Танец пылающего моря

Началось безумие.

Случившееся словно стало своего рода приглашением, которого ждали гадкие посетители, и то тут, то там незамедлительно вспыхнули драки. Справа от Нии коренастая женщина в маске попугая грохнула стулом по группе людей, с которой до этого сидела за столом. Их игральные карты взлетели вверх бумажным фейерверком.

Стройное, закованное в кольчугу существо швырнуло одно из тел в толпу борцов.

Ния вздохнула. Теперь она официально была наименее интересным созданием в помещении.

«Скукота», – подумала она.

Может, по глупости ей и хотелось изменить такое положение вещей, но Ния не была идиоткой. Бассетт знала, когда гостеприимство заканчивалось.

Поймав взгляд Ларкиры, затем Арабессы и кивнув, она наблюдала, как ее сестры пробираются по балкам обратно к световому люку, проворные, как воры, которыми они и являлись, а затем поднимаются и выходят через узкое отверстие.

– Нет! – рявкнул бармен, заметив их отступление. Они с сестрой ударили кулаками по ближайшей колонне, как будто с радостью обрушили бы весь потолок, если бы так могли добраться до одной из девушек.

Как только они отвлеклись, Ния воспользовалась моментом и забежала в переднюю часть таверны, после выскользнув через занавешенный выход.

Свежесть скрытой в пещере ночи коснулась ее кожи, когда она увидела небольшую толпу, собравшуюся на освещенной фонарями улице. Любопытные взгляды прятались за масками, их обладатели перешептывались друг с другом, поворачиваясь и пытаясь рассмотреть подробности. Собравшиеся гадали, что такого ужасного или прекрасного может быть внутри таверны «Язык вилки», ведь из-за происходящего там даже вывеска снаружи раскачивалась крайне активно. Ответ появился как раз тогда, когда через окно на улицу выбросили тело.

Рассмеявшись, Ния поспешила вниз по ближайшему переулку. Она вдохнула прохладный воздух Королевства воров, взглянув сквозь маску на покрытый светлячками потолок далеко вверху. Светящиеся существа мерцали множеством зеленых и синих тонов, в то время как гигантские, соединенные вместе сталактиты и сталагмиты возвышались над городом, на их стенах виднелось еще больше огней из жилищ. Темная красота города никогда не переставала удивлять Нию, и она удовлетворенно вздохнула, держась в тени, после чего свернула на переулок Удачи. Это было легко сделать, учитывая, что в районе Ставок царила кромешная темнота. Здесь украдкой проводили игры, которые не годились для игорных залов, те, после которых оставался беспорядок. Петушиные бои, драки с железными кулаками, отвратительные пари – и все это ради кусочка серебра.

Маленькие огоньки мерцали в переулках, освещая столпившиеся сгорбленные фигуры, когда запах железа и пота наполнил воздух. Проходя дальше, Ния заметила толпу, наблюдавшую за двумя существами, которые запихивали в рот камни. Слюни и сопли капали с их масок, но конкуренты пытались втиснуть все больше. Зрители взволнованно заулюлюкали, когда гейм-мастер быстро нацарапал линии на доске позади них, считая камни. Ния протиснулась вперед, проходя мимо «Макабриса», одного из самых дорогих и эксклюзивных клубов. Сохранившийся в первозданном виде фасад из черного мрамора выделялся среди скромных заведений, расположенных по соседству. Ярко горящая хрустальная люстра висела высоко в дверном проеме, освещая четырех огромных замаскированных телохранителей, стоявших у двери.

– Ты полна лжи, – засмеялась дама в маске кошки, обращаясь к своим спутникам, которые стояли в очереди у входа в клуб. – Никто не видел «Плачущую королеву» уже несколько месяцев.

Ния замерла, навострив уши при упоминании печально известного пиратского корабля.

– Клянусь потерянными богами, – ответила фигура, полностью завернутая в бархат. – Я дружу с начальником порта в Джабари, и она сказала мне, что несколько членов экипажа пришвартовались на прошлой неделе.

– Значит, «Плачущая королева» находится в гавани Джабари?

– Я этого не говорила. Просто кое-кто из команды.

– Если нет корабля, откуда в порту знают, что это пираты «Королевы»?

Вопрос был встречен молчанием, но Ния осталась на месте, сердце ее учащенно забилось, когда она наклонилась, притворившись, будто завязывала шнурки на ботинках.

– Вот именно, – продолжила женщина. – Ты не знаешь. Все они выглядят одинаково. Высушенная солью и загорелая кожа, цвета темнее, чем шкура ремня.

– К тому же, – добавила другая, – может, у Алоса Эзры и железные яйца, но он не дурак, который отправил бы свою команду появиться у всех на виду после того, когда они столько времени провели в укрытии. Если об этом узнала ты, Король воров наверняка знал бы все еще за несколько дней до этого. И единственная новость, которую мы услышали бы сегодня вечером, – что ему публично выпустили кишки на глазах у всех придворных.

– Ну, – хмыкнула завернутая в бархат особа, – какова бы ни была правда, одно можно сказать наверняка – лорд Эзра не может прятаться вечно.

– Нет, – согласилась четвертая. – И будем надеяться, он не станет так делать. Это лицо должно быть на виду.

– На виду у меня под юбкой, – добавила женщина.

Хохот группы затих, когда их провели в клуб, теплый свет и толпа исчезли внутри, стоило дверям закрыться за ними.

Ния осталась сидеть на корточках у края оживленного тротуара, едва чувствуя, как колени и руки проходящих мимо прохожих задевали ее плечи. Ее словно облили холодной водой. Даже спустя столько времени она все еще реагировала на малейшее упоминание о капитане пиратов.

Словно зажженная спичка, наполненное раздражением пламя вспыхнуло в венах Нии, и она встала.

«Нет», – подумала она, снова пробираясь сквозь толпу горожан. Она реагировала только потому, что он и его команда были в бегах в течение последних нескольких месяцев. Прятались, будто трусы, от смертного приговора, грозившего их головам. Если они были неспособны принять свое возможное наказание, им не следовало красть форрию из Королевства воров. Сильнодействующий магический эликсир был слишком опасным, неконтролируемым, вот почему его разрешалось принимать только здесь, в скрытом городе, окутанном хаосом. Король воров очень внимательно следил за использованием этого вещества и торговлей им в притонах своего королевства.

Из-за чего тот факт, что Алосу так долго удавалось промышлять подобным, казался намного более впечатляющим. С того момента, как он занял свое место при дворе, Ния наблюдала, как быстро он достиг высокого уровня. Жестокий, честолюбивый мужчина, более скользкий, чем угорь, но даже в этом случае Ния часто гадала, почему он нарушил закон и стал изменником. Как уже упоминали посетители клуба, Алос Эзра не был дураком. Он не стал бы рисковать всем, ради чего упорно трудился, без веской на то причины. И Нию бесило, что ее интересовали мотивы его поступка.

Ее вообще раздражало то, что она думала о нем. Она ненавидела… ну, его.

«Вот почему мне надо выкинуть из головы мысли о нем», – решительно подумала она.

В конце концов, пираты «Плачущей королевы» не могли находиться в Джабари.

– Это невозможно, – пробормотала она, огибая угол. У Короля воров были глаза в каждом порту Адилора, особенно в Джабари – городе за пределами этого королевства, где жили Ния и ее собственные сестры.

– Все это лишь слухи, – продолжила Ния, проходя через арку в тихий двор. Ее окружали высокие кирпичные здания, черные ставни закрывали все окна. – И потерянные боги знают, что за эти месяцы до нас дошло множество слухов.

– Слухов о чем? – спросила Ларкира, спрыгивая с соседней крыши и приземляясь на корточки.

– Слухов о том, что ты теряешь сноровку, – сказала Ния, не желая говорить сестрам об Алосе, особенно рассказывать о какой-то необоснованной болтовне. Всякий раз, когда пират появлялся поблизости, Ния сразу же вспоминала то лето четыре года назад, которое в конечном итоге привело к очень глупой, отвратительной и ужасной ночи. Ночи, о которой не знали даже Ларкира и Арабесса. И будь на то воля Нии, они бы никогда и не узнали об этом. Она скрывала от семьи свои душевные муки и чувство вины, снова и снова прокручивая их в голове, пока в ней не поселилось желание отомстить.

– Боюсь, это ты становишься мягкотелой, – поправила Ларкира, отряхивая юбки. – Это ведь ты покинула таверну, не заставив истекать кровью никого из посетителей.

– Ночь еще молода; как насчет того, чтобы я исправила ситуацию и попрактиковалась на тебе?

Ларкира ехидно улыбнулась, ее жемчужная маска для глаз сверкнула в свете фонаря.

– Боюсь, это лишь докажет мою точку зрения, ведь ты этого не сделаешь.

Раздражение Нии вспыхнуло, ее рука потянулась к лезвию на бедре, но…

– Дамы, пожалуйста, – перебила Арабесса, свесившись с выступа балкона второго этажа. – Мы ведь не хотим испортить такую чудесную ночь и заставить меня нести ваши безжизненные тела домой, правда? – Она изящно приземлилась на тонкие перила первого этажа, а затем спрыгнула на землю, словно грациозная кошка.

– Да, ночь действительно чудесная, – заявила Ларкира. – Вам, дорогие сестры, только дай волю, вы всегда готовы устроить мне грандиозное развлечение, особенно перед тем, как я уеду в свой медовый месяц.

– Конечно, – сказала Ния. – Такое особое отношение доступно не каждому.

– Особенно от тебя, – печально размышляла Ларкира.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы выслушали больше моих предложений по поводу сегодняшнего вечера, – сказала Арабесса Ние.

– Да, но в последний раз, когда я так делала, – заметила Ния, – отчетливо помню, как взорвались две кареты.

– Но ведь тогда на нас тоже напали?

Ларкира кивнула:

– Да.

– О, ну, я, должно быть, забыла эту часть.

– Вот она, старость, – сказала Ния.

– И моя усталость. – Ларкира подавила зевок.

– Ты моложе нас обеих.

– Это не меняет того факта, что мне стоит немного поспать до того, как завтра мы с Дариусом уедем. В противном случае я превращусь в монстра.

В то время как большинство отправлялись в медовый месяц непосредственно после свадьбы, Ларкира и ее теперь уже муж, Дариус Мекенна, недавно помазанный герцог Лаклана, были слишком заняты восстановлением и возрождением его некогда проклятой родины, чтобы отпраздновать. Теперь, когда народ и земли Лаклана снова начали процветать, они с Ларкирой собирались отправиться в отпуск в одно из своих южных поместий.

Вполне естественно, что сестры устроили Ларкире девичник перед ее отъездом. И все же Ния не думала, что все закончится так рано.

– Мы все пойдем, – сказала Арабесса.

– Нет, – запротестовала Ния. – Давай еще выпьем. «Макабрис» прямо за углом.

– Я бы с радостью, но…

– Но ничего. Ты даже не захмелела, маленькая птичка! Мы обе с треском провалим свою миссию, если сегодня вечером ты придешь домой на твердых ногах.

– Дорогая, завтра утром я не могу позволить себе головную боль или тошноту. Нам с Дариусом предстоит длинная поездка в карете, и она станет еще длиннее, если из-за меня мы будем останавливаться каждые несколько поворотов, чтобы я могла облегчить свои страдания.

– И когда ты успела стать такой скучной? – проворчала Ния.

– Ты имеешь в виду – ответственной?

– Это одно и то же.

– Знаешь, – сказала Арабесса, – нам с тобой тоже нужно рано вставать, потому что отец пригласил семью Локс на завтрак.

– Силы моря Обаси, – простонала Ния. – Вот занудство. И что случилось с обедами? Завтрак явно слишком раннее время для приема гостей. Что подумают соседи?

– Уверена, отец предпочел бы, чтобы они сплетничали о нашем странном выборе времени для развлечений, чем о наших… других странностях.

– Ты имеешь в виду, как нелепо выглядит его старшая дочь? – провокационно поинтересовалась Ния.

– Скорее о том, что, находясь в обществе других, его средняя не может усидеть на месте в течение и одной песчинки.

– Я не виновата, что гости отца всегда такие скучные. Мне приходится двигаться, потому что я боюсь заснуть от скуки.

– Хотя всегда крайне увлекательно выслушивать твои жалобы, – сказала Ларкира, выуживая из кармана юбки ключ портала, – предлагаю тебе приберечь некоторые из них для завтрашнего разговора.

Кончиком лезвия своего клинка Ларкира уколола палец, позволив алой капле упасть в центр золотой монеты. Поднеся ее к губам, она прошептала секрет, который Ние, несмотря на все прилагаемые усилия, никогда не удавалось расслышать. Затем младшая сестра подбросила ключ портала в воздух, и он вспыхнул, а из его центра вырвался светящийся дверной проем, открывающий вид на темный переулок другого города, простирающегося по ту сторону двери.

Существовало несколько способов попасть в Королевство воров и обратно, но, несомненно, самым простым был ключ портала. Проблема заключалась в том, чтобы достать правильный, ведь ключей было мало, и только самые могущественные создания могли создавать их. К счастью, Мусаи были напрямую связаны с существом, способным делать монеты с помощью одного щелчка пальцев. Конечно, Ния знала: самое трудное – убедить их сделать этот самый щелчок.

Не говоря больше ни слова, Ларкира подобрала юбки и проскользнула в дверь портала, за ней быстро последовала Арабесса.

Ния остановилась у светящегося входа, чувствуя тяжесть в груди. Теперь, когда Ларкира остепенилась, выйдя замуж за Дариуса, такие ночи, как эти, когда сестры могли свободно играть вместе, случались все реже. Если бы она знала, что их вечер закончится так скоро, она бы… Ну, Ния не знала, что сделала бы по-другому. Разве что еще сильнее дразнила бы Ларкиру.

– Ты идешь? – спросила ее младшая сестра, стоя рядом с Арабессой по другую сторону двери портала.

Отбросив тоску по прошлому, Ния шагнула внутрь, и жаркий воздух другого города незамедлительно окутал ее. В то время как в Королевстве воров пахло влажной грязью, кострами и благовониями, здесь в воздухе витал аромат свежего жасмина. А за их переулком, на который они вышли, вставало солнце.

Ния сделала вдох в городе, где родилась, – Джабари. Его называли жемчужиной Адилора, потому что среди всех южных земель именно здесь велась самая разнообразная торговля. Роскошные, построенные на северной вершине здания тянулись навстречу солнцу, словно сверкающий бриллиант.

Оставшийся позади Нии путь обратно в Королевство воров закрылся, когда Ларкира вернула ключ портала в карман.

Почему-то теперь, когда дверь исчезла, переулок казался… меньше.

– Готовы, сестры? – спросила Арабесса, подсказывая им снять маски.

Ния провела рукой по лицу, туман оранжевой магии просочился из ладони. «Отпусти», – безмолвно приказала она. Ния ощутила исходящее от маски покалывание, а затем та упала ей на ладонь.

Она потерла глаза. Ей всегда казалось, что маска должна быть на ней, в ней она чувствовала себя более уверенно.

Однако здесь, в Джабари, у них была маскировка другого рода.

В Джабари они были дочерями Долиона Бассетта, графа Рейвита из второго дома. Уважаемая семья, которая, по мнению любого случайного наблюдателя, не обладала никаким из даров и не имела связей с ужасным городом, скрытым глубоко внутри горы. И на то была веская причина. Хотя в этом городе таилось много великолепия, магия не была одной из них. Здешние горожане с недоверием смотрели на подобные силы, устраивая травлю тем, кто обладал магией. Ния не могла винить их в этом. История Адилора знала многих одаренных, которые использовали тех, кто не обладал магией, в своих интересах. Поэтому каждому из видов было лучше держаться своих собственных земель. Но секреты должны оставаться секретами, а таким могущественным существам, как Ния и ее сестры, лучше всего было прятаться на виду.

Засунув маску в ридикюль, обвязанный вокруг талии, Ния последовала за своими сестрами прочь из переулка.

На широких улицах верхнего кольца Джабари было тихо, аристократам не было нужды просыпаться до восхода солнца. Сестры свернули на улицу, вдоль которой выстроились большие дома из мрамора, их кованые железные ворота скрывали нетронутые зеленые лужайки, где готовились расцвести утренние лилии и розы.

Несмотря на спокойный час, стоило сестрам повернуть за угол, как Ния почувствовала прохладное прикосновение к шее. Ощущение, которое можно обнаружить благодаря ее дарам. Она оглянулась через плечо, но увидела лишь пустую дорогу.

Ния ждала, ожидая снова почувствовать энергию, знак того, что кто-то, возможно, идет за ними, но ничего не произошло.

«Наверное, это была крыса», – подумала она, торопясь догнать сестер, практически сразу же забыв о случившемся.

Однако, заходя в ворота своего собственного дома, Ния не учла, что волшебное покалывание не всегда означало, что кто-то следует за ней, иногда оно свидетельствовало о том, что за ней наблюдают.