Марс 2028

Шпионаж

– Знаешь, что меня беспокоит? – спросил Волков. – Что нас не приглашают на профильные выставки в Европу и США. А как минимум половина отраслевых мероприятий проходит именно там, хотя бы за счет присутствия ЕКА и НАСА.

– Скоро будут приглашать, – ответил Аверин, не отрываясь от входящей почты. – Только и будут ждать, чтобы мы приехали. Кстати, по международному поводу, – он поднял голову, – в отдел кадров пришло резюме от аспирантки из Мичиганского университета, хочет у нас работать или хотя бы стажироваться. Видел её?

– А я бы её взял, – энтузиазм проскользнул в голосе Волкова. – Из принципа. Пусть они все нас никуда не пускают. А мы покажем, что не ставим никаких барьеров.

– Только заслоны, – пошутил Аверин. – Хорошо, пусть отдел безопасности её проверит.

Волков не хотел устраивать новогодний корпоратив, но Аверин настоял. Помимо поздравлений и поощрения лояльности сотрудников проекта (что кризис-менеджер считал крайне полезным), на этом мероприятии должна была состояться первая встреча с сотрудницей из США.

– В университете мы изучали разработки лаборатории физики перспективных двигателей НАСА в Космическом центре Джонсона, – сообщила Магдалина Волкову.

Её разместили за столом с непосредственным руководителем ещё и потому, что разговаривать с ней приходилось на английском.

– В основном мы проводили исследования технологии нереактивного движения на базе микроволнового двигателя EmDrive. Думаю, вы слышали о нём. Но изучали и другие, включая российские квантовые двигатели, которые называем варп-двигателями, – казалось Магдалина была рада тому эффекту, который производил её рассказ.

Для корпоратива, по понятным причинам, была выбрана марсианская концепция с использованием дополненной реальности, в которую удалось органично вписать рассадку за столы со свечами и светскими разговорами, а также небольшой ансамбль, исполнявший классические торжественные произведения.

Аверина, которого посадили по соседству с Волковым, к Юлии Смородской и юристам, на месте не было. Он помогал решать организационные вопросы и провожал генерального. Специалист, ответственный за проведение мероприятий, и секретарь, сидевшие с Волковым, также отсутствовали. Поэтому беседу с американкой он поддерживал в одиночку, чувствуя себя при этом ужасно неловко.

– И Вам разрешили выехать из страны? – спросил он, намекая на то, что Магдалина имела доступ к информации если и не секретной, то достаточно близкой к тому.

– Я же не сотрудник центра Джонсона. Я всего лишь аспирантка, – рассмеялась Магдалина. – А для руководителя направления Вы весьма хорошо разбираетесь в технической и теоретической части. У нас это больше политическая должность.

– Это потому что я тоже начинал в лаборатории, – пустился вдруг в объяснения Волков, – и сейчас продолжаю курировать производственную часть.

Он принялся рассказать о том, как прошёл путь от простого инженера до той высшей точки своей карьеры, в которой находился. Магдалина слушала внимательно и даже с восхищением, но после поспешила переменить тему, заявив, что очень рада переезду в город, хотя совсем его не знает. И тут Волков выступил в совершенно новом для себя амплуа, он предложил лично устроить новой сотруднице экскурсию по городу, но до этого представить её коллегами. Так они обошли все столы. Последним, с кем Магдалина должна была познакомиться оказался Аверин.

Соблюдая правила вежливости, и отметив при этом странное состояние Волкова, Аверин почти сходу предложил Магдалине:

– Корпоратив подходит завершению. Ваше такси уже приехало. Давайте я Вас провожу.

Магдалина всё поняла и, пожелав Волкову хорошего продолжения вечера, удалилась с Авериным.

– Вчера сработала система безопасности в одной из лабораторий, – сказал Аверин, когда Волков поднялся в кабинет после утреннего обхода.

– Да, слышал, – подтвердил Волков. – Магдалина была там, говорит, что во время испытаний прототипа Квд начались неполадки. Система инженерно-технического контроля расценила его работу как потенциальную угрозу. Пока не понятно, что именно произошло.

– Магдалина была в режимной лаборатории? – уточнил Аверин.

– Она практик, мы её для этого и брали… – не понял, что не понравилось Аверину, Волков.

Кризис-менеджер спорить не стал, но попросил вызвать в кабинет Магдалину.

– Из-за того, что произошло вчера, мы вынуждены остановить испытания, – Аверин смотрел на реакцию сотрудницы. – До установления причины сбоя, мы отправим тебя либо в инженерно-конструкторский отдел, которым фактически заведую я, либо на испытания других проектов, которые курирует Волков. На твой выбор.

– Предпочитаю испытания, – не колеблясь, заявила Магдалина. – Если вы не против, я продолжу работу на производственной площадке у мистера Волкова.

За пару месяцев Магдалина поучаствовала в испытаниях более чем десяти проектов, демонстрируя повышенный интерес к работе. Однако, восстановленные испытания КвД положительных результатов не давали.

– Волков, кто-то сливает информацию о проекте, – сказал Аверин.

– О чем ты? – не понял руководитель космического направления.

– Новости о наших неудачах вышли за пределы «Заслона». Как назло Международное энергетическое агентство повысило индекс угрозы энергетической безопасности. Инвесторы пока не отказываются, но мы не можем рисковать.

– Может, дело не в утечке информации, а в неудачах? – Волков склонился над столом Аверина.

– Неудачи – повод для отдельного разговора, – ответил кризис-менеджер.

– На что ты намекаешь? – скрестил руки на груди Волков.

– Я не намекаю, я говорю тебе, что служба безопасности подозревает в сливе информации Магдалину, – Аверин потер ладони. – Мы должны её уволить.

– А почему её? У нас в отделе есть Витторио, работавший в «ЭНИ», почему это не может быть он?

– Потому что не он, – помотал головой Аверин. – Ладно, Волков, пожалуйста, съезди на 10 дней в Китай, пока там не наступил Новый год. Нам нужно подписать один долгосрочный договор…

– Это не твоя работа? – упёрся Волков.

– В данном случае будет лучше, если поедешь ты. Нужен человек, который разбирается в деталях, – настоял Аверин.

– Я возьму с собой Магдалину, – заявил на это Волков.

– Как сам решишь, – согласился Аверин.

Волков уехал и вернулся из Китая счастливым и отдохнувшим.

– Мы с Магдалиной решили пожениться, – объявил он Аверину почти с порога.

– Поздравляю, – сдержанно улыбнулся Аверин. – Надеюсь, ты ещё можешь думать про работу. Потому что пока тебя не было, мы смогли продвинуться в опытах с КвД. Здесь доклад, – кризис-менеджер против обыкновения протянул Волкову папку с бумажными материалами, – на основе которого мы будем делать отчёт за первый квартал этого года. Возьми домой, почитай, чтобы завтра уже быть в курсе.

На следующий день Волков зашел к Аверину с растерянным видом:

– Что происходит? Я не могу открыть документы на сервере, и куда делась Магдалина?

– Получила разрешение поехать в Приморск, – с безразличием ответил Аверин.

– В Приморск? – повторил шокированный новостью Волков.

– Я тоже удивился, – подтвердил Аверин.

– Что это значит? – Волков начинал догадываться, что Аверин замешан во всей этой ситуации.

– В докладе, который я тебе дал было указано, что за 10 дней вашего отсутствия испытания прототипа Квд дали положительный результат и мы приступаем к созданию рабочей модели в Приморске, куда транспортированы алмазы, – пояснил кризис-менеджер. – А чтобы ты не узнал,что отчет фальшивка, мне пришлось ограничить твой доступ к серверу.

– То есть ты сфабриковал доклад, чтобы спровоцировать Магдалину? – Волков стоял с открытым ртом, не в состоянии выразить своего негодования. – Ты что себе вообще позволяешь?! – наконец крикнул он.

– Волков, у нас сбой в работе системы безопасности на предприятии в Приморске, – Аверин постучал по корпусу своего планшета. – Ты не задаёшься вопросом почему? Да только потому в твоём отчёте было сказано, что туда перевезли основные запасы алмазов. Волков, раскрой глаза!

– А я понял, почему ты настроен против неё, – вдруг рассмеялся руководитель космического направления. – Ты думаешь, ты такой крутой: тренер сборной на чемпионате мира, президентские дворцы, частный вертолёт. А она выбрала не тебя, а меня! Ты просто мне завидуешь!

– А, может это ты дурак? – Аверин откинулся на спинку кресла.

– Так да? – Волков стал мерить кабинет шагами.

– Даже хуже, – сообщил Аверин. – Либо ты уволишь её, либо я уволю тебя.

– Ты? Меня? Из моего проекта?

– Волков, – обратился Аверин в надежде на то, что его партнёр услышит, – я тебе не враг. Но и себе не враг. Нравится тебе эта Магдалина – женись ты на ком хочешь. Но если я тебя уволю, ты увидишь, что свадьбы не будет.

– Отлично, – захлопал в ладоши Волков в каком-то исступлении. – Если выбор стоит между компанией и Магдалиной, я выбираю свою невесту. Я сам ухожу, – он помедлил, вытаскивая что-то из внутреннего кармана. – Тут приглашение на свадьбу, – он швырнул на стол Аверина аккуратно сложенный лист крафтовой бумаги с чернильной надписью, – приходи и признай, что ты не прав.

Через месяц после ухода Волкова Аверину пришлось возглавить «Марс 2028» и космическое направление единолично. Несмотря на то, что с отставкой Магдалины появились и положительные подвижки, несогласованность работы отделов срывала сроки и очередной квартальный отчёт был на носу. Но Аверин всё же достал из стола приглашение и позвонил в Сестрорецкий пансионат, где должны были проводить церемонию бракосочетания. Разумеется она была отменена. Аверин закрыл кабинет и поехал домой к Волкову.

– Чего приехал? – смурной Волков в спортивном костюме и шлепанцах открыл дверь.

– Узнать, как твои дела, – ответил Аверин.

– Убедиться, что как обычно оказался прав? – Волков нехорошо сверкнул глазами.

Аверин подумал, что сейчас он захлопнет перед ним дверь, поэтому сказал:

– Ты же знаешь, для меня дело всегда было важнее чувства собственной важности.

– Ладно, знаю, – вздохнул Волков.

– Друзья? – снял перчатку и протянул руку Аверин.

– Друзья, – крепко пожал её Волков.

Они прошли на кухню, и Волков заварил чай.

– Магдалина сотрудница ЦРУ. Это я знал с самого начала, – признался Аверин, хотя Волков его ни о чём не спрашивал. – Но мне было интересно, чего они хотят. Оказалось, её задачей было похитить алмазы и сорвать наш проект.

– Почему ты её отпустил? – Волков мешал чай ложечкой, хотя пил без сахара.

– По факту она ничего не украла. Никого не убила. Разведка о ней тоже знает, – пожал плечами Аверин.

– А мне почему сразу всё не рассказал? – отложил ложечку Волков.

– А разве бы ты поверил?

– Как же всё глупо вышло, – Волков потёр затылок.

– И, мне жаль, но я не мог просто тебя отстранить, – добавил Аверин. – Этого было недостаточно. Чтобы сохранить тебе жизнь, я должен был тебя уволить.

– Может, я могу вернуться? – Волков попробовал чай и подлил холодной воды.

– Не думаю, – Аверин выдержал паузу. – По поводу работы, я бы посоветовал тебе отправить резюме нашим конкурентам…

– Давно хотел спросить, – сменил тему Волков, – почему ты носишь эту дурацкую прическу?

– Это мужское французское каре, – Аверин с прищуром посмотрел на Волкова и рассмеялся.

– Никита Александрович, – Смородская, остановила кризис-менеджера прямо в коридоре. – Что мне написать про Волкова? Все СМИ интересуются.

– Мы не даем никаких комментариев, – ответил Аверин.

Покушение

Аверин сидел в холле гостиницы на окраине Рима и читал новости на своём планшете. Он вполне мог бы разместиться ближе к центру, но уже не первый раз останавливался здесь, не изменяя привычке.

Его внимание привлёк броский заголовок «Квант милосердия: квантовая миссия Марс 2028». Смотрелось красиво. В статье сотрудник московского музея космонавтики комментировал проект «Заслона».

Аверин пролистал новости чуть дальше. Американский научно-технический дайджест сообщал, что в гонку по освоению межзвездных полетов включаются новые игроки. Китайский производитель лазерного оборудования объявил о создании сверхмощного лазера «Золотой дракон», который, питаясь от звезды, будет разбивать «пространство и время» на протоны и антипротоны. Антиматерию предполагалось собирать в ловушки, пока её количества не будет достаточно для перелета к следующей звезде или к месту назначения.

Это работало только в кино.

Наконец, доставили разрешение на въезд в Ватикан. Аверин выключил планшет и направился к машине.

Аверин оказался в Риме не случайно. «Заслон» получил официальное приглашение из Ватикана на конференцию «Бог и космос». Мероприятие собрало представителей всех религий и конфессий, а также представителей официальной науки. Сам Аверин не выступал, но все знали, кто он и почему находится в зале.

Открывалась конференция выступлением понтифика.

Папа Франциск, в отличие от многих священнослужителей, не боялся говорить о космосе. В этом плане он был весьма прогрессивным: звонил на МКС, общался с космонавтами и даже запустил в космос послание о мире.

Аверин слушал речь с переводом в наушнике.

Первый человек побывавший в космосе, Юрий Гагарин, по возвращении сообщил, что не видел там Бога. И это верно. Бога нужно искать не в космосе, а в душе. Мы живём в эпоху чрезвычайно быстрого прогресса. В поисках места человека во Вселенной, мы не должны забывать, что подлинный прогресс – это мирный прогресс. В противном случае он ведет только к усилению социального неравенства и несёт глобальную угрозу всему человечеству.

После первого выступления был сделан перерыв. Программа конференции была насыщенной. В тот же день слушали ещё трёх докладчиков и устраивали круглый стол, а сам глава католической церкви проводил несколько аудиенций.

Ожидая аудиенцию, Аверин свернул в помещение, где для гостей конференции организовали буфет. У стола стоял иранский ученый, с которым Аверин познакомился во время работы над одним из прошлых проектов.

– Не иначе как «частица Бога» привела в Ватикан физика-ядерщика, – сказал Аверин, пристраиваясь рядом.

– Со времени неудавшегося эксперимента в Натанзе, основной причиной моих передвижений стали не бозоны, а ты, – ответил ученый. – Приехал на машине? – добавил он немного погодя.

– Тебя куда-нибудь подбросить? – кризис-менеджер знал, что в их с Аль-Саидом деле осталось много недосказанного, и если иранец был готов это обсудить, то Аверин бы с ним поехал.

– Я бы на твоём месте отправился сегодня в Консульство и на такси, – неспешно, словно говоря о погоде, произнёс ядерщик.

Кризис-менеджер вопросительно посмотрел на физика, но не успел ничего спросить, сотрудник протокольной службы сообщил, что Аверина готовы принять.

– Ну что, мистер Аверин, мы не виделись ровно с того момента, как вы упустили «частицу Бога», – сказал папа Франциск и переводчик словно эхо повторил его слова, – в этот раз покоряете космос?

– Кажется так, Ваше Святейшество, – чуть склонил голову Аверин.

– Значит, снова играешь с огнём? Неужели ничему не научился? – глава Ватикана сбросил с лица помпезность и предстал перед посетителем мудрым старцем, который разговаривает со своим внуком.

– Я не играю. Это по настоящему, – ответил Аверин.

– А в тот раз было не по-настоящему? – усмехнулся папа Франциск.

– Я не знаю, – Аверин поднял глаза и посмотрел прямо на священнослужителя. – Думаете не надо лететь?

– Разве в этом дело? – спросил его понтифик. – Летите с Богом.

После аудиенции Аверин хотел найти Аль-Саида, но в протокольной службе сообщили, что тот уже уехал.

Кризис-менеджер стоял в сомнениях. Физик-ядерщик явно предостерегал его, спросив о машине. И тем не менее Аверин не хотел оставлять взятый на прокат автомобиль, к тому же имеющий оформленный пропуск в Ватикан. Всё решил случай. Направляясь к выходу, Аверин буквально столкнулся с парковщиком и отдал ему ключи, попросив отогнать машину к гостинице.

Сам Аверин вернулся в банкетный зал и выпил стакан воды. К нему подошла миловидная японка:

– Тяжелый день, мистер Аверин?

– Долгий, – кризис-менеджер поставил стакан на стол.

– Может быть пора его завершить? – предложила японка.

– Вы павы, – кивнул Аверин. – Не напомните, где мы познакомились? – он был уверен, что с этой женщиной никогда раньше не встречался.

– Я большая ваша поклонница. Меня зовут Юки, – женщина протянула руку. – Я работаю в японской энергетической компании, которая совместно с итальянской «ЭНИ» занимается созданием альтернативных источников энергии на базе новой физики. Узнала, что вы будете на конференции и тоже приехала.

– Как мило, – устало улыбнулся Аверин. – Я бы даже предложил вам кофе, но здесь его не подают.

– Зато в Риме полно хороших кофеен, – обрадовалась Юки.

– Тогда идёмте.

Аверин вызвал такси.

Машина подъехала, он усадил в неё Юки и забрался сам.

– Куда едем? – спросил таксист.

Юки назвала адрес в районе Трастевере, пообещав, что это самое восхитительное место в ночном Риме, за исключением площади фонтанов Бернини.

Аверин между тем позвонил в свою гостиницу и попросил, чтобы его соединили с номером, в котором он остановился. В номере ответили. Аверин завершил вызов и, запихнув телефон между сидениями, тут же обратился к водителю:

– Остановите машину, высадите меня прямо на дороге.

Водитель стал сворачивать к обочине, но Аверин запротестовал:

– Нет-нет, прямо здесь! – видя, что водитель не понимает, что дело срочное, кризис-менеджер попытался открыть дверцу, но она была заблокирована.

– Что происходит? – спросила Аверина испуганная Юки.

– Нам нужно немедленно выйти из машины, – ответил ей Аверин, и этого хватило, чтобы женщина поняла, что он не сходит с ума, просто у него нет времени объяснять, в чём дело.

– Выпустите его, – присоединилась она к просьбе, – на дороге всё равно никого нет.

Водитель посмотрел в зеркало заднего вида. Ночью на дороге машин почти не было. Фары дальнего света блеснули где-то далеко. И водитель остановился, не желая, чтобы какой-то псих выломал ему дверь.

Как только Аверин выбрался из машины, таксист, тронулся, чтобы переставить автомобиль туда, где стоянка разрешена и выяснить у пассажирки, что она собирается делать и кто будет платить. Но едва он затормозил на набережной, в него на всей скорости врезался тот самый единственный находившийся на дороге кроме них автомобиль, который минуту назад был далеко. Аверин, стоявший на противоположной стороне тротуара, словно в замедленной съёмке наблюдал, как взятая им напрокат машина, за рулём которой находился тот самый парковщик из Ватикана, таранит такси и они вместе падают в Тибр.

Аверин на негнущихся ногах дошел до ближайшего бара и попросил вызвать полицию. Не дожидаясь приезда патрульной службы, он бегом направился к вилле Абамелек, где располагалось официальная резиденция посла РФ.

В утренних новостях сообщили, что ночью в аварии погибла японская ученая Юки Тогава. Причиной аварии стал дистанционный взлом системы управления автомобиля, протаранившего такси, на котором перемещалась Тогава. Подробности инцидента устанавливались.

Аверин сидел на развалинах каменной кладки, оставшейся со времен Римской империи, и думал про Аль-Саида. Когда они познакомились, иранец работал в организации, входившей в сферу интересов нанимателя Аверина по одному из прошлых кризис-проектов. А если говорить предельно точно, то Аль-Саид возглавлял проект, целью которого было добиться мгновенного перемещения информации, то есть телепортации. Как оказалось, в Натанзе параллельно с Авериным, наблюдавшим за прогрессами учёного, работал кто-то ещё, заинтересованный в том, чтобы объяснение, почему некоторые частицы способны проходить через бозонные поля, не получая массы, в то время как другие накапливают её, не состоялось. Они столкнулись, когда Каролина раскрыла себя, нарушив ход эксперимента. Все это привело к разрушению лаборатории и уничтожению организации, в которой работал Аль-Саид. Самого учёного спас Аверин, переправив через границу и предоставив новые документы.

Было ясно, что Аль-Саид появился в Ватикане не просто так.

На конференции Аверин не остался, а выехал на консульской машине в Швейцарию и оттуда вернулся в Россию.

ООН

В связи с покушением на Аверина в Риме, его взяли под особую охрану.

Но на предприятии всё складывалось достаточно успешно. Рабочий КвД бил все рекорды по эффективности. Специалисты готовили опыты с роботами и живыми организмами, создавали эргономичный дизайн для будущего космолёта и материалы для отделки.

Основным вопросом, требующим внимания Аверина, стал юридический аспект. На очередном собрании он кратко ввел присутствовавших в курс дела.

– Нужно понимать, что мы говорим не просто про полёт на Марс, но видим в перспективе создание колонии, возможность добычи полезных ископаемых, их коммерческого использования, а также запуск внеземного производства. Кстати, стартап Made in Space уже пробует 3d-печать в космосе. Поэтому нас не может не беспокоить такой вопрос, как порядок формирования космической собственности на небесные тела, их участки, недра и ресурсы.

Чтобы все понимали, насколько имеющиеся соглашения безнадёжно устарели, скажу лишь, что основные вопросы международного космического взаимодействия регламентируют Договоры, принятые с 1967 по 1979 год, когда мало кто мог предположить, что миллиардеры начнут запускать свои ракеты наравне с государствами.

Основной Договор по космическому пространству от 1967 года говорит следующее (Аверин зачитал дословно):

… космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежит национальному присвоению…

Обратите внимание, документ говорит только про «национальное присвоение», не даёт определения термина «небесные тела» и не отвечает на вопрос, возможно ли частное владение такими телами, например, как астероиды.

В то же время Соглашение о деятельности государств на Луне прямо говорит, что поверхность и недра Луны не могут быть присвоены никаким образом и являться собственностью какого-либо государства, международной, государственной или неправительственной организации, юридического или физического лица.

Для частных компаний, как «Заслон», такая формулировка гораздо хуже. Однако, в Соглашении по Луне участвуют менее 20 государств: среди которых нет ни США, ни России, ни Китая.

К тому же международные договоры зачастую входят в конфликт с национальными законодательствами стран.

Так в 2015 году в США был принят закон о конкурентоспособности в области коммерческих космических запусков, допустивший в космос неправительственные лица и организации.

Также в США уже рассмотрены судебные дела «Немитц против НАСА», о праве собственности на астероид Эрос (в иске было отказано). И дело «Ритц против Методистской церкви Сельмы», которое подтвердило, что метеориты (упавшие астероиды) принадлежат собственникам участков земли, куда они приземлились.

В 2017 году Люксембург постановил, что ресурсы космоса могут быть присвоены.

Лично мне не понятно, как государство может признавать право собственности своих граждан на небесные тела, которые самому государству в соответствии с его международными обязательствами не принадлежат. Но. Мы должны понимать, что эти страны не будут подстраиваться под международные соглашения, а будут наоборот пытаться провести в них свои стандарты.

Разумеется, нас интересует, что по этому поводу говорят законы РФ.