Королевство пепла. Союзники и противники. Боги и Врата

Глава 1

Снег нынче выпал рано – даже по меркам Террасена. Здешняя осень никогда не бывала затяжной, однако первые метели заметно опередили обычный срок.

Эдион Ашерир не знал, считать ли раннюю зиму благословением. Но если снежные заносы хотя бы на какое-то время задержат продвижение моратских легионов, он готов на коленях благодарить богов. Даже если эти боги угрожали всему, что он любил. И наконец, если существ из иного мира вообще можно считать богами.

Подумав об этом, Эдион решил, что у него есть более насущные заботы.

Вот уже две недели, как он воссоединился со своим легионом Беспощадных, и за все это время не обнаружил никаких признаков сил Эравана. Ни на суше, ни в воздухе. Через три дня после его возвращения повалил густой снег, что еще осложнило и без того медленное перемещение войск с кораблей армады на Фералийскую равнину, где раскинулся обширный лагерь Беспощадных.

Корабли поднялись вверх по реке Флурин до самого Оринфа. На холодном ветру, дующем со стороны Оленьих гор, развевались флаги и знамена всех мыслимых цветов: кобальтовый с золотом от Вендалина, черный с малиново-красным – от Ансели из Верескового Утеса. Клан Боярышника и его многочисленную родню отличал переливчатый серебристый цвет. Молчаливые ассасины, рассредоточенные по разным кораблям флотилии, вообще не имели знамен. Впрочем, их и так было видно по цвету и покрою одежды, а также внушительному набору красивого и в то же время смертельно опасного оружия.

Корабли вскоре вернутся в устье Флурина, чтобы нести дозор вдоль побережья от Илиума до Сурии, а пехотинцы – в основном силы наследного принца Галана Ашерира – отправятся на фронт.

Нынче этот фронт лежал под толстым слоем снега. А настоящие снегопады еще впереди.

Эдион находился в укрытии над узким перевалом в Оленьих горах, на границе с Ручейным краем. Он смотрел в темное от туч небо и хмурился.

Меховой плащ Эдиона по цвету сливался с белыми и серыми окрестными скалами. Капюшон скрывал золотистые волосы и согревал голову. Вендалин лежал в теплых краях, и большинство солдат Галана вообще никогда не видели снега. То же можно было сказать и о знати клана Боярышника и их не столь многочисленных силах. Отправляясь сюда, Эдион оставил вместо себя Киллиана – опытного, верного командира, поручив тому заботиться об обогреве подкрепления.

Нелегко вдали от дома сражаться за королеву, которую не знают и в которую, быть может, даже не верят. Холод, пробирающий до костей, способен быстро заморозить боевой дух и, наоборот, разжечь бунтарские настроения. Эдион это знал не понаслышке.

На другой стороне перевала что-то мелькнуло. Не знай он, куда смотреть, мог бы и не заметить.

По части маскировки Лисандра превосходила его. Но у нее было преимущество: она выбрала себе привычную для здешних мест одежду. Эдион ей об этом не говорил. Он вообще едва взглянул на нее, когда они отправлялись сюда на разведку.

Все это время Лисандре, наделенной способностями оборотня, приходилось играть роль исчезнувшей Аэлины. Сейчас «Аэлина» отбыла по какому-то тайному делу в Элдрис, о чем уведомила Галана и остальных своих новых союзников. Малая уловка на фоне большой, позволившая Лисандре отправиться вместе с разведчиками.

Меж тем большая уловка длилась уже два месяца. За это время Огненная королева, как называли Аэлину, даже в малой степени не проявила своего огненного характера. Удивительно, но этого никто не заметил. Никого не удивляло, что Аэлина и Лисандра нигде не появляются вместе. В прошлом многие не раз встречались с Аэлиной и жили бок о бок с нею. Например, Молчаливые ассасины из Красной пустыни. Галан Ашерир. Наконец, Ансель из Верескового Утеса, отправившая с армадой передовой отряд своей армии. Никто не обратил внимания на мелкие странности в поведении, которых у настоящей Аэлины не было. И клейма на запястье «королевы» они тоже не разглядели. Какое обличье ни принимала бы Лисандра, клеймо оставалось на прежнем месте.

Правда, она умело прятала его под перчатками и длинными рукавами. Случайно вылезший краешек мог сойти за старый след кандалов.

Лисандра умело накладывала фальшивые шрамы везде, где они были у Аэлины. Столь же умело она подражала смеху королевы и зловещей улыбке, браваде и способности застывать на месте.

Эдион с трудом заставлял себя смотреть на Лисандру и говорить с нею. Но и ему приходилось поддерживать «стратегический обман». Делать вид, что он – ее верный двоюродный брат, бесстрашный командир, способный привести ее и Террасен к победе… в достижимости которой он сильно сомневался.

И потому Эдион играл свою роль. Одну из многих, какие ему довелось играть в жизни.

Но едва Лисандра меняла золотистые волосы на свои темные, а бирюзовые глаза Ашериров – на изумрудно-зеленые, Эдион забывал о ее существовании. В иные дни татуировки на его груди с именами королевы и ее складывающегося двора ему самому казались клеймом. Особенно имя Лисандры.

Взять Лисандру на разведку он согласился только потому, что с ней миссия становилась легче и безопаснее. Он ведь рисковал не только собственной жизнью. Эдион вполне мог бы остаться в лагере, отправив сюда людей из легиона, но ему не сиделось на месте.

Плавание из Эйлуэ в Террасен длилось более месяца. Возле Рафтхола пришлось уйти подальше в море, чтобы не столкнуться с флотом Мората. Продвижение по суше заняло еще пару недель.

И за все время – никаких сражений, если не считать стычек с разрозненными шайками опустившихся адарланских солдат, среди которых не было ни одного валга. Все столкновения оканчивались, едва успев начаться.

Эдион сомневался, что Эраван станет ждать до весны. И нынешнее затишье никак не зависело от погоды. Несколько дней назад Эдион совещался по этому поводу со своими командирами, а также с Дарро и еще несколькими влиятельными людьми. Скорее всего, Эраван дождется середины зимы, когда передвижение террасенской армии станет особенно затруднительным, а солдаты Эдиона устанут от снега и промерзнут насквозь. Весной Аэлина, проведя дерзкий и хитроумный маневр, сумела заполучить громадные деньги на содержание террасенской армии. Но даже они не смягчат суровую террасенскую зиму.

Конечно, при наличии денег можно купить достаточно еды и теплой одежды, но, когда дороги погребены под снегом, что толку от золотых монет? Все золото Эрилеи не смогло бы остановить медленного, неумолимого истощения сил за месяцы пребывания в зимнем лагере, открытом безжалостным природным стихиям Террасена.

Дарро и другие местные правители не поверили его утверждению, что наступление Эравана может начаться в самые холодные зимние месяцы. Не поверили они и Рену Ручейнику, поддержавшему Эдиона. «Эраван отнюдь не дурак», – чуть ли не хором твердили они. Он не станет полагаться только на воздушный легион ведьм. А солдаты, даже если это валги, не смогут двигаться по снегу глубиной в десять локтей. Это был главный довод террасенской знати в пользу весеннего наступления Эравана.

Однако Эдион предпочел не искушать судьбу. Того же мнения придерживался и принц Галан. Во время встречи он молчал, но затем разыскал Эдиона и выразил ему свою поддержку. Оба решили: нужно позаботиться о теплых шатрах для солдат и сытной еде. Оба понимали, как важно сохранять высокую боеготовность отрядов, чтобы армия в любой момент могла двинуться навстречу противнику.

Разведывательная вылазка устраивалась с целью проверить сведения Рена. Если они подтвердятся, будет чем встряхнуть благодушествующую террасенскую знать.

Где-то поблизости заскрипела тетива. За ревом ветра ее звук был едва слышен. Наконечник и древко стрелы, выкрашенные в белый цвет, почти сливались с окружающей местностью. Лук Рена Ручейника был с убийственной точностью нацелен в сторону входа на перевал.

Эдион поймал его взгляд. Молодой герцог прятался среди камней, готовый вот-вот отпустить стрелу. Рен был в таком же плаще. Нижнюю часть лица скрывал светлый шарф. Эдион видел лишь две темные точки глаз и часть косого шрама на щеке.

Кивком он приказал Рену обождать. Такой же приказ он отдал и Лисандре, едва взглянув в ее сторону.

Пусть враги подойдут ближе.

Послышался хруст снега, затем тяжелое дыхание.

Теперь пора.

Эдион вложил стрелу в лук и пригнулся, спрятавшись за выступом.

Пять дней назад в лагерный шатер Эдиона вбежала разведчица и доложила о шестерых замеченных врагах. Так и есть: все шестеро.

Они даже не пытались маскироваться под цвет снега и камней. Черные потрепанные меховые куртки среди ослепительной белизны Оленьих гор были видны издалека. Но еще красноречивее было их зловоние, принесенное ветром и достигшее ноздрей Эдиона.

Валги. Без каменных ошейников. В толстых рукавицах, под которыми не просматривалось каменных колец. Похоже, террасенская стужа пробирала даже демоническое отродье. Если не самих демонов, то захваченные ими смертные тела.

Враги были совсем рядом со входом на перевал. Стрела в луке Рена замерла. Перед занятием позиций Эдион распорядился: одного захватить живым.

И повезло же тварям найти этот перевал, полузабытый «черный ход» к низинам Террасена. Узкий – два всадника рядом едва проедут. От него давно отказались армии захватчиков и торговцы, намеревающиеся продавать свои товары на землях к северу от Оленьих гор.

Вот только кому продавать? Неужели там кто-то жил? Правильнее сказать, отваживался жить. Этого Эдион не знал, как не знал и причины, погнавшей валгских солдат так далеко в горы.

Ничего. Скоро узнает.

Отряд валгов уже двигался под скалами, где затаились Эдион и Рен. Оба бесшумно изменили положение луков.

Эдион выбрал себе цель, метя прямо в голову. Кивком подав сигнал Рену, пустил стрелу.

От черной крови, залившей снег, еще шел пар, когда сражение окончилось. Оно длилось считаные минуты. Ровно столько, сколько понадобилось стрелам Эдиона и Рена, чтобы поразить двоих врагов, а Лисандре, спрыгнувшей вниз, – разорвать еще троих. Шестому она лишь перекусила сухожилия на ногах.

Эдион подошел к уцелевшему демону. Тот стонал от боли. Снег возле его покалеченных ног совсем почернел. Ветер трепал окровавленные лоскуты кожи, будто порванное знамя.

Возле головы валга сидела Лисандра в обличье призрачного леопарда. Ее морда была черной от чужой крови. Зеленые глаза не отрывались от побелевшего лица демона. На могучих лапах блестели невероятно острые когти.

Рен проверял, не остался ли кто в живых. Его меч взлетал, отсекая очередную голову. Если не поторопиться, валгские шеи быстро окоченеют, и тогда меч их не возьмет.

– Рано обрадовались! – проверещал демон, узкое лицо которого было перекошено ненавистью.

Эдион задыхался в густом зловонии. Оно туманило обоняние и обволакивало голову липким масляным налетом. Эдион вынул длинный, устрашающего вида кинжал – подарок Рована из клана Боярышника.

– Если окажешься смышленым, все кончится быстро, – хмуро улыбаясь, пообещал он валгу.

Вражеский солдат плюнул на заснеженные сапоги Эдиона.

Родовой замок Ручейников стоял на самой границе Оленьих гор и Задубелого леса. Выстроили его давно, свыше пятисот лет назад.

В одном из многочисленных очагов замка, поражавших своими размерами, жарко пылал огонь. Эдиону не сиделось на месте. Он расхаживал взад-вперед. Серые камни хранили отметины каждой суровой зимы. Они же запечатлели изрядный груз истории замка. Память о годах доблести и служения, когда в этих залах звучала музыка и собирались воины. Помнили камни и последовавшие затем долгие годы печали и невзгод.

Рен сидел возле очага в кресле с истершейся и местами порванной обивкой. Уперев руки в колени, он смотрел на огонь. Сюда они добрались вчера, поздним вечером. Поход по утопающему в снегу Задубелому лесу измотал даже Эдиона. Прогулку по замку решили отложить на завтра… то есть на сегодня. Но после событий на горном перевале Рен сомневался, что у них с Эдионом хватит сил бродить по родовому гнезду Ручейников.

Очаг был единственным источником света. Дальние части некогда величественного зала скрывались в темноте. Над головой висели выцветшие шпалеры и знамена с гербом династии Ручейников. Вдоль одной стены тянулись высокие окна, из которых дуло, отчего шпалеры и знамена постоянно качались. Потолочные балки облюбовали большие и маленькие птицы, нашедшие здесь спасение от беспощадных зимних холодов.

Среди птиц был и зеленоглазый сокол, вслушивающийся в каждое слово.

Рен перевел взгляд на стол с остатками их быстро проглоченной трапезы: бараньего жаркого с жареными овощами. Не ахти какая сытная пища, но хотя бы горячая.

– Если Эраван ищет путь в Террасен, глупее всего двигаться через горы, – нарушил молчание Рен. – Места здесь суровые. Малейшая оплошность может стоить жизни. Мороз, снег и ветры погубят изрядную часть его армии.

– Эраван ничего не делает просто так, – возразил Эдион. – Конечно, куда проще вторгнуться в Террасен из Адарлана. Там обжитые края, есть дороги. И все ждут, что его войска явятся оттуда. Или приплывут на кораблях и высадятся на террасенском побережье.

– Возможно одновременное наступление с суши и моря.

Эдион кивнул. Эраван широко раскинул свои сети, желая подавить все очаги сопротивления на континенте. Ему больше не требовалось маскироваться, сваливая свою тягу к завоеваниям на Адарланскую империю. Тень валгского короля с каждым днем ширилась, захватывая пространство от Эйлуэ до северной границы Адарлана и от берегов Великого океана до стены высоких гор, разделявших континент надвое. Эдион сомневался, что Эраван удовлетворится частью Эрилеи. Нет, валгский король не успокоится до тех пор, пока черный каменный ошейник не сдавит шею каждого.

Если Эраван завладеет двумя другими Ключами Вэрда, если сумеет открыть Врата Вэрда и оттуда в здешний мир хлынут орды с его жуткой родины и, быть может, порабощенные армии других миров… Если всю эту лавину он бросит на завоевание, растает всякая возможность его остановить. Как в здешнем мире, так и в любом другом.

Все надежды избежать ужасной участи нынче связывались с Дорином Хавильяром и Маноной Черноклювой. От них за все прошедшие месяцы Эдиону не поступило даже скудной весточки. Он считал это хорошим знаком. Выживание континента и всех, кто боролся с Эраваном, требовало строжайшей тайны.

– Хоть Эраван и не бережет солдат, жертвовать разведывательным отрядом ради поиска узких горных перевалов… – сказал Эдион, почесывая щеку. – Мне это кажется безрассудством.

Щека успела покрыться щетиной. Вчера они двинулись в путь рано утром, и он предпочел пожертвовать бритьем ради лишних минут сна.

– С точки зрения стратегии это бессмыслица. Ведьмы, летая на драконах, увидели бы гораздо больше. Посылать разведчиков изучать здешние ущелья и перевалы – занятие почти бесполезное. Даже если сведения предназначались для наземных отрядов… Переход войск через узкие перевалы растянется на месяцы, не говоря уже о потерях из-за суровой зимы.

– Их разведчик смеялся до упаду, – сказал Рен, тряхнув длинными темными волосами. – Спрашивал нас: чего мы тут забыли? Чего не видели?

В свете очага шрам на лице Рена делался еще заметнее. Напоминание о перенесенных ужасах и о его близких, не доживших до этого дня.

– Возможно, это уловка, чтобы заставить нас гадать о замыслах Эравана. Или даже заставить перегруппировать наши войска.

Эдион положил руку на полку над очагом. Теплый камень согревал ладонь.

Все месяцы, пока Эдиона не было в Террасене, забота о поддержании боеготовности легиона Беспощадных лежала на плечах Рена. Вместе с Киллианом они старались отвести легион как можно дальше от Оринфа, насколько позволял поводок Дарро. Увы, поводок оказался весьма коротким и оканчивался сразу за холмами на южном краю Фералийской равнины.

Затем Рен безропотно передал командование Эдиону. Встреча младшего Ручейника с «Аэлиной» была даже не прохладной. Холодной как снег, кружащийся за стенами замка.

Лисандра прекрасно играла свою роль, великолепно изображая чувство вины, снедавшее Аэлину, и присущую королеве нетерпеливость. Лисандра умело избегала любых ситуаций, где мог возникнуть разговор о прошлом. Впрочем, и Рен не выказывал желания вспоминать годы, предшествующие падению Террасена, или события прошлой зимы.

Эдион мог лишь надеяться, что и Эраван ничего не знает об исчезновении Огненосицы. О том, какие слова скажут террасенские солдаты и как поведут себя, обнаружив, что пламя Аэлины не защищает их во время битвы, он не хотел даже думать.

– Возможно, этот маневр был настоящим, и нам повезло вовремя раскрыть их замыслы, – принялся рассуждать вслух Рен. – Но рискнем ли мы переместить войска поближе к перевалам? Часть отрядов уже находится вне Оринфа, в Оленьих горах, а также на равнинах за столицей.

Рен сделал умный ход – добился позволения Дарро отвести часть легиона Беспощадных за пределы Оринфа, на случай если Эраван высадится значительно севернее и ударит оттуда. У Эдиона не хватило бы выдержки объясняться с таким придурком, как Дарро.

– Я не хочу чрезмерного распыления Беспощадных, – сказал Эдион, вглядываясь в пламя.

Как же оно отличалось от магического огня Аэлины! По сравнению с ее магией – лишь иллюзия огня.

– И не будем забывать: войск у нас по-прежнему недостаточно.

Невзирая на дерзкие, отчаянные маневры Аэлины, численность ее союзников заметно уступала совокупной мощи сил Мората. И добытое золото не могло купить им новых. На континенте почти не осталось тех, кого можно было щедрыми посулами вовлечь в борьбу с Эраваном.