Марс 2028

популяризаторам космонавтики посвящается

Дисклеймер/Отказ от ответственности за возможные деликатные последствия

Все события вымышлены.

Авторский замысел не имеет отношения к реально существующим лицам.

Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Кризис-менеджер

– Познакомьтесь: Никита Аверин, – генеральный директор Александр Горбунов лично представил нового работника на собрании руководителей различных направлений. – Его задача вывести наши космические программы на совершенно иной уровень.

Волков сидел с постной миной. И даже это стоило ему больших усилий. В пресс-релизе, разосланном накануне, Аверина представили как кризис-менеджера. Сама эта должность тонко намекала Волкову, что высшее руководство сомневается в целесообразности продолжения финансирования проектов, которые он возглавлял.

Несколько лет назад Волков возглавил космическое направление компании. До этого в «Заслоне» было множество проектов, связанных с высокотехнологичными решениями для авиации. Занимались также созданием и производством ракетных комплексов. Но космические разработки как таковые отсутствовали. Волков, можно сказать, вырастил своё детище. Поднял его из проектов центра НИОКР (научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ) до полноценного направления. И вот теперь после нескольких лет усердной работы такой демарш со стороны руководства.

Биографию Аверина Волков изучил досконально. Они были почти ровесниками. Хотя гладко выбритый Аверин в светлом пиджаке и расчесанными на пробор волосами выглядел немного моложе. Инженерное образование. В послужном списке – популяризация науки, антикризисные мероприятия в крупном энергетическом концерне, а также участие разрешение конфликтов по промышленным стратегическим программам за рубежом. Кроме того Волков знал, что Аверина в компанию генеральный пригласил лично. И тем не менее Волков не до конца понимал, что будет делать Аверин и как они будут распределять обязанности.

На первой же планёрке космического направления Аверин заявил:

– Я изучил проекты, которые сейчас находятся в приоритетной работе. Все они базируются на применении химического топлива и принципах реактивного движения. Нужно отменить начатые исследования. Вместо этого срочно даем ход двум новым проектам нереактивного неракетного двигателя, – на персональном планшете он написал номера и они тут же появились на прозрачном экране у него за спиной.

– Но у нас есть действующие заказы, – возразил Волков. – Проект по улучшению показателей работы кислодно-водородного двигателя развивает востребованную на рынке технологию. Забросить исследование сейчас и начинать что-то новое, на что нет предзаказов, это как минимум нерентабельно. Мы просто не можем…

– Волков, действующий заказ на существующую технологию будет последним. Как только появится новая, к старой никто не вернется. То, что я предлагаю, в 1000 раз эффективнее жидко- и твердотопливных двигателей. И мы должны быть одними из первых, у кого эта технология появится.

Волков нашел проекты по указанным номерам и полистал их. Один предполагал создания силы тяги за счёт работы кубитов – ячеек памяти и элементарных вычислительных модулей квантовых компьютеров. Другой – строился на исследованиях Владимира Леонова из ГК «Квантон», предложившего использовать реактор холодного ядерного синтеза и теорию пространственно-временных квантонов.

– Квантовый двигатель? Нет, ты это серьезно? – Волков с настороженностью посмотрел на Аверина.

– Волков, эти исследования лягут в основу нашего флагманского проекта. Производственная часть будет на тебе. Риски – на мне, – ответил кризис-менеджер.

– А если я откажусь так работать? – Волков вдруг подумал, а не катилось бы оно всё к чертовой бабушке? Всё, что он создавал эти годы должно было отправиться псу под хвост, только потому, что нанятый вчера управленец решил, что это неперспективно.

– Почему? – Аверин немного напряжённо, но с интересом смотрел на Волкова.

– Потому что мне не нравится, когда кто-то занимает моё место и командует моими разработками, – сообщил Волков.

– Могу заверить, – сказал Аверин, – я здесь вовсе не для того, чтобы занять твоё место. Высшее руководство компании ценит результаты, достигнутые под твоим началом. Поэтому все заинтересованы в том, чтобы ты продолжил делать свою работу, я буду заниматься – своей. И без тебя мне не справится с производственной базой. А тебе без меня не получить инвестиций для того, чтобы шагнуть к новой физике. Так что можешь расценивать моё пребывание в компании как взаимовыгодное сотрудничество. Партнёры? – протянул руку Аверин.

– Партнёры, – неуверенно пожал её Волков.

Через месяц на собрании Аверин представил флагманский проект космического направления – «Марс 2028».

– Для начала, я бы хотел пояснить, почему для нашего амбициозного проекта мы выбрали именно Марс. И в этой связи необходимо перечислить некоторых крупных игроков космической отрасли и их цели. Начну с Роскосмоса, – на экране за спиной Аверина появилась красная звезда. – Мы не соревнуемся с собственной госкорпорацией, это было бы ошибкой, – Аверин сдержанно улыбнулся. – У Роскосмоса сейчас в приоритете лунная программа, и с этой точки зрения Марс пока свободен. Если мы посмотрим на планету под другим углом, то заметим, что в марсианской гонке участвуют США, Китай, Индия и Германия, – рядом со звездой на экране возникли флаги четырёх стран, – что для нас является лишь показателем того, насколько Марс может быть интересен. Кроме того, нам стоит взглянуть на некоторые частные коммерческие компании, – на экране добавились логотипы Blue Origin (от основателя Amazon), SpaceX и компании Ричарда Брэнсона. – Например, вот эти. У них есть озвученные грандиозные планы по развитию космического туризма, которые ни за что не будут реализованы в установленные сроки. И если они всё же будут доведены до конца, то уже никому не будут нужны, потому что предприниматели вложились в старые технологии, – Аверин сосчитал значки на экране. – Последний игрок, о ком бы я хотел упомянуть – «Институт дальнего космоса». И это, внимание, некоммерческая организация, правда тесно сотрудничающая с НАСА и Министерством обороны США. Они обозначили свои цели очень претенциозно: «Смело исследовать космическое пространство за пределами Солнечной системы». Межзвездные путешествия, конечно, хорошо, но с момента последней высадки человека на Луну прошел 51 год. Поэтому будем усложнять задачи постепенно: ближайшая планета – достойная и реалистичная цель.

Аверин убрал с экрана все значки.

– Далее встаёт логичный вопрос: как? И наш ответ – на нереактивных квантовых двигателях. Какие проблемы сейчас считаются основными при полёте на Марс? – Аверин не ожидал, что аудитория ответит, поэтому сам написал на экране: космическая радиация, изменения организма в невесомости, случайные удары и где взять топливо для возвращения. – Наш подход решит всё. И не только потому, что за счёт энергии квантового двигателя мы сможем позволить себе экранирование, но в первую очередь благодаря тому, что полет до Марса при идеальных условиях займёт 41 час! И топлива для возвращения будет не нужно. Необходимость в топливе вообще пропадёт.

Аверин перечеркнул все проблемы.

– Пока, правда, не понятно, как будут переносить люди полёт на подобных скоростях и не понадобятся ли для них дополнительные приспособления – это те вопросы, которые мы будем решать в процессе. Но эта технология перевернёт мир. К слову сказать, НАСА и Китай, они делают нечто подобное, но сами не понимают, как их двигатель работает.

Аверин очистил экран.

– Теперь самый животрепещущий вопрос: когда? И я отвечу: через пять лет. Если четко следовать составленному графику – мы будем готовы в 2028 году.

Над столом появилось голографическое изображение красной планеты, а на экране – логотип «Заслона» и название «Марс 2028».

Совет поддержал проект, проголосовав «за» в полном составе.

Как только флагманский проект был одобрен, Аверин позвал к себе специалиста по связям в с общественностью Юлию Смородскую.

– Я хочу, чтобы ты поняла, как это работает, – сложил пальцы домиком кризис-менеджер. – Пару лет назад один гений сказал, что к 2050 году у него будет тысяча кораблей, чтобы летать на Марс. И что, думаешь полетят? У него и один корабль из этого флота не готов. Зато все знают, что он «должен построить тысячу кораблей». Люди любят цифры. Люди любят мечтать.

Аверин вывел на экран статьи.

– Он построит самый большой звездолёт. Космический Ноев ковчег. Он переселит миллион человек… – зачитал он и закрыл всё. – В общем, до 2028 года у нас есть пять лет. За это время все должны заучить, что это мы основываем первую внеземную колонию. Мы сажаем яблони, которые будут цвести. Что у этого всего есть имя – «Заслон». И корабль у нас будет не самый большой, а самый лучший. И перевезём мы не миллион человек, а всех, кто захочет. И мне нужно, чтобы об этом все говорили от Андрея Малахова и до Ольги Бузовой…

– Но они же не… – у Смородской перехватило дыхание.

– Я знаю, – успокоил её Аверин. – Они не специалисты. Специалистов у нас в «Заслоне» хватает. Мне нужны те, кто об этом расскажет.

– Но, как я заставлю их об этом проекте говорить? – чуть не плача спросила Смородская.

– Начнём с простого, – кивнул Аверин, листая персональный планшет. – У меня есть контакты редактора издательского холдинга Independent Media. Договорись, чтобы их лица были на обложках журналов в следующем месяце, но при одном условии – они будут говорить про «Заслон».

Первый квартальный отчёт после запуска проекта был провальным.

– У нас одни убытки, – сказал Волков, прокручивая документ из конца в конец. – Может нам вернуться к обычной схеме? Поиск и обзвон потенциальных клиентов?

– Волков, когда «Заслон» станет синонимом слов «Марс» и «космос», ты будешь от клиентов отбиваться, они к тебе потянутся сами, – заверил кризис-менеджер.

– С чего они потянутся? – вмешалась Смородская. – Одни не хотят говорить по космос, а другие не хотят о нем слушать, – пожаловалась она и положила на стол разворот с интервью.

Выглядело это так: «Ну а что? Я бы не отказалась встречаться с космонавтом».

– Это не работает, – заключил Волков, отложив планшет в сторону и жалея, что позволил Аверину изменить программу космического направления.

– Работает, – Аверин засучил рукава своего пиджака, обнажив жилистые руки. – Чтобы убедить человека нужно, чтобы он свыкся с мыслью. Внушение срабатывает после того, как ему семь различных источников протранслировали одну и ту же мысль, – он помолчал и добавил: – Хотя бы пять. Как они соглашались?

– Неохотно, – покрутила цепочку на шее Смородская.

– Ещё спасибо нам скажут, когда поймут, что вовремя оказались в тренде, – кризис-менеджер поднялся, подошёл к окну: по улице проехала и свернула к воротам машина «Спецгруза».

– А когда они поймут? – Смородская посмотрела на Аверина так, что он понял, что она не верит в успех кампании.

– Мне нужны все: от модных дизайнеров, которые сделают капсульные коллекции для всех возрастов и ценовых сегментов, до издателей телепрограммок. Я не хочу на улице видеть людей в одежде с надписью «НАСА», – кризис-менеджер вернулся на своё место. – Мне нужно, чтобы книги, песни, фильмы, выставки, реклама, все поднимали тему космоса. На остановках, в каждой районной газете, на заборах должно говориться о полёте «Заслона» на Марс.

– Поняла, – страдальчески вздохнула Смородская.

– Если поняла, то я хочу прочитать подготовленный к завтрашнему дню релиз, – попросил Аверин.

– Готов, – кивнула Юлия.

Аверин заглянул в планшет и стал читать, улыбаясь самому себе.

– Ну как? – спросила Смородская, когда он закончил.

– Хорошо, – сдержанно похвалил Аверин. – Только название поменяй. Не «Сделать космос доступнее». А «Марс 2028». Убери таблицу и добавь картинок в текст. Про конкурентов абзац удали – мы продвигаем только себя. И если останется место, добавь про проведенный нами опрос. Вот так. Ладно?

– Разумеется, – покраснела Юлия, которая вообще редко смущалась.

Отпустив Смородскую, Аверин попросил Волкова задержаться.

– У нас с тобой рабочий день ещё не закончен. Есть одно важное дело, – сказал он, но объяснять ничего не стал.

Волков был заинтригован. Аверин же просидел на работе до восьми вечера, затем велел Волкову собираться. Вообще-то оба привыкли перемещаться на машинах, но Аверин предупредил, что там, куда они едут свободных парковочных мест не будет. Поэтому они поехали в центр на метро. По дороге Аверин купил цветы, а потом они остановились перед одним из баров на Думской улице. Возле входа стояла молодежь.

– Что здесь происходит? – спросил Волков, который после окончания рабочего дня обычно отправлялся прямиком домой.

– День рождения отмечают, – Аверин попросил ребят расступиться и вошел внутрь.

В помещении стоял полумрак, играла громкая музыка, у бара толпились люди. С балкона раздался восторженный возглас:

– Мистер Аверин, идите к нам! – смуглая девушка в платье, полностью покрытом блестками, приветственно махала рукой.

Аверин поднялся по лесенке и, вручив девушке букет, поцеловал в щеку:

– Для самой красивой именинницы!

На втором этаже располагалась сцена и танцпол. Диваны, расставленные полукругом, были все зарезервированы.

– Как я рада, что Вы успели! – девушка отложила букет и направилась к барной стойке. – Посмотрите, что у нас вместо торта, – они оказались перед приготовленным подносом с коктейлями.

– А хотите, я из обычного коктейля сделаю космический? – предложил Аверин.

– Это как? – спросила виновница торжества.

– Вот так! – Аверин подозвал бармена и, склонившись, объяснил, что нужно сделать.

Тот выслушал и покивал. Достал из морозилки лавандовый ликёр. Девушка наблюдала, как он стал медленно опускаться на дно, оставляя в прозрачном джине, смешанном с тоником, живописные фиолетовые следы.

– Похоже на туманности, правда? – спросил у нее Аверин.

– Ага, – девушка кивнула.

– Только что придумал для тебя! Называется «Заслон».

– За что? – не поняла девушка, слегка смутившись.

– Заслон, – загадочно ответил Аверин и написал слово на салфетке. – Потом поищешь.

Сверху бармен сбрызнул всё самбукой. Поднёс к стакану горелку и коктейль вспыхнул.

– Вау! – не сдержалась именинница.

– Пить через трубочку быстро, пока горит, чтобы на языке смешался холодный ликёр с горячим верхним слоем, – предупредил мужчина.

Центр танцпола подсветили. Музыку остановили и ди-джей объявил:

– Минуту внимания. У одной из наших посетительниц, дочери консула Индии, сегодня праздник. Мы от всей души её поздравляем, а она предлагает всем присутствующим выпить за её здоровье.

Под восторженные крики официант вынес поднос с горящими фиолетовыми коктейлями. Тут же защелкали вспышки камер телефонов. Именинница первой взяла стакан. Друзья захлопали. Коктейли моментально разошлись, люди позировали с ними нанятым фотографам. Снова грянула клубная музыка, разбавленная индийскими мотивами, и гости пошли танцевать.

– Что это было? – спросил Волков, поставив на стойку пустой стакан.

– Завтра увидишь коктейль «Заслон» в топах ТикТока, послезавтра – набегут хейтеры. Через два дня его будут предлагать во всех барах Петербурга, Дели и Калькутты, – кризис-менеджер заказал два курника и гренки – большого выбора в баре не было, а есть всё-таки хотелось.

– Аверин, где ты познакомился с дочерью консула? – любопытство одолело Волкова, когда гренки закончились.

– Здесь, – Аверин пожал плечами.

– Ты часто здесь бываешь? – не поверил Волков.

– Иногда, – по лицу Аверниа Волков не смог определить, шутит тот или говорит правду.

Официант тем временем сделал второй обход и принес поднос шотов с текилой. В зале уже пели караоке. Аверин приподнял узкий стакан с толстым дном, благодаря именинницу.

– То есть это просто повод напиться из-за провального квартального отчёта? – Волков одним глотком выпил шот и пошел танцевать.

Аверин открыл глаза. Он был на 20-м этаже в своей квартире с угловыми панорамными окнами. Мужчина потянулся к телефону. Время 5:03. Рано, но он все равно полез проверять электронную почту. В корпоративном ящике с пометкой «СРОЧНО» висело письмо из Индии. Юрист «Заслона» сообщал, что первый контракт на инвестиции был подписан. Аверин набрал Волкова.

Через восемь часов они обедали вместе в традиционном индийском ресторане на Московском проспекте. Оба были невероятно довольны. Атмосфера располагала к откровенным разговорам.

– Почему ты этим занимаешься? – спросил Волков.

Аверин пожал плечами:

– Люблю красивую жизнь и сложные задачи.

Алмазы

Волков влетел в кабинет, который они делили с Авериным.

– У нас проблема, – сказал он. – Поставщик алмазов сообщил, что не сможет выполнить договор.

– Что это за алмазы? – Аверин оторвался от планшета.

– Алмазы – рабочее тело и резервуары нашего КвД, квантового двигателя, – пояснил Волков. – Кроме того мы используем покрытия, содержащие алмазную крошку, для отведения экстремальных температур. А ещё они стойко переносят радиацию.

– Сможем закупить их у других поставщиков? – новость заставила Аверина задуматься.

– Во-первых, – Волков потёр отросшую бороду, – даже если нам удастся найти другого поставщика, мы выбьемся из графика. Во-вторых, технические алмазы можно синтезировать, но планы института кристаллографии расписаны на год вперёд, а частные лаборатории либо отказываются с нами работать, либо мы не можем ручаться за качество. Ну, и в третьих, нам нужны совершенно определенные алмазы, с дефектами NV-центров, для создания квантовой когерентности резервуаров. В общем, не забивай себе голову. Важно то, что такие мало кто производит. Они чаще встречаются в природных камнях, но те на порядок дороже.

– Ладно, – Аверин покрутил пуговицу пиджака, – дай мне подумать и проследи, чтобы наши юристы применили максимальные штрафы к поставщику за невыполнение контракта.

Аверин долго рассматривал карту. Алмазов должно быть много. И они должны быть недорогими. Он остановился и некоторое время сидел, уставившись в одну точку. При всех полномочиях, данных Аверину, он чувствовал, что решать этот вопрос самостоятельно будет неправильным. Вернувшись от генерального уже не озадаченно, а заговорщицки Аверин сказал:

– Волков, готовься, мы летим в ЮАР.

Прежняя работа Волкова если и предусматривала командировки, то довольно редкие. И в Африке он никогда не был, поэтому заметно нервничал. Аверин же не обращал особого внимания ни на испепеляющую жару, ни на постоянное присутствие службы безопасности, ни на усиленный режим санитарных мер. Кризис-менеджер сразу по прилёту обратился к атташе по культурным вопросам Посольства РФ в Претории. И смог договориться, чтобы через пару дней их с Волковым взяли на торжественный приём по случаю так удачно проведенного накануне переизбрания президента страны.

Вместе с Послом они приехали в президентский дворец. Аверин был гладко выбрит. Длинные пряди челки оттеняли его незагорелое лицо. В руках он держал клетку. Волков, который собственно ни по росту, ни по комплекции сильно не отличался от Аверина, выглядел, тем не менее, по сравнению с ним как нелепое приложение.

После официальных поздравлений начался банкет. Но президенту позвонили, и он был вынужден выйти в сад, окружавший виллу. Именно там его застал Аверин.

– Господин президент, – обратился Аверин к Сирилу Рамафосе, – позвольте преподнести Вам подарок в честь переизбрания. – Кризис-менеджер опустил клетку на траву и отодвинул шторку. Из темноты раздался слабый рык и показалась кошачья морда. – Это детеныш рыси. Во время пожаров в Европе семейство вышло к людям. Волонтеры природоохранной организации смогли отловить и спасти от отстрела только одну особь. Российская компания взяла временную опеку над этим благородным животным. Надеюсь, теперь оно найдёт в Вашем заповеднике, где уже живут его сородичи, новый дом.

Рамафоса, который был не в самом лучшем расположении духа после звонка, присел возле клетки. Подарок и контекст очень тронули президента ЮАР, лично курировавшего крупнейший заповедник. Поэтому Аверин был приглашен продолжить празднование в ближнем кругу Рамафосы. Здесь президент позволили себе человеческие слабости: устав от политики, он перешёл к обсуждению футбола. Являясь большим фанатом, он переживал за предстоящий матч, от которого зависел выход национальной сборной в финальную часть чемпионата мира, с ностальгией и пиететом вспоминая проведение ФИФА 2010.

– А кто эта девушка? – спросил Аверин у Посла, когда вниманием президента завладел какой-то африканский миллиардер.

– Это младшая дочь Рамафосы, – прищурился дипломат. – Из всех его детей её единственную можно встретить на официальных приёмах. Давайте, я Вас представлю.

Аверин благодарственно кивнул и направился к столу.

– Скучаете? – спросил он высокую африканскую девушку в светлом костюме, когда Посол оставил их наедине. – Могу я пригласить Вас на танец, и, если это не слишком бестактно, узнать, почему дочь президента пришла без кавалера?

– К сожалению, мой кавалер не приглянулся моему отцу, – не стала придумывать отговорок девушка и оценивающе посмотрела на Аверина. – А потому его не пригласили. Всё из-за того, что он потомок белых голландцев.

– Что скажете, если я смогу помочь Вам поднять авторитет жениха в глазах отца? А за это Вы посоветуете мне, с кем лучше вести бизнес, – непринужденно спросил Аверин.

Живой оркестр заиграл джазовую мелодию. Девушка подала руку:

– Для начала расскажите, мистер Аверин, что Вам нужно.

Девушка танцевала раскрепощённо, следовать за ней было легко. Поэтому Аверин просто ответил:

– Алмазы.

– Тогда это будет проще, чем я думала, – девушка отпустила ладонь и тут же перехватила, снова оказавшись рядом. – Я владею алмазодобывающим предприятием и полностью контролирую поставки. Так что, по рукам.

– Ваш жених хотя бы интересуется футболом? – поблагодарил её за танец Аверин, проводив к беседке, у которой стоял Волков.

На следующее утро Аверин встретил Волкова за завтраком на светлой террасе гостиницы.

– Знаешь, отправляйся на предприятие один, – сказал кризис-менеджер, глядя на яичницу с беконом. – Чтобы оценить качество алмазов, я тебе не нужен. Ты отлично справишься без меня. А я пока улажу одно дело.

Волков ничего не ответил, на что Аверин демонстративно попросил принести свежую бумажную газету и стал искать спортивный блок.

Волков вернулся ближе к вечеру и застал Аверина в фойе гостиницы. Тот был погружен в общение через мессенджер с одним из атташе.

– Я, конечно, рад, что ты хорошо проводишь время, – высказал свое недовольство Волков, – но, может, расскажешь, чем ты тут занимался, пока я мотался по пустыне . Это предприятие, так сказать, не ближний свет.

– Я надеюсь, ты выяснил всё, что было необходимо, и качество алмазов тебя устраивает, – ответил на это Аверин. – А я занимался как раз тем, чтобы ты смог немного расслабиться, – кризис-менеджер потянулся. – Мы летим на футбол в Швецию.

После африканской жары Скандинавия встретила сотрудников «Заслона» прохладой. В гостинице на стойке регистрации Аверин получил заказанные билеты на футбольный матч и протянул Волкову.

– Ты притащил меня в Стокгольм, чтобы посмотреть, как сыграет Швеция с ЮАР? – Волков был слегка разочарован.

– Игра за выход в финальную часть турнира, – пожал плечами Аверин.

В день матча накрапывал дождь. Несмотря на это зрителей на стадионе было достаточно много. Места у Волкова и Аверина были очень удачными. С них было видно всех. И ВИП-ложу, где, кутаясь в плащ в стиле милитари, сидела темнокожая девушка с бриллиантами в ушах. И «бровку», где в тренерском штабе раздавал указания назначенный накануне голландец.

Игра началась. Нельзя сказать, что шведы были сильнее, но им удалось забить быстрый гол. После этого долгое время опасных моментов не возникало, но африканцы очевидно проигрывали в тактическом плане и не пропустили ещё больше только за счёт индивидуального мастерства игроков. Когда на 40-й минуте шведы забили второй мяч, Аверин оставил Волкова на трибуне, а сам отправился в техническую зону, куда по предварительной договоренности ему оформил пропуск тренер команды ЮАР.

Во втором тайме команды показывали совсем иную игру. Шведы, поверив в своё превосходство попытались играть с позиции силы. Африканцам же удалось вымотать их настолько, что шведы пропустили две контратаки. Счёт сравнялся. Но шведы всё же отыграли один мяч.