Красавицы Бостона. Охотник

L.J. Shen

THE HUNTER

Copyright © 2021. THE HUNTER by L.J. Shen

© Мчедлова В.Г., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Адаптация дизайна Оскаровой К.

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © AVA Bitter, OlgaSiv, BelozerArt, Merfin, Lelly_arty /Shutterstock.com

В оформлении переплета использованы иллюстрации: © rangizzz, tomertu, Nikolay Ostanin, MeSamong, Serg-DAV, mouu007 / Shutterstock.com

Посвящается Ямине Кирки и Нине Делфс.

Спасибо за то, что вы такие воистину невероятные.

«Надеюсь, она вырастет дурочкой. В нашем мире для девушки самое лучшее – быть хорошенькой дурочкой».

Однако в этой истории она вовсе не дурочка.

«A Little Party Never Killed Nobody» – Fergie

«The Quiet Things That No One Ever Knows» – Brand New

«Kill and Run» – Sia

«Truly, Madly, Deeply» – Savage Garden

«One Armed Scissor» – At The Drive-in

«When You Were Young» – The Killers

«Lullaby» – The Cure

Пролог

Когда-то давным-давно был на свете волшебный замок, в котором зачахло все, кроме души одного мальчишки.

Ему было шесть, когда девочка встретила его.

Она приехала со своей матерью, чтобы приготовить праздничный обед для его семьи. Девочка бродила по коридорам, скользя по мраморным полам его особняка в одних носках. Ей было пять – она слишком юна, чтобы по достоинству оценить величественные арки и внутренние дворики, полные роз. Она скользила туда-сюда, убивая время, пока не освободится мама, а за окном гремел гром.

Стояла одна из тех неумолимых и длинных зим, о которых бостонцы судачат еще много лет спустя. Темное небо колючими иглами обрушивало на замок потоки града, ледяной дождь грозно стучал по выпуклым окнам. Девочка, скользя по полу, добралась до одного из готических окон и прижала ладонь к холодному стеклу.

Она удивилась, увидев маленький темный силуэт, лежащий на шезлонге возле бассейна прямо под дождем. Мальчик. Он лежал совершенно неподвижно, не противясь обрушивавшемуся на него ливню. Безо всякого сопротивления принимал жесткие удары града по коже.

Перепугавшись, девочка принялась барабанить по стеклу. А вдруг он ранен? Потерял сознание? Умер? Понимала ли она, что означает смерть? Порой она слышала о ней, когда родители думали, что она их не слушает.

Девочка принялась стучать сильнее. Мальчик медленно, почти лениво повернул к ней голову, будто бы она была пустым местом.

Его серо-голубые глаза посмотрели в ее зеленые.

– Зайди в дом! – прокричала она, озираясь вокруг в поисках дверной ручки.

Мальчик помотал головой.

– Ну пожалуйста! – Девочка почти плакала.

– Меня отсылают прочь. – Она прочла по губам, но не могла его услышать. – Я уезжаю.

– Куда? Куда ты уезжаешь? – спросила она.

Но мальчик попросту отвернулся, подняв лицо к небу и принимая хлесткие удары града.

Она заметила, что его глаза были открыты. Проследила за его взглядом, устремленным в черную бархатную ночь. На небе не было луны. Как и солнца. Земля казалась ужасно одинокой, когда за ней не приглядывало ни одно из светил.

Девочка задумалась: что будет, если солнце поцелует луну?

Она даже не догадывалась, что однажды найдет ответ на этот вопрос.

И что даст ей его именно этот одинокий мальчик.

Первая

Настоящее время

– Пора просыпаться, членистоногое, – объявил мой друг, он же ангел на моем плече, Найт Коул.

Носок его кроссовки от Margiela[1] ткнул меня в спину.

Судя по твердой поверхности под ноющими мышцами, я сообразил, что снова вырубился на полу. А по неприятному ощущению в паху вкупе с легким ветерком, пробежавшим по моему аккуратно подстриженному лобку, понял, что прошлой ночью совал член в отверстия, в которые его совать не следовало, и к тому же был абсолютно голым.

Я застонал, зажмурился и, перевернувшись, оказался на чужом теплом, обнаженном теле. Сиськи. Я нащупал сиськи. Симпатичные, пышные и натуральные. Не открывая глаз, я взял сосок в рот и принялся лениво его посасывать.

– Тебе кофе к молоку подать? – вслух поинтересовался Найт.

Я провел ладонью по животу девчонки, спускаясь к ее заветному местечку. Она была возбуждена и выгибала спину, а ее бедра подрагивали от желания. Я принялся потирать набухший клитор, подготавливая ее. Член быстро дошел до полувозбужденного состояния, и как раз в этот момент еще одно тело прижалось ко мне сзади.

Джекпот.

– Пить кофе с молоком – все равно что отлизывать женщине с презервативом на языке. Итальянцы изгнали бы тебя из страны и за меньшее прегрешение, – пробормотал я, не открывая глаз и не отрывая губ от кожи девушки.

– Спасибо за красочный образ, – язвительно заметил Вон Спенсер, другой мой хороший друг.

– Не обращай на меня внимания, старина. – Свободной рукой я нащупал лежащее позади меня тело и закинул ногу второй девушки себе на талию.

«Где мои презервативы?» И почему Найт с Воном предлагают мне кофе и поболтать, а не резинку? Их надо уволить и заменить теми, кто и впрямь помогал бы мне набирать очки. Впрочем, не могу сказать, что у меня были какие-то сложности в этом вопросе.

– Только презик подкиньте перед уходом, ладно?

– Дай своему члену передохнуть и проснись уже, мать твою. – Грязный ботинок уперся мне в висок, угрожая размозжить череп.

Вон, он же дьявол на моем плече.

На чьем угодно плече, если честно.

С этим ублюдком у меня были отношения, построенные на любви и ненависти.

На любви – потому что он, в конце концов, был одним из моих лучших друзей.

А на ненависти – потому что, несмотря на вышеупомянутый статус, он был козлиной колоссальных масштабов.

Я открыл глаза. Остальные части тела подали мозгу сигнал о том, что эта оргия может безвременно закончиться. Песок и грязь с ботинка Вона покрыли мой висок. Я почувствовал, как раздуваются ноздри и учащается пульс.

Девушка, лежащая передо мной, Элис, сонно улыбнулась мне, выгнув спину и вдохновенно прижимаясь грудью к моей груди. Черт. Я все еще ласкал ее пальцами. Было сложно устоять, когда она издавала такие восхитительные звуки. Я неохотно убрал руку от ее промежности. У девушки, притулившейся позади меня, хотя бы хватило совести перестать тереться о мою ногу словно морская свинка, которая только что обнаружила свои гениталии.

– Убери свой поганый ботинок от моего лица, – процедил я сквозь зубы, – пока я не сломал тебе хребет и не намотал его себе на шею вместо шарфа.

Мы с Воном оба знали, что это была пустая угроза. Мои ухоженные руки не были склонны к насилию. На самом деле я бы и муравья не смог прихлопнуть, даже если бы он перебил всех моих ближайших родственников. То есть я бы, конечно, разозлился. Впал в ярость. И непременно подал бы иск за причинение морального вреда. Но пачкать свои руки? Нет уж.

Однако меня останавливал вовсе не страх перед дракой, а самая настоящая лень, сопутствовавшая моему аристократическому воспитанию. Как сыну Джеральда Фитцпатрика, владельца и генерального директора крупнейшей в штатах нефтегазовой компании «Королевские трубопроводы», мне крайне редко приходилось самостоятельно решать свои проблемы. Семья Фитцпатрик была четвертой богатейшей семьей во всех штатах, а потому я вырос ленивым, самовлюбленным говнюком.

– Ты и еще один чмошник вчера поимели пятерых девиц. – Вон так и не убрал ботинок с моего виска.

Вероятно, этот акт насилия оказался для него самым ярким событием недели. Почему он не мог находить простые радости в женщинах, выпивке и дорогих шмотках от стареющих рэперов, было за гранью моего понимания. Казалось, он всегда все чертовски усложнял.

– Правда? – Я поднял брови, преисполнившись искреннего удивления и гордости. – Представители Книги рекордов Гиннесса уже едут? А настоящий «Гиннесс»[2] они прихватят? Я предпочитаю «Стаут» гораздо больше, чем «Лагер».

– Размозжи ему башку. Он заслужил, – простонал Найт у меня над головой.

Смешно слышать это от него. В прошлом он бухал так много, что мог бы потягаться с лордом Байроном и Бенджамином Франклином в баре формата «пей, сколько хочешь» на Самуи. А теперь, когда у него появилась девушка, я опасался, что, если она когда-нибудь от него забеременеет, родит бутылку текилы и пару билетов на Коачеллу[3].

– А еще я отзываюсь на «Боже» и «Черт, Хантер, у тебя такой большой», – пробормотал я, на миг подумав о том, чтобы вздремнуть под ботинком Вона.

А что, все равно он не давил всерьез.

Обе девушки отлипли от меня. Теперь они слегка шумели, подбирая свои вещи и одеваясь. А я огляделся вокруг впервые с того момента, как продрал глаза. Судя по плюшевой кремовой обивке, свисающим люстрам и лампам из латуни по восемь кусков за штуку, я был в гостиной Вона.

Ковер был липким, а шторы порваны. Папочка и мамочка Спенсеры будут рады избавиться от своего придурковатого отпрыска, который скоро улетит в Англию на стажировку.

– Ты охрененно облажался. – Найт вытащил меня из-под ботинка Вона, швырнул на диван и накинул одеяло на мой теперь уже впечатляющий, неистовый стояк.

Он говорил, не глядя на меня, будто я виноват в том, что мне повезло быть обладателем тела, пригодного для постоянной наготы, и двадцатисантиметрового члена.

– Я услышал только что-то про «хрен» и определенно готов пустить свой в дело. – Я повозил рукой по столу возле дивана, нащупал пачку чьих-то сигарет с зажигалкой и закурил, выпуская дым в потолок. Курил я редко, но не мог упустить возможность сойти за говнюка, когда она вдруг представлялась. – Зачем вы обламываете мне кайф? – Я прищурился, указывая сигаретой то на Вона, то на Найта, которые стояли передо мной, уперев руки в бедра, все из себя зрелые и все такое.

– Произошла утечка. – Похожие на ледышки глаза Вона недовольно сузились.

Я отмахнулся от него сигаретой.

– Да это все естественные выделения, которые подсказывают, что тело женщины готово к совокуплению. Ты бы знал об этом, если бы трахал живых женщин. Это все из-за ковров твоих родителей? Тогда пришлю Силли счет.

Силли – Сильвестр Льюис – был правой рукой моего отца и главным операционным директором в Бостоне. Он постоянно меня выручал. Его работа, помимо всего прочего, заключалась в том, чтобы сохранить мне жизнь и оградить от неприятностей, а потому он, по сути, был обречен на провал. Я нечасто ему звонил, но когда все же делал это, то только потому, что меня нужно было вытащить из какой-то мерзости, в которую я сам же вляпался.

Родители терпеть не могли, когда я выставлял их в дурном свете в прессе.

Так что Силли помогал мне оплачивать штрафы, избегать ответственности за вождение в нетрезвом виде и однажды даже втихаря уладил одну мою крайне неприятную ситуацию с лобковыми вшами.

– Утечка в социальных сетях, кретин, – пояснил Найт и, наклонившись, отвесил мне подзатыльник.

Быть серьезными и беспокоиться – не в стиле моих друзей. Я сел прямо и, плотнее обернув одеяло вокруг узкой поясницы, задумчиво подпер подбородок рукой.

– Слушаю.

(Я не слушал. А думал о том, кого хотел трахнуть сегодня вечером.) Возможно, Арабеллу.

Нет, точно Арабеллу. Она самая сексуальная телка в городе, которая была все еще свободна.

– Вкратце. – Найт разок хлопнул в ладоши. – Вчера после вечеринки по случаю стажировки Вона мы вернулись сюда, чтобы потусоваться. Ты устроил оргию с пятью девчонками на первом этаже. В какой-то момент пристроился еще какой-то парень (такой вот каламбур), но по большей части имел всех ты. Дело было не в медиазале, поэтому телефоны ни у кого не отбирали. Мы с Воном были наверху и не смогли спасти тебя от твоего слабоумия. – Он повернулся к Вону и, дернув подбородком, велел ему закончить рассказ.

Вон скрестил руки на груди и подхватил с того же места.

– Дабы завершить эту длинную, убийственно мерзкую историю в двух словах: около десятка человек сняли все это на свои телефоны. Некоторые выложили видео на ютьюб, кто-то – в твиттер[4], кто-то – в снэпчат. Насколько нам известно, потом оттуда все удалили. Но вот те, что оказались на порносайтах? Они до сих пор в открытом доступе. И, скажем так, все свои недостающие академические достижения ты вполне покрываешь в качестве актера фильмов для взрослых.

Как только Вон договорил, Найт передал мне свой телефон, в котором было открыто упомянутое видео. (Почему люди называют их лентами? Прямо как в гребаных восьмидесятых.) Я нажал на значок воспроизведения. Как ни странно, оно было загружено на самый популярный в сети сайт. К тому же он был бесплатным, что, как я где-то слышал, очень любили представители среднего класса.

Видео уже набрало больше миллиона просмотров и восемьдесят девять процентов по индексу удовлетворенности клиентов.

Вот тебе и на!

На видео стояли теги: #СтудВечеринка #Оргия #Горячиешлюхи #Черлидерши #Миллиардер #Анал #Орал #69 #Кремпай #Групповуха #ЛучшиеДрузьяХ.

А мне на ум пришла только одна мысль:«Неужели я со всем этим управился за каких-то двадцать минут всего одним членом? Впечатляюще, черт возьми».

Я совершенно серьезно. Ребята из Книги рекордов ко мне едут или как?

Порнофильм назывался «Поло принц-миллиардер трахает пятерых цыпочек».

Про принца круто придумали. Было в этом что-то благородное. К поло я не питал особой страсти, но играл в него, чтобы угодить моему вечно недовольному отцу. Все остальное тоже звучало вполне убедительно, за исключением слов про студенческую вечеринку. А поскольку все мы были совершеннолетними (я знал всех девок на видео), подозревал, что удалить это будет сложно.

Я смотрел, как три недавние выпускницы старших классов, Элис, Стейси и София, захихикали в камеру и, виляя задом, с самодовольным видом направились ко мне на высоченных каблуках. Я сидел на диване, где мне отсасывала девица по имели Кайли, пока вторая, Бьянка, ласкала мой сосок проколотым языком. На мне была расстегнутая куртка-бомбер, надетая на голое тело, и джинсы, спущенные до голеней. Камера уменьшила масштаб съемки, и мы с чуваком, ведущим запись, взялись за дело. Он опустил камеру и снял, как трахает Кайли сзади, пока она отсасывает мне. Он кончил ей на поясницу, отступил назад и убрал свое полувозбужденное достоинство. Спустя пять минут акробатических выкрутасов мне каким-то образом удалось добраться руками, ртом и членом до всех пятерых девчонок разом.

Видео длилось почти двадцать минут и, по моему скромному мнению, было чертовски возбуждающим. Досмотрев, я поднял взгляд и вернул Найту телефон. Наступила тишина, друзья ждали, когда я переварю информацию, которую они вбили в мой страдающий от похмелья мозг.

– А кто тот второй чувак? – зевнул я.

– Брайан какой-то там. – Найт наморщил нос.

– Брэнсон, – закончил Вон.

– Брайан Брэнсон? – хлопнул глазами я.Вот так неудачное имечко. – Ух ты. Его родители ненавидят его больше, чем мои – меня.

– Только не после кучи порнографического дерьма, которую ты этим утром подкинул им на порог, – любезно отметил Найт.

До сегодняшнего дня я даже никогда не слышал о Брайане Брэнсоне, но сегодня занимался сексом с ним на пару. Хотя, полагаю, то же самое можно сказать о большинстве жителей Тодос-Сантоса. Я хлопнул себя по бедру, не сходя с намеченного плана.

– Ну так что, пойдем завтракать в Benny’s или?..

– Ты идиот. – Найт, борясь с желанием зарядить в меня телефоном, сжал его так, что побелели костяшки пальцев. – У тебя большие неприятности. Стейси, Кайли и Бьянка выдвигают против тебя обвинения. Они уже в полицейском участке. Нам только что пришло сообщение.

Это объясняет, почему сегодня утром остались только Элис и София.

– За что? Не я же снимал все на камеру. Да и вообще, в этой ситуации я такая же жертва, как и они. – Я затушил недокуренную сигарету о пачку и продолжил, выдыхая дым: – К тому же едва ли они могут утверждать, будто все было не по обоюдному согласию. То есть… – Я махнул рукой на телефон Найта.

На видео Стейси позволила мне выйти из нее, снять презерватив и кончить ей на лицо. Она слизывала горячую белую сперму со своей щеки и хихикала от восторга, пока Кайли так напористо сосала мой член, что чуть его не проглотила. Не говоря уже о Бьянке, которая активно скакала на мне верхом, как на батуте, в то время, как Кайли уселась мне на лицо.

– Ты тупой, как булыжник, и, к сожалению, вызываешь примерно столько же симпатии, – серьезно сообщил Вон и отвернулся, переворачивая все вокруг в поисках чего-то. – Ты наследник многомиллионной компании. Им не нужна причина, чтобы подать на тебя в суд. Чихнешь на них – скажут, что ты заразил их свиным гриппом. Обнимешь – заявят, что ты сломал им кости. А если ты их трахнешь… – Вон замолчал, найдя то, что искал (мои джинсы), на одной из ламп, и бросил мне.

Я поймал их налету.

– Одевайся. Мне придется заново обставить весь чертов дом, после твоего вчерашнего торжества венерических заболеваний. Нужно помыть стены с хлоркой.

– А мне глаза, – добавил Найт.

– А мне стереть память, как в «Людях в черном», – парировал Вон.

Найт взял воображаемый пульт и щелкнул им, направив на Вона.

– А ты теперь безвылазно отсиживайся в формате «Один дома», чтобы не влезть в очередную публичную оргию, – предложил Найт.

Язвительно хохотнув, я сунул ноги в штанины джинсов. Я до сих пор не до конца понимал, что происходит. Ожидал, что, как и во всех прочих ситуациях, меня вытащит Силли. А если не он, то мои тетя с дядей – Джин и Майкл Брэди. (Да, они были семейкой Брэди[5], и да, я считал это бесконечно забавным, поскольку родители отправили меня к ним в надежде, что те сумеют привить мне манеры и нормы поведения высших слоев общества, с чем не справились частные школы, в которые они меня пристраивали.)

Суть в том, что кто-то всегда вытаскивал меня из неприятностей, и этим кем-то неизменно был не я. Самостоятельно выпутываться из передряг казалось мне утомительным занятием, и я уж молчу о потенциальной бумажной волоките.

Однако урок усвоен. С этого момента я буду внимательнее относиться к тому, где устраиваю свои оргии. Нельзя быть настолько безрассудным. Пора стать более осторожным. И раз уж я заговорил об этом, возможно, стоит ограничиться тремя девками зараз.

Я встал, застегивая кожаный ремень с шипами от Louboutin, и повернулся к Найту.

– Ладно. Теперь я готов выпить кофе.

Найт отвесил мне затрещину. Снова.

– Ты не въезжаешь, что ли? – Он нахмурил брови. – Скажи, кому позвонить. Ты знаешь имя своего адвоката?

– Черт возьми, сынок. Ты чего такой серьезный? Тебе нужно глотнуть «грязного спрайта».

Так же известного как успокоительное и обезболивающее. А также как найтовский аналог воды до того, как он завязал. Я понимал, что поступаю как ублюдок, упоминая о его проблеме со злоупотреблением запрещенными веществами, но он пропустил это мимо ушей. К тому же теперь он взял себя в руки. У них с Воном была возможность изучать то, что они хотели, и выбирать, чем желали заниматься в жизни. А я поеду обратно в Бостон, чтобы учиться в Гарварде и получать специальность в бизнесе, экономике и всем прочем, что вызывает у человека желание броситься с небоскреба. Не спрашивайте, как я попал в Гарвард. Па, наверное, пожертвовал ради этого такую сумму, какой хватит, чтобы еще десяток лет кормить весь штат Массачусетс. Я бы не доверил себе даже написание списка покупок, не говоря уже об эссе.

А еще я с большим нетерпением ждал принудительной летней стажировки в «Королевских трубопроводах».

– Твоему отцу? Матери? Брату? Сестре? Кому мне позвонить? Может, Брэди? – Найт помахал рукой перед моим лицом.

Я собрался ответить, как вдруг раздался стук в дверь. Вон пошел открывать. Мгновение спустя в комнату вошли полицейские. Клянусь, один из них даже поиграл мускулами. Они здорово кайфовали, упиваясь своей властью. Самый коренастый из них, который лицом напоминал мне страдающего запором бабуина с коротко стриженными рыжими волосами, уведомил меня о моих правах, схватил за руки и надел наручники.

– Хантер Эрнест Винсент Фитцпатрик, вы арестованы по обвинению в сексуальном домогательстве, изнасиловании несовершеннолетней и воспрепятствовании правосудию. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право связаться с адвокатом, а также на его присутствие во время допроса. Если вы не можете позволить себе услуги адвоката… – Полицейский замолчал и издал комичный смешок. Остальные трое разразились истерическим смехом.

Да, да, я при деньгах. Обхохочешься.

– Если… если… – Он попытался снова, но запрокинул голову и так весело рассмеялся, что можно было подумать, будто это он в них купался. – Если вы не можете позволить себе услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством, – наконец закончил коп и вытер счастливую слезу, выступившую в уголке глаза.

Я уставился на него, стиснув челюсти и чувствуя, как впервые с того момента, как проснулся, в моих венах начинает вскипать гнев. Я не насиловал и не домогался этих девушек. Да вообще никаких девушек. Это подстава.

Офицер сунул руку в карман, достал оттуда пятидесятидолларовую купюру и шлепнул ее в раскрытую ладонь стоящего рядом с ним копа.

– Блин, я и впрямь не смог сказать это с серьезным лицом, Мо.

Они делали ставки на моем аресте. Мило. Холодные наручники крепко сжимали мои запястья и слишком сильно впивались в кожу. Мне явно не грозило сбежать или наброситься на женщину-копа, стоявшую среди них во всей своей лысеющей, покрытой шрамами от прыщей и лишенной трех зубов красе.

Найт с Воном подошли ко мне.

– Эй, придурки, вы не могли бы не подтверждать своим примером все предрассудки о жестокости полицейских? – спросил Вон. – А что до тебя… – Он дернул подбородком в мою сторону. – Я звоню своему отцу. Он сейчас с матерью в Вирджинии, но прилетит, если нужно.

– Кому мне позвонить, приятель? – снова спросил Найт. – Скажи мне.

Разумеется, ответ был таков: Джин или Майклу. Теперь они были больше похожи на моих родителей, чем те, кто отправил меня в Бостон, едва я вырос из подгузников. Офицеры принялись подталкивать меня к двери.

Вон пошел за нами и шикнул мне:

– Ничего им не говори, слышишь меня?

Я кивнул.

– Скажи Найту, чтобы не звонил моему отцу.

– Что?

Меня толкнули спиной к полицейской машине.

– Только не па! – сумел прокричать я, а потом меня пихнули на заднее сиденье головой вперед. – Кому угодно, только не отцу!

Найт показал мне два выставленных вверх больших пальца и закивал с порога.

– Без проблем, чувак. Позвоню твоему отцу!

– Я сказал не звонить моему отцу! – завопил я, когда задняя дверь полицейской машины захлопнулась перед моим лицом.

Найт меня не услышал.

Черт.

– Больше всего меня беспокоило обвинение в изнасиловании несовершеннолетней, но оказалось, что все это вранье. Все шестеро из вас старше восемнадцати. Полицейским даже не хватило ума проверить удостоверения личности, когда они принимали заявление, а значит, им придется снять это обвинение, и к тому же мы сможем устроить ребятам в синем нагоняй – это хороший способ устранения ущерба.

Барон «Вишес» Спенсер, отец Вона, сидел напротив меня на душном чердаке дома моих дяди и тети и листал толстые страницы моего дела. Я был вынужден скрючиться, как Арнольд Шварценеггер в кукольном домике, чтобы уместиться со своим ростом.

Прошли сутки с моего ареста, а мне еще только предстояло принять душ, сходить в туалет и подрочить, чтобы расслабиться. По профессии Барон был юристом, но не занимался уголовным правом. Тем не менее, как я понял, порой он помогал родственникам и близким друзьям с юридической хренотенью. А еще, насколько мне известно, он брал по пять тысяч долларов в час, чтобы оправдывать свою репутацию величайшей в мире сволочи. Деньги были нужны ему не больше, чем Кайли Дженнер очередное увеличение губ. Первым делом он заявил, что возьмет с меня по завышенной цене.