Кулинарная битва

К НАМ ХОТЯТ ПРИЕХАТЬ КУЛИНАРНЫЕ ВОЙНЫ. УЧАСТИЕ МАТЕРИ НЕОБХОДИМО. БИЗНЕС НИ К ЧЕРТУ. БЕЗ ТЕБЯ ОНА УЧАСТИЕ ПРИНИМАТЬ НЕ ХОЧЕТ. ОНА ТЕБЕ ПОЗВОНИТ. ПРОСТО НАВРИ ЕЙ, ЧТО ПРИЕДЕШЬ. Я ПОТОМ ЗДЕСЬ ВСЕ УСТРОЮ. ПРИЕЗЖАТЬ НЕ НАДО. Я ТЕБЕ СЕРЬЕЗНО ГОВОРЮ, МАТЕРИ ШОУ ЗДОРОВО ПОМОЖЕТ. ПОМОГИ МНЕ ЕЕ В НЕГО ВТЯНУТЬ. ВОТ И ВСЕ – ДЕЛАТЬ ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ПРИДЕТСЯ.

Пропади все пропадом! Ей надо срочно настроиться на волну этих офисных баб. А послание Аманды совершенно выбило ее из колеи. «Кулинарные войны»? Шоу с соревнованием ресторанов? Соперничество между «Мими» и «Фрэнни» для «Кулинарных войн» – отличный сюжет. Это Мэй совершенно ясно. Но так же ясно ей и то, что Аманда в телешоу ничего не смыслит, особенно в том, что «Кулинарные войны» раскатают мать в лепешку, а все уродства Меринака, их дома, их детства и вообще всего выставят на потеху публике. Она-то знает, как это делается. Аманда, видно, все еще верит в фей и единорогов – вот и считает «Кулинарные войны» спасением. Насчет своей сестры Мэй не обольщалась. Иди на фиг, Аманда. Сиди у себя в канзасской норе и не суй нос куда не надо.

Кристина наливала воду для Меган. Новенькая помощница продюсера и Лолли рассматривали друг у друга туфли. В нормальной ситуации Мэй не стала бы усаживаться первой, когда местный этикет предписывает общаться и раздувать щеки перед коллегами, но в нынешних обстоятельствах она решила срочно ответить.

Какого черта! Совсем спятила?! О чем ты только думаешь? Камеры в доме матери – это конец света! Через мой труп! С деньгами потом разберемся.

Никаких денег мать послать себе не позволит. Да и нет у Мэй лишних денег. На ее экране появились точки – Аманда пишет ответ. Но теперь Мэй убрала телефон в сумку, полностью отключив звук. О «Кулинарных войнах» в доме ее детства она сейчас размышлять не готова, а уж о том, что происходит с ее матерью, и подавно.

Офисные дамы уже расселись по местам, и Кристина многозначительно на нее смотрела. Мэй быстро сложила на столе руки – мол, я вся внимание. Одна из коллег слегка пожала плечами и отвернулась. Мэй почувствовала себя неизвестно как попавшей сюда глупой школьницей, которая даже не знает, что на важном совещании писать эсэмэски не положено. Она расправила плечи, а Кристина, теперь уже не глядя на нее, обратилась ко всем присутствующим.

– Как вы все знаете, «Блестящий дом» демонстрирует очень пристойные результаты. С точки зрения зрительской аудитории дела обстоят прекрасно. На пять эпизодов с Мэй от телезрителей поступили отличные отзывы. Лолли, каждая женщина в Инстаграме мечтает быть на тебя похожей, или как минимум залучить тебя к себе в дом, чтобы зарядить его твоей энергией. Мэй, многие телезрители жаждут, чтобы ты пришла и вычистила их холодильник.

Мэй почувствовала, как ее улыбка съезжает набок. В одном из эпизодов она действительно вымыла у кого-то холодильник, а потом две недели из-за этого рвала на себе волосы. Холодильники мыть – не ее дело. ее дело – нести в дом, который они благоустраивают, не моющие средства и антибактериальные салфетки, а умиротворение и безмятежный покой. Но, как выясняется, достаточно вымыть холодильник всего раз…

А Кристина тем временем продолжала:

– Мы проконсультировались с нашими спонсорами, и они нами в целом довольны. Лолли, их комментарии в твой адрес сводятся главным образом к тому, что тебе надо продолжать в том же духе. Спонсоры, в основном «Цветограм» и «Короб коробов», проявили большой интерес к включению в программу рекламных вставок на их товары.

Лолли просияла и заерзала на месте:

– Обожаю «Цветограм»! Я бы всем нашим клиентам раз в две недели посылала по их букету. Может, «Цветограму» понравится идея букета с фирменной открыткой «Блестящего дома», но только чтобы цветы долго стояли.

– Прекрасная мысль, – сказала ассистентка Меган. – А если ты сама будешь выбирать цветы, можно назвать акцию «Лоллиграм»!

– Чудесно! – пискнула Лолли.

Кристина одобрительно заулыбалась, Меган закивала, а ассистентка принялась быстро-быстро печатать на телефоне заметки и комментарии. Мэй забеспокоилась: обсуждение каким-то образом повернуло совсем не к рекламе «Блестящего дома», как сначала предлагала Кристина; «Лоллиграм» рекламирует Лолли – ей всегда все с неба само падает. Ассистентка (Мэй это точно знала) от Лолли без ума. Все от нее без ума. Вот вам, пожалуйста, и новое лицо «Цветограма» готово; «Цветограм» и глазом моргнуть не успеет, а Лолли уже намертво к нему приклеится. Почему только она сама так не умеет?

– Мэй, – повернулась к ней Кристина, – «Цветограм» обеспокоен твоими постами в Инстаграме.

Мэй подалась вперед и, как всегда, когда нервничала, закачалась на стуле. Его задние ножки громко стукнули об пол, Кристина снова подняла брови и продолжала:

– Ты опубликовала в Инстаграме фотографию серванта с цветочным вазами на полках и с подписью, призывающей людей избавляться от хлама. «Цветограм» считает, что ты дискредитируешь их товары.

Мэй рассмеялась. Никто другой даже не улыбнулся.

– Так ведь старые вазы и есть настоящий хлам. Кому они нужны? Ваза нужна одна. Максимум две. И уж тем более не те, в которых посылают букеты. – Она обернулась за поддержкой к Лолли: – Лолли, ты ведь сама говоришь, нужны красивые вазы.

– Но в Инстаграме Лолли ничего подобного заявлять не будет. И еще она не будет постоянно, как ты, кричать во всеуслышанье, что приводить дом в порядок – не значит раскладывать старье по симпатичным коробкам. – Кристина забарабанила пальцами по столу. – «Короб коробов» продает именно симпатичные коробки. Их твои заявления тоже не особенно радуют.

Лолли толкнула Мэй ногой под столом и сказала:

– Обожаю «Короб коробов». Мэй тоже от них без ума. Правда, Мэй?

Так вот о чем Лолли ее предупреждала! Ничего, она справится.

– Конечно, без ума.

Без ума, без ума, кто спорит. Сама бы залезла в их коробки и жила бы в них безвылазно. Она просто не считает, что надо очертя голову бросаться их покупать.

– Пожалуйста, если что-то звучит слишком критично, вы редактируйте. Я совершенно не возражаю, – предложила Мэй. Пусть не думают, что она упирается и на чем-то настаивает. – Полезные симпатичные коробки незаменимы. Или, к примеру, разделители для ящиков в комоде. Я без них как без рук!

– И добавочные подвесные полки, – поддакнула Лолли.

– Вот именно. И крепеж проводов под столешницу.

– Складные контейнеры для кухни.

– Безусловно!

– Стаканчики для зубных щеток.

– Э… Я против стаканчиков для зубных щеток. Это негигиенично. Рядом с раковиной зубная щетка только бактерии собирает, – Мэй снова на всякий случай дружелюбно всем улыбнулась.

Кристина замахала руками:

– «Короб коробов» ничего смешного в этом не видит. а в том, что им не смешно, я тоже ничего веселого не нахожу. Мэй, твое отношение к товарам наших спонсоров – серьезная проблема. И дело не в коробках и контейнерах. Ты открываешь буфет на кухне – возражаешь против печенья «Набиско». Открываешь платяной шкаф – возражаешь против дешевой одежды из «Эйч Энд Эм». Тому, что мы можем отредактировать в постпродакшн, есть предел. А твоим заявлениям конца-края не видно.

Чем дольше Кристина говорила, тем сильнее замирало у Мэй сердце. Она автоматически поднесла ко рту большой палец и начала кусать заусенец. Сразу спохватилась и опустила руку, готовясь к защите. Бардак и развал есть бардак и развал; «Набиско» – не еда, а пустые калории. От них одно ожирение. Дешевая бросовая одежда всем только вредит: и тем, кто ее производит, и тем, кто ее покупает, а потом по шкафам распихивает.

Но Кристина еще не закончила:

– Не думаю, Мэй, что ты понимаешь, что такое наш канал и чем именно мы занимаемся. Мы не снимаем домашнее видео для наших канзасских соседей. Мы – канал национального телевидения. Наши важнейшие клиенты – рекламодатели и спонсоры. Они наш главный источник финансирования, и наша основная задача – успешная работа с ними.

При упоминании Канзаса скрещенные под столом ноги Мэй вросли в пол.

– Я вас понимаю. – Она твердо и многозначительно посмотрела Кристине прямо в глаза. Специально продюсерша про Канзас ввернула? Это что, случайный укол или Кристина хотела плюнуть ей в душу? – Я об этом не думала и подхожу к программе с другой стороны. Я могу и не упоминать спонсоров. Помогать людям, у которых… – Мэй тщательно подыскивала слова, – излишек вещей, можно и без этого. Без сомнения, могу не упоминать спонсоров. Проблемы тут нет… Точнее, проблема есть…

– Вот именно, проблема есть, – вступила Меган.

Наконец-то! Наконец-то нашелся тот, кто разбирается в деле. И не какая-нибудь мелкая сошка, а само верховное начальство. Отлично. Довольная, что у нее нашелся союзник, Мэй ринулась в атаку:

– Поймите, это теперь превратилось в ужасную проблему. У всех нас слишком много вещей; одежда и другие товары так дешевы, что людям не устоять…

Лолли еще раз больно пихнула ее ногой под столом. Мэй посмотрела на Меган и поняла, что промахнулась. Меган имела в виду совсем другую проблему. Сердце Мэй снова замерло, и на сей раз еще больше прежнего. Она ошиблась, она неправильно поняла самую главную начальницу. а теперь что-либо переиграть уже невозможно. Отступать некуда.

Лицо у Меган стало каменным.

– Для некоторых семей это, может быть, и проблема, но для нас, Мэй, спонсоры – проблема куда более серьезная. Более того, многим зрителям не нравится твой наставительный тон. Результаты у тебя хорошие. Но ты строишь из себя судью. Ты судишь людей за то, что заставляет их к нам обращаться, за то, что делает нас нужными зрителям.

– Простите. Я это исправлю. Мне совсем нетрудно это исправить.

Мэй подалась вперед. Когда они наконец усвоят, что она услышала их критику и все поняла? Что она все изменит и все исправит?

– Мы ценим твою готовность, Мэй, поверь, мы действительно ее ценим. Но в настоящий момент мы решили продолжить программу без тебя. Возможно, проведем прослушивание, поищем другого соведущего, а может быть, отдадим всю программу одной Лолли. Или снова тебя пригласим. Но на данный момент мы не уверены, что ты оптимально подходишь на эту роль. Поэтому следующие выпуски мы будем делать без тебя. Если что-то изменится, мы тебе позвоним. – Она взяла со стола папку, с которой пришла на совещание, и перегнулась через стол пожать Мэй руку. – Мы уверены, у тебя впереди интересные планы, тебя и без нас ждет большой успех. Благодарим тебя за работу.

Это конец? Выходит, конец. Все начали подниматься со своих мест. Меган настойчиво трясла ей руку; ассистентка Кристины пристроилась рядом с таким видом, будто запоминала на будущее, что делать, когда настанет ее очередь кого-то увольнять. Комната начала пустеть, и Мэй, широко раскрыв глаза, чтобы из них не хлынули слезы, отвернулась от Лолли и пошла к выходу. Только бы Лолли оставила ее в покое! Но нет, куда там! Та, конечно же, прицепилась.

Лолли схватила ее в объятия.

– Ты даже не представляешь, как мне жалко! Они взяли с меня клятвенное обещание, что я тебе ничего не скажу. Но я-то знаю, ты справишься. Ты такая сильная. У тебя столько идей! Мэй, ты и без «Блестящего дома» прекрасно обойдешься.

Мэй подавила дрожь в голосе и постаралась, дав волю гневу, сдержать нахлынувшие на нее страх и жалость к себе.

– Все окей, – начала она, и, едва открыла рот, ее осенило. Вот это мысль! Отличная идея! – Ты абсолютно права, невелика потеря. Понимаешь, я там ничего этого не сказала, и пожалуйста, не говори никому, но у меня приглашение на участие в «Кулинарных войнах».

Лолли застыла от удивления, а Мэй поспешно пояснила:

– Пока только несколько эпизодов, но я в восторге. Пока никаких подробностей. Потом созвонимся.

– Конечно, созвонимся. – В глазах Лолли блестел неподдельный интерес, и Мэй подумала, что на сей раз это не пустые слова. – Умираю от любопытства услышать твои новости про «Войны».

– Жди эсэмэсок. Только, чур, пока никому.

Лолли, конечно, тут же всем разнесет – пускай. Мэй против этого вовсе не возражает. Она повернулась на каблуках в надежде, что Лолли от нее отстанет. Лифт пришлось ждать целую вечность, зато, когда двери наконец открылись, в нем, слава богу, никого не было. Позы суперженщины Мэй больше не принимала. Она прислонилась к стенке, вытерла глаза и достала из сумочки телефон. Она все-таки поедет в Канзас.

Когда Джей пришел с работы, у Мэй все было готово.

В квартире ни пылинки, можно даже сказать, что квартира блестит. Билеты на завтра уже заказаны. Ехать в Канзас с детьми, да еще и с няней в придачу, оказалось недешево, но ничего, расходы потом окупятся. Написала парочку постов в социальных сетях – надо же заинтриговать подписчиков. В «Блестящем доме» она берет тайм-аут. Открываются новые перспективы. Какие – пока не скажет. Следите за новостями. Ее аудитория умрет от любопытства. Теперь осталось только убедить Джея посмотреть на дело ее глазами.

Джесса согласилась пойти с детьми в парк и потом отвести их пообедать в их любимой местной кафешке. Сама Мэй тем временем собрала чемоданы и потушила мясо. В кухне все кипятилось: в кастрюле на плите – любимая Джеем баранина в томатном соусе, а в фартуке возле плиты кипятилась она сама – от злости. Все ее эпизоды «Блестящего дома» смотрелись превосходно. Они с Лолли безупречная пара – это каждому с первого взгляда ясно. Отличное сочетание: одна покупает – другая выбрасывает. Нужна же какая-то узда на Лоллину ненасытную покупательную способность.

Собственный дом Мэй устроила на принципах элегантного белого совершенства. Пустые поверхности. На каждой полке стоит только то, что не стоять там не может. Полупустые ящики комодов открываются без малейшего усилия. В кухонных шкафчиках не больше, чем туда влезает, все только нужное, все вычищено до блеска; попользуешься, вымоешь – и сразу на место. Ни запихивать, ни заталкивать ничего никуда не надо. В тот день можно было бы обойтись и без уборочного азарта, но дисциплина превыше всего: лишние вещи убрать, нужные и любимые оставить. Иначе в барахле и потонуть недолго.

Чтобы доставить себе удовольствие, она открыла ящик рядом с плитой: глубокий, легко выехавший на полозьях, которые Мэй сама же и установила. Там место скороварки, но скороварка сейчас стоит на плите. В том же ящике место кастрюли для спагетти. В другом – еще две кастрюли поменьше и две сковородки; вот и все, что ей нужно, вот и все, что она хочет иметь у себя на кухне.

Глядя в недра своего ящика, Мэй глубоко вздохнула, опустила и расслабила плечи. Кому нужна медитация, если в кухонных ящиках полный порядок! Здорово сказано. Она схватила телефон, тут же сфотографировала содержимое ящика, написала поверх изображения свой афоризм и быстренько опубликовала все это в Инстаграме. «Кому нужна медитация, если в кухонных ящиках полный порядок #чистотазалогдушевногоздоровья» – вот мантра Мэй Мор. Как только она сбежала из материнского дома, сохранение чистоты и душевного здоровья стало фундаментом, на котором она строила свою жизнь. До сих пор этот принцип работал.

Но до чего трудно сохранять душевное здоровье, когда люди вокруг так раздражают! Во время сегодняшнего совещания ей все время хотелось вытряхнуть Кристину из ее дурацких туфель. Вернувшись домой, Мэй написала мейл, в котором сказала все, чего не смогла сказать в офисе: вежливо согласилась с тем, что они, возможно, проведут пробы на ее позицию; привела полный список причин, по которым она, Мэй, идеально подходит на роль соведущей; пообещала принять во внимание все замечания и изменить все, что, на их взгляд, надо изменить. Под конец она добавила, что время для ее перерыва в работе с «Блестящим домом» идеально совпало с предложением участвовать в нескольких эпизодах «Кулинарных войн» – вот тебе, Кристина, получай. Думаете, у меня, кроме вас, других возможностей нет? Так что лучше вам с вашим «Блестящим домом» поторопиться – меня вот-вот перехватят другие каналы.

А о том, что «Кулинарные войны» имеют отношение не к ней, а к жареным цыплятам в забегаловке ее матери, лучше не заикаться – все равно о них в Нью-Йорке никто слыхом не слыхивал. Барбара в камеру влезать не захочет, и это Мэй очень устраивает. Она сама с радостью станет образом возрождения «Мими». Она будет в центре съемок, за ней будут следить все пятьсот тысяч ее подписчиков, к ней примкнут подписчики «Кулинарных войн», и тогда-то ее оценят и «Блестящий», и ее книжный издатель. Похоже, идиотская идея Аманды – это ее спасение.

А если вдруг новый эпизод «Кулинарных войн» побьет рекорды популярности, «Блестящий дом» останется у Мэй далеко позади. Она выйдет в стратосферу своего персонального шоу. Дали же собственное шоу одному ресторану из Вегаса, тому, где пекли какие-то безумные свадебные торты. Такое вполне может случиться, а с ней и подавно – ведь она уже сейчас стоит на пороге медийной славы. Мэй принялась разглядывать страницы веб-сайта «Кулинарных войн», старательно избегая кричащего заголовка о всплывшей прямо на съемках истории о шеф-поваре, который наврал им в резюме о своей кулинарной карьере. «Войны» навели ее на мысли о точках пересечения кулинарии с организацией домашнего очага. есть они? Конечно, есть! Вот она, гениальная идея! Это не только особый поворот «Войнам» – это решение проблемы ее следующей книги! Она поможет людям избавиться от неразберихи на кухне, перед походом в супермаркет научит составлять список необходимых покупок, поможет избавиться от привычки готовить на роту, когда в семье всего четверо. И название само собой придумалось: «На кухне: лучше меньше, да лучше».

Ее план много лучше «Блестящего дома» – в этом Мэй себя почти убедила. Правда, есть одно «но»: «Дом» – синица в руке, а здесь придется ловить журавля в небе. Однако она уже просунула нос в щелку, и это главное. Остальное она устроит. Вот наберется у нее аудитория под стать телевидению, та аудитория, которой нужна именно она и никто другой – и все у нее сразу пойдет как по маслу.

Мэй положила ноутбук на столешницу кухонного островка. Пока не забыла, надо срочно записать свои идеи. Но едва она перешла от идей к питчингу – услышала, как перед их крыльцом звякнула калитка. Мэй быстро убрала компьютер. Сегодня не тот день, чтобы сидеть перед экраном, когда Джей вернулся с работы.

Дверь широко распахнулась, и Джей, энергичный как всегда, ворвался в кухню. Обнял ее и извлек из-за спины бутылку шампанского.

– Мне очень жаль, – проговорил он и, уловив выражение ее лица, предложил: – Шампанского?

Мэй знала, что муж с трудом переваривает ее работу в «Блестящем доме», но шампанское сегодня – это уже слишком.

– Только ты не думай, я ничего праздновать не предлагаю, – спохватился Джей. – Моя мама говорит, что игристое пьют не только когда играют.

Мэй в принципе с трудом переваривала его мамашу, а сейчас упоминание о свекрови и вовсе всколыхнуло в ней прилив ненависти. Подобные пустые сентенции бабушка ее детей отпускала, главным образом, отправляясь на год в кругосветный круиз и полностью игнорируя внуков. Мэй передернула плечами. Джей наклонился и снова прижал к себе ее, а заодно и бутылку. Рядом с его мощным телом она почувствовала себя маленькой и слабой.

– Не расстраивайся, ты еще что-нибудь замечательное придумаешь. Я уверен – обязательно придумаешь.

Видно было, что он ее жалеет, что искренне хочет ее успокоить. И это было особенно важно после всех их споров и ссор из-за «Блестящего дома». Она тоже его обняла. Совершенно необходимо, чтоб он согласился с ее планами. Конечно, ждать мгновенного взаимопонимания бесполезно. Но она все равно знает: Джей в конце концов и сам придет к тому, чего она хочет. Он сам увидит, как здорово все может сложиться и как все это для нее важно.

Примечания