя просто так не отпущу, Кэтрин де Конте…
Боже, какое счастье, что тут темно. Только успела немного «остыть» после позорных вопросов журналистов, как снова конфуз! Как так получилось, что мы снова встретились, да ещё один на один в тёмной ложе?
Прощай моя репутация…
— Простите, я должна ждать тётю в ложе эС-1, официант указал мне эту дверь. Ошиблась. Прощайте!
Встаю и пулей на выход, стараясь не расплескать шампанское из фужера. Но куда там.
Незнакомец ловко поймал меня за руку в тесном проходе и нагло привлёк к себе. Обнял так крепко, что дышать я могу только дрожа грудью в открытом декольте. Не к этому я сегодня готовилась, не его должна увлечь. Как же жарко в крепких объятиях незнакомца.
— Пустите-е, — мой сдавленный корсетом стон только раззадорил наглеца.
Чувствую его силу, напряжение и азарт. Он как рысь вцепился в меня, а рысь никогда не отпустит свою добычу. Вздрагиваю, это давно забытое чувство первого флирта, оно обжигающее, волнующее, растекается под кожей приятным возбуждением. Его тонкий парфюм неожиданно задурманил сознание, или это шампанское? Но по всем правилам я снова должна сбежать, вот только это невозможно, рысь не отпускает свою добычу…
Глава 13. Бомба! Кэтрин, капут!✿
Он смотрит, прищурившись, и улыбается, невольно поддаюсь его игривому настроению и улыбаюсь в ответ.
— Это же ложе королевской семьи, «Couronne-1»! Вы ещё и безграмотная? Вчера приехали из дикого поместья? — он издевается, но не зло, подтрунивает как старший брат над мелкой сестрой. Но между нами совсем не родственные искры трещат, а самые настоящие.
Отвожу взгляд в сторону сцены, ненавижу такие моменты, неприятно, что он уже всё узнал обо мне, и, судя по всему, решил раз я нищая сирота, то со мной можно не церемониться. Хватать, прижимать, принуждать?
Скандал мне не нужен, он и так уже бушует сплетнями за стенами театра. Тётушка, наверное, флакон капель выпила, надо как-то вывести эту ситуацию в мирное русло и разойтись. А впредь мне стоит быть осмотрительнее:
— А интересно, каким это чудом вас занесло в королевскую ложу? Если вы один и без охраны, значит, не король, это точно, и не принц…
Не успеваю договорить, как он замирает, слегка отстраняется, чтобы внимательно посмотреть на меня. А потом расплывается в блаженной улыбке, с полной уверенностью, что я неотёсанная деревенщина, никого не знаю из местной знати.
Похоже, что это позорище, похлеще тех вопросов от журналистов. Да и пусть!
— А я, племянник Её Величества, немного похож на короля, вот зашёл проверить, нет ли здесь бомбы! И оказалось, бомба есть! Вы же не террористка, надеюсь!
Снова его этот тон, он издевается и опять прижимает к себе. Отчего моя грудь начинает очень «правильно» трепыхаться, как испуганная птичка в силке, уроки тёти не прошли даром.
Парень тоже заметил моё «трепетное волнение».
Пора вырываться из его объятий, иначе не смогу уйти. Бокал мешает, залпом допиваю оставшуюся треть шампанского, тянусь, ставлю пустой фужер на небольшой столик между креслами. И начинаю сопротивляться настойчивым объятиям прекрасного незнакомца.
— Пустите меня! Это действительно случайность, я деревенщина, которую впервые вывезли в оперу, и, кстати, сюжет либретто пусть вас не провоцирует, я не имею права ради остатков чести моей семьи, пускаться в подобные интрижки с незнакомцами, чьими бы племянниками они не были! Вас неверно информировали, я честная девушка в стеснённых жизненных обстоятельствах. Такое случается с людьми порой! Пустите, приятного вечера вам и вашей семье.
Пытаюсь отодвинуть его, упираюсь ладонями в широкую мужскую грудь, боже, даже у Громова нет такой мускулатуры.
Кажется, я сейчас завизжу: стеснённое пространство, конфуз, и слишком эмоциональное, импульсивное тело Кэтрин, мне с каждой секундой всё труднее себя контролировать.
— Кэтрин, я никогда и никого ни о чём не прошу, сейчас сделаю исключение!
— Да неужели, — всё, я закипела, сейчас начну жечь!
— Прошу о прогулке на моей машине за город, в предгорья, пожалуйста, там сейчас поля в цветах, тебе понравится и за рулём только ты!
— Я выхожу замуж за барона! Всё уже решено, и вы сейчас позорите чужую невесту! — вру про барона, боже, ну какое заманчивое предложение! Как мой рот ещё терпит, чтобы не простонать: «Да!». Но я прекрасно знаю, чем закончится эта «невинная» прогулка.
— Это приказ королевы? Не думал, что она решит вмешаться! — неожиданная фраза вернула меня в «здесь и сейчас».
В животе спазм от страха, обо мне решила позаботиться сама королева? А я об этом узнаю от её племянника и в таких странных обстоятельствах?
Он наклоняется довольно низко, поднимает моё лицо за подбородок и касается губами рта, зачем…
Зачем я сделала это? Так всегда шутила с Ильёй и заводила его до стояка за несколько секунд.
Языком лизнула его жадный до ласк рот, подразнила, всего мгновение, но какое!
Цепь замкнулась, ток пробежал по проводам, в которых мы запутались и увязли в секунду, и лампочка зажглась. Его тряхануло не меньше. Чувствую каждой клеточкой энергию желания, и злость.
Он не посмеет ослушаться приказа королевы, а я и подавно…
Этот поцелуй всё усложнил, знаю я таких мужчин, из поклонников они мгновенно перевоплощаются во врагов. Но этот удивил.
— И всё же, если передумаешь выходить замуж за старика, то…
— Любой член королевской семьи не пара для такой, как я, уж простите! — специально делаю ударение на этом пошлом слове, но до него не дошло. Как не хватает нашего богатого на сарказм великого русского языка!
— Когда выйдешь замуж за старика, то двери в мою спальню для тебя останутся открытыми, — он жарко шепчет мне эту несусветную пошлость, а я?
А я со всей своей дури и эмоциональной нестабильности влепила ему такого звонкого леща, что даже музыканты затихли в оркестровой яме.
Он отшатнулся, и я рванула к двери. Господи, как всё это глупо, платье кукольное, эти пошлые бантики, локоны и цветочки в шляпке. Я посмешище для себя самой, а теперь и с одним из самых влиятельных мужчин королевства в контрах.
Кэтрин, капут! Вот и всё!
Выскочила за дверь, поняла, что тут на этаже все ложи помечены «С». По лестнице взлетаю на следующий ярус, вот они «S» балконы.
Нашла наш, забежала и спряталась за занавеску, через пять минут вошла тётушка, с лёгким ароматом, напоминающим валериану или анис.
— Кэтти, что случилось? На тебе лица нет! Вся дрожишь. — она с тревогой в голосе коснулась ладонью моей щеки.
— Я просто потерялась, но теперь всё хорошо. Барон приедет? — этот вопрос меня волнует больше всего. Но про королевский приказ я даже не смею заикнуться.
— Увы, нет! Его вызвал к себе премьер-министр, Кайл прислал записку с извинениями. Это катастрофа, моя дорогая. Наша жизнь летит с обрыва в пропасть и спасения нет, — простонала тётя и свет в зале погас. Можно начинать оплакивать свою незавидную долю…
Барон не приехал в театр! Тётушка молчит, я даже боюсь посмотреть на неё. Ощущение, что вернулась в детство. Однажды мама расстроилась по своим каким-то проблемам, и сидела в кресле перед включённым телевизором, но смотрела с «пустоту».
Вот и Матильда сейчас точно также смотрит на сцену, а думает о своём. А мне жутко, ведь ещё неделю назад, она жила себе спокойно, без проблемных племянников.
Боюсь, что она и меня вместе с детьми сошлёт к кормилице, а может, и к лучшему…
— Я нечестна с тобой, Кэтрин…
Сквозь арию страдающей Маргариты до меня дошло, что Матильда что-то сказала.
— Что? Простите, не расслышала!
— Я НЕЧЕСТНА С ТОБОЙ! Прости, но ситуация действительно ужасная, дом в залоге, залог я оплачу, но у меня нет средств содержать вас, и дом, и карету, и вообще всё…
Мой ридикюль свалился с колен, пришлось наклониться, поднять и долго выдохнуть.
— А если я вам скажу одну тайну? — наклоняюсь к ней и шепчу на ухо, готовая спалить свой грандиозный секрет, но иначе, боюсь, моя дорогая Матильда не переживёт эту ночь.
— Какую тайну? Какие у тебя тайны, дитя? — она снова театрально махнула на меня платочком и промокнула уголки глаз.
— Я ошиблась этажом и влетела в ложу Её Величества! — выпалила, набрала в рот воздуха и зажмурилась, готовая получить от тёти подзатыльник.