- -
- 100%
- +
Глава 1
ШЕЙН
Трезвое утро в Мэдисон равно похмелью после вечеринки в академии «Локли», в которой я провел двенадцать месяцев. Мне было двадцать два года, и я мечтал ощущать кольт в поясной кобуре. В конечном итоге, всё сложилось удачно, но вкуса победы, я не чувствую до сих пор. Кажется, что судьба с рождения готовила меня к службе на благо нашего города и от этого факта, в моей жизни кардинальным образом ничего не поменялось. Кроме того, что я потерял родителей одного за другим и живу с младшим братом, коему плевать на моральные рамки.
– Будешь кофе, я сварю?
– Оставь меня, Сэм, – я тянусь к тумбочке, что справа от меня и беру телефон.– Увидимся позже.
– Ты серьезно? – девушка запахивает мою рубашку и скрещивает руки на груди. – В очередной раз выставишь меня за дверь?
– Мне надо быть на работе в семь, у тебя тоже дела.
– Отлично, просто блестяще, Шейн!
Я даже не смотрю в ее сторону, когда опускаю ноги на выцветший ковер у кровати и пару секунд разминаю шею. Она хрустит, как заржавевшая телега. Сэм движется к стулу и собирает свои вещи. Их немного, потому что вчера, она постаралась нарядиться празднично и свести меня с ума. Только это ни к чему не привело. Мне было все равно во что она одета, когда я шел за ней от машины до крыльца. Хотелось, чтобы вечер закончился быстрее и Сэм это знала. А сейчас, она снова заводит разговор об отношениях, что я избегаю и не горю желанием начинать.
– Почему я постоянно влипаю в тебя? Почему? Объясни мне. В Мэдисоне полно парней, которым я не безразлична.
– Просто ты никому не доверяешь.
Сэм одета и шлепает ко мне босыми ногами. Ее руки сгребают мою голову, и я дышу ей в живот, хмурясь от бурлящего безразличия.
– Я люблю тебя, Шейн. А ты бежишь от меня дальше и дальше. Знаешь, как тот поезд, за которым никак не угнаться.
– Прости меня.
– Как видишь, я тебя всегда прощаю.
Поцелуй мягких губ Сэм, остается на моей макушке, и девушка уходит, борясь с сумкой на своем плече. Я валюсь на спину и в сотый раз, разглядываю бревенчатый потолок. Звонок на телефон, разбавляет утреннюю тишину.
– Рассел на связи, что стряслось? Что? …буду через полчаса.
***
Ферма Томпсона в трех милях от владений Ригсона, но эти двое умудряются воевать на таком расстоянии почти каждую неделю. Ник уже на месте и ведет беседу с Генри Томпсоном, что-то записывая в блокнот. Я надеваю очки и направляюсь к амбару, возле которого крутится Адам Ригсон.
– Доброе утро.
– Черт, шериф, этот козел угнал мой трактор прошлой ночью. Загляни внутрь и скажи, что я не прав?!
Я отталкиваю мощную дверь, и она колышется на весу. В пыльной темноте, виднеются очертания нового трактора Адама. Солнечные лучи подсвечивают кабину и ошибиться нельзя.
– Ну что, мне мерещится?
– Офицер Миллер разговаривает с Генри, скоро выясним, что произошло.
– Я надеюсь. Мне осточертело, что этот горе-фермер, посягает на мое имущество и территории.
– Успокойся, не думаю, что он замешан в этом.
– Почему? – Адам почесывает вздернутый подбородок.
– У Генри плохо с координацией. Недавно ему поставили диагноз, начальная стадия болезни Паркинсона. А во-вторых, ему не забраться в такую махину с его спиной.
– Твою же мать! Тогда кому пришло в голову нас сталкивать?
Я и Адам переглядываемся, а потом, я замечаю куски грязи на нижней ступени трактора.
– Тому, у кого не чищена конюшня.
– Дерьмо! Будь ты проклят, Эрни!
– Давай-ка, я заеду к Эрни и предупрежу его, что еще одна выходка и ни один конезаводчик не захочет иметь с ним дело.
– Спасибо, шериф.
Несколько легких хлопков по плечу Адама и я выхожу на улицу. Миллер шагает навстречу и попутно поджигает сигарету.
– Генри чист.
– Наведаемся к Эрни?
– Да неужели старик совсем из ума выжил? – Ник смеется в запой и смачно втягивает дым.
– Похоже на то. По пути подбросим Генри на ферму.
– Эй, Томпсон, садись в машину, доставим с ветерком. – Громко произносит Ник.
– Я задержусь у Адама, пора нам зарыть топор войны.
– Хорошая мысль. И постарайтесь больше не конфликтовать. – Я усаживаюсь за руль «Форда» и поправляю шляпу.
– Будет сделано шериф Рассел, – Он импровизированно прикладывает руку к козырьку, и я улыбаюсь. – Удачного дня.
– И тебе Генри.
Ник устраивается на пассажирском сидении, перед этим, высоко задирая голову, чтобы поймать рассвет над холмами. Я тоже щурюсь, глядя на светло-голубую полоску горизонта, и завожу двигатель.
– Как прошла ночь? Сэм растопила вековой лед?
Я кошусь на помощника, зная, какие словечки имеются в его арсенале.
– Прекрасно.
– Учительницы, самые сексуальные цыпочки. Согласен?
Вопрос Ника неактуален. Я давно не оцениваю девушек по внешности и изгибам их великолепных тел. Мэдисон не тот городок, что славится красивыми женщинами. В основном, здесь можно встретить пышнотелых домохозяек, жен с тремя детьми или пожилых дам, собирающихся по четвергам на пасьянс. Поэтому, привык вглядываться вглубь их разума, прежде чем делать выводы. Сэм исключение, потому что приехала лет десять назад в качестве стажера в местную школу и осталась. Теперь она говорит, что я причина ее оседлости. Не знаю, так ли это, ведь я ничего не обещал и вряд ли, когда-нибудь поведу ее к алтарю.
– Эй, глянь туда. – Ник указывает на полуразрушенное ранчо Финча, и я сбавляю скорость.
– Там машина? Чья она?
– Шериф и не в курсе, что племянница Расти поселилась там?
– Я выпал из событий на пару дней, пока выезжал из города. Так что скажешь?
– Зовут Рейчел Аркетт, журналистка, мужа нет, но есть взрослая дочь Роуз.
Я пригибаюсь, чтоб лучше рассмотреть периметр и неосознанно перевожу взгляд на оторванный именной указатель на развилке. Фамилия Финч, практически выгорела на солнце.
– Расти был добряком. Но за ней стоит приглядеть. Не люблю я приезжих.
– Будет сделано. Отправлюсь к ней после объезда западных границ и Эрни.
– Не забудь спросить у нее документы на землю и копию завещания. Старик последние дни жаловался на память. Не хочу, чтоб к нам пожаловали гости из округа и начали расследование о какой-нибудь беглой мошеннице.
– Да уж, еще раз убеждаюсь, что ты не умеешь доверять людям.
– Натура такая и должность.
– Ага. Видимо, когда жители тебя выбирали, полагались на твою бескомпромиссную и упертую натуру.
Ник опять чиркает зажигалкой и заправляет свои длинные волосы под шляпу. Сегодня жарко и к полудню, солнце доберется до зенита, накаляя крыши до предела.
– Найди меня, когда объедешь Запад, Эрни и поговоришь с новенькой.
– Замётано. У тебя какие планы?
– Обед с мэром.
– Черт подери, он всерьез решил взяться за долину?
– Посмотрим. Рано делать выводы. Мне надо увидеть его и лично убедиться в этом.
– Глаз как у орла, Шейн. У тебя на таких ублюдков нюх.
Одноэтажные дома Мэдисона выстраиваются вдоль дороги, и виднеется мой офис в отдельном кирпичном здании с резной кровлей. Парень с сумкой доставки фастфуда машет рукой, приветствуя нас, и садится на велосипед. Ник потягивается на тротуаре и ждет, пока я неспешным шагом дойду до двери.
– Что-то твоего брата давно не видел, как он?
– Прозябает у красотки из бара.
– Везунчик Уилл. – Смеется Ник, и мы входим в комфортное помещение с отдельной комнатой для заключенных. Их мало бывает, но оно необходимо по закону.
***
В обеденный перерыв я иду по улице и пару секунд размышляю перед встречей с мэром. Томас Уайт персонаж для комиксов и с ним надо вести себя осторожно. Я третий год торможу животные порывы его парней и не удивлюсь, что это не конец.
– Достопочтенный шериф Рассел. – Улыбка Уайта излучает белоснежную фальшь.
– Господин мэр. – Я дергаю шляпу за поле и присаживаюсь на стул против него.
– Прекрасный день, не так ли?
– Перейдем к делу?
– А вы не слишком разговорчивы. Ну, хорошо. – Он щелкает пальцами и чернокожий парень в костюме, подает мне папку с бумагами.
– Что здесь? – я поверхностно касаюсь обложки рукой.
– Кое-какие важные сведения о долине и заповеднике. Ознакомьтесь на досуге.
– Зачем, у меня без того много разного рода чтива.
– Это в разы интереснее. Просто прочтите, а через пару недель, мы снова встретимся, и вы выскажите свое мнение.
Ничего не говоря, поднимаюсь, сворачиваю папку в трубку и засовываю в задний карман брюк.
– Это важно для меня, шериф. Не забывайте об этом! – выкрикивает Уайт в мою спину. Я следую напрямик к машине и вижу девушку в коротких шортах и открытой майке с розовым принтом. Она не местная. Похоже, эта юная леди с фермы Финча. Мельком глянув на меня, незнакомка сворачивает в магазин радиотоваров. Ник прав, им будет тяжело в Мэдисоне. А парням живущим тут, еще хуже.
***
Около восьми часов вечера, я возвращаюсь домой и натыкаюсь на Уилла, что повис над открытым капотом нашего пикапа.
– Звук мерзкий, что на сей раз? – спрашиваю я, приглаживая свои волосы, взмокшие от майского зноя.
– Да хрен знает. Дважды заглох на шоссе.
Злость брата, отражается на его лице и скулы двигаются, как старые жернова.
– Помочь? Вместе справимся быстрее.
– Тебя Сэм ждет на кухне. Готовит твое любимое рагу.
Уилл усмехается и присаживается, чтобы потянуть один из проводов.
– Черт, можешь сказать ей, что я задержусь допоздна?
– Ты издеваешься? – Уилл вспыхивает и раскидывает руки. – Я по уши в дерьме и еще должен отшивать твою телку?
– Вспомни, сколько раз я вытаскивал тебя из передряг.
– Теперь вечно будешь тыкать этим? Братец коп, беда в семье!
Я смеюсь и пятюсь к «Форду». Уилл пинает бампер пикапа, и клубок черного дыма вздымается вверх. Он матерится, но моментально реагирует на голос Сэм. Оставив за собой лишь столб земли и пыли, благодарю брата и еду обратно в офис, чтобы провести там одну долгую ночь.
Глава 2
РЕЙЧЕЛ
Роуз не намерена разговаривать со мной, и вот уже два дня изводит нас обеих своим молчанием. Мои попытки завязать ненавязчивую беседу разбиваются о стену ее игнора. А после она вставляет в уши беспроводные наушники и проваливается в мир своих музыкальных предпочтений. Делаю пару глубоких вздохов и крепче сжимаю руль своей новой машины. Хотя назвать ее новой у нормального человека не повернется язык. Темно-зеленый «Форд» Мондео». Авто справило свое двадцатилетие в прошлый уик-энд, но это все, что я могла позволить после того, как мне пришлось рассчитываться с долгами моего покойного мужа. Рой Аркетт оставил меня не только вдовой, но и женщиной с приличным долгом по закладным на десятки квартир, которые были приобретены незаконно. Мне даже в голову не приходило, что мой успешный муж, не просто лучший агент по недвижимости в северном Чикаго, а самый настоящий мошенник. Так что, не успела я прийти в себя после похорон Роя, как в мой дом нагрянули его кредиторы и дали мне время на расчет по его долгам.
Два месяца словно выпали из моей жизни. А было ли это жизнью или сплошным обманом? Иллюзией, в которой мы были счастливой семьёй? Усмехаюсь и переключаю радиостанцию на магнитоле. Я не любила Роя. Стоит в этом признаться хотя бы сейчас. Но он дал мне больше, чем любовь. Рой вселил в меня уверенность в завтрашнем дне, когда женился на мне и дал фамилию моей дочери.
– Я ужасно проголодалась. – Реплика Роуз прерывает ход моих мыслей, и я удивлённо смотрю на дочь, отвлекаясь от дороги на пару секунд.
– Я уже и забыла, как звучит твой голос. – Иронизирую я.
– Мы едем уже битых два часа и в этом захолустье ни одной придорожной забегаловке.
Роуз отправляет наушники и телефон в свой рюкзак, что покоится на ее коленях.
– Перекуси чипсами. Возьми в пакете на заднем сидении. – Предлагаю я, хотя понимаю, что Роуз не так уж и голодна.
Мы неплохо подкрепились перед отъездом из аэропорта в Монтгомери, и с собой она захватила молочный коктейль. Я просто уверена, что Роуз хочет выплеснуть на меня ещё одну порцию своей обиды. Но я готова к этому. Ее слова уже не проникнут под мою броню. Эти два месяца были для нас обеих черной полосой, поэтому скандалы в нашем доме на Амроу-Стрит не затихали до тех пор, пока я не отдала ключи от него риэлтору, что оформлял сделку купли-продажи дома.
– Почему, черт возьми, у тебя не нашлось лучшего решения? – наконец восклицает она и ударяет ладонью по приборной панели.
– На твоём месте я бы так не делала. Эта машина может развалиться в любой момент, а нам нужно успеть добраться до темноты. – Мое спокойствие злит Роуз ещё больше.
– Представляю, как сейчас радуется Сара Чейз. Лиам теперь будет принадлежать ей полностью.
Дочь все же тянется за пачкой чипсов и на пару минут в салоне раздаются лишь хрустящие звуки и кантри мелодия, что льется из динамиков.
– Роуз, я уверена, что тебе понравится Мэдисон. Это не самое плохое место для жизни и…– осторожно начинаю я, но дочь перебивает меня своим пренебрежительным выпадом.
– Серьезно? Штат Алабама сам по себе отстойное место для жизни. Ох, да! Я же могу купить ковбойский сапоги, чертову шляпу и удачно выйти замуж за местного фермера. Спасибо, мамочка! Мое будущее напоминает сказку!
Роуз жмёт кнопку опускания стекла и пустая упаковка из-под «Читос» улетает в окно.
– Ты думаешь, я мечтала в тридцать пять лет оказаться на ранчо в Алабаме и надеется на то, что меня примут корреспондентом в местную газету? Уже через пару лет я должна была стать редактором новостного канала в Чикаго, но Рой.…Твою мать, Роуз! Давай прекратим этот разговор! Ты уже большая девочка и должна понимать, что мы не могли и дальше жить в Чикаго. Рой постарался, чтобы нашу фамилию вывалили в грязи.
Роуз снова раздражённо фыркает.
– Мы могли уехать в Нью-Джерси, к бабушке и дедушке. И избавиться от фамилии Аркетт не так уж и сложно.
Ее комментарий оставляю без ответа. Просить о помощи отца после того, как стала полным разочарованием для него, сообщив о беременности в выпускном классе? Это точно плохая идея. Хорошо, что хоть мама до сих пор на моей стороне и это она меня надоумила переехать в Алабаму в дом моего покойного дяди и ее старшего брата Расти Финча. Конечно, я не планирую заниматься лошадьми и пастбищами. Или чем там ещё живут местные аборигены? К тому же земля дяди давно сдана в аренду его поверенным, и эти деньги станут для нас с Роуз не плохим подспорьем. Хорошо, что мама составила дарственную на меня. Ведь ранчо дядя завещал своей сестре. Теперь я полноправная хозяйка не только большого дома, но и несколько десятков акров земли. Хотя я с радостью променяла бы это все на спокойную жизнь в Чикаго. Трудно в моем возрасте начинать с чистого листа. Чертовски трудно.
***
Ближе к полуночи мы приезжаем центр Мэдисона, и уже через пятнадцать минут я глушу мотор у белого низкого забора. Как только двигатель перестает работать, салон заполняют звуки алабамской ночи – стрекот цикад и далёкое ржание лошадей.
– Вот мы и дома! – как можно радостнее произношу я, но встречаю лишь уничтожающий взгляд дочери.
– Надеюсь, в доме есть электричество. Включи фары, мам. Мало ли какой-нибудь дикий зверь забрел на двор.
Предложение Роуз более чем разумное. Я следую ее совету, и мы обе замираем, рассматривая в свете фар деревянный одноэтажный дом с открытой террасой по периметру. Странное чувство заполняет меня изнутри. Это мой дом. Я уверена, что здесь мы обе будем счастливы.
– Поверенный уверял, что дом полностью пригоден к жизни. А это значит, что все коммуникации в полном порядке. – Уверяю я Роуз, когда мы, наконец, выбираемся из салона «Форда».
– Ты говорила, что на чердаке есть комната. Я займу ее.
Дочь помогает мне с чемоданами, и мы не спеша направляемся к крыльцу. Кажется, ее настроение понемногу приходит в норму. Я довольно улыбаюсь, вдыхая чистый воздух, что пропитан запахом каких-то цветов. Я никогда не ощущала подобного аромата.
Роуз обходит весь дом, и я с удовольствием отмечаю, что ее взгляд потеплел. Комната на чердаке покоряет ее с первой секунды, и пока я готовлю незамысловатый ужин в микроволновке (спасибо поверенному, который оборудовал мою новую кухню всем необходимым по моей просьбе), она даже успевает, застелись свою новую постель свежим бельем и расставить книги на полке. Территория помечена, мы обе сыты, а значит, пора отдохнуть после этого длинного дня.
***
Я не думала, что шум Чикаго стал неотъемлемой частью моей жизнью. Уснуть в такой оглушительной тишине у меня получилось ближе к утру, но каким-то чудом я проснулась полностью отдохнувший.
Роуз тоже выглядит слишком возбужденной, и завтрак проходит в дружелюбной атмосфере.
– Нам нужно в город. Хочу поменять эти странные занавески, да и нужно купить еды. – Заявляю я, когда с яичницей и беконом покончено.
– Отличная идея. Может здесь не все так плохо и местные фермеры довольно приятные ребята. – Роуз мечтательно улыбается и допивает свой апельсиновый сок.
– Даже не думай Роуз Хилари Аркетт!
Мой палец направлен на дочь, и я взглядом пытаюсь дать ей понять, что думаю о ее словах.
– Мам, не будь занудой! В понедельник я все равно отправлюсь в школу. Ещё почти два месяца до летних каникул. Ты же не запретишь мне обзавестись друзьями?
Роуз притворно дует губы, пока я убираю со стола.
– Друзья, милая, это не только мальчики. Хорошо? Уверена, что ты и так создашь немало проблем этому городку.
Я замираю с пустыми стаканами в руках и разглядываю свою дочь. Она красавица. Без лишних преувеличений. Волнистые каштановые волосы до плеч обрамляют миловидное лицо. Глаза имеют глубокий оттенок горького шоколада. Именно эти глаза и свели меня с ума в Робине Флоу. Самый крутой парень «Торнтет-Хай» в Нью-Джерси стал отцом этой бунтарки в коротких джинсовые шортах, в которых ее ноги смотрятся ещё длиннее. Черт, она точно станет проблемой для местных девчонок.
***
Ближе к полудню нам удается пополнить запасы еды и новыми вещами для интерьера. Жара над городом стоит неимоверная, и я радуюсь тому, что в «Форде» все ещё исправен кондиционер. Роуз затерялась где-то в городе и ее телефон то и дело отправляет меня на голосовую почту. Опять ее выкрутасы? Но через пятнадцать минут ее фигура появляется из-за угла аптечного магазина.
Не верю своим глазам! Моя дочь в сопровождении нескольких парней направляется к машине. Быстро же она заводит знакомства.
Спустя пару дней мы более или менее приживается в новой для нас обстановке. Роуз свободно перемещается не только по городу, но и без проблем добирается до ранчо. Нужно купить ей машину. Иначе все эти поездки с её новыми друзьями мне совершенно не по нутру. Особенно она мила с одним парнем, один вид которого напрягает меня, но его внимание особенно льстит Роуз.
– Мам, Ренато Кроу, один из моих новых одноклассников. Мы просто друзья. – Заявляет дочь, когда в очередной раз появляется из его синего пикапа.
Я лишь снисходительно киваю. О ее отце своей матери я говорила тоже самое.
***
Несколько дней спустя, когда Роуз снова где-то прохлаждается после занятий в школе, меня, от пробной статьи для местной газеты «Мэдисон Ньюс», отвлекает автомобильный гудок. Взглянув в окно, удивлённо рассматриваю полицейскую машину, что аккуратно припарковалась у моего «Форда». Служитель закона неспешной походкой направляется к крыльцу дома. Неужели Роуз уже успела познакомиться с местным шерифом?
– Добрый день, мэм! Помощник шерифа Ник Миллер. – парень прикладывает пальцы к шляпе и, с интересом разглядывая меня, добавляет – Ходят слухи, что вы племянница Расти. Надеюсь, все документы в порядке?
Я немного поеживаюсь под его изучающим взглядом и поправляю бретельку сарафана.
– Конечно, офицер. Я законная хозяйка этого дома. Рейчел Аркетт. Не хотите ли лимонада?
Моя дружелюбность расслабляет серьезного полицейского, и он даёт положительный ответ. Спустя десять минут я снова могу вернуться к своей статье. Ник Миллер отрабатывает свою зарплату честно. Он досконально изучил не только мое удостоверение личности, но и дарственную на ранчо. Оставшись довольным, офицер покинул территорию моей фермы. Надеюсь, не все жители отнеслись ко мне с таким же подозрением. Хотя чего я ожидала от служителя закона?
***
Когда стрелки кухонных часов встречаются в самой верхней точке, а телефон Роуз отключен, а ее самой до сих пор нет дома, я начинаю нервно мерить шагами гостиную. Деревянный пол уютно скрипит под моими ногами. Я кутаюсь в вязаный кардиган и решаю подождать появление моей загулявшей семнадцатилетней дочери на улице.
Концерт ночных насекомых и птиц немного успокаивает меня. В Чикаго Роуз часто задерживалась у друзей допоздна, но сейчас меня гложет какое-то странное тревожное чувство. Звук двигателя и отблеск фар вдалеке заставляет меня выдохнуть. Мне стоит поблагодарить этого парня. Хотя для начала устрою им обоим взбучку. Почему он не мог одолжить Роуз, чертов телефон?
Разгоняя гнев внутри себя, стремительно направляюсь к калитке и останавливаюсь в недоумении, когда понимаю, что у ворот стоит не синий пикап Ренато.
– Иди на хрен! Слышишь! Отпусти, придурок! – вопли Роуз разносятся по округе.
Она бьёт в грудь незнакомого парня, который несёт ее на руках. По тембру голоса дочери, я понимаю, что она пьяна.
– Признайся, что ты импотент! Сколько тебе лет? Тридцать, тридцать пять? – не унимается Роуз, а я просто не верю в происходящее.
– Доброй ночи, мисс! Доставил вашу сестру в целости и сохранности. Вам стоит лучше присматривать за ней. – Низкий, хриплый голос проникает в мое сознание, и я удивлённо понимаю, что мои ноги онемели, когда незнакомец подошёл настолько близко, что я могу рассмотреть его лицо. Света фар вполне достаточно, чтобы я оценила этого красавца в клетчатой рубахе.
– Я…эм… доброй ночи…спасибо. Роуз, ты совсем спятила? – мямлю я и пытаюсь удержать на ногах свою пьяную дочь.
– Мам, не начинай. О, черт, меня сейчас вырвет!
Роуз опирается на забор и ее выворачивает прямо в траву.
– Так она ваша дочь? – усмешка незнакомца заставляет меня покраснеть, но я не реагирую на его замечание и лишь ещё раз благодарю его за доставку моей дочери до места назначения и спешу к дому, обняв Роуз за талию.
– Приятно было познакомиться! – долетает нам в спину.
А мне хочется провалиться сквозь землю после выходки Роуз. Что на нее нашло? Какого черта она напилась? Первым же делом выясню это утром.
Глава 3
УИЛЛ
Высокие ботинки считают дощечки в громадном амбаре Генри Томпсона, после того, как я помог разродиться его рогатой любимице Бэтти. Руки по локоть в крови и слизи, но грех жаловаться на доплату в карман, что я получаю от местных жителей, обожающих свой скот. Окончив колледж, я не думал задерживаться в Мэдисоне, но скоропостижно ушедшие в мир иной родители и брат, нацепивший гримасу боли, не позволили мне так поступить. Даже отъявленные мерзавцы, порой ссылаются на доброе сердце. Чем я хуже? С той поры, минуло немало лет, и я привык к размеренной сельской жизни, каждый день, находя в ней что-то стоящее и приятное.
– Постой, ковбой! – окликает меня старик в вельветовой рубашке и кожаном жилете. – Тот укол, что ты сделал, точно поможет?
– Не переживай, Бэтти к утру будет мычать громче других твоих телок.
Генри плывет от радости и всучивает мне еще двадцать баксов в раскрытую ладонь, что кроваво блестит в свете подвесного фонаря под крышей. Я улыбаюсь, сжимаю купюры и, выбросив грязную тряпку в бочку с отходами, следую к пикапу. Уже поздно и пришло время просадить в баре пару долларов. В голове какой-то туман последнее время и хочется прогнать его прочь. От необдуманных поступков, останавливает молот брата-копа. И какого черта, ему взбрендило напяливать эту форму служителя закона? Проще было возить тюки сена и как все, работать в поле или разводить лошадей. Но, свои мысли в чужой разум не засунешь.
***
Приборная панель дребезжит по ухабистым насыпным дорогам, пока, я не выезжаю на шоссе. Со стороны некогда прославленной скотобойни доносятся звуки очередного рейва. Я выругиваюсь, вспоминая, как впервые зажал Эми Даймонд, перебравшую бурбона. Сейчас, там, скорее всего, отрываются оставшиеся приспешники готов. Они сходят с ума по таким мрачным местечкам.
– Черт возьми! – едва реагирую на девчонку на дороге и выворачиваю руль до отказа. Шины вгрызаются в асфальт, рисуя черные полосы позади себя. Виновница моего бешеного сердцебиения, еле-еле держится на своих двоих, и все время откидывает темные пряди за плечи. Я выпрыгиваю из машины и прямиком двигаюсь к пьяной малолетней незнакомке.