По ту сторону рая

Ему словно насрать на "Беретту" в моих руках. Ронан медленно поднимается со стула. Два шага и ствол упирается ему в грудь.

– Стреляй. И ты будешь умолять о смерти. Но перед этим в тебе побывает столько членов, что ты не сможешь ходить несколько дней. И как только ты снова сможешь ходить, все повторится. И так до тех пор, пока ты не сдохнешь с двумя членами в своей заднице и с парочкой членов во рту. – Парень сжимает ладонью ствол "Берреты" и ловко обезоруживает меня.

– Я пристрелю тебя, а потом себя. И устрою тебе ад в аду. – Я цежу сквозь зубы. – Твоему члену, уж точно во мне не побывать!

Мне требуется секунда, чтобы извернуться и врезать ему под дых. Короткий выдох и мудак ловит меня у кровати, легко отрывая от пола.

– Сопротивляйся. Меня это заводит ещё сильнее, дрянь. – Шепчет Фицрой и швыряет меня на кровать.

Я не успеваю опомниться, как полотенце летит в дальний угол комнаты.

– Что у нас здесь? – сукин сын смыкает длинные пальцы на моих лодыжках и одним движением переворачивает на живот.– Встань на колени.

Его командный тон гремит в моих ушах. Я дёргаю ногами, колочу его насколько могу кулаками и рычу, как разъяренная львица на охоте.

– Отпусти меня!!!

Внутри я готова растерзать Фицроя на куски и не торопясь пережевывать, упиваясь вкусом каждой жилы.

– Отвали! – рвусь из последних сил, и он ударяет меня по заднице, а потом насильно водружает на четвереньки. – Нет! Чёртов придурок, отвали!

– Не дёргайся, сука! Ты разве не поняла, кто здесь главный, твою мать?! – проговаривает он, смакуя каждое слово. Я слышу его тяжёлое дыхание, а после пальцы Фицроя скользят по моей промежности.

– Уже течешь, дрянь…

Он накручивает волосы на свою ладонь и с силой дёргает. Я издаю горький вздох и замираю. Он сильнее меня, он крупнее меня и для него я, не более чем игрушка.

– Прекрати!

Затылок саднит от боли, и я боюсь, что скоро останусь лысой.

– Хватит!!!

– Ты сорвала сделку, Марлоу. Чёртовы арабы не привыкли, когда женщина вмешивается в дела. Ты выставила меня идиотом. – губы Фицроя в непосредственной близости от моего уха. – Ты думала, это сойдёт тебе с рук?

Я сжимаю кулон, чтоб не дать Джошу повод ворваться в отель с группой натренированных парней, а потом отвечаю:

– Я думала твой мозг размером с горошину. Потому-что, в другом случае ты бы понял, что они липовые арабы. А язык на котором говорили, набор букв. Тупица!

– Не неси чушь! Люди босса тщательно отбирают покупателей. Или ты думаешь, мы идиоты? – ещё один рывок и кожа на моей голове уже горит огнем от его действий. – Сейчас я преподам тебя урок, чтобы ты раз и навсегда запомнила, где твое место, шлюха!

Я перестаю дышать, ощущая холод металла на складочках между ног.

– Вас нагло обманывают, но если не веришь, пригласи переводчика и все узнаешь. Видимо, твой босс в этот раз оплошал. – Я стараюсь не реагировать на стальное покалывание внизу живота и мысленно рисую себе красивые картинки с гавайского побережья, где я отлично провела отпуск.

– Вспомни правило номер один, Эшли и лучше не дёргайся сейчас.

После этих слов в меня погружается что-то холодное. Я вскрикиваю, и предмет входит ещё глубже. С каждым миллиметром, я понимаю, что падаю ниже плинтуса. Ронан усмехается, двигая грязным орудием вперёд-назад, словно силиконовым вибратором из времен моей бурной студенческой молодости. Только тогда, это было первым знакомством с миром интимных вещиц, а сейчас… сейчас я ощущаю себя дешёвым манекеном в его руках.

– Ронан…– уже умоляюще говорю я. – Перестань.

– Правило номер один, Марлоу…– напоминает он. – Ты мечтала о моем члене, сука?

"Глок" резко входит в меня по самую рукоятку. Пальцы Фицроя наглаживают мой набухший клитор.

– Нет, я хочу, чтоб ты остановился! – лик Девы Марии отпечатывается на ладони, после того, как я сильно сжимаю кулак. Чужеродный предмет во мне доводит до той точки, которую я бы никогда не хотела почувствовать в такой ситуации.

– Ронан!

– Кажется, твоя киска другого мнения…

Фицрой ускоряет движение рукой. В моем затуманенном мозгу лишь на пару секунд всплывает мысль о том, что он может случайно выстрелить, но зарождающееся в глубине лона наслаждение затмевает разум.

– Полный бред!!

Я вбиваю лоб в матрас и прикусываю простынь, когда нежеланный, не нужный оргазм выпускает миллион заряженных эндорфинами стрел в моё тело. Надеюсь, этот ублюдок ничего не заметит, и, упиваясь победой, пойдет к черту!

– Кончаешь не только от членов в своей киске, Эшли? – насмешливый тон Ронана заставляет меня вжать голову в матрас. Ненавижу. Обжигающий шлепок по моей заднице говорит о реальности происходящего.

– Всего три правила, Марлоу. Три, мать твою. И скажи спасибо, что я не позволил Хёрли поведать тебе о них.

Шаги сукиного сына затихают в коридоре.

***

Полтора часа, я растираю себя мочалкой с обилием геля, в основе которого аргановое масло. Слезы не могут пробиться, через выстроенную мной преграду, поэтому я выпиваю две таблетки успокоительного, вспоминаю занятия психологией в академии и, одевшись в спортивный костюм и кроссовки, выхожу из комнаты. Я знаю куда идти и под действием лекарства чувствую себя вершителем судеб.

В уединенной спальне Фицроя хозяйничает Ширли. Эта куколка, так и норовит заполучить место «главной жены», если касаться восточных терминов. Она обводит меня надменным взглядом и, не стесняясь, скидывает шелковый халатик, цвета спелой вишни.

– Не забудь, завтра придет доктор, чтобы взять у вас всех анализы. Ты же не хочешь заразить босса хламидиозом?

Ее фырчанье, меня веселит и теперь, надо мной витают все пятьдесят звезд флага США, как знак того, что я совершила подвиг. Два коридора спустя, я без стука нарушаю покой двух слизняков за бутылкой скотча. Хёрли подрывается с кресла и получает правой ногой по яйцам. Вовремя не проглоченный алкоголь, вытесняется наружу. Прямо на шикарный дощатый пол. Я приподнимаю его за шкирку и, улыбнувшись, бью по самодовольной роже, и как Зубная фея, получаю в награду окровавленный клык. Он больше не помеха. Пришла очередь собутыльника.

– Тебе нравится, когда жестко, верно?

Ронан совершенно бесстрашен и спокоен.

– А тебе разнообразие?

Моя верхняя губа оголяет зубы в яростной гримасе, а пальцы поочередно складываются в кулаки.

– Ты ничтожество!

Удар снизу и повторный в нос, роняют Фицроя на широкий стол из цельного куска векового дерева. Структурные опоры из лакированной стали, скрипят от его веса.

– Еще раз посмеешь прикоснуться ко мне, и я продемонстрирую тебе тайский бокс. И он намного круче того, что ты видел по телеку! Ясно?!

Парень кивает и начинает смеяться. Что, твою мать, смешного? Дьявол вселяется в мой организм, и только кровь на костяшке левой руки, останавливает от опрометчивого поступка. Шустро разворачиваюсь, толкаю носком Дастина, что до сих пор кашляет спертым воздухом и покидаю кабинет.

Дрю не специально выруливает из-за поворота со стаканом молока и миской печенья. Она сходу заглядывает за дверь и выкрикивает:

– Отдохни детка, ты заслужила!

Связка ключей в кармане, одолженная у Дастина, служит подспорьем ее словам. Я действительно нуждаюсь в смене обстановки. Напечатав и отправив сообщение Джошу, удаляю после подтверждения доставки. Друг назначает встречу в одном уличном кафе Бангкока. Там многолюдно и мы легко затеряемся на несколько часов. За воротами «Октанта», меня ждет сюрприз – Хёрли гоняет на стареньком мустанге «Супер Кобра Джет» семидесятых годов выпуска. Запах кожи, клубничного ароматизатора и что-то отдаленно напоминающее пиццу, приводят в восторг. А с ревом двигателя, весь адский день, превращается в пепел.

ГЛАВА 9. РОНАН

Я не могу унять смех, наблюдая за тем, как Хёрли разносит мой кабинет. Парочка стульев летит в стену. Парень произносит ругательства на английском вперемешку с тайским. Кровь на его подбородке уже высохла, но Дастин все ещё зол на дрянь, что десять минут назад ворвалась в кабинет, как чертов ураган.

– Я пристрелю эту суку из ее же «Берреты». – Вопит Хёрли, проводя языком по пустой лунке в своей десне, где пару минут назад был зуб.– Какого хрена ты веселишься, Рон?

Мне, наконец, удается взять себя в руки, и я наполняю два стакана крепким напитком.

– Эта девка свихнулась, Рон!

– Прекрати свою истерику, Дастин! Ты просто попался под горячую руку мисс Марлоу.

Хёрли вопросительно прищуривается и шипит, когда виски обжигает его рану во рту.

– Ты ее трахнул, не так ли?

Я отрицательно качаю головой.

– Намного хуже, мужик и она завелась не на шутку. Кончила, как последняя похотливая шлюха. Это было чертовски весело.

Я замолкаю, вспоминая соблазнительные изгибы тела Марлоу. Она хороша. Длинные ноги, упругая маленькая попка, соски цвета молочного шоколада венчают аппетитные небольшие сиськи. Вид Марлоу на коленях просто сделал мой день, да и моему члену пришлось по вкусу это зрелище. Она сказала, что никогда не позволит мне отыметь себя? С чего она взяла, что мне необходимо ее разрешение, чтобы кончить на нее сиськи?

– Твою мать!!! – Хёрли шарит по карманам, а после что-то выискивает взглядом на полу. – Она вытащила ключи от моей тачки. И после этого ты хочешь, чтобы я оставил все как есть?

Перекошенное от гнева лицо друга возобновляет мой громкий смех.

– Дастин, это моя забота. Марлоу пожалеет, что согласилась на эту работу.

***

Мустанг Хёрли возвращается на свое место далеко за полночь. Я поджидаю строптивую угонщицу, подпирая спиной дверь своего «Чероки».

– Весело провела время? – интересуюсь я, когда Марлоу выбирается из салона.

Она одаривает меня ещё одним уничтожающим взглядом и направляется к входной двери.

– Иди на хрен, мудак. – грубит мерзавка.

Заставляю ее развернуться к себе лицом, сжимая ладонь.

– Следи за языком, Эшли. Я не всегда такой добрый. Тебе просто неимоверно везёт последнее время.

– Серьезно? Ты трахнул меня своей пушкой и называешь это удачей?

Меня заводит, как злится эта девка.

– Садись в машину. – Командую я, игнорируя ее резонное замечание.

Не дожидаясь ответа, занимаю место за рулём. Эшли медлит, разглядывая мою тачку, скрестив руки на груди.

– И не подумаю. – Наконец выдает она и делает шаг в сторону входа в «Октант».

– Я не советовал бы тебе появляться на глаза Хёрли. Уверен, он выставит тебе счёт за посещение дантиста. Так что следующий месяц ты работаешь бесплатно, малышка.

Марлоу фыркает и забирается в салон.

– Типичный американец, обожающий большие тачки. – Заключает она, осматривая салон «Джипа» изнутри. – Наверняка смотришься глупо на этой громадине на улицах Бангкока.

Усмехаюсь и завожу мотор. Эшли не сводит с меня глаз, пока я выезжаю с парковки, лавируя мимо машин гостей отеля.

– Куда ты меня везешь? – нарушает молчание Марлоу, когда мы въезжаем в город.

– Тебе понравится. – Наши взгляды пересекаются. – Обещаю, мой пистолет останется на своем месте.

Средний палец девчонки заставляет меня рассмеяться.

Бангкок встречает нас неоновой абстракцией. Город не останавливает свою жизнедеятельность ни на минуту. Даже ночью его улицы заполнены людьми. Эшли хмурится, читая надпись на яркой вывеске, что мигает розовым и голубым цветом, заманивая туристов.

– Это что? Тату-салон? – Эшли недоверчиво качает головой и покидает "Чероки" вслед за мной.

– Эй, – снова повторяет она. – Я не подписывалась на такое!

Девчонка спешит по асфальту, и я слышу парочку проклятий в свой адрес. В стеклянных дверях, она тормозит, взирая на мастера размером с Нью-Джерси.

– Мао, я займу дальнюю мастерскую? – спрашиваю я на тайском.

Парень согласно кивает и скрывается в комнате, откуда доносятся звуки национальной музыки. Марлоу провожает Мао скептическим взглядом. Я направляюсь к разноцветной шторе, что отделяет основной зал от мастерской.

– Иди за мной, Эшли.

– Ты говоришь на тайском? – с издевкой интересуется Эш. Её походка выражает недовольство вместо слов. В небольшом помещении, она словно не знает, куда себя деть и начинает растирать руками предплечья.

– Удивлена? – скидываю свою куртку и усаживаюсь на стуле перед высоким креслом для клиентов. – Я в этой стране уже пять лет, Марлоу. И мне приходится командовать горничными, поварами и садовниками, которые знают всего пару слов на английском. – Моя ладонь ложится на сидение кресла.– Займи свое место и сними кофту.

Она хмыкает и почесывает нос, будто размышляет над моим предложением или переваривает услышанную информацию.

– Спасибо, что сказал. Надеюсь с испанским у тебя не такие тёплые отношения?– Спортивная толстовка Эшли, повисает на крючке, а сама девушка, в просторной футболке, забирается на кожаное кресло.– А хочешь, я тебя удивлю?

– Попробуй удивить меня, Марлоу. – дразню девушку, приготавливая необходимые инструменты.

Её пальцы подцепляют край футболки и тянут ткань вверх. Очертания обнажённой груди, на секунду привлекают мое внимание, но потом, я вижу надпись "Паркер", прямо под левым полушарием.

– Есть ещё одна, но она не для твоих глаз.

– Напоминание о бывшем? – криво усмехаюсь и открываю бутылку «Хонг Тонга»*(*Марка тайского виски). Надеюсь, Мао не будет против того, что я хозяйничаю в его мастерской.

– Глупая ошибка. Можно? – Марлоу намекает на виски в моих руках и ждёт моей реакции. – Один глоток, для того, чтобы пережить пару часов в твоём обществе.

Протягиваю Эшли бутылку, не сводя глаз с ее лица. На ней ни грамма косметики, но в этом освещении она выглядит чертовски привлекательно.

– У меня тоже есть парочка таких напоминаний.

– Покажешь? – выражение её лица вмиг меняется и она с нетерпением ждёт ответа. – Ну же, большой босс, наверняка в твоём прошлом есть девчонка, что разбила тебе сердце.

– Она была не одна. – Произношу я, но во время прикусываю язык.

Откровенничать перед Марлоу не входит в мои планы, поэтому я отвлекаю ее от опасной темы и продолжаю: – Ты отлично показала себя, решив проблему с телом, думаю, что тебе можно доверять. Но мое доверие имеет границы.

Эшли делает глоток виски и наблюдает за тем, как я закатываю рукав футболки, открывая свое левое плечо. Девушка изучает рисунок на моей коже, а после кончики ее пальцев проходятся по черным линиям треугольника.

– Что значат эти цифры? – голос девушки выдает явное волнение.

– Это созвездие Октант, цифры – координаты расположения отеля.

– И к чему они? В случае безвременной кончины? – она строит гримасу одной из тех дамочек из мыльных опер. – Не будь таким замкнутым, Ронан! Тем более что твой ствол, побывал в моем весьма укромном местечке.

Воздушные кавычки и улыбка, выдают в Эшли неугомонного подростка. Давненько я не встречал таких людей. Те, кто попадает в моё окружение, обычно убиты жизнью, ущемлены или пережили трагедию, что навсегда их изменила.

– Ронан?

– Чего ты хочешь, Марлоу? Чтобы я поплакался на твоём плече?– Наклоняюсь ближе к ее лицу, опираясь на ладони по обе стороны от нее.– Просто заткнись, подними майку и дай мне сделать эту гребаную татуировку.

Девчонка замирает на секунду, вглядываясь в мои глаза, а затем произносит:

– И где ты хочешь её сделать. Моё тело – храм. Не хочу быть похожей на стену с граффити.

Я замечаю, как она скользит взглядом по моим губам.

– Твое тело всего лишь временное пристанище для души. Одна пуля в лоб и тебе уже будет неважно, что происходит с твоим телом. – Хищно скалюсь, а моя ладонь поднимается по бедру Эшли вверх, забирается под майку девчонки, и я провожу пальцами по коже, чуть ниже ее пупка. – Хочу, чтобы она была здесь.

– А это больно? – невинные взмахи ресницами, вызывают во мне смех. Но, я сдерживаюсь. – Просто, когда я делала две другие, я была в полном ауте и ни черта не чувствовала.

Она трется о кожаную спинку, откликаясь на каждое скольжение моей руки над поясом своих штанов.

– Не больнее, чем выбивать зубы. – Отвечаю я. Вопли Дастина до сих пор стоят в моих ушах. – Сделай ещё пару глотков местного тайского виски и боль будет минимальной.

Марлоу соглашается со мной, отпивает пару раз прямо с горлышка, морщится и оголяет зону внизу живота.

– Кстати, как твой верный друг? Нашёл дантиста?

– Сейчас он наверняка наслаждается сиськами Дрю. – ловлю уничтожающий взгляд Эшли и, принимая из ее рук бутылку, добавляю – Уверен, что ты не против небольшой дезинфекции.

Девчонка прищуривает зеленые глаза и терпеливо ждёт, что же последует дальше. Популярный тайский крепкий напиток обжигает мое горло, а после я наклоняюсь и провожу языком по коже над ремнем спортивных штанов Марлоу.

– Теперь можно приступать.

– Что ты делаешь? – заикаясь, спрашивает Эш.

– Расслабься, Марлоу. Я буду нежен.

Подготавливаю все необходимое для нанесения рисунка. Эшли изучает обстановку комнаты, вслушиваясь в тайскую речь в соседнем зале.

– Дадли трахает тебя? – спрашиваю я и включаю машинку.

– Твою мать, у тебя все завязано на сексе? – Ее повышенная интонация меня раздражает.– Дадли кусок дерьма, ищущий выгоду в любой ситуации. У меня небольшие запросы и его это подкупило. Всё просто, Фицрой.

Ее слова не внушают особого доверия, но у меня есть все шансы сделать из этой девки свою ручную собачку и Дадли может отлизать мои яйца, если его план по внедрению своего человека в мое окружение провалится с треском.

– Тогда не дёргайся, Марлоу. Пара часов и ты станешь одной из немногих, кому я доверяю.

Эшли прикусывает нижнюю губу и морщится, когда игла начинает вбивать краску под ее нежную кожу.

– И это, по-твоему, нежно? Словно на приёме у дрянного аккупунктурщика!

Голос девчонки дрожит, а ладони крепко стискивают подлокотники.

– Черт! – выкрикивает она и закрывает глаза.– Придётся научить тебя мягкости по отношению к женщинам.

– Скорее ад покроется льдом, Марлоу! – дерзко ухмыляюсь, наслаждаясь ее ненавидящем взглядом. Мне нравится заставлять ее злиться.

– Не покроется. Ты только снаружи такой мерзавец. А внутри, оу, внутри ты ласковый котенок. – Эш с такой уверенностью заявляет это, что я не успеваю вставить ответ, так как она добавляет. – Ты не один такой на моей памяти. Так что, прикидывайся, сколько хочешь Фицрой, в душе ты слабак.

– Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, Марлоу. Но не забывай о трёх правилах. И даже не думай возомнить себе, что мы теперь друзья, малышка. – На последних словах вдавливаю иглу немного сильнее, и девчонка вскрикивает.

– Ай! С ума сошёл?! – вопит Эш. – Мы никогда не станем друзьями! И на твои правила, мне плевать. Особенно на то, где ты можешь трахнуть меня в любой момент! Я не твоя персональная шлюха. Понял?

– Ты кончила от моего ствола за минуту, Марлоу! Не хочешь отведать мой член?

– Не мечтай. Я не нуждаюсь в этом. – Сухо парирует она и сникает.– Ни один парень, больше не приблизится ко мне. А секс, ради секса, думаю у тебя этого, хоть отбавляй.

– Только не впаривай мне эту чушь о сексе с тем, к кому у тебя есть чувства, Эшли! – раздраженно выпаливаю я. – Это просто один из способов расслабиться. Относись к этому проще, Марлоу!

– Я могу думать, как хочу. Не твоё дело. А ты, расслабляйся по своему усмотрению.

Молчание повисает в воздухе на целый час. Эшли больше не заводит душещипательных бесед и не двигается. Видимо, привыкла к ощущениям. Когда Мао заглядывает за шторку из тысячи бамбуковых палочек, она оживляется.

– Ещё долго? У меня работа.

– Пятнадцать минут, Мао и я верну эти владения в твое пользование. – Отвечаю на тайском, выводя последнюю цифру в одном из углов треугольника.

Марлоу ни черта не понимает и по-идиотски улыбается хозяину салона. Тот кивает и уходит.

– Знаешь, Фицрой, я тоже спешу. Нужно узнать результаты анализов девчонок. Так что, поторопись.

– Хочешь сделать вид, что тебе не плевать на этих шлюх? – мой сарказм не проходит мимо ее ушей. – Каждую из них легко заменить.

– Мне. Не. Плевать. – Мне едва удаётся поставить последний штрих в своём шедевре, как Марлоу соскакивает с кресла и громко выговаривает. – Заклеивай, и поехали отсюда!

– Возьми эту мазь. – Практически впихиваю в ее руку небольшую баночку с лекарством. – В этой чертовой жаре любая инфекция развивается в считанные часы.

Девчонка кривит губы и, хватая, толстовку шагает к выходу. Оставляю на кресле двести баксов для Мао – компенсация за выпитый алкоголь и использование его рабочего места.

Когда я покидаю салон, Эшли дожидается меня в Джипе. Ее глаза смотрят куда угодно, но только не на меня. Дорога до «Октанта» проходит в полном молчании.

Как только я паркую "Чероки", Марлоу покидает салон тачки и хлопает дверью с такой силой, что я стискиваю челюсти, пытаясь успокоиться и не догнать эту мерзавку, чтобы выбить из ее башки всю дерзость.

ГЛАВА 10. ЭШЛИ

Мой побег после парочки бойцовских приемов, освежает, лучше ледяного душа. Я знаю, что Джош будет ждать меня в одном ресторанчике на пирсе, потому-что просто обожает воду. Не так давно, все наши разговоры сводились к его переезду в теплые края, где он будет прогуливаться по пустынному берегу с чашкой зеленого чая. Никогда не понимала его тяги к этой травяной отраве. Кофе. Желательно черный и без сахара.

В мустанге этого недоноска, весьма приятно разрезать попутный ветер. Я даже смирилась с помойкой, что он устраивает на заднем сидении. Хотя, это кучка банок и пакетов, лишь подтверждает мои наблюдения. Каков человек в обыденной жизни, таков и по характеру. Я высовываю руку в открытое окно и пытаюсь поймать невидимую волну. Над ночным городом появляется оранжевое зарево от миллиона огней. Яркий купол привлекает мое внимание, отчего туплю на светофоре и не сразу жму педаль газа. Вскоре, сворачиваю к речному берегу и, подбросив ключи в воздухе, шагаю по длинной лестнице, ведущей на плавучую гавань.

Джош привстает, и я иду ему навстречу. Черт, он выглядит, как мой профессор по криминалистике: нелепые очки в черной оправе, тонкий шарфик на шее, рубашка с голубым отливом.

– Если бы я не была с тобой знакома, подумала бы, что ты гей.

– Что? Почему это? – моментально ершится друг, озирая себя снизу вверх.

– Забудь, вкусно? – я тычу на банку с пивом «Singha beer».

– Мягкое и приятное. Хочешь?

– Не откажусь.

Официант выполняет мой заказ за пять минут, и мы с Джошем остаемся тет-а-тет.

– Что случилось с твоей камерой. Слишком часто пропадет видимость.

– Так, было кое-что, не для твоих глаз, и не для глаз всего бюро.

– Эш, послушай, если у тебя там проблемы…

– Стоп, – резко останавливаю парня – Мне не пятнадцать, и я не боюсь мужчин, у которых мозг трехлетнего ребенка.

– Ты уверена? Очень часто, я слышу от тебя фразу «всё в порядке».

– Кроу, мы с тобой почти семья, так что да, ты общаешься со мной дольше и больше остальных. Не вижу причин для паники.

– Ладно, – тара в 0,64 литра крутится от пальцев моего друга. – С трупом я разобрался.

– Нашел родственников Терранс?

– Ее звали не Терранс, а Магдалена Уолш. Скорей всего, Терранс имечко из борделя.

– И? Давай к сути.

– Девушка из Коннектикута. Пропала после дня благодарения, четыре года назад. Родители здесь и я не могу описать их чувства, – Джош растирает левой рукой щеку и подбородок. – Они надеялись, что она жива.

– Согласись, что каждый раз в морге, случается, как первый. – Я проглатываю пиво и кривлюсь в улыбке.

– Да, это жутко.

Тхаксин приближается к нашему столику и широко улыбается, будто мы знакомы ни один год.

– Добрый вечер!

– Привет, я Эшли Марлоу. – встаю и жму его сильную руку.

– Макнайд. Эшли Макнайд. – поправляет Джош и они оба смеются.

– Вжилась в роль, похвально. Но у меня для вас новости. – Син присаживается на свободный стул, спиной к водной глади.