Пазлы судьбы. Цветок раздора

Глава 1.

Генгирион

– Господин! Поступила информация о Валарионе! – сказала Морелена, войдя без спроса в его покои.

Генгирион сидел за столом и листал планшет.

– Неужели мои труды не прошли даром! Рассказывай, садись!

Морелена присела на диван, в воздухе витал запах одеколона господина, и у неё закружилась голова.

– Сегодня ртутные устраивали банкет, и наш разведчик, успел скинуть мне их местоположение. У них нет сети, и связь под землёй не ловит.

Генгирион откинул чёрные волосы на спинку стула, отложил планшет и развернулся к ней, соединив кончики пальцев на руках:

– Видимо, подопечные Варофея Диониса вышли из-под контроля. Банкет, говоришь? В честь чего?

Он задумался о том, что Варофеи давно потеряли власть над этим стадом: «Интересно, в каких размерах они поставляют им детали для оружия? Наблюдать со стороны, конечно, хорошо, но если Валарион подмял их под себя, то пора вмешаться. Отшельники могут радоваться, только если найдут способ избавиться от врага. Неужели Валарион им помогает, но зачем? Какая ему выгода от этого? – Генгирион закрутился на стуле. – Возможно, он тоже добывает какую-то информацию».

Морелена сидела и ждала указаний. Я закинул голову на спинку стула и закрыл глаза. «Выходит, он последовал за мной, но если он ещё не обнаружил мой остров, то какие цели преследует сейчас и давно ли он прибыл…»

– Господин?

Я уже забыл о ней и подскочил:

– Да, эм. Давай-ка ты отправишься туда и посмотришь, что там происходит. Нужно зацепиться за что-то, мне важно знать, о чём думает мой злейший враг!

Морелена послушно покинула комнату, и я остался со своими мыслями один на один:

«Итак, лично его не обнаружили, но одного приспешника нашли. Хорошо, что я отправил туда Кларка, его способность читать мысли оказалась весьма кстати, но плохо то, что их отряд вернулся с пустыми руками и Молли еле пришла в себя. Нужно формировать новые отряды. Я давно об этом думал, пожалуй, время пришло. Эта невидимая война между государством и людьми переходит все границы. Сколько ни истребляй это отродье, всё равно найдутся недовольные. Одни недовольны своим телом, другие – положением в мире, третьи вовсе не хотят жить в реальности, и есть те, кто недоволен Всем, – это жадные люди, живущие ненавистью, словно их обделили! Государство всем даёт одинаковые условия жизни, а им нет. Им легко винить других, конечно, легче собраться в стаю и гавкать, ведь они не могут принять новый мир, найти новую работу, жильё и просто посмотреть на положительные стороны перемен! Сейчас мир процветает, жители радуются комфорту, который им предоставили роботы: хочешь – меняй пол, а хочешь – сиди дома и не высовывайся, живи виртуальной жизнью, летай на машинах, но эта обратная сторона… Живущие старыми обычаями и мнениями отравляют сознание молодых.

Сколько лет я уже живу в этом мире, и перепалки Варофеев с государством не прекращаются, но одно дело делить власть, а другое – проклинать весь мир! Из-за этого страдают нормальные граждане и снова вырастают секты, появляются революционеры и прочие недовольные жизнью. Мир меняется, люди – нет, и так было всегда, но зачем Валариону эти отшельники? Не могу понять, ведь они строят своё сознание на отречении от технологий, словно им нравится отставать от прогресса. Тьфу! Противно! Ладно, хватит о них думать, меня больше заботит Белая дыра, если она усилится, то ни фанатики, ни государство, ни я с Валарионом не сможем этому противостоять. Что значат какие-то там споры людей по сравнению с тем, что планета, на которой мы живем, уже сделала первый ход, оказавшийся губительнее, чем я предполагал.

Людей, которых я держу в капсулах, совсем не узнать. Уже в детстве, им пересадили чужие тела, и ДНК начала давать свои плоды: улучшились слух, зрение, многие вылечили смертельные болезни, изобретено много лекарств и вообще они почти приблизились к бессмертию, осталось только научиться возрождать клетки. Но были и побочные эффекты. Наблюдая за подопытными, могу сделать вывод, что их способности усиливаются, словно рождается новая эпоха людей. Может, в скором будущем они станут сверхлюдьми, способными зажигать огонь одним лишь взглядом, летать без помощи машин и передавать память из поколения в поколение!

Может, я не доживу до этого момента, сейчас я лишь могу заменить части тела деталями от машин, и мои дети поистине переживут любую катастрофу, но не старость. Конечно, я улучшаю их всё больше и больше, жаль многие не выживают, но я надеюсь, что когда-нибудь они оценят мои труды. Ведь армия роботов уже есть у правительства, но это всего лишь бездумные машины, которыми управляют извне. Я же своим детям даю новую жизнь, с сильным телом и умной головой, надеюсь увидеть их взрослыми. В новом мире, упорядоченном и справедливом. Ну, хватит думки думать, пора и делом заняться».

Глава 2.

Сумасшедший или гений?

Доктор Шон

Прошло два месяца зимы, на улице начинало теплеть, такой смены погоды синоптики не ожидали, снег таял и постепенно превращался в лужи, которые сливались с землёй. Вся эта каша побудила доктора Шона Нортона настроиться на поход в правительство.

– Ты с ума сошёл? Каждый год тает снег, чего ты переполошился?! – крикнул профессор Вельмонт. – Куда намылился?

Шон не особо слушал старика и просто собирал все документы в папку.

– Я обязан!

Старик тяжко вздохнул:

– Кому? Себе? Ты хоть представляешь, что сейчас снаружи творится?! И как ты собираешься появиться? «Ой, здрасте, господин президент, я фактически считаюсь мёртвым, но всё это время я жил на острове и выполнял указания одного парня, который работает на Варофеев, видите, как всё просто!

Вельмонт злился, и нельзя было его винить, ведь прилететь в город и сдаться – весьма глупая идея. Шон понимал это, как и то, что пора миру проснуться. Внезапно он перестал кидать вещи и сел рядом на стул, обхватил голову руками и завыл: «Голова трещит от его советов!»

– Поговори сначала с Генгирионом! Уйдёшь без разрешения, тебя не только в правительстве порвут, но и здесь будут не рады. Не говоря о том, что он и убить тебя может! Наша участь – выполнять приказы сверху, а для наших личных экспериментов выделено свободное время. Ты знал, на кого учился! Хватит строить из себя героя-первооткрывателя!

Вельмонт последние недели не узнавал Шона, тот был одержим экспериментами со временем и, похоже, добился своего. В отчётах он указал всё о проделанной работе, но преподнести этот материал было сложнее всего, он не оратор и вести за собой толпу не может.

– Хорошо, я поговорю с господином.

Вельмонт одобрительно улыбнулся:

– Молодец, разрешит лететь, так я и двери открою, а нет – позову охрану и тебя запрут, чтобы себе не навредил! Ты безумец, твои идеи никому не нужны!

Шона охватила обида, и он вскрикнул:

– ЗАТКНИСЬ! Ты не знаешь, сколько я проделал работы, сколько сошло с ума пациентов, и всё ради этого!

Старик смотрел на парня как на обречённого, который постепенно сходил с ума, и в то же время переживал как за сына.

– Я к себе пойду, – Шон вышел из лаборатории и направился в свою комнату.

Нужно было расслабиться, приготовить ответы на вопросы, словно подготовиться к экзамену. Встреча с Генгирионом вводит его в тупик, он вспоминал последний их разговор, тогда господин сослался на бессмертие, но Шон так и не выяснил: «Применение холода замедляет клетки человека? Чтобы тот смог проснуться через пару лет… Но, может, проснуться-то проснётся, а чтобы жить? И сохранять свои клетки в одном состоянии?!.. У-у-у».

Он открыл дверь квартиры, которая была похожа на комнату подростка, где обычно валяются вещи, только вместо них по полу ползали роботы. Включалась система интеллектуального дворецкого. Питомцы всегда ждали Шона с нетерпением

– А вот и я, Фил! Приготовь поесть, – парень шёл и скидывал с себя вещи: идея с виртуальной одеждой его не привлекала, ведь он знал, что на тело идёт большое излучение.

Быть ученым – это создавать бесполезные штуки для богатеньких и властных людей, которыми сам и пользоваться не будешь. Зато тебя финансируют на собственные нужны. Идея умной комнаты всегда ему нравилась, Шон бы хотел иметь свой дом, семью и троих детей. Дом, который будет трансформироваться и снаружи, и внутри, но… «Какой смысл в его разработке? Если у меня не будет ни жены, ни детей. Я буду вечно сидеть в какой-нибудь дыре и что-то изобретать. Любой богатый хрен меня перекупит и будет то же самое».

Шон уже привык к этому и работал над версией семьи; иногда забирая подопытных и ковыряясь в их мозгах, он хотел привить им любовь к себе, но, кроме дворецкого Фила, его никто не любил. Обычно парень приходил и валялся на кровати, читал или просматривал новости, в редких случаях ему хотелось погулять по острову. Раньше он ездил на всевозможные конференции, презентации и выступления, ему нравилось быть среди коллег, таких же помешанных на создании чего-то нового. Конкуренция – вот что двигало прогресс, но многим стали связывать руки деньгами, кого-то забирали для своих нужд, и мир науки постепенно затих.

В ленте новостей, казалось, учёные перестали мечтать. Сейчас Шон поистине хотел дать людям вторую жизнь, но конечных последствий он не знал, видимо, из-за этого ученых и боялись. Его опыты показали, что люди стали жить дольше, они сделались более выносливыми и, в принципе, ничего не изменится, можно оставить их жизнь в покое, но почему ночь и день становятся длиннее?

«Я читал статистику, она показала, что большинство людей начинают набирать вес, поэтому чаще ходят на спорт либо к диетологам. Вроде бы ничего особенного, люди стали более ленивыми, а тяга к еде не уменьшилась. Раньше они больше двигались и таких последствий не было, скажут многие, но никто не фиксировал вращение Земли раньше и сейчас. Может, я параноик? А может, сделал открытие? Только ученые могут скрывать тот факт, что если планета будет вращаться медленнее, то вы наберёте вес…»

Бред сумасшедшего. Кажется, я на грани того, чтобы согласиться с тем, что я поехал кукухой.

«С каждым уменьшением скорости часы будут отставать, а дни – увеличиваться. Поэтому правительство часто убавляло время на два часа назад, а теперь добавляет их, но – ни одной заметки об изменении планеты. Я рассчитал скорость замедления и ужаснулся, ведь если планета остановится совсем, это грозит гибелью всему человечеству либо где-то будет вечная ночь, а где-то — вечный изнуряющий день, и так писали ранее, исходя из гипотез, что всё равно приведет к гибели. Но что-то не сходится, люди переживают все процессы довольно стабильно, кроме массовых головных болей и прочих психических отклонений. Вроде бы стали гибнуть дети и, казалось бы, это сигнал к вымиранию, но всё совсем наоборот. Показатель смертности уменьшился, и это говорит о том, что наука знала об этом наперёд! И предсказала, что сбудутся худшие опасения. Выходит, люди заранее приготовились к изменениям планеты.

В разные периоды планета вращалась с разной скоростью, изменялся климат, и все старались это отследить. Были упоминания и о двадцати восьми часах в сутках, но раньше люди жаловались, что им категорически не хватает времени, и даже писали статьи про восемнадцать часов в сутках, даже были доказательства. Причиной смены дня и ночи является вращение планеты – это всем известно, и на разных континентах длительность светового дня различная, а полярные дни могут длиться более месяца, но, наблюдая климатические показатели, можно сказать, что изменения начались уже давно, когда огромная часть планеты высохла, видимо, люди испугались этого и поэтому объединились.

Довольно интересный ход, хоть я и не особо разбираюсь в политике, но всё же… Отследить скачки температуры можно с начала хода истории, а также то, как правительство создавало новые законы и правила. Если уже раньше кто-то наверху предвидел такой исход, то почему сейчас снова началась борьба за власть? Или это последние попытки выхватить себе лучший кусок?»

Я ел круассан с черникой и запивал кофе. Иногда остаться одному и подумать о многом очень даже хорошо: если суметь предугадать следующие шаги природы, то можно избежать катастроф. Пока что моя идея остаётся открытой; чтобы подготовить людей, в том числе и себя, к долгой жизни, нужно изменить тело человека, так как сильную жару или холод оно просто не перенесёт.

Работая в лаборатории, я нашел способ избежать тотального вымирания. Если изменить организм человека, словно создать новую машину, вполне логично. Если кожу заменить нержавеющей сталью, то мозг можно не трогать. Раньше было столько проблем с пересадкой головы, что серое вещество не жило и десяти минут.

Если нельзя пересадить голову, можно изменить тело, постепенно и под наркозом, возможно, что человека придётся вводить в кому, тогда процесс будет быстрее и точнее. Процесс создания сверхчеловека может приблизить нас к бессмертию, а механическое тело можно подпитывать от Солнца, протянув провод для питания, и если сердце начнёт замедляться, просто подключить его к розетке.

Думаю, для начала, этого хватит. Может, в будущем люди освоят другую планету, тогда переживать будет не о чем, а пока мне нужно согласие сверху. Объяснить своим мысли другим учёным будет сложнее, но в целом у меня есть веские доводы, чтобы начать менять людей уже сейчас. Пусть это будет добровольно, потому что я не знаю, какой человек в здравом уме позволит его резать.

— Шон, ты превысил лимит мозговой деятельности, может заболеть голова!

Я встал со стула и упал на кровать.

– Да-да, я знаю.

Современная медицина позволила мне отслеживать состояние моего организма до мелочей, система оповещает меня, когда я переедаю или долго сплю, всё это плохо отражается на здоровье. «А так – это словно игра в тамагочи, просто сам управляешь собой».

Я уже давно исследую тайну мозговой нейронной сети. При помощи сканирования мельчайших кусочков нервной ткани переношу эту модель в компьютер – одна клетка головного мозга по мощности равна компьютеру. Для этого мне выделили целую комнату, где я выращивал мозги. Расшифровал проявление каждой из этих клеток в сознании и поведении человека. Мои выводы привели к тому, что это опасно, и я забросил эту идею… Но теперь снова возвращаюсь к ней. Если людям и так суждено погибнуть, то терять нечего. Эти проблемы мучают меня уже давно, и, похоже, нервы стали сдавать, нужно отвлечься, и лучше, если это будет спорт, чем пичканье себя снотворными.

Глава 3.

Разговор Генгириона с Шоном

– Альберт!

Ко мне прибежал полуголый парень в купальнике. «Видимо, я не учёл особенности его развития, а жаль».

– Да, мои хосподин! – он покрутился, оскалил свои зубы и вытер сопли.

– Собирай детишек, пора дать им новый жизненный пинок.

Альберт высунул язык и подлез на четвереньках ко мне под руку, я положил ладонь ему на голову, он закрыл глаза.

– Я был слишком благосклонен к этому миру, – задумчиво сказал я и почесал ему за ушами, тот всё медленнее опускал голову от удовольствия. – Беги давай!

Альберт послушно встал, потёр коленки и убежал. «Следует детишкам познакомиться с лабиринтом, я слишком долго держу их в тёплом гнезде. Пора скидывать мягкое оперение, тогда они начнут взлетать сами».

Выбравшись из своего кабинета, я откинул назад длинные волосы и заметил, что стало жарковато. Хотелось перекусить, но… «От жары аппетит пропал, разве что холодный чай и что-нибудь сладкое для мозгов». Я активировал стену, прислонившись к ней рукой, запросил данные по нарушителям и мысленно просканировал здание. «Дети тренируются, подчинённые работают, вроде всё в норме. Надо вызвать к себе команду Молли и допросить», – в моей руке исчезла пульсация, когда я открыл глаза.

«В коридорах становится светлее, нужно выключить лампы», – в последнее время я стал больше переживать, ведь если Валарион смог последовать за мной, возможно, кто-то ещё проник на Землю извне. Именно поэтому я поручил Альберту всех собрать, а пока нужно спуститься на второй этаж.

Засматриваясь в окна, я видел красивый пейзаж из скрещивающихся струй фонтанов, поющих птиц, огромного сада цветов и беседку. Всё это находилось рядом с лабиринтом, который я тщательно создавал. «Ммм, уже предвкушаю, когда ребятишки начнут испытания».

Комната, в которую я вошёл, слегка переливалась, пол был выложен мозаикой и чем-то напоминал дом, где я вырос, где остались мои родные…

Столовая находилась на следующем повороте, слышался стук посуды, слегка веяло запахом еды. Повара были исключительно людьми, попытка с роботами провалилась. «Их язык не различает вкусы, как человеческий. Притом люди уникальны: кто-то чувствует соль, кто-то – остроту приправы, а кто-то и вовсе не ощущает. Робот может попробовать кипяток прямо с огня, боли не почувствует, зато нанесёт ожог рецепторам».

Когда я вошёл на кухню, все уставились на меня и бросили готовку:

– Господин! Вы бы хоть предупредили!

Я вдохнул пленительный аромат выпечки.

– Вам вырастить свежие овощи? Или, может быть, мяса хотите?

Я присел на край стола:

– Нет, расслабьтесь. Зашёл сказать, что нужно увеличить детям жиры и белки, а то совсем истощали.

Три бабушки в фартуках переглянулись:

– Конечно! Это мы запросто!

Встав, я подошёл к кастрюле:

– Превосходно!

Дамы заулыбались:

– Почаще бы к нам заходили, а то всё в комнату заказываете. Ваше перемещение еды наносит ей вред, небось и вкус портится.

Я кивнул и укусил петрушку:

– Вы правы, но иногда нет времени на еду. Сделайте-ка мне куриные ножки в хрустящей обжарке, картошечку, салатик и чай.

Бабуля показала на кружку, я опять кивнул:

– Да, в большую, – и присел на стул, подальше к стене, чтобы не мешать.

Бабушки выращивали овощи так быстро, что я всё время этому удивлялся, как они ловко приучились к технике.

– Господин, почему же вы не изберёте себе даму сердца?

Одна старушка пырнула локтем другую:

– Что ты мелешь? Твоё ли это дело?!

Я успокоил бабулек:

– Дамы, лучше вас мне не найти, – и сделал паузу, пока бабки раскраснелись.

Бабушки загрустили и продолжили доготавливать обед.

– Всё готово, садитесь! – они рукавами вытерли стул.

Мне было так забавно наблюдать за простодушием старого поколения – всегда такие жизнерадостные и не жалеющие ни о чём. Я вкусил незабываемый кусочек мяса, такой сочный, в кисло-сладком соусе: «Вкуснятина!»

Закончив трапезу, я всех отблагодарил и уже подошёл к выходу.

– Господин! – я обернулся. – Не хотела говорить, но ваш дворецкий, таскает наше мясо!

Я усмехнулся:

– Вы уж простите его, по-другому он не может.

Я направился к детям через улицу и по пути встретился с Шоном, тот словно испугался.

– Что случилось?

Он заёрзал и отвёл взгляд.

– Вот собирался к вам идти.

Я пристально посмотрел на него:

– Есть какие-то результаты по анализам заключённого?

Шон закатил глаза, и я понял, что он увиливает.

– Можешь не бояться, я догадался, что ты всё время потратил на доказательства своей теории, и, в общем-то, не против, только я тебя здесь держу не поэтому. Будь добр выполнять свою работу и не сваливай всё на старика Вельмонта.

Шон почесал затылок и сделал виноватую физиономию:

– Да, простите, но мои… Моя теория дала плоды.

Мы стояли во дворе, на дорожке, окружённой камнями, с выточенным рисунком, между арок росли цветы и сверху светило солнышко. Я опёрся на вырезку в виде окна:

– Внимательно слушаю.

Видно было, что я застал его врасплох. Шон стал подбирать слова из воздуха, сначала еле строя предложения. В общей сложности я уловил суть.

– Хочешь сказать, что такая жара в конце февраля – это первый признак?

Он молча кивнул.

– И ты предлагаешь усовершенствовать тела людей, да?

Он ждал моего ответа.

– Я допускаю, что это реально, но хоть упрашивай ты правительство, хоть нет, они не дадут согласия. Возможно, сделают какие-то выводы для себя, но в массы не вынесут. Единственные, кто может на них повлиять, – это Варофеи. Если ты готов, я устрою тебе выступление перед ними.

Шон замешкал:

– Не знаю, конечно, я готов, но боюсь, что не смогу убедить их.

Я успокоил его:

– А ты говори, как есть. Думаю, другие учёные тебя поддержат.

Шон словно загорелся, хотя эмоций не выражал, горели только его глаза.

– Тогда я согласен! Спасибо вам, господин!

Я отмахнулся:

– Да брось, ты ведь это не ради себя делаешь, а сам ехать не вздумай!

Он послушно кивнул, и я оставил его поразмыслить. «Я делаю ему поблажку, чтобы он не поднимал панику. Остров ему покидать нельзя».

Прогулявшись по двору, я снова зашел в здание.

– Добрый день, ребятки! Сейчас я расскажу, зачем вас собрал.

Глава 4.

Начало испытаний

Дети внимательно слушали его, в то же время их лица оставались каменными, словно они были готовы ко всему. Именно этого взгляда и ждал Генгирион – полностью готовых бойцов.

– Я разделю вас на команды и прикреплю к вам одного своего подчинённого, а также лучшего бойца. Вы должны будете учиться у них и перенимать опыт.

Мальчик в толпе потянул ладонь:

– А что мы будем делать?

Я медленно шагнул вперёд.

– Интересный вопрос, может, стоит вас проверить? – я взмахнул рукой и направил всю мощь в пол, тот потрескался и обвалился под ногами детей, кто-то вскрикнул, кто-то молча стал падать.

Я дал им возможность пролететь на пару метров вниз. Кое-кто зацепился за края пола, и я замедлил время, они зависли в воздухе. Затем я выхватил восемь человек, которые прошли это маленькое испытание. Быстро переместился к каждому и вытащил их за пределы здания.

– Господин! Теперь все этажи ремонтировать! – вскрикнула Морелена, наблюдая со стороны.

Рядом с ней стоял Кларк и нехотя пялился на её внешний вид.

– Ничего, это не столь важно.

– Мне не нравится вся эта затея, – высказался Джозеф.

– А тебя и не спрашивают. Вы с треском провалили задание, будь добр, держи своё мнение при себе, – оскалился Генгирион, и Джеф затих. – Итак, вас перевезут в город с этого острова, как только вы пройдёте все испытания, а тому, кто принесёт мне радужную розу, я воздам бонусом и поставлю во главе команды.

Салли вышла вперёд и спросила:

– Что за испытания будут?

Генгирион взвыл:

– У-у-у, зачем вам знать! Так весь интерес пропадёт, – его радовало уже то, что дети не вспоминали о пропавшем мальчике Кастере. – Могу сказать, что это квест. Там есть разные уровни сложности – как для мозгов, так и для тела, на смекалку пройдут не все, но в целом будет весело. Ах да, бойцы старого фронта! – он покосился на Кларка, Джефа, Лоренцо и Альбину. – Я изменил игру, так что будете играть с новыми впечатлениями.

Лоренцо косо посмотрел на Симона и отдал ему жемчужину.

– Ты был прав, чёрт.

Они поспорили на то, что испытания будут прежними. Симон улыбался до ушей.

– Чего радуешься? Ты физически слаб, даже не надейся обойти мою команду! – сказал Лоренцо.

– Это мы ещё посмотрим, – Симон поправил очки, и те блеснули стёклами.

Генгирион расформировывал команду, дети особо не переживали, казалось, им было всё равно.

– А куда вы денете оставшихся детей? – поинтересовалась Морелена, и настала тишина.

– Оставлю в здании. Зачем мне непригодные солдаты?

– Господин! Вы брали новых подопытных или взяли городских? – Кларк подошёл к нему.

– Хочешь узнать, каких монстров вы увидите? Думаю, я не скажу тебе, – Генгирион заулыбался, и Кларк отступил назад.

– Струсил, малыш? – Морелена усмехнулась, тот злобно уставился на неё, и девушка отвернулась.

– Вы сами сказали, что этот тип… В… – Лоренцо решил не произносить его имя, – скоро найдёт этот остров! Зачем эти глупые испытания?!

Генгириона перекосило. Он молниеносно приблизился к нему, подошёл сзади и схватил за горло.

– Затем, что вы слабые и ничтожные до отвращения, теперь понял?

Лоренцо чувствовал, как большой и указательный пальцы господина давят на глотку.

– Да, сэр.

Генгирион снова вернулся к детям.

– Ита-а-а-а-к, Мордою в Грязь, Игра Началась! – он тут же переместил все команды в начало лабиринта.

Лоренцо был в команде с Саймоном и Жаннет, Кларк – с Салли и Фредом, Джефу достались Энди и Нэл, а Симону – Хэлси и Рози, они были из новеньких. В начале лабиринта все стояли вместе, первым выступил Симон: