Танец пылающего моря

– Ты заплатишь за это, девчонка, – прошипела женщина, которой она разбила нос. Затем ловко вывернула ногу Нии, из-за чего та начала извиваться.

Ния зависла в воздухе на, казалось, целый водопад песка, прежде чем ее обдало холодной водой.

Ее разум загудел, совершенно растерянный, когда морская вода заполнила ноздри и горло. Ния забилась в панике, ее глаза открылись, но мешок все еще оставался у нее на голове, не давая ей увидеть, что было наверху.

Подтянув ноги настолько, насколько могла, она сумела просунуть руки вперед, ее плечевые суставы горели.

«О силы моря Обаси, помогите мне пережить все это».

Как раз в этот момент лиф ее платья сильно дернулся, часть материала порвалась, когда ее потянули назад. Четыре пары рук перетащили девушку через борт лодки, и она врезалась в твердый деревянный край, который царапнул ее по бедру.

Ния закашляла и захрипела, промокший мешок прилипал к ее лицу.

– Снимите с меня эту проклятую штуку! – Она извивалась, борясь с неумолимой хваткой своих похитителей.

– А она вспыльчивая, – проворчал мужчина, когда похитители прижали ее к полу.

Энергия Нии как будто истощилась, в суматохе происходящего превратившись в нечто бесполезное. Она отчаянно пыталась обуздать силы, ради большей ясности собрать мысли воедино. По крайней мере, чтобы иметь возможность наложить хоть какое-то заклинание. Что угодно, лишь бы сбросить с себя этих ублюдков. Но ее сильно придавили со всех сторон.

– Я убью вас всех! – закричала она, но затем грубая рука зажала ей рот.

Она с силой укусила ладонь сквозь мешок, прокусывая кожу.

Вопль боли, а затем другая рука ударила ее головой о дно лодки.

Зрение Нии затуманилось.

Ворчание удерживавших ее нападавших заполнило уши, когда Ния лихорадочно пыталась набрать полную грудь воздуха.

Она не могла дышать. Не могла пошевелиться.

Влажная ткань на ее голове прилипала к губам при каждом паническом вздохе.

«Не позволяй им душить меня!» – властно крикнула она своим дарам. Реакция ее магии походила на извержение вулкана, потому что, хотя Ния и не могла двигаться, те, кто ее окружал, могли. Ее силы жадно втягивали излучаемую окружающими энергию, всасывая каждую каплю, чтобы затем вырваться из ее ладоней.

– Что за…

– Она вся горит!

Воры отпрянули, их хватка ослабла.

– Быстрее! – закричал другой. – Отпусти эту шельму!

Путы Нии лопнули, когда пламя поглотило веревку, ее руки освободились.

– Вы все умрете! – взревела она, потянувшись за мешком, закрывающим ее лицо. Она чувствовала себя слабой, измученной чрезмерным использованием своей магии, но ярость заставляла ее двигаться.

Едва Ния успела увидеть кусочек закатного неба, как на нее набросили большое одеяло. Тяжелые руки прижали к ней липкий, влажный материал, а после раздалось шипение пара, и ее огонь оказался потушен. Ния втянула воздух, готовясь закричать от разочарования, но затем что-то сладкое очень быстро обожгло ее ноздри на вдохе.

«О потерянные боги, только не снова!»

Приторный аромат коры гаффо плавал повсюду.

А потом Ния перестала ощущать его, когда снова провалилась во тьму.

Ния со вздохом села, а затем застонала. Ее голова, казалось, раскололась. Она была свободна от пут и повязки на глазах, но все тело болело, как будто оно представляла собой один огромный синяк. И хотя одежда теперь была сухой, девушка чувствовала, как та прилипает к ее коже. Ния лежала на мягкой коричневой шкуре животного, фонарь мерцал на деревянном ящике перед ней, отбрасывая теплые тени на стены маленькой каюты.

Двигаясь крайне осторожно, Ния оглядела стены с деревянными планками; единственная дверь справа от нее, без сомнения, заперта, и никаких окон. Воздух казался удушливым, но имел довольно приятный аромат, как в благоухающей оранжерее в Джабари.

«Силы морские и небесные, пожалуйста, пусть я буду все еще недалеко от Джабари».

Этот день, если он вообще был тем же самым днем, снова стал ужасным.

Ние нужно было встать и осмотреться, найти выход, но она устала. Хотелось пить и еще, совсем не вовремя, справить нужду. Побег мог подождать еще несколько песчинок.

Потирая запястья, кожа на которых была ободрана и раздражена в тех местах, куда впилась веревка, Ния оценила свое состояние. Ее прекрасное зеленое дневное платье было испачкано и порвано, и она подняла правую ногу, пошевелив обнаженными пальцами. «Просто здорово». Она потеряла туфлю, а эта пара была ее любимой. Ния откинула прядь распущенных рыжих волос, которые теперь спутались на спине. Сплошной беспорядок. И именно это сильнее, чем то, что на нее напали, усыпили и потащили неизвестно куда, действительно расстроило ее.

Потому что она никогда не бывала в таком состоянии.

– Боюсь, моя команда действовала довольно грубо, пока доставляла тебя сюда, – за спиной девушки прозвучал глубокий голос. – Но стоит ли ожидать другого, когда ведешь такую борьбу?

Кожа Нии стала такой же горячей, как пламя фонаря перед ней, сердце забилось быстрее.

«Нет, – подумала она. – Пожалуйста, не-е-ет».

Оглянувшись через плечо, Ния напряглась. Она увидела яркие бирюзовые глаза на фоне закутанной в черное фигуры. В тусклом свете его лицо представляло собой сплошные острые углы: смуглая кожа, полные губы и черные как смоль волосы, собранные сзади у основания шеи. Это было лицо, которое могло привлечь многих и, к их глубокому сожалению, уже привлекло. Лицо, которое он никогда не скрывал, входя в Королевство воров. Не у всех хватило смелости для такой открытой дерзости. Даже Мусаи, одни из самых страшных существ в королевстве, всегда носили маски и следили за тем, чтобы их истинный цвет волос скрывал головной убор, а оттенок кожи оставался спрятан под костюмом. Никому, кроме их ближайших сородичей, не позволялось знать об их более добропорядочной жизни в Джабари. И даже те немногие, кому доверяли подобное знание, были связаны заклинанием молчания и в случае болтливости могли потерять язык.

Однако этот мужчина хотел, чтобы его знали в лицо, желал, чтобы помнили его грехи. Много лет назад он сам поведал ей об этом, и это должно было стать для нее первым предупреждением.

Но Ния никогда не обращала внимания на предупреждения.

Алос Эзра, печально известный пиратский барон, сидел в углу комнаты, его плечи были настолько широкими, что скрывали спинку кресла. Ния заставила себя отвести взгляд от глубокого выреза его рубашки, открывающего сильную, гладкую грудь. В памяти тут же всплыли приносящие боль воспоминания о том, как ее пальцы касались этой самой кожи. Стиснув зубы, она быстро прогнала видения.

В противовес ее взвинченному состоянию пират казался воплощением спокойствия, о чем свидетельствовали небрежно переплетенные на животе пальцы, драгоценный камень, украшавший кольцо на мизинце, сверкал в свете фонаря. Взгляд Нии скользнул по его скрещенным лодыжкам, обутым в изношенные от пребывания в море сапоги, и именно там ее внимание осталось – на подошвах его сапог.

Ибо его душа была такой же грязной и потрепанной. Алос не был ни ее другом, ни чьим-либо еще.

Ее магия боролась, пытаясь освободиться, чтобы сделать то, что она всегда хотела сделать, когда этот мужчина оказывался рядом. «Сожги-и-и! – кричала она. – Убе-е-ей!»

История, произошедшая между этими двумя, стала единственной тайной, которую Ния скрывала от своей семьи. Это бремя она несла последние четыре года.

– За информацию о твоем местонахождении предлагают немалую сумму, – сказала Ния, игнорируя требования своих даров вместе с протестующим стоном ноющих ног, когда встала, убедившись, что находится лицом к нему. Расслабленная поза пирата не обманула ее. Самая смертоносная из змей часто притворялась мертвой.

– Надеюсь на это. – Алос наклонился вперед, положив локти на колени. – Я бесценный ресурс.

– Похоже, тот, кто желает собственной смерти. Ходили слухи, что твоя команда причалила в Джабари. Но я не могла поверить, что пираты «Плачущей королевы» проявят подобную небрежность после того, как словно трусы прятались все эти месяцы.

– Трусы бегут, – внес ясность Алос. – Другие прячутся, чтобы иметь возможность составить план.

Ния рассмеялась, цинично и холодно.

– Ни один в мире план не спасет твою шею, пират. Что Король воров хочет, то он получает, а он желает сделать трофей из твоей головы.

– Боюсь, ей будет не очень комфортно, если ее отделят от моего тела.

– Тем больше причин отрубить ее. Уверена, я не единственная, кому понравится наблюдать, как увядает и гниет твой облик.

– Ты считаешь меня красавчиком?

– Я считаю тебя дураком. Я знала, что ты самоуверен, но уж точно не наивен. В Королевстве воров никто не стоит выше закона. О чем ты думал, крадя форрию?

– Если бы не знал тебя лучше, мог бы подумать, что в твоем голосе слышится беспокойство.

Ния стиснула зубы, когда похожие на осколки льда силы пирата окутали ее. Сильная магия, окрашенная в мятный цвет, клубилась из тела мужчины, пока он улыбался.

– Что? – Алос выгнул бровь. – Никакого язвительного ответа? Ты меня разочаровываешь.

– Полагаю, не в первый раз.

– И могу поспорить, что не в последний.

– Что я здесь делаю?

– Я похитил тебя.

Ния усмехнулась:

– Да неужели?

– Хочешь, снова свяжу тебя, чтобы выглядело более достоверно? – Его глаза хищно сверкнули.

– С удовольствием посмотрю на твои попытки.

– Как и я буду наслаждаться видом твоей борьбы.

Ния прищурилась, скользнула рукой за спину, к ножам, но ее пальцы схватили воздух.

– Ни один настоящий похититель не позволил бы тебе оставить их у себя, – объяснил Алос.

– Ты поведешь себя умнее, если вернешь их мне.

– Я бы сказал, что подобный поступок сделает меня глупцом.

– Полнейшим глупцом, – уточнила Ния.

Алос усмехнулся:

– Я скучал по твоему огню.

– Ты ничего не знаешь о моем огне.

– О, но ведь мы оба знаем, что это не так. Точно так же, как я знал, куда именно послать свою команду в Джабари, чтобы следить за фигуристой рыжеволосой девушкой. Должен сказать, поместье Бассеттов довольно красивое.

Пелена красного затуманила глаза Нии, когда ее кровь закипела. Чувство вины и безмерного гнева смешалось с ее магией. Одно дело – угрожать ей, но совсем другое – грозить ее семье.

Хотя у Нии, возможно, и не было ножей, у нее имелись другие орудия, которые могли нанести гораздо более весомый ущерб.

«Да, – удовлетворенно промурлыкала ее магия. – Освободи нас».

Девушка провела руками по бокам, и на кончиках ее пальцев вспыхнуло пламя. Не было смысла скрывать свои дары от этого человека.

– Так-так, – разочарованно произнес он. – Мы на корабле. С пушечным порохом. Разожжешь огонь, и все здесь взлетит на воздух.

– И что?

– А то, что я знаю: ты, дорогая, сильна, но как долго сможешь плыть по воде посреди бурного моря? То есть если переживешь взрыв и акул?

– Я обязательно сохраню достаточно дерева, чтобы плыть. – Ния побудила пламя гореть ярче.

Алос откинулся на спинку стула, казалось, нисколько не обеспокоенный угрозой.

– Спрашиваю в последний раз, Алос: почему я здесь?

– Мы оба знаем почему.

– Тогда напомни мне.

Мгновение тишины его пристальный взгляд сверлил ее. Языки пламени на пальцах Нии затрепетали в предвкушении. «Сожги, – шептали ее силы, – выжги здесь все», когда из комнаты будто исчез воздух из-за настойчивого внимания Алоса. Его энергия, казалось, всегда бурлила и пульсировала, тянулась куда-то, как ищущий больше земли сорняк.

– Хорошо, – начал он. – В маске или нет, мы оба знаем, что я всегда узнаю тебя, Ния Бассетт. – Его глаза блуждали по ее неопрятному телу. – Сестра Ларкиры и Арабессы Бассетт, дочь Джоанны и Долиона Бассетта, графа Рейвита, из второго дома Джабари… – Кровь Нии буквально леденела в венах, когда Алос выпускал нити своей магии мятного цвета, словно отмечая каждое имя и с шипением туша ее пламя, пока не остановился на самом важном: – Танцовщица Мусаи.

Ния наблюдала, как на губах Алоса появилась улыбка. Именно этого кошмара она боялась с той самой проклятой ночи, случившейся очень давно. Тогда она была не более чем наивной молодой девушкой, которую обманом заставили поверить в глупость… будто она нашла любовь. Здесь сидел единственный человек во всем Адилоре, который знал каждую из ее личностей и не был связан заклятием, способным заставить его держать эту информацию в секрете.

– И как я и обещал той ночью, – продолжил Алос, его голос наполнял холодом воздух, – я пришел забрать свой долг.