Жена фаворита королевы. Посмешище двора

Глава. 1

— Госпожа Аннабель, что же это! Очнулась! Ой! — противный, скрипучий голос вытягивает меня из темноты. Холод парализует, нестерпимо холодно, я ног-рук не чувствую, а старуха продолжает верещать, — Ганс, согрей воды, срочно. Госпожу нужно отогреть, ожила, очнулась!

Приоткрываю глаза и тут же зажмуриваюсь. Это не просто старуха, а настоящая ведьма, седые волосы всклокочены, драная шаль, огромный нос и на щеке родимое пятно. Белёсые глаза смотрят остекленелым взглядом, может она слепая. Господи, если она прикоснётся ко мне, то я заору от страха.

И она прикоснулась, но ничего ужасного не произошло, проворные руки расстёгивают крючки, старушка быстро и уверенно снимает с меня мокрое платье оно, кажется, от холода превратилось в сосульку. Следом чулки, кружевные панталончики, корсет, а я с диким удивлением наблюдаю за её действиями, были бы силы, начала б визжать, но сил нет, язык с трудом шевелится во рту:

— Где я…

Мой голос, но не мой. Я понимаю, что говорю, но звуки издаю совершенно иные. Это не русский язык. Мамочки…

— Дома, милая Анни, это я, твоя любимая няня Нора, ты меня узнаёшь?

Я зажмурилась и снова приоткрываю глаза, но ничего не поменялось, кручу головой.

— Нет, мадам, я вас не знаю!

— Вот тебе раз! Святой Франц, была глупышкой, а стала круглой дурой. Но хоть не заика! Ох, а ведь скоро приезжает ваш муж! А вы в таком виде, и синяк под глазом. Как вас угораздило в колодец свалиться? Мы искали-искали, собачка ваша и то быстрее соображает, тявкала над ямой в саду. Так вас и нашли.

— Меня тут не должно быть! — мой стон слишком хриплый, дышать тяжело. Похоже, я основательно простудилась в этой яме. — Я же лежала на операционном столе, у меня диагноз, мне операцию…

Начинаю лепетать, вспоминая то, что последнее помню из своего «вчера».

— Диагноз? Это что проклятье? — старуха продолжает меня раздевать, осматривает ссадины на теле, и причитает, о том, что я окончательно лишилась рассудка.

— Да, наверное, проклятье! — тихо соглашаюсь. Сопротивляться сил нет. Няня надела на моё грязное окоченевшее тело белую, пахнущую свежестью сорочку из плотной ткани. И ещё раз позвала Ганса.

— Да тут я, няня, тут. Давайте отнесу госпожу греться. Матильда приготовила молока, сейчас принесут.

Огромный детина Ганс, схватил меня на руки, и через мгновение я уже визжу до хрипа, потому что окоченевшим конечностям нестерпимо больно в горячей воде.

— Тише, тише! Аннабель, голуби на крыше сдохнут от твоего крика.

Старуха выгнала Ганса на кухню, а сама принялась отмывать меня. К боли от слишком тёплой воды, добавилась боль от множества ссадин и царапин.

— Госпожа, что же случилось? Надеюсь, вы не решили с собой покончить? — шепчет на ухо старая ведьма.

— А зачем мне с собой кончать? У меня есть причины? — смотрю на неё и замечаю, что не такая она и ужасная. И забота этих странных людей согревает. Но я вообще ничего не помню. Только операцию, яркий свет и просьбу анестезиолога считать от десяти до одного…

— Конечно, есть. Ваш муж как шлюха спит в покоях королевы, весь двор об этом знает и потешается над вами. Вы же приехали из столицы три дня назад вся в слезах.

Смотрю на старуху и не понимаю, это карма? Реально, проклятье? Ведь мой муж Владислав спит со своей начальницей, и я об этом тоже узнала совсем недавно. И в этой жизни то же самое?

— Зря вы меня достали из этого колодца, — шепчу потрескавшимися губами. Старуха поливает мою голову из ковшика, намыливает куском грубого мыла, но тут же капает ароматное масло на макушку.

— Эх, девочка моя. Ничего зазря в этом мире не происходит! Если ты умрёшь, нас отсюда выкинут на улицу, пойдём в батраки, а я уже старая, так что сдохну на следующий день после тебя, — старуха всхлипнула и вытерла слезу.

Мне стало так стыдно, протянула руку и погладила няню по плечу. Она лишь улыбнулась и начала проворнее меня мыть. Тут же прибежала дородная женщина и принесла огромную кружку молока и кусок пирога.

— Нора, как она? — спросила шёпотом, видимо, Ганс уже оповестил всех, что я окончательно поглупела.

— Лучше, Матильда, лучше! Давай еду и идите наводить порядки, с минуты на минуту прибудут гости.

— Гости? — не успеваю сделать глоток молока, как Нора поражает меня новостью.

— Да, Ганс слышал звук охотничьего рога. Это снова ваш муж с королевой охотятся в наших угодьях, как пить дать, приедут снова над вами издеваться…

Не успевает Нора закончить фразу, как с улицы ворвался звук дикой охоты, свора гончих, топот копыт, и снова гулкий отвратительный звук горна или рога, фиг его знает. ПионЭры, что б им!

— Помогите мне одеться быстрее, — отдаю молоко и пытаюсь встать. Но не успеваю, бесцеремонно распахиваются двери, и вижу толпу любопытных охотников. А они видят меня во всей красе, в чугунном корыте у жарко растопленного камина, новая версия пин-ап шоу Диты фон Тиц, только в главной роли я Кристина Измайлова, в теле какой-то несчастной обманутой жены, нелепость ситуации зашкаливает. Одна из дам громко рассмеялась, а за ней все остальные, они и не думают о приличии, о том, что мне стыдно, неприятно и больно. Они приехали с одной целью — издеваться над той, кого няня назвала Аннабель.

Глава. 2

Матильда быстро сообразила и своим широким телом загородила меня, но сказать самой королеве ничего не может. А незваные гости, хихикая, рассматривают меня в ванной.

— Чем обязана? Так стало скучно, что решили приехать сюда, я для вас настолько дорога? Не беспокойтесь, несчастный случай позади, со мной всё в порядке. Подарки можно оставить Гансу, надеюсь, что вы не с пустыми руками в гости пожаловали. Назад дорогу знаете! — прорычала я. И заметила, что этот монолог стал полной неожиданностью для всех. И для Норы, и для королевы, уж такую расфуфыренную особу сложно спутать с кем-либо из свиты. Шикарная брюнетка, сияющая бриллиантами, стоит первая и с презрением наблюдает моё унижение, и, кажется, ловит садистский кайф.

Только меня сейчас бесят не гости! Боль, ситуация, как я вообще сюда попала. А эти клоуны в дверях вообще не волнуют, совершенно! Они для меня похожи на ряженых аниматоров с Дворцовой площади Питера. Особенно мужчина с длинными светлыми волосами, какой-то женственный, фу, терпеть таких не могу.

Я верю в то, что «ЭТО СОН!», типичный пример «голого сна», сейчас операция закончится, ещё несколько часов буду приходить в себя после наркоза, и этот дурацкий сон закончится. Так что мне вообще плевать на то, что сейчас происходит вокруг. Скоро это всё исчезнет, и я очнусь в своей любимой Калининградской квартирке, и …

Все продолжают молчать, но недолго из дальней комнаты неожиданно выходит огромный пёс и начинает рычать на незваных гостей.

— Анабель! Я тебе ещё месяц назад приказал пристрелить эту тварь! — неожиданно закричал тот самый длинноволосый ряженный. И до меня вдруг дошло, вот это прекрасное пугало и есть мой муж?

Ничего не могу с собой поделать, они ещё не знают мой характер. Встаю в ванной, и сорочка тут же прилипает к телу, я практически голая перед ними. Но мне всё равно. Няня накинула на меня огромный плед, и я крикнула:

— Ганс, отнеси меня в постель, проследите, чтобы гости не задерживались долго, тут на дорогах по ночам опасно, а расположить на ночлег такую ораву, прибывшую без предупреждения у нас нет возможности. Спасибо, что навестили, к вашему сожалению, я всё ещё живая, не дождётесь! Счастливой дороги назад!

В этот момент Ганс подхватил меня на руки и понёс в спальню, там уже тепло от камина, няня следом плетётся с молоком и куском пирога. И завершает процессию огромный пёс.

— Ганс, а как зовут собаку?

— Вот эту? Или вы про маленькую, что в кровати?

— Всех, — я удивляюсь своей любви к собакам, в своём мире я скорее кошатница.

— Большой – Волк. Маленький – Фиц. Вы, госпожа вообще ничего не помните?

— Ничего!

— А завтра жалование выплатить не забудьте? Или сразу к управляющему обращаться? — не такой и глупый этот великан, про жалование помнит.

Стоило мне лечь, укрыться и согреться, собачка тут же перебралась ближе, Волк лёг подальше от камина на каменный пол. Но наша идиллия продолжалась недолго. Двери распахнулись так театрально, что я и без вступления поняла, сейчас начнётся трагедия.

— Вы что себе позволяете! Это королева! Как минимум, нужно было поклониться и поздороваться.

— А вас стучаться не учили? Вас и вашу королеву? Врываться в закрытое помещение, во время того, как больной человек принимает лечебную ванну, это, по-вашему, культурное поведение, достойное королевы? Но я уверена, что ваш член сгладит все острые углы сегодняшней негостеприимной встречи. Уж постарайся, не опозорь честь нашей семьи!

Мужчина замер, широко раскрыв глаза, да и рот. Кажется, я его снова ввела в состояние ступора? Или он туповат? Но смешно наблюдать за его мимикой. Нормальный вроде мужик, но сколько жеманства, взять бы кочергу и выбить из него дурь…

— Аннабель, это правда, что вы упали в колодец?

— Да и потеряла память! Даже не помню, как зовут моих собак, а уж про вас и подавно. Вы вообще кто?

В этот момент он от неожиданности сел на кровать.

— Я ваш муж, вы же сами же бегали за мной целый год, ах да! Упала и забыла!

Меня начинает смешить наш разговор, воспринимаю эту ситуацию как забавное недоразумение, ну я же отсюда скоро исчезну, по моим расчётам, примерно утром. Улыбаюсь мужу, он так и не назвал своё имя.

— Напомни, как тебя зовут? Буду вспоминать, на досуге, очень ты забавный!

— Фредерик ван дер Берг. Ничего смешного, я вернулся за вами. А вы что натворили — это ужасно, нам сейчас у королевы вымаливать прощение и умолять её принять вас во дворце снова.

По его голосу и волнению неожиданно ощущаю, что он чем-то напуган. Длинные пальцы вздрагивают под кружевами сорочки, красиво выглядывающими из-под расшитых серебром рукавов мундира. Кажется, что я попала в сказку Гоффмана. Несколько раз потрясла головой, пытаясь скинуть с себя наваждение, но бесполезно. Собачка лизнула мне руку, и я понимаю, что это реальность. Чтобы окончательно не скатиться в панику, решила уточнить у мужа некоторые вопросы:

— А с какого перепуга я должна просить крышу над головой у королевы? Мой замок сносят? Будут строить скоростной автобан или супермаркет?

Он бедный смотрит на меня ошалелым взглядом, протянул руку и коснулся лба.

— Ты вся горишь! В таком состоянии, конечно, тебя забрать не могу. Приеду через неделю. Боюсь, как бы не опоздать.

— Да что случится-то, через эту неделю? — я уже начинаю злиться, потому что и правда чувствую жар.

— Возвращается из-за границы герцог Эдуард фон Рэндорфф! Ваш свирепый опекун. И раз вы без его ведома вышли замуж за меня, то и лишаетесь наследства. Об этом знаем только он, я, вы и наш секретарь. Но Эдуард давно мечтает захватить эти земли и замок. Так что, мне жаль, он прислал письмо секретарю, с требованием освободить поместье. Всё ваше состояние переходит ему.

— А если мы разведёмся? — я как-то сразу увидела простой способ решения проблем.

— Тогда меня выкинут из дворца, как недостойного, а вас отправят в монастырь, потому что никто не женится на разведённых женщинах.

— Другими словами, вы меня пытаетесь убедить, что наш брак, для меня в нынешней ситуации, оптимальный вариант решения проблем, ну и пасть к ногам вашей любовницы и умолять её продолжить издевательства, только бы она не выкинула меня на улицу, так? И кроме всего прочего, вы не желаете лишиться титула, какой даёт наш с вами брак, я ничего не упустила?

Он уставился на меня с искренним удивлением.

— Вы уставились на меня, как на говорящего кота?

— Вы правы, сударыня, говорящему коту я удивился бы в меньшей степени. Что с вами случилось? Вы стремительно умнеете, ещё три дня назад Аннабель, какую я знал, начала бы рыдать, сильно заикаясь умолять о поцелуе, и остаться с ней на ночь. Но вы словно её сестра-близнец, но поразительно сообразительная.

— А у меня, как я полагаю, сестры нет?

— До этого вечера, я считал, что нет. А теперь уже сомневаюсь.

— Так вот, раз вы сомневаетесь, то я нет! У любовницы своего мужа, я ничего просить не собираюсь! Понятно? Хватит того унижения, что меня считают посмешищем! Так что лучше я начну бороться за замок, чем за вас. Где дверь вы знаете!

Мой удивлённый до сердечного приступа муж чуть не задохнулся, но грозного ответа от него я не дождалась. Так же бесцеремонно в комнату вошла какая-то дама и рявкнула, что Её Высочество желают уехать в столицу, и ждать ли господина барона?

— Поезжайте, вам в моей постели ничего не обломится, вы совершенно не в моём вкусе, сударь, про остальное я уже всё сказала!

И в этот момент Волк так громко рыкнул, что и дама, а за ней и мой муж сбежали не прощаясь.

— Спасибо, Волк. Мы хорошая команда! Только вот как сказать людям в замке, что Аннабель их предала, выйдя замуж за расфуфыренного козла-изменщика. Хотя, я сейчас усну, а утром, даже если захочу что-то сделать для них, то не смогу.

И я уснула. Стоит ли говорить, какие жуткие кошмары меня мучили всю ночь. А утром кошмар стал явью:

— Госпожа Аннабель? Вам хоть немного лучше? — няня Нора сидит у моей постели и влажной тряпкой с уксусом протирает мокрые от пота виски.

— Нет, я всё ещё здесь…

— А где же вам быть, милая? Здесь, конечно.

Кажется, я отключилась…

Глава. 3

Я села в постели, осмотрелась и осознала себя в новом пространстве. Если честно, то до этого момента, в моём сознании одновременно существовало как бы две точки во вселенной.

Так со мной уже случалось. Две недели в Турции, потом вернулись с мужем домой, и я ещё неделю не могла понять, где я, что я, и, главное, зачем. Забавное ощущение.

А сейчас ко мне подкрадывается паника. Настоящая, всепоглощающая, усугублённая тяжёлой простудой. Я хочу домой! В свою маленькую квартирку.

В одинокую маленькую жизнь преподавательницы живописи и рисунка в школе искусств. Летом иногда рисующей портреты туристов на Острове Канта. Вот и всё, что у меня осталось. Кот и тот сбежал в этом году. А за ним и муж, решивший, что взрослая, богатая хозяйка бизнеса, гораздо интереснее, чем начавшая полнеть обычная серая мышка. Муж меня так и называл — Крысь, сволочь такой.

Потому что меня на самом деле зовут Кристина, и к тридцати пяти годам, я стала типичной тёткой, быстро потеряв юношескую свежесть вместе со здоровьем и возможностью рожать. Вот и всё.

Эти ужасные воспоминания меня расстроили ещё больше, чем то, что я сейчас нахожусь непонятно где, в непонятно каком времени. И в теле юной девицы. Похоже, что Аннабель та, которая настоящая круглая дура, влюблённая в своего мужа, и готова терпеть унижения, надеясь, что милый Фредди скоро наскучит Её Величеству, и этот кучерявый обмылок вернётся в лоно семьи и на остаток жизни его хватит.

Только вот жить придётся в коморке, а не в этом замке.

— Аннабель, ты задумалась? Что хочешь на завтрак? — няня относила на прогулку Фица и выпускала Волка и теперь вернулась за новыми поручениями.

— А зеркало у нас есть? — не успеваю отвлечься от своих мыслей о прошлой жизни, но важный вопрос задаю. Единственно важный, стоит ли Аннабель моих переживаний, на что я променяла свою неспешную жизнь в Калининграде.

— Да, конечно, в будуаре за дверью, — старушка начала тщательно взбивать подушки и перестилать постель, пока я на слабых ногах, по стеночке прошла в будуар, ожидая увидеть небольшой зеркальный квадратик.

Но я ошиблась. Огромное винтажное зеркало в деревянной оправе стоит на отдельной подставке. Очень красивая вещь, как и всё в этом старинном замке. У меня голова кругом, руки чешутся, хочу взять масло и начать писать эту комнату, пока холодный утренний свет заставляет сиять медные краны.

Ах, да! Зеркало!

Встаю перед ним, стараясь не смотреть раньше времени. Сердце от волнения начинает отбивать чечётку.

Открываю глаза и чуть не падаю!

— Няня! Это я?

— А кто же? Баронесса Аннабель фон Розен, девица восемнадцати полных лет от роду, богатая наследница, но сирота.

— Очуметь! Просто очуметь!

В зеркале я вижу невероятное чудо, молоденькая девушка, почти ребёнок, нежное с алыми губами и розовыми щёчками личико. Аккуратный красивой формы носик и огромные голубые глаза. А волосы! У меня в прошлой жизни тонкие, пепельные волосы, которые как ни укладывай, всё равно будет скучный мышиный хвостик.

А у Аннабель такая грива светлых с золотистым отливом, волнистых волос. Фигурой тоже можно только восторгаться.

— Боже, это когда я встала из ванны мокрая, и почти голая, они молчали, потому что не ожидали увидеть настолько красивую девушку?

На моём лице сама собой появилась злодейская улыбка. Это не они надо мной, а я над ними вчера издевалась! Королеву задела моя красота, она ревнует! Ведь Фредди прибежал в комнату и смотрел на меня жадным взглядом. А я не поняла, потому что не знала, как выгляжу.

Да, ссадины, да синяк у глаза, но почти незаметный.

— С такой внешностью, я, пожалуй, смогу побороться за это наследство! Уж женщина, выжившая в женском коллективе школы искусств, и при дворе выживет. Наверное, — сказала сама себе и неожиданно почувствовала себя лучше.

Умываюсь, ещё раз долго любуюсь собой в зеркало и понимаю, что не хочу я возвращаться туда, откуда попала сюда. Пусть даже без замка, но у меня есть это тело, мой ум и я умею рисовать, а рисовать я умею потрясающе.

— Не пропаду! — шепчу себе в зеркало и возвращаюсь в постель.

— Анни, Анни! Ты живая? — в комнату ворвался голосок, маленькая очень миленькая девочка вбежала и не спрашивая разрешения, влезла ко мне на кровать. Сразу стало так светло и ярко в моей спальне, даже Волк перешёл поближе к нам и снова лёг.

— Госпожа Линда! Так нельзя! Аннабель болеет! — ворчит Нора, но улыбается.

— Тебя зовут Линда? — спрашиваю ангелочка.

— Ты совсем ничего не помнишь? Вообще? Или чуть-чуть? — ужас на личике девочки пугает даже меня.

— Совсем, даже своё имя, — отвечаю, но тут же обнимаю её. Обожаю детей, а такая милая девочка — это мечта всей моей взрослой жизни.

— Госпожа Линда, вас ждёт гувернантка, нужно заниматься, а после занятий госпожа Аннабель с тобой посидит. Через неделю-две возвращается герцог, вам придётся держать перед ним экзамен, и вы же не хотите лишиться содержания?

— Не волнуйся, милая няня, он обо мне и не вспомнит! — девочка улыбнулась, поцеловала меня, погладила Фица и убежала.

— Нора, у меня есть сестра? — шёпотом спросила у няни.

— Тс-с-с! Это незаконнорождённая дочь Эдуарда, он её всем представляет как двоюродную племянницу, и воспитанницу. Печальная история, и я подробностей не знаю, а девочка не знает, кто её родители.

Мне бы надо было в этот момент выразить сожаление, но я вдруг нащупала единственный способ, как договориться с герцогом. Ради ребёнка, он может быть, и меня тут оставит. Пусть хоть в роли опекунши, сестры, воспитательницы, гувернантки, кого угодно, только не дворец любовницы моего мужа.

Уже какой-то план. Судьба ко мне благосклонна. Не успела я потереть ручки, как няня сломала все мои проекты.

— Его сиятельство недолюбливает и дочь, и вас, потому что считает невероятно глупыми, простите, госпожа. Но что есть, то есть.

— Жаль, очень жаль, — вздыхаю, потому что мои планы как построились, так и разрушились. Это как можно было недолюбливать такую красивую Анни и такую невероятно милую Линду.

А потом вспоминаю слова мужа, о письме герцога Эдуарда, о моём выселении из замка. И настроение портится окончательно.

Глава. 4

Три дня я проболела, и кашель, и лихорадка, от которой меня поили невыносимо противной настойкой. Однако на четвёртые сутки почувствовала себя значительно лучше. Появились силы встать с постели, привести себя в относительный порядок. Заплела две косы и завязала голубые ленты. Выбрала простенькое платьишко, огромную шаль, потому что в замке по-осеннему прохладно, на ноги пришлось надеть длинные чулки, немного колючие, но тёплые. В этих толстых чулках нога влезла только в деревянные сабо. Стоило сделать пару громких шагов, как Волк вскочил и гулко гавкнул!

— Волк, пошли проверять наши владения! Надо понять, стоит ли бороться за это богатейство или с глаз долой из сердца вон. Некоторые замки в содержании настолько дорогие, что все силы и средства выкачают из кармана владельцев.

Вспомнила друзей, которые уже седьмой год строят на побережье «дачку». Ни отпуска, ни выходных. Я так не хочу.

Волк встряхнулся и всем своим видом показал готовность к службе.

Подумала, поняла, что идти на осмотр лучше бы с записной книжкой. Пошарила в комоде и отыскала небольшой милый блокнотик и карандаш. Полистала и поняла, это любовная муть Аннабель и бредовые мечты о любимом Фредди! Она его боготворила, это не любовь, а маниакальная привязанность. Даже страшно стало, подозреваю, что об этой страсти во дворце легенды ходят. Я реальное посмешище двора, и этого методично добивалась Аннабель, не упуская ни малейшего шанса опозориться.

И последняя поездка в столицу, яркое тому подтверждение.

Листаю её каракули, написанные несколько странной латиницей, и понимаю суть написанного, сначала мне показалось это забавным, пока не дошла до последней страницы.

Чёрное, нарисованное этим же угольным карандашиком сердечко, пронзает нож и подпись.

«Я всё ещё девственница!»

Мои глаза округлились, карандаш выпал из руки, кажется, я сейчас снова грохнусь в обморок.

Возвращаюсь на первую страницу и читаю всё снова, каждую страницу их всего около двадцати, не любительница писать прошлая версия Аннабель.

Первая запись более года назад, судя по датам. И так я узнала, что тут сейчас примерно 3 новера (ноября, судя по всему) век непонятен, а год 21. М, да!

Вчитываюсь в текст, в каждое слово и пытаюсь понять то, что остаётся между строк.

А остаётся страшная и жестокая трагедия, бедной влюблённой дурочки, почти ребёнка. Фредерик соблазнил девушку, но только поцелуями, потому что королева жутко ревнивая, она считает моего мужа собственностью и от молоденькой баронессы, им нужен только титул. Спать со своей женой Фредди боится, чтобы не получить от королевы мстительный выпад.

Она королева, против такой женщины не пойдёшь! Уж «Железную маску» и «Графа Монте-Кристо» я читала, этой стерве ничего не стоит запереть любовника в казематы и забыть его там.

Сглатываю ком, не такая простая ситуация в нашем, мать его, королевстве! Фредерик, конечно, поганец, каких поискать, но мне его жаль. Он смотрел на меня в тот вечер очень нежно, но даже не посмел прикоснуться. Мой муж — собственность королевы, как бы вообще не крепостной с фиктивной родословной.

И она меня в покое не оставит.

Надо бы уточнить, если мы женаты, а я до сих пор девственница, значит, брак недействительный и держался он только на слепой любви Аннабель?

У меня появился шанс на свободу. Вот только выбор невелик. Не стану же я кричать на каждом углу, что развожусь с Фредди, потому что девственница.

С этими мыслями, осторожно вырвала последний чистый лист, а блокнот спрятала в раму картины, судя по пыли, там никто не станет смотреть, а мне этот дневник может пригодиться, как свидетельство моей невинности.

— Волк пошли обходить наши владения. Для начала дом, а там посмотрим.

Не успеваю выйти из комнаты, как навстречу выбежала маленькая Линда, румяная, довольная, что смогла сбежать с занятий.

— Линда, милая! Ты уже завершила свои уроки? — обнимаю её, целую и беру за руку.

— Да! Чем займёмся? — улыбаясь смотрит на меня с обожанием, так же, как и я на неё. До чего миленькая девочка.

— Ты мне покажешь дом и всё расскажешь! — поясняю свои планы, и она тут же прибавила шаг и потянула меня в сторону лестницы.

— Наверх, там гостевые комнаты, есть гостиная и маленькая библиотека.

Мы поспешили на самый верх. Оказалось, что замок трёхэтажный. По моим представлениям маленький, но стоило начать осмотр, и я поняла, что это огромное здание. Это сколько его нужно зимой дров и угля, чтобы сохранить тепло?

В комнатах чисто, свиту королевы можно было и разместить, ещё бы и место осталось. Пять небольших комнат. В каждой маленький будуар, с «биотуалетом» и краны довольно современные, потом я узнала, что на каждом этаже есть бак, и каждое утро Ганс накачивает воду ручным насосом, да уж, технологии! С деловитым видом я оценила качество полов, не скрипят и это хорошо. Запах приятный, плесени нет и в помине! И потолки чистые — крыша не протекает. В целом верхний этаж вселил в меня уверенность, что не так всё плохо. Наверное, толковый управляющийв замке, а это уже успех.