#От ненависти до...

ГЛАВА 4. ЖЕНЯ

Сердце срывается с лески,

С чувством летит на дно

Где–то останется детство,

Счастливое, нежное, моё…

Я с улыбкой вспоминаю физиономию Исаева на крыльце университета и мысленно благодарю бога за то, что своим ответом шокировала его. То–то же, чертов каратист! Это тебе не ринг, где все проблемы решают кулаками. Здесь, моя территория и мои правила. Я сделаю всё, что тебя забросали туалетной бумагой и слили парочку фото в неглиже прямо на официальный сайт. От мыслей играющих в догонялки начинает кружится голова. Я не сразу замечаю Игоря, вошедшего в спальню в серо–черных тонах и подтягиваю к подбородку одеяло, только тогда, когда он начинает смотреть на меня в упор. Наши вчерашние посиделки закончились тем, что я осталась с ночевкой и спала с ним в одной кровати. Теперь, Игорь странно поглядывает в мою сторону, пока снаряжается в свой привычный костюм и коричневые туфли, взятые с полки в гардеробном отсеке. Я впервые вижу, чтоб у парня было столько шмоток и обуви на любой случай.

– Почему ты так смотришь? – Игорь выдвигает ящик стильного комода с хромированными ручками и достает наручные часы с легкой позолотой на браслете.

– А ты почему?

Игорь круто разворачивается, отчего полы пиджака колышутся от искусственного ветерка.

– Ты в моей постели, но одета. Меня это расстраивает.

– Мы же говорили об этом. Я еще не готова к более близким отношениям.

– Господи, малыш, я видел тебя обнаженной, но мне по какой–то причине закрыт доступ к твоему телу.

Он вздыхает практически обреченно и берется за галстук. Красивый, темно–синий кусок ткани, ложится ему на грудь и я завороженно веду глазами по блестящей текстуре, пока, не стопорюсь на самом кончике. Кожаный ремень, полностью привлекает мое внимание. Я боюсь представить, что будет, если расстегнуть пряжку и …

– Мы встречаемся три месяца, – продолжает Игорь, а я как ненормальная, уперлась взглядом в одну точку и молчу. – Мне даже как–то неловко из–за всей ситуации. Понимаешь, я не чувствую себя твоим парнем. Только номинально.

– Прости, Игорек, – я размораживаюсь, сползаю с постели и расправив подаренную им шелковую сорочку, подхожу, чтобы обнять его. Он тает и обнимает меня за талию. – Я только твоя. Просто не торопи и всё.

– Моя мать интересуется, когда я познакомлю ее со своей девушкой. Что скажешь?

Он лихо меняет тему разговора и я впадаю в оцепенение. Лариса Анатольевна, жутко деловитая женщина. Она держит в руках не только всю семью, но и сеть салонов красоты «Айседора». Все девчонки Новосибирска мечтают попасть именно в ее заведение и блеснуть красотой перед подружками. Игорь владеет барбершопом «Есенин» и наводит мужчинам лоск. Поначалу, меня веселила его работа, но сейчас, я знаю, сколько трудов стоит этот бизнес. Да и мужской пол, оказывается, обожает ухаживать за собой.

– Может, подождем немного?

– Опять? – Игорь поглаживает мою спину. – Надо быть смелее, малыш.

– Очень необходимо, да?

Он кивает и целует меня, чтоб я окончательно сдалась.

– Хорошо, намечайте время и место.

– Люблю тебя.

– И я.

– Скажи полностью.

Я закатываю глаза, но произношу заветные «я тебя люблю». Радостный и в хорошем расположении духа, Игорь ускоряет мои сборы, просит, не разбрасывать вещи, чертов педант и в прихожей, следит, чтобы я не натоптала своими ботинками на толстой подошве. Некоторые его сдвиги, жутко раздражают, но за столько месяцев, я почти привыкла к ним и иногда, дразню его психом.

***

Возле универа многолюдно. «Крайслер» Игоря паркуется за «Калиной», кто бы подумал, Исаева. Я и он сталкиваемся взглядами, когда я покидаю салон элитной машины, а Исаев, с треском захлопывает дверь своей колымаги. Моя короткая юбка в клетку, подпрыгивает при ходьбе и я придерживаю ее за подол, чтобы не сверкнуть задницей, перед ушлепком в спортивном одеянии. Внутри массивного здания, встречаю Дашку. Она набрасывается на меня с расспросами.

– Ты что вчера выпала из сети?

– Ночевала у Желтова.

– Ого! А в тихом омуте–то…

Я беру подружку под руку и насколько позволяет ее хромота, тащу к раскидистой, широкой лестнице, что разделяется на два крыла.

– У нас ничего не было. – Я тычу в телефон и Дашка норовит узнать, на что я залипла.

– Кому ты заливаешь! Какой парень будет полгода терпеть воздержание.

– Игорек терпит. Медаль ему потом выдам.

– Ха, смотри чтоб он ее силой не взял.

– Что? – я застываю на месте. – Он не такой.

– Откуда тебе знать, если ты даже его член в глаза не видела!

Кстати, насчет гениталий. Я хихикаю и делаю рассылку в групповом чате с мемом, где Исаев в главной роли. Показываю Дашке фотку, развернув экран, она давится смехом и прикрывает рот рукой.

– Ты куда это кинула? У него же во рту…

Дашка слишком скромная, чтоб сказать слово на букву «Ч» и просто умирает на ходу от внутреннего демоненка, что толкает ее рассмеяться во все горло. Знакомые парни и девчонки с группы, проходящие мимо, оттопыривают большие пальцы в знак того, что оценили мой юмор.

– Не боишься, что твоя шалость разлетится по всему универу?

– Я на это рассчитываю! Один переслал, другой и здравствуй, Глеб Исаев – отсосу за полцены!

– Ты злая, Женька.

– Спасибо за комплимент.

Мы смеемся и одновременно замолкаем, видя, как виновник, придуманной мной «драмы», шагает прямо на нас. Я отчего–то съеживаюсь, а Дашка отпрыгивает к перилам, открываю ему дорогу. Он с гордым видом и ходящими ходуном желваками, проходит в коридор с рядом аудиторий и слушает вслед нелестные комментарии от одногруппников.

– Я думала, он размажет нас на раз–два. – С облегчением говорит Дашка.

– Ему запрещено драться за пределами ринга. Так что, не переживай.

– Успокоила. – Она улыбается и пальчиками проверяет все ли пуговицы на кофточке застегнуты. Я хмыкаю от того, что она выглядит, как моя первая учительница и дождавшись, когда Герман появится в поле зрения, спешу к высоким дверям с табличкой «202».

В помещении, мои глаза самовольно находят фигуру Исаева и я с отвращением кривлю губы. Парень лишь единожды бросает на меня взор исподлобья и я всем нутром ощущаю маленькую победу. Пусть знает, что никогда не попадет в рай, за свой поступок.

– Громова, тебе нужно отдельное приглашение, чтоб я смог начать лекцию? – Герман сложив руки на груди, ждет, когда я поднимусь следом за подругой. Я резво взбираюсь вверх и сажусь за длинную парту. Толстовка что на мне, целиком прикрывает юбку и колени, но я опять передергиваюсь от какого–то непонятного холодка. Дашка толкает мне ручку и тетрадь, чтоб я пришла в себя. Я открываю конспект и телефон дребезжит от входящего сообщения от Игоря: « Родители согласились поужинать послезавтра. Мы идем в ресторан. Завтра свожу тебя за подходящим нарядом ». Я высовываю язык, прочитав очередную неприкрытую колкость парня и Герман ловит этот момент, как опытный фотограф.

– Громова, у тебя сегодня есть что–то важнее моей болтовни?

– Простите. – Я прячу смартфон в рюкзак, прежде отключив звук и молюсь, чтоб этот грозный тип, умерил пыл. Все в курсе, что он воевал в горячих точках, работал в Министерстве внутренних дел, а сейчас, по слухам, курирует какой–то отдел в Прокуратуре.

– За недостойное поведение, переведу на дистанционное обучение. Все знают, что это такое?

Голоса вокруг зазвенели на все лады и шепот разнесся до потолка.

– Запомните, я не церемонюсь с теми, кому неинтересно учиться. И я предупреждал, что не все переживут первую сессию.

Блин, только провалить зачет не хватало! Я быстренько создаю видимость, что погружена в учебу и Дашка криво усмехается. Получит по полной на перемене!

***

Лада срывается с ревом с парковки и я зависаю перед тем, как сесть в люксовую машину Игоря. Он сигналит, чтобы я очнулась ото сна.

– Привет! – чмокаю своего парня в щеку.

– Кто это был? – он намекает на Исаева и я отмахиваюсь, не желая опять о нем вспоминать. Игорь не настаивает и увозит меня домой. Сегодня, буду спать в своей комнате. Конечно, его расстраивает этот факт и он уже раз двести, предлагал переезжать к нему, но я не хочу. Жить вместе, значит перейти на новый этап. А я как–то не готова всерьез заморачиваться им.

– Может передумаешь и ко мне? – около подъезда сидят пенсионерки в вязаных жилетках и фыркают на авто, остановившееся прямо под их носом.

– У меня должно быть личное время и пространство. У тебя хорошо, но у меня есть дом.

– Ладно, позвоню перед сном.

– Звони. Поговорим насчет предстоящего ужина.

– Пока. – Игорь целует меня и соседка, что живет с нами на одной площадке, шлепает руками по коленям, будто я совершаю страшный грех. Выйдя из «Крайслера», машу Игорю рукой и он уезжает.

– Мать спилась, а дочь в проститутки подалась. Был бы мужик нормальный, высек бы обеих! – ядовито причитает бабуля, что отбила себе все суставы.

– Здравствуйте, хорошая погода, да? – я нарочно им весело улыбаюсь и медленно иду ко входу с перекошенным бетонным козырьком.

– Да, деточка, вышли подышать. – Откликается самая спокойная из трех.

– Приятного вечера. – Добиваю их добротой и теряюсь в подъезде. Лифт не работает. Снова. Я поднимаюсь пешком и на каждом пройденном этаже, отпускаю одну из скверных эмоций, что вызывает встреча с мамой. Она все–таки моя мама.

Дверь в квартиру не заперта. Как обычно. Я переступаю порог и слышу пьяные вопли маминого сожителя Мишани. Звон бутылок, вонь тухлой рыбы и неразборчивые ругательства, сменяются грохотом, после которого разносятся громкие рыдания. Неужели снова врезал ей?

– Ма?! – я зову маму и разуваюсь, не получив ответа. Взяв ботинки с собой, бреду на кухню. Сожженная сковорода, наполнена сосисками. На столе две пепельницы и кусок ржаного хлеба. Мама стоит в углу возле мойки и плачет, пряча от меня лицо. – Тебе же завтра на работу.

– Отвали от матери, Жэка. Дай ей отдышаться. – Бубнит Мишаня, наливая в рюмку беленькую до верха.

– Отдышаться от чего?! Ма, ты всего месяц отработала в магазине, пожалуйста, нам нужны деньги! – я вроде кричу, но голос какой–то осипший.

– Че? А твой папаша думает, как мы живем? Нашел себе шалаву со всеми удобствами и забыл о нас! – мигом приходит в чувство мама и синяк под левым глазом, зияет, ярче утренней звезды. – Если бы не твой Игорек, сдохли бы сголоду.

– Вообще–то, я тоже работаю!

– Слушай, доча, а можешь попросить Игорька скинуть деньжат? Мы с Мишаней сгоняем за жратвой. А?

Я смотрю на мать обезумевшим от гнева и разочарования взглядом и тупо линяю с кухни в свою комнату.

– Неблагодарная тварь! – вдогонку кидает мама.

За тонкой преградой ввиде двери, я выдыхаю. Не представляю, как вернуть ее к прежней жизни и как вырвать из лап алкоголя. Дашка вовремя написывает в Ваттсап и напоминает, что завтра, после учебы, идем на танцы. Я прижимаю к груди телефон и сухо улыбаюсь. Эти выкрутасы на пилоне, что она нашла за полцены, очень помогают отрешиться от реальности. Ей еще и рекомендовано врачом, для укрепления позвоночника. Нам обоим нужно отвлечься от всего. Надеюсь, не опозоримся на первом же занятии.

ГЛАВА 5. ГЛЕБ

Считай до пяти и выпусти пар,

Закройся от всех в своем мире.

Ты тоже когда–то бываешь не прав.

Ошибки есть в ориентире…

Алина натягивает юбку, стоя ко мне спиной. Я же скрестив руки за головой, изучаю потолок, ругая себя за слабость перед этой девушкой.

– Мне пора. Всё было клёво, – лицо Алины появляется над моим лицом. – Я бы осталась на ночь, но у меня уже были планы на этот вечер.

– Я рад.

Голубые глаза моей бывшей девушки темнеют за одно мгновение. Я слишком хорошо ее знаю, она сейчас просто в бешенстве из–за моего безразличия. Пару минут назад мы использовали все три презерватива из пачки, что я спрятал в столе еще в прошлом году. И Алина наверняка думала, что я буду просить ее о том, чтобы всё было по–прежнему между нами. Но девушка потеряла мое доверие вместе с той любовью, что я испытывал к ней в школьные годы.

– Иду в кино со своим парнем. А еще нужно успеть принять душ.

Верещагина довольно потягивается и, виляя стройными бедрами, шагает к двери моей спальни.

– Надеюсь, я не сильно тебя сейчас здесь утомил, Верещагина и твоему парню что–нибудь перепадет сегодня.

Я приподнимаюсь на локтях и жду реакции от Алины на мой комментарий. Нет, я не ревную и мне без разницы, с кем и где она проводит свои вечера, но я тоже был когда–то ее парнем.

– Ты такой придурок, Исаев.

Девушка даже не оборачивается и выходит из моей комнаты. Грохот входной двери говорит о том, что мои слова задели ее.

***

С утра мое настроение снова портит двигатель «Калины». Я уже планирую бежать к станции метро, когда мотор, наконец, оживает. Новосибирские пробки заставляют меня понервничать, но я все же успеваю к первой паре и даже нахожу место на парковке университета. Когда я выбираюсь из машины, позади моей «Лады» останавливается черный «Крайслер». Наверняка какой–то папаша привез своего отпрыска на занятия. Но из салона появляется какой–то тип мажористого вида и та девчонка с косичками, что вчера выводила меня из себя. Отличное начало дня. Закинув рюкзак на плечо, и опустив козырек бейсболки ниже на глаза, следую к входу в корпус.

У крыльца встречаю парней с курса, что вчера занимали место «на камчатке» рядом со мной. Мы перекидываемся парой фраз, когда на мой смартфон, да и на телефоны парней прилетает сообщение. В группу нашего курса, что вчера создали старосты групп, кто–то присылает картинку. Она загружается пару секунд, и я слышу смех за своей спиной даже прежде, чем успеваю рассмотреть изображение.

– Черт, Глеб, кому ты уже насолил?– высокий тучный парень возле меня кладёт руку на мое плечо. Кажется, его зовут Матвей Захаров. Я ее раздражённо скидываю и сворачиваю сообщение. Очень оригинально, маленькая стерва. Член у меня во рту на этой картинке, что только что увидело человек сто, по ее мнению должен был заставить меня зарыдать? С фотошопом у нее явные проблемы. Но ей отлично удаётся вывести меня из равновесия. Краем глаза замечаю Громову в компании ее странной подружки и, натянув на голову капюшон толстовки, шагаю в корпус.

***

Практически весь день я замечаю на себе насмешливые взгляды в аудиториях и за их пределами. Каждый звук входящего сообщения заставляет меня напрячься. Я стану параноиком такими темпами. А она знает толк в издевательствах. Я наблюдаю за Громовой, но она делает вид, что меня не существует в том же пространстве, где находится и она.

– Эй, подвинься!

Возле меня приземляется блондинка в короткой черной юбке и коротком топе.

– Чё пялишься? Кира.

Я даже не успеваю понять, приятна мне моя новая соседка или нет, пока она в открытую изучает меня.

– Один ты не выглядишь, как лузер.

Объявив это так громко, чтобы слышала вся аудитория, она принимается искать что–то в своем розовом, кожаном рюкзаке. Туда может что–то вместиться? Матвей толкает меня локтем в бок и играет бровями, кивая в сторону Киры.

– Это же Кира Лопуховская. Повезло тебе, братан! Может что–то перепадет. – Быстро шепчет он мне на ухо.

Я не успеваю ему ответить, потому что ловлю на себе взгляд Громовой. Она подносит ко рту свою руку и жестом намекает мне на картинку, что скинула утром в общий чат. Уверен, что моя кривая ухмылка действует ей на нервы.

– Какая сейчас пара? Эй, ты слышишь меня вообще?

Моя соседка, что расположилась справа от меня, щелкает пальцами перед моими глазами.

– Политология.

Почему–то на мой ответ она цокает и достаёт из кармана юбки тюбик с блеском для губ.

– И стоило тащиться сюда сегодня ради гребаной политологии? Еще пара дней в Испании и я ничего бы не пропустила.