Кулинарная битва

© Курылева Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Моим бабушке и дедушке, которые водили меня обедать в «Цыплята Анни».

Моим родителям, которые однажды отважно пошли со мной обедать в «Цыплята Мэри».

И Робу, Сэму, Лили и Уэйту, которые знают толк в жареных цыплятах и в том, как пировать с друзьями.

Внимание! На экраны возвращается супершоу телеканала ТФС «Кулинарные войны». В центре нового сезона – жизни и судьбы простых людей. Владельцы и работники ресторанов и ресторанчиков, кафешек и забегаловок, приглашаем вас участвовать в «Кулинарных войнах». Главное условие – у вас есть ресторан-соперник, и вас с ним связывают тесные узы. Вы шеф-повар в одном ресторане, а жена шеф-повар другого? Вы и ваш лучший друг продаете мексиканские тако с колес своих грузовичков и вам не поделить территорию? Если вы друзья-конкуренты – будем рады услышать вашу историю.

Будущие участники! Наша программа – это реклама вашего бренда, это возможность показать ваши блюда зрителям всей страны. Но прежде всего это разрешение, окончательное и бесповоротное, наболевшего вопроса: кто же, в конце концов, лучше готовит?

Разнообразное меню, уютная атмосфера и, само собой разумеется, самые вкусные и самые своеобразные блюда – вот основные достоинства, которые завоюют вам голоса судей.

Зрители! Смотрите «Кулинарные войны» в социальных сетях и по телевизору! Следите за развитием событий в прямой трансляции в соцсетях. Не упустите деталей и мельчайших подробностей! А самые яркие эпизоды, самые захватывающие моменты мы покажем в ежедневных телевизионных выпусках «Кулинарных войн» на канале ТФС.

Приз за победу – 100 000 долларов! Это инвестиции в бизнес, это небывалые перспективы. Победители прошлых сезонов вошли в список топ-франшиз, получили уникальные возможности развить, укрепить, усилить и популяризировать свой бренд.

Что потребуется от участников? Совсем немного: согласие и энтузиазм обеих сторон и готовность к съемкам в течение любых пяти дней.

Заявка на участие? Нет ничего проще: пара фотографий-иллюстраций и ваш рассказ о соперничестве и ваших отношениях (максимум 300 слов).

Не откладывайте на завтра – участники программы нужны нам СЕГОДНЯ!

Мы ждем ваших историй.

СРОЧНО пишите в «Кулинарные войны»: наш электронный адрес Sabrinasky@thefoodchannel.com

[ЧЕРНОВИК]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

Мою прапрапрабабушку звали Маргарет (Мими), а ее сестру – Фрэнсис (Фрэнни). В 1883 году Фред Гарвей, владелец «Ресторанов Гарвей», расположенных вдоль железнодорожной линии, объявил о приеме на работу «молодых женщин в возрасте от 18 до 30 лет, смышленых, доброго нрава и приятной наружности». Жилье и форменное платье предоставлялись.

Мими и Фрэнни откликнулись на объявление и отправились на Запад в поисках обещанного Гарвеем «приключения всей жизни». Гарвей строго присматривал за своими работницами. Он держал девушек на коротком поводке, и это страшно возмущало бабушку Мими. Дело кончилось тем, что она повстречала одного работника железной дороги, собрала вещички, свои и Фрэнни, и вместе с тем парнем они перебрались в Канзас, в городок Меринак. Там они поселились втроем в домике рядом с депо, и Мими открыла свой собственный привокзальный ресторанчик. Они с Фрэнни подавали в нем жареных цыплят с картошкой и масляными лепешками. Вскоре их цыплята приносили уже больше дохода, чем любой из ресторанов Гарвея. Сам Гарвей, конечно, был этим страшно недоволен, но потом его раздавило между вагонами, так что, доволен он или нет, значения уже не имело. А потом вышло так, что Фрэнни и Мими здорово поругались. Фрэнни вышла замуж и открыла собственное заведение неподалеку от шахт. Так появились «Цыплята Мими» и «Цыплята Фрэнни», и так началось их соперничество.

Дочь Мими тоже звали Мими, и она продолжала держать «Цыплят Мими», а за ней и моя прабабушка, бабушка и моя мама. У Фрэнни лучше получалось с мальчиками. ее сын Фрэнк унаследовал «Цыплят Фрэнни», а за ним его сын Фрэнк, за которым последовал его сын, тоже Фрэнк. Я вышла замуж за следующего Фрэнка. Получается, он Фрэнк 4-й. Только вы не думайте, что мы с мужем кровные родственники. Наши ДНК совпадают вроде бы всего на 0,0391 процента. Согласитесь, это не так уж и много.

[ЧЕРНОВИК]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

Цыплята Мими жарятся на сковородке, и люди их обожают. Цыплята Фрэнни жарятся в кипящем масле, и люди их тоже обожают. Я, наверное, единственный в мире человек, которому известны оба рецепта, но ни тем, ни другим способом я цыплят не готовлю. Я их ненавижу. Вернее, цыплят я люблю, но не ем. Мне было шесть лет, когда я стала вегетерианкой. Девчонкой я стояла за прилавком в мамином ресторанчике «Цыплята Мими», который открыла еще моя прапрапрабабушка. Теперь я работаю в «Цыплятах Фрэнни», это ресторан моей свекрови, который открыла прапрапрабабушка моего мужа. Моего умершего мужа. Если бы вместо «умерший» было какое-то другое специальное слово, что-то типа «бывший муж», было бы много проще.

[ЧЕРНОВИК]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

Меня зовут Аманда Погочиелло. Я работаю в ресторане «Цыплята Фрэнни» на окраине городка Меринак в Канзасе. Наш конкурент, ресторан «Цыплята Мими», стоит на главной улице. Оба ресторана в конце 1800-х открыли сестры. Сестры друг друга ненавидели. Одна открыла свой ресторан для пассажиров железной дороги; другая – для рабочих ближней угольной шахты. Вот уже больше ста лет жители нашего городка ходят или в «Мими», или во «Фрэнни». Верность каждому из заведений передается из поколения в поколение. И там, и там едят только приезжие, хотя теперь в «Мими» пообедать остаются немногие. Там больше берут навынос.

Сестры-основательницы враждовали до самой смерти. Их распри продолжаются и по сей день. Клан Фрэнни не пускает к себе никого из клана Мими, а клан Мими не пускает никого из клана Фрэнни. В «Цыплятах Мими» нас считают манерными и надутыми, потому что в «Цыплятах Фрэнни» роскошный бар и в меню много блюд, а не только жареные цыплята. В восьмидесятых у нас даже французский киш Лорен подавали. В «Мими» подают только цыплят, лепешки, жареную картошку, зеленый салат и пироги. И все. Их теперь даже и рестораном не назовешь. Курятник какой-то, даром что столы поставлены. Мы во «Фрэнни» считаем, что это идиотизм, что пора бы «Мими» взяться за дело всерьез и как минимум привести заведение в порядок. А в «Мими» считают, что во «Фрэнни» пора позволить людям сидеть где им угодно, позволить им расслабиться и получать удовольствие.

[ЧЕРНОВИК]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

Умоляю, выберите нас. Мы совсем загибаемся.

[ЧЕРНОВИК]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

«Цыплята Мими» против «Цыплят Фрэнни» станут лучшим шоу «Кулинарных войн». От одного ресторана до другого мили три, не больше. В обоих готовят жареных цыплят, оба открыли сестры, которые знать друг друга не хотели, а теперь их держат моя мать и моя свекровь. Моя мать мою свекровь тоже знать не хочет.

[ОТПРАВЛЕНО]

Кому: Sabrinasky@thefoodchannel.com

От: Amanda.Pogociello@gmail.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

«Цыплята Мими» против «Цыплят Фрэнни» станут лучшим шоу «Кулинарных войн». От одного ресторана до другого мили три, не больше. В обоих готовят жареных цыплят, оба открыли сестры, которые друг друга знать не хотели, а теперь их держат моя мать и моя свекровь. И мать, и свекровь мечтают участвовать в «Кулинарных войнах». Мы очень любим ваше шоу, смотрели все сезоны и не пропустили ни одного выпуска и ни одного эпизода.

Я работаю во «Фрэнни», но всех в «Мими» тоже знаю. Жители нашего городка всегда спорят, где лучше жарят цыплят. Спросите об этом первого встречного – разговор у вас завяжется сам собой. Наши рестораны совсем разные. В «Мими» все очень просто, алкоголь не наливают, но пиво можно принести с собой, а во «Фрэнни» хороший бар. Некоторые ходят в «Мими», потому что любят их пироги. Но если у вас в семье кто-то в еде разборчивый или, к примеру, вегетерианец, то лучше идти во «Фрэнни», потому что у нас в меню не только цыплята. У нас есть даже жареный сыр моцарелла и чизкейк.

Мы находимся совсем недалеко от Канзас-Сити, так что доехать до нас совсем нетрудно. Говорят, в лучшие времена народ в Меринак приезжал специально, чтобы и тех, и других цыплят попробовать. Мы все хотим участвовать и надеемся, что вы нас выберете.

[ОТВЕТ]

Кому: Amanda.Pogociello@gmail.com

От: Sabrinasky@thefoodchannel.com

Тема: Кулинарная битва (заявка на участие в «Кулинарных войнах»)

Дорогая Аманда,

Звучит интригующе. Мы заканчиваем в Канзас-Сити «Войны жареных ребрышек» и хотели бы приехать встретиться с вами. Если все окажется, как вы описываете, мы сразу начнем снимать. Подойдет ли вам ближайшая среда в 2 часа дня?

Аманда

Одно дело – затолкать послание в бутылку и совершенно другое – выудить эту бутылку из моря, когда она приплыла к тебе обратно. Особенно если внутри не только ответ, но и бородатый джинн. Делать нечего! Придется бутылку-то потереть. А как иначе? Сама наколдовала, сама желание загадала, сама Всевышнего хорошенько попросила, вот желание и исполнилось. Если б она не верила, все бы было иначе. если б не верила, что у нее получится, ничего бы и не вышло. Но она всей душой верила: «Кулинарные войны» дело изменят. И оказалась совершенно права.

Правда, потом она поняла: когда просишь о чем-то, свои желания стоит излагать поточнее.

Сочинять письмо было сплошным удовольствием. По правде говоря, она думала, что помечтает недельку-другую о том, как после «Кулинарных войн» дела в их ресторане немедленно пойдут на лад, а за мечтами, думала, последует отказ, или ее имейл вовсе останется без ответа. Тем, казалось ей, все и кончится. В конце концов, это та же лотерея, только лотерейный билет покупать не надо, да и лишнего доллара на билет у нее все равно нет.

И вот теперь она сидит в машине на парковке перед «Волмартом» и зачем-то просматривает телефон. Вдруг где-то в нем есть что-то, что поднимет ей настроение? Привычка новая, а надежда, конечно, напрасная. Вдруг пискнул мейл и принес ответ, превзошедший самые безумные ее мечты, ответ, от которого по всему телу сразу побежали мурашки. Какие уж теперь магазины: она развернула машину и выехала со своего парковочного места, которое заняла всего пять минут назад, едва не зацепив чью-то видавшую виды «Тойоту Камри». Нога давила на газ. Колени дрожали. «Вот оно, – думала она. – Отныне и навеки все будет иначе. По-другому. Лучше».

Лучше. Она продолжала твердить про себя это заветное слово, и ее уверенность – все теперь и вправду изменится к лучшему – отгоняла сомнения о матери, о «Фрэнни», о том, что на фиг, что подумают в Меринаке о «Кулинарных войнах», и о том, что подумают о Меринаке «Кулинарные войны». Это убеждение пронесло ее две мили по дороге через кукурузные и гороховые поля от «Волмарта» до дома Нэнси. С криком «Нэнси! Нэнси!» она ворвалась через заднюю дверь в кухню свекрови и остановилась, только когда увидела, как та уже бежит навстречу, испуганно глядя на обезумевшую Аманду.

– Нет-нет, не бойся, все в порядке! У меня отличная новость. «Кулинарные войны» – ну, то шоу, знаешь, про соревнование ресторанов, – они хотят к нам приехать! Снимать нас и «Мими». Только представь! «Кулинарные войны»! – Закусив губу, сжав кулаки, с обалделой и, наверное, ужасно глупой улыбкой во весь рот, она ждала, что скажет Нэнси. – Понимаешь? «Кулинарные войны»! Снимать! К нам!

Нэнси улыбнулась в ответ, но как-то неуверенно. В ее улыбке сквозило сомнение. И восторга на ее лице тоже не появилось. С чего бы это? Никакие сомнения Аманде сейчас не нужны; ей нужен только энтузиазм. Она схватила свекровь за руки и крепко сжала ее пальцы.

– Они сюда приедут. И нас снимут, и мы выиграем сто тысяч долларов, и все узнают про нас и про то, чем мы кормим и как хорошо готовим. К нам народ валом повалит! «Цыплят Фрэнни» ждет настоящая слава!

Она отпустила Нэнси и, дав себе волю, пустилась в пляс – руки взлетели в воздух, ноги сами собой пританцовывали.

– Они сюда едут, они вправду сюда едут! Мы станем знамениты! – ее лицо расплылось в счастливой улыбке. – По-настоящему знамениты!

Когда-то, давным-давно, «Цыплятам Фрэнни», казалось, действительно были предначертаны размах и слава. Город тогда был больше, мир вокруг казался меньше, а одержимый смелыми идеями владелец ресторана папаша Фрэнк, правнук основательницы Франни и отец мужа Аманды, тоже Фрэнка, был местным магнатом недвижимости и одним из главных деловых воротил Меринака. Готовый цыпленок фирмы «Банквет» в холодильнике или куриный пирог с этикеткой «Типпин» на полке супермаркета неизменно вызывали его пространный монолог о том, как они побалуют «Цыплятами Фрэнни» всю страну или, по крайней мере, покупателей всех супермаркетов Среднего Запада. Тогда вместе с папашей Фрэнком его идеями было одержимо и все их семейство. Тогда он стоял у руля, Нэнси занимала пост способного и надежного первого помощника, а Аманда только время от времени подменяла во «Фрэнни» официантку, потому что в первую очередь была матерью и женой, а во вторую – студенткой.

Теперь же, спустя шесть лет после автомобильной аварии, в которой погибли оба Фрэнка, а заправлять делами остались Нэнси с Амандой, ресторан едва сводил концы с концами. Каждый новый день приносил только новые счета, новые налоговые декларации и выматывающий душу – по крайней мере, Аманде – страх, что ничего другого их впереди не ждет. Ей частенько представлялось, как «Фрэнни» засасывает в водосточную трубу, как их ресторан вот-вот исчезнет в ней без остатка и как никто не заметит, что вместе с рестораном канули в небытие и Нэнси, и она сама.

Но теперь «Кулинарные войны» все это изменят.

Аманда опустила глаза на аккуратную напряженную фигурку свекрови, на пегие у корней – давно пора опять покрасить – винно-красные волосы, поредевшие так, что просветов на макушке уже не скрыть. Только бы она не начала причитать о том, каким риском все это может обернуться, о том, сколько будет хлопот, о том, что все может пойти наперекосяк. Только бы она поняла, как ей это необходимо, как всем нам это необходимо.

Вдруг Нэнси бросилась к Аманде и крепко-крепко ее обняла.

– «Кулинарные войны»? Нас? «Фрэнни»? И ты все это устроила? Ты им о нас написала?

Вот и еще одно ее желание исполнилось.

– Я! Я! – Аманда обхватила свекровь, пританцовывая вместе с ней. Потом отступила на полшага. – Я им написала, вот они и приедут. Им понравилась моя история про сестер-основательниц и вообще про все, что случилось в наших семьях.

– Нас покажут по телевизору! – Нэнси схватила стоявший у стола стул и тяжело на него опустилась. – По телевизору! Как Мэй… «Франни» покажут по телевизору!

Мэй. О черт! Но сейчас даже мысль о сестре не могла омрачить ликования Аманды.

– Вот именно, по телевизору! а еще они будут вести прямую онлайн-трансляцию. В соцсетях.

Про соцсети Аманде особенно нравилось. Сколько бы ни было у ТФС аккаунтов во всех соцсетях, она была подписана на все, ни одного не пропускала. Но «Кулинарные войны» Аманда любила больше всего. Нэнси, однако, смотрела на нее озадаченно.

– Телевидение! Ты понимаешь, что значит телевидение?!

Аманда думала, что она-то как раз понимает. Она рассмеялась, а Нэнси вскочила со стула, снова обняла невестку; потом, все еще держа ее за плечи, чуть отклонилась и сказала:

– Мы обязательно должны выиграть. Я имею в виду, нет никаких сомнений, что мы выиграем. Разве можно их с нами сравнивать!

Нэнси остановилась, и ее голос, до сих пор звеневший все громче и все выше, вдруг упал:

– Правда…

Аманда ее поняла без слов, и, если упоминание о Мэй настроения ей не испортило, теперь воздушный шар ее счастья грозил сдуться. Что правда, то правда, жареных цыплят подавали и в «Мими», и во «Фрэнни». И названия их заведений были похожи. И основали их в незапамятные времена сестры. Но на этом сходство, а с ним и какое бы то ни было соревнование тоже кончалось. Ресторан «Фрэнни» открыт весь день, и блюда в меню – на выбор. А в «Мими» подают только по вечерам, и только цыплят с масляной лепешкой или с картошкой да салатом, а по субботам пышки на завтрак. Но пышки – только для своих, для соседей из ближайшей округи. Случаются еще пироги, но для пирогов у ее матери должно быть особое настроение. Короче, рестораном «Мими» назвать трудно. Так, забегаловка с торговлей навынос, которая держится на плаву только молитвами постоянных клиентов, готовых закрывать глаза на неуклонный упадок.

Вступить с ними в соревнование «Мими» не в состоянии. Еще меньше шансов на то, что ее мать вообще на это соревнование пойдет. Не захочет, и все.

Нэнси озабоченно посмотрела на Аманду:

– А с матерью ты говорила?

Аманда покачала головой:

– Я же не думала, что они к нам приедут.

После долгого перерыва она вообще стала снова разговаривать с матерью всего пару лет назад. А уж о том, чтобы обсуждать с ней свою безумную мечту, нечего было и думать. Нэнси опять села на стул, а Аманда со вздохом пристроилась за столом напротив.

– Думаешь, я не понимаю? Она вполне может отказаться. Но ведь и в «Мими» дела не блестящи. Им «Кулинарные войны» тоже пойдут на пользу. Матери ничего особенного и делать-то не придется. Пусть только разрешит снимать в «Мими».

Нэнси знала Барбару уже тридцать пять лет, и потому ее пальцы сами собой забарабанили по столу:

– То, что Барбара не выиграет, ясно как божий день. Но деньги все-таки могут ее соблазнить. В «Мими» всегда туго с деньгами.

Аманде об этом напоминать не стоило. Всю ее сознательную жизнь «проблемами с деньгами» в «Мими» был пропитан сам воздух: им она дышала ребенком, им дышала подростком, им дышала до тех пор, пока не сбежала из-под материнского крова. Так что эти самые «проблемы» до сих пор стоят у нее поперек горла. «Мими» позарез нужны деньги. Барбаре позарез нужны деньги, но согласится ли мать связать «Кулинарные войны» и состояние своего счета в банке – это еще вопрос. Барбара смотрит на мир не так, как все нормальные люди, и уж точно не так, как Нэнси. Аманда обвела глазами кухню свекрови: сквозь уютные занавески на чистый стол падают лучи солнца, в которых не играет ни одной пылинки. Аманда влюбилась в эту кухню с первого взгляда, хотя теперь здесь как-то пустовато, можно даже сказать, чересчур чисто. Ничего подобного кухне Нэнси Аманда отродясь не видела; и ее собственная на эту, к сожалению, не слишком похожа.

Нэнси наклонилась вперед и тихонько прищелкнула пальцами у Аманды перед носом.

– Задумалась? Тут думай не думай – размышлениями делу не поможешь.

Аманда улыбнулась. Это была их извечная присказка. а Нэнси между тем продолжала:

– Никуда она не денется – согласится. С чего бы ей такой шанс упускать?

Может, из вредности? Может, потому что это Аманда ее просит? Аманда молча подперла лицо руками и скрестила под столом ноги.

– Я знаю, какой суровой может быть твоя мать, – кто-кто, а Нэнси про суровость Барбары отлично знала. – Но тут не в суровости дело – тут шанс, надежда. Она не сможет этого не увидеть. Увидит, конечно, увидит. И тетке твоей эта затея по душе придется.

По крайней мере, в этом Нэнси была права. Тетя Эйда, которая на самом деле приходилась Аманде двоюродной бабушкой, когда-то успешно снималась и в кино, и на телевидении, а потом увяла, поблекла и приехала жить с Барбарой. Уж Эйда-то камерам точно обрадуется.

– Но она ни к ресторану, ни к кухне отношения не имеет, она туда носа не показывает.

– Вот о ней и поговори. И о том, сколько новых клиентов у «Мими» прибавится. – Нэнси поднялась со стула. – Давай, давай, иди. Я бы с тобой поехала, но мы же с тобой знаем, что это не поможет.

Что верно, то верно. Подожди-ка, подожди… она что, прямо сейчас должна ехать? Аманда думала подождать до вечера. Или до завтрашнего утра. Или вообще не ехть… Пусть лучше «Кулинарные войны» сами в «Мими» нагрянут. Барбаре тогда ничего не останется, как согласиться.

Ее мать никогда ни с чем не соглашалась. До чего же Аманде хотелось, чтобы мать хоть немного была похожа на свекровь. Она неохотно поднялась и в нерешительности остановилась, опустив руку на спинку стула:

– А что, если она не согласится?

Нэнси улыбнулась. ее обнадеживающая улыбка поддерживает и ободряет Аманду уже много лет, с тех самых пор, как она вышла замуж за Фрэнка и сменила хаос своей семьи на упорядоченный мир свекрови.

– Пока не спросишь, мы все равно ничего не поймем, – сказала Нэнси. – И вообще, она согласится. Ведь то, чего хочешь ты, ей тоже нужно. – Она стиснула Аманде руку. – Они в среду приезжают? То есть завтра?

– Тут так написано.

В любом случае с Барбарой надо поговорить сегодня. А когда «Кулинарные войны» приедут – пусть сами с ней разбираются, это будет уже не ее проблема. Аманда выпрямилась и тоже улыбнулась Нэнси. В ней снова поднялось радостное возбуждение: деньги, бизнес, реклама, известность – все они спасены.

Если, конечно, Барбара не скажет «нет».

Нэнси права, думала Аманда, выходя из уютной кухни. Чем раньше она поговорит с матерью, тем скорее все прояснится.

Расставшись с Нэнси, Аманда мгновенно утратила всякую решимость. Когда она вообще заезжала к Барбаре в последний раз? Вроде бы несколько месяцев назад. Она припомнила, как поехала забрать кофе и зашла к ней на обратном пути вместе с Пиклом. Зимы пес не пережил. Пикл был их с Фрэнком первенцем. Ни к чему не приспособленные молодожены, они взяли его щенком за несколько месяцев до рождения Гаса. Когда недавно Пикл умер, ей стало совсем одиноко. Гас теперь всерьез начал подумывать об университете. А его младшая сестра Фрэнки уже принялась запираться в своей крошечной комнате. если бы Пикл был рядом, Аманде было бы сейчас куда проще постучаться к матери, и потом, после разговора, можно было бы в машине излить душу в его подставленное сочувствующее ухо.

Если подумать, все это весьма печально.

Свернув на парковку перед «Мими», Аманда решила ни о чем не думать. Колеса пробуксовали на гравии, и она встала возле незнакомого пикапа. Наверное, новый повар на нем приехал. Аманда почувствовала, как к ее беспокойству прибавилась некоторая доля любопытства. Пэтчес, собака матери, толстая черно-белая зверюга с огромной головой, поднялась со своего места возле крыльца, коротко тявкнула и подошла, подставляя голову под Амандину руку – погладь. Аманда почесала ей шею под подбородком.

Будто на зов собаки, Барбара появилась возле входной двери, и Аманду окатила волна ароматов «Мими» – жареной курицы, специй, чуть затхлый, чуть терпкий запах, который Барбара некогда приносила домой из ресторана. Потом, когда она сама стала работать, он оставался в волосах после каждой смены.

Во «Фрэнни» пахло готовкой, когда готовили, уборкой, когда убирали, и всегда свежими салфетками и овощами. В «Мими» всегда пахло «Мими».

– Аманда? – Барбара перешагнула порог и на мгновение остановилась, оглядывая младшую дочь с головы до ног.

Надо было приготовить какое-нибудь вступление. Как же она про него забыла? Почему всегда ей с матерью даже поздороваться так трудно? Она подалась вперед – может, обнимутся? Но Барбара отклонилась назад, в кухню.

– Энди? Энди, выйди-ка сюда на минутку. Иди познакомься с Амандой.