- -
- 100%
- +
– Надеюсь, что все еще устроится, Томми…
Делейн вошел, и она закрыла за молодыми людьми дверь.
Тем временем Барсон успел подняться до третьего этажа и остановился в дверях как вкопанный. Вещи, которые он держал, вывалились из его рук и покатились по полу.
– Боже мой, сударыня, рубины! – простонал он. – Их нет!
Леди Гэрли взглянула на лакея с таким видом, как если бы он вдруг сошел с ума.
– Что за глупости вы говорите!
– Но, сударыня, рубины! Их здесь нет!
На лице старика выражался неподдельный ужас.
Леди Гэрли со спокойным видом, полным достоинства прошла несколько шагов, отделявших ее от будуара. Лакей почтительно посторонился и вытянул шею по направлению к столику, точно надеясь, что появление владелицы камней каким-либо чудом заставит их вновь оказаться там, где их не было.
Окинув взглядом стол, леди Гэрли пошатнулась и чуть было не упала. Столик был пуст. На нем не было ни одного камня. Не было их и под столиком. Она приподняла сукно – камней, конечно, не оказалось и под ним.
Барсон дрожа спросил:
– Что прикажете делать, сударыня?
Леди Гэрли беспомощно оглянулась.
– Делать? Но как это могло случиться?
Она пролепетала еще несколько несвязных слов и сама устыдилась их бессмысленности.
– Мистер Делейн! – вдруг вспомнила она. – Мистер Делейн обещал за ними присмотреть. Позовите его… Или нет, нет… Мистера Делейна сейчас тревожить нельзя… Спуститесь и попросите лорда Гэрли немедленно пожаловать сюда. Или нет, нет! Боже мой, что мне делать?
Леди Гэрли вопросительно посмотрела по сторонам, как будто надеясь где-либо найти подсказку, которая позволила бы объяснить исчезновение рубинов – не мог же их похитить Делейн.
Но, с другой стороны… Ее не было в будуаре около пяти минут. Все это время Делейн оставался на месте. И было совершенно ясно, что он не мог не видеть человека, который вошел через площадку в комнату: в ней не было других дверей.
– Барсон, вы не должны отходить от меня. Для вашего собственного блага, понимаете? И, пока вы не получите разрешения от самого лорда, никому ни слова!
На нижней площадке как раз появилась служанка, леди Гэрли нагнулась через перила и негромко позвала:
– Мариэтта! Спуститесь к господину и скажите, что я прошу его немедленно прийти сюда.
Она вернулась в будуар и вместе с Барсоном приступила к тщательному осмотру комнаты. Они старались найти, куда могло бы завалиться сокровище, хотя заранее знали, что такого места в комнате быть не могло.
Когда в комнату вошел лорд Гэрли, он застал жену, поднимающей подушки с дивана, и в изумлении остановился.
– Дорогая моя! Что ты делаешь?
– Барсон, закройте двери, – приказала леди Гэрли.
С побелевшими губами она подождала, покуда ее приказание было исполнено, потом спокойно и связно рассказала мужу о произошедшем, не пропустив при этом ни одной подробности.
Леди Гэрли прошептала ему на ухо:
– Возьми себя в руки, Ричард. Рубины не могут быть далеко. Может быть, Томми поможет нам объяснить происшедшее. Он все время был здесь и скажет нам, не входил ли кто в комнату.
– Но, Мира, это ужасно! Не будет ни помолвки, ни рубинов. Что подумают гости?
– С этим, дорогой мой, придется смириться. Лучше пройди к Делейну и поговори с ним.
Старик был еще как в тумане. Он подошел к окну и попробовал открыть его. Оно оказалось запертым так плотно, что у него не хватило на это сил. Тщетно попробовав открыть и второе, он вытер платком лоб и беспомощно опустился на стул.
– Отошли Барсона.
Леди Гэрли повернулась к старому лакею и отпустила его, еще раз наказав держать язык за зубами.
– Идите прямо в свою комнату и ждите там, пока за вами не пришлют.
– Мира, это очень серьезно, серьезнее, чем ты думаешь.
Леди Гэрли ничего не ответила и только вопросительно посмотрела на мужа.
– Где Делейн?
– На втором этаже, прямо под нами, с Леонорой.
Не произнеся ни слова, Гэрли спустился вниз. В дверях комнаты, где должен был находиться Томми, торчал ключ. Гэрли повернул его в замке, чтобы молодой человек не мог выйти наружу, и поднялся назад, к жене.
– Мира, дай знать по телефону полиции…
– Ричард! Не сейчас! Прежде всего, надо узнать, что скажет Делейн. Может быть, он…
Старик властно поднял руку.
– Дорогая моя, теперь не время предаваться сентиментальности! Рубины исчезли, но их еще не могли вынести из замка. Нельзя терять времени.
Через десять минут прибыла полиция, и все бывшие в замке пришли в волнение; скрыть происшествие оказалось невозможно.
На зов лорда Гэрли прикатил Ярдли, местный полицейский инспектор. Он был совершенно потрясен тем, что услышал, и сразу почувствовал, что дело ему не по плечу.
– Я хотел бы осмотреть комнату, где все это произошло, и просил бы леди Гэрли пройти вместе со мной.
Они втроем поднялись в будуар.
– Вот эта комната, – сказала хозяйка дома. – Рубины лежали на этом столике. Я спустилась, чтобы позвать лакея, а когда вернулась, обнаружила, что их нет.
– Скажите, сударыня, входил ли Барсон без вас в эту комнату?
– Нет. Он был все время у меня на глазах. Он еще с порога крикнул о том, что рубины исчезли.
– Вы в этом совершенно уверены?
– Совершенно.
– Это снимает с Барсона всякие подозрения: от порога до столика восемь футов и рубины нельзя было взять, не войдя в комнату. Кто-нибудь еще был на этом этаже?
– Насколько я знаю, только мистер Делейн.
– И он все время находился здесь?
– Да. Но не в самой комнате, а на площадке.
И леди Гэрли точно показала место, где оставила Делейна и где вновь застала его.
– Он стоял, прислонившись к перилам.
Ярдли встал на указанное место и недоверчиво покачал головой. С этого места столик был отлично виден.
– Мистер Делейн вне подозрений, милорд? – спросил он после многозначительного молчания.
– О, совершенно, – уверенно произнесла за мужа леди Гэрли.
Однако инспектор смотрел не на нее, а на лорда, и некий странный огонек в глазах владельца замка подсказывал ему, что тот уверенности жены не разделяет.
Войдя в будуар, инспектор стал исследовать окна.
– Их не открывали несколько месяцев. Это видно по пыли. И обе половины рамы еще склеены краской. Кстати, когда в последний раз перекрашивали комнату?
Лорд Гэрли подумал и сказал:
– Минувшим летом, в июне. Вы совершенно правы: эти окна никогда не открываются.
Ярдли взглянул на отверстие для вентиляции.
– Ну, через него вор войти не мог. Разве что это была обезьяна. Его диаметр не превышает фута.
– В нем точно десять дюймов.
– А что снаружи?
– Газон. На пятьдесят футов ниже.
– Мне хотелось бы открыть одно из окон и выглянуть наружу.
С большим трудом инспектору удалось исполнить свое желание. Все было так, как сказал лорд Гэрли: стена спускалась к земле отвесно и была гладка как лист бумаги.
Ярдли отошел от окна.
– Кто бы ни похитил ваши рубины, сэр, он похитил их изнутри.
– Верно, – процедил сквозь зубы Гэрли.
И Ярдли снова заметил странный огонек в его глазах.
– А как устроены эти зеркала? Они наглухо приделаны к стене?
Гэрли кивнул головой.
– И за ними нет скрытых пустот? Ни одно из них не поворачивается при нажиме на какую-то кнопку?
Гэрли рассмеялся.
– О, нет! Можете быть совершенно уверены: стены крепки как скалы. Зеркала вделаны в них и не могут быть сдвинуты с места.
– Итак, – заключил Ярдли, – кто бы ни похитил ваши рубины, он должен был войти через дверь и через нее же выйти?
– Не спорю.
Ярдли пристально посмотрел на лорда.
– Милорд, прошу вас быть со мной совершенно откровенным. Если вы хотите, чтобы ваши рубины были найдены, то должны дать мне все сведения какими вы обладаете.
– Я не совсем понимаю вас.
– А я должен еще раз почтительнейше просить вас ничего не скрывать от меня.
Хозяин откашлялся.
– Кого же вы подозреваете?
– Пока никого. За время отсутствия леди Гэрли на этом этаже побывало множество людей. Каждый из них может быть вором.
Гэрли промолчал и спокойно прибавил:
– Я сказал Вам все, что имею право сказать.
– Лорд Гэрли, позвольте напомнить вам, что вы уже не в первый раз обращаетесь к моим услугам. У Вас в доме уже случались пропажи. Все это были пустяки. Но характерно, что все пропавшие предметы были красного цвета. А теперь пропали рубины. Позвольте сказать вам прямо, милорд: обстоятельства не позволяют покрывать кого-либо из друзей. Вы должны откровенно рассказать мне о ваших подозрениях.
– Но я могу сказать только то, что эти постоянные пропажи красных вещей выше моего понимания. Кстати, по словам Барсона, минувшей ночью была совершена еще одна кража того же рода.
– Вот как!
– Да. Мистер Делейн сообщил, что у него пропала книга в красном переплете и записная книжка, того же красного цвета.
– И все это разыскивает мистер Делейн?
– Да.
– А скажите, пожалуйста, бывал ли здесь мистер Делейн и раньше, когда пропадали красные вещи?
– Нет.
– Хм. Значит, опять не то, – сказал инспектор. – Но мистер Делейн, насколько я знаю, жених вашей дочери?
– Теперь – нет.
– С какого времени?
– С сегодняшнего вечера.
Инспектор так понизил голос, что леди Гэрли не расслышала следующего вопроса:
– Вы не скажете мне почему?
Гэрли ответил не сразу.
– Мистер Делейн как раз сегодня утром узнал от своего стряпчего, что его дела в отчаянном положении. Он разорен.
Ярдли глубоко вздохнул.
– Вот как! Благодарю вас. Теперь все ясно: внешние обстоятельства и внутренние побуждения. Я хотел бы переговорить с мистером Делейном.
Леди Гэрли вопросительно посмотрела на мужа. Тот кивнул головой.
– Да, дорогая моя, если ты этого хочешь. Ты, конечно, лучше справишься с этой задачей, нежели я.
Леди Гэрли быстро направилась к двери. Ярдли успел сказать ей:
– Прошу вас, леди Гэрли, не говорите мистеру Делейну, о чем именно его будут спрашивать.
Леди Гэрли молча кивнула головой и отправилась в комнату, где оставила Томми. Она тихо постучалась, но не получив ответа, постучала во второй раз.
Молчание. Что бы это могло означать?
Леди Гэрли дернула за ручку и заметила, что дверь заперта на ключ. Она отперла ее и вошла.
Делейн стоял посреди комнаты бледный и растерянный. Леонора лежала ничком на кушетке и глухо рыдала.
– Томми, – прошептала леди Гэрли, – муж просит вас пройти в будуар. Дело очень важное. Я пока останусь с Леонорой.
Делейн вышел. Он, казалось, онемел и не совсем ясно представлял себе, что с ним происходит.
Войдя в будуар, он вздрогнул от изумления, увидев перед собой человека в полицейской форме.
– Томми, это инспектор Ярдли из местной полиции, – заговорил лорд Гэрли. – Я вызвал его в связи с тем, что из замка пропали некоторые вещи. Барсон рассказал мне, что у вас утром исчезли книжка и дневник. Вы, вероятно, знаете, что за последнее время пропало немало других вещей. Сейчас обнаружена еще одна пропажа, и Ярдли желает узнать у вас кое-что.
– С удовольствием, сэр…
– Я сожалею, что нам приходится тревожить вас в столь трудное для вас время. Но, к сожалению, дело не терпит отлагательств. Я думаю, вы со мной согласитесь, когда узнаете все.
– Мистер Делейн, – без обиняков приступил к делу инспектор. – К серии похищений красных предметов из замка за минувший час прибавилось новое, крайне важное звено, и я попрошу вас сосредоточиться и сообщить мне, что вы делали и видели за последний час.
– Пожалуйста, инспектор, спрашивайте.
– Каким образом вы попали в эту комнату?
– Я искал Леонору, и меня позвала леди Гэрли, которая поджидала здесь лакея.
– Скажите точно, что именно произошло потом?
– Ничего особенного. Леди Гэрли попросила меня остаться здесь на минуту, пока она сойдет вниз. Я и остался. И через две или три минуты она вернулась с лакеем. Вот и все.
– Почему леди Гэрли просила вас остаться?
– Она не хотела оставлять без присмотра рубины. Насколько я знаю, одним из требований страховых обществ является условие никогда не оставлять камни без надзора, если они вынуты из ящиков.
– И вы остались в комнате?
– Нет! Я курил папиросу, и так и остался на площадке, прислонившись к перилам.
– Понимаю. Случилось ли что-либо, пока вы были здесь?
– Не понимаю…
– Ну, проходил ли кто-либо по площадке?
– Нет. Никто не проходил.
– Даже из слуг?
– Повторяю: на площадке не было ни души до той минуты, покуда не вернулась леди Гэрли с лакеем.
– Подумайте, внимательно подумайте, мистер Делейн. От ваших ответов зависит очень многое.
– Я утверждаю, что на площадке не было никого за все то время, что я здесь стоял.
– Значит, в отсутствие леди Делейн никто не входил в будуар?
Делейн нетерпеливо передернул плечами.
– Ну как мог кто-либо войти туда, раз никто не проходил по площадке.
– Но вы-то сами не входили?
– Нет, я не отходил от перил.
Ярдли начал раздражаться.
– Позвольте тогда задать вам такой вопрос: слышали ли Вы что-либо, пока курили?
– Решительно ничего, кроме тех обыкновенных звуков, которыми полон всякий жилой дом. Слышал, как где-то ходили люди, обрывки громко сказанных внизу слов, раскаты смеха – и больше ничего.
– Значит, никаких необыкновенных звуков Вы не слышали?
– Никаких. Во всем этаже, по-видимому, не было ни души.
– Подумайте, мистер Делейн! Подумайте с величайшим вниманием. Не донеслось ли до вас какого-нибудь шороха из будуара?
– Нет, инспектор, решительно ничего. Мне очень досадно, что я не могу помочь вам в вашей работе. Но согласитесь, что совершенно бесполезно заставлять меня припоминать вещи, которых не было.
У Гэрли начинал потеть лоб, а Ярдли готов был выйти из себя.
– Как долго отсутствовала леди Гэрли?
– Всего несколько минут.
– Отвечайте точнее.
– Ну, скажем, три минуты. Максимум – четыре или пять.
– Точнее можете сказать?
– К сожалению, нет. Мои мысли заняты иными вопросами…
Ярдли раздраженно провел рукой по волосам.
Сквозь туман, застилавший его мозг, Делейн вдруг понял подозрение, заключавшееся в допросе инспектора, и покраснел.
– Скажите прямо, инспектор. Неужели вы предполагаете, что во мне вдруг развилась страсть к чужим вещам? Во всяком случае, могу вас успокоить, мой любимый цвет – голубой.
У Ярдли в глазах вспыхнули огоньки.
– Значит, вы предпочли бы рубинам сапфиры, что ли?
– Боже мой! Неужели вы всерьез можете думать…
Ярдли встал и закрыл дверь.
– Да, мистер Делейн. Они исчезли. Вы можете что-либо прибавить к вашим прежним показаниям?
Томми беспомощно покачал головой.
Ярдли обратился к лорду Гэрли:
– Милорд, я немедленно свяжусь со Скотленд-Ярдом. Это дело превышает мои полномочия. Разрешите мне воспользоваться телефоном. Мистер Делейн, попрошу вас не покидать этого здания без моего разрешения.
Лорд Гэрли несколько смущенно посмотрел на молодого человека.
Делейн понял, что слова Ярдли равносильны приказанию и что возражать значило бы только усилить подозрения. Только владелец замка мог сказать решающее слово, но тот продолжал молчать.
Заложив руки в карманы, Делейн сказал хозяину дома:
– Мне крайне неприятно, что я должен вам это сказать, сэр: я думаю, однако, что ваше поведение по отношению ко мне недостойно…
– Не понимаю…
– Я говорю совсем не о своих денежных затруднениях. Мне кажется, вы должны были переговорить со мной прежде, чем звать полицию.
Гэрли опустил глаза.
– Но какая разница?
– По существу – никакой. Но все-таки гостя не ставят в такое положение, в котором оказался я…
– Я поступил бы так же по отношению к любому человеку, находящемуся под моим кровом.
– Ладно, – махнул рукой Томми. – Итак, ступайте, инспектор, звоните в Скотленд-Ярд. Я пройду в свою комнату и останусь там, сколько прикажете. Лорд Гэрли, я не причиню вам неприятностей и не появлюсь у вас за обеденным столом.
Он с достоинством поклонился и вышел.
Ярдли сделал несколько кратких заметок в блокнот и тихо сказал:
– Не похож что-то на преступника.
Гэрли играл цепочкой от часов.
– Я и не наводил вас на мысль, будто он виновен. Делейн принадлежит к числу наших самых первоклассных спортсменов, и только сумасшедший может подумать, будто он замешан в истории с похищением драгоценностей.
– Подумать! – проворчал Ярдли. – Но рубины-то исчезли…
– Пройдем в библиотеку.
Лорд проводил полицейского по лестнице, а затем через целую анфиладу комнат. Стены библиотеки были сплошь обиты панелями из черного дуба. Маленькое шествие не осталось незамеченным. Среди гостей поползли странные слухи…
Ярдли в кратких и точных словах рассказал начальнику то, что успел выяснить. Тот отделался одним словом: «Чертовски невероятно».
– Необходимо ваше вмешательство – продолжал инспектор, – раньше, нежели кто-либо из гостей покинет замок.
– Совершенно верно. Я пошлю вам двух первоклассных сыщиков – Кеннеди и Станфорта. Они хорошо знают лондонский воровской мир. Вероятнее всего, кто-либо из этих ребят затесался среди гостей лорда Гэрли. Кеннеди и Станфорт приедут в автомобиле. Встретьте их в Винчестере, а по пути можете посвятить их во все подробности. Они выезжают немедленно.
Ярдли положил трубку и коротко сказал:
– Мне нужен автомобиль, сэр…
– Он будет готов через две минуты.
Ярдли быстро записал что-то в блокноте.
– Я приеду назад, как только удастся. Скотленд-Ярд просит, чтобы до приезда его сыщиков никто не покидал замка. А до отъезда я хочу еще кое-что посмотреть.
Чудный день сменился холодной безлунной ночью. Ярдли зажег электрический фонарик и отправился осматривать местность под окном будуара. Он ползал на коленях и исследовал газон дюйм за дюймом.
Результаты оказались неутешительными: нигде не видно было ни малейшего следа, который помог бы бросить свет на разгадку тайны замка Гэрли.
Глава 3
Около одиннадцати часов вечера к воротам замка Гэрли подъехал автомобиль. Шофер хотел было подать сигнал привратнику, но Кеннеди тронул его за рукав.
– Мы выйдем здесь.
Вслед за ним из автомобиля вышел и Станфорт.
Кеннеди был человек скорее маленького роста, но очень хорошо сложенный, быстрый в движениях. Лицо его выражало уверенность в себе, глаза были проницательны и скорее неприятны.
Он привык смотреть на всех людей как на потенциальных преступников, а на себя как на человека, которому судьбой предназначено выводить их на чистую воду. У него была привычка говорить очень быстро, короткими, неоконченными предложениями.
Станфорт был выше Кеннеди и казался немного развинченным. Но на всех спортивных состязаниях между членами полиции он брал если не первые, то вторые призы. Он казался немного старше своих лет и смотрел так приветливо, что никто не мог бы угадать его истинной профессии.
Кеннеди подошел к воротам и задумчиво уставился на темную дорогу.
– Домик привратника… Всюду освещение. За день перебывало множество гостей. Привратник весь день начеку. Никто не мог пройти в ворота или выйти из них и остаться незамеченным. Человек, который похитил рубины леди Гэрли, вошел в замок иным способом. Только сумасшедший сунулся бы сюда. А вор не сумасшедший.
– Еще есть другие ворота? – спросил Станфорт, обращаясь к Ярдли.
Инспектор покачал головой.
– Насколько я знаю, владения лорда Гэрли со всех сторон обнесены забором и нигде нет другого выхода.
– А живые изгороди где-то есть?
– Да, но очень высокие. Лорд Гэрли на этот счет очень строг. У него в имении – исключительно племенной, премированный скот, и он очень бережет его.
Кеннеди кивнул головой.
– Станфорт, вы пойдете направо. Я – налево. Первое дело – установить, не прерывается ли где-нибудь эта ограда. Возьмите с собой Ярдли. Шофер, поезжайте прямо в замок и скажите лорду, что мы прибыли. Спросите его, может ли он выделить нам комнату. Если нет – поезжайте в деревню и возьмите нам комнату. Все равно где – хотя бы у крестьянина.
Через открытые ворота Кеннеди ступил во владения лорда и начал свои розыски. Одной вещи не успел сказать ему недалекий Ярдли – того, что границы этих владений тянулись на четырнадцать миль.
Однако уже к концу первого получаса Кеннеди нашел то, что искал: довольно широкую брешь в изгороди, через которую с некоторым усилием можно было пробраться. И что особенно заинтересовало сыщика – к ней вел след вроде тропинки. Правда, трава была только примята, но, во всяком случае, было ясно, что след оставлен человеком.
Брешь была сделана чрезвычайно искусно: нижние ветки кустов были срезаны ножом, а места срезов замазаны каким-то составом, так что они были едва заметны. Оставшиеся ветки были расправлены, так что брешь почти не бросилась в глаза, и только великая наблюдательность сыщика позволила ему обнаружить ее существование.
Наклонившись к земле, Кеннеди стал рассматривать траву в надежде найти где-либо более или менее ясный след. И вдруг случилось нечто, что чуть было не заставило вскрикнуть даже столь бывалого человека, как он. В центре светлого круга, отбрасываемого фонариком, сверкнуло что-то ярко-красное. Кеннеди тотчас же понял, что это был один из камней коллекции Гэрли.
Кеннеди наклонился и поднял драгоценность. Это был крупный рубин, приделанный к тонкой золотой цепочке. Кеннеди по своим служебным обязанностям был знаком с коллекцией лорда Гэрли и тотчас же установил, что удача ему благоприятствовала: он нашел самый большой из камней.
Совершилось почти что чудо: за какие-то полчаса около ограды, тянувшейся на много миль, он нашел этот камень, отличительный не только своими размерами и безукоризненными качествами, но и тем, что давал бесценные указания для дальнейших розысков. Мозг Кеннеди уже начинал строить первые предположения.
– Прежние похищения красных вещей были только подготовкой к этой последней и решительной краже. Во всех случаях – один и тот же виновник. Ночной работник. Боится дневного света. Вошел в ограду вчера ночью через эту брешь. Решение загадки – на другом конце этой тропинки. Ждать здесь не стоит, так как неизвестный исполнил свой план и возвращаться ему незачем. Пропаж красных вещей в замке Гэрли больше не будет.
Кеннеди спрятал камень в карман и стал тщательно обследовать брешь в надежде найти какой-либо кусочек материи. Однако на этот раз поиски оказались бесплодными.
Тогда он решил сам воспользоваться брешью и, выйдя по другую ее сторону, стал искать продолжение тропинки. Сначала, пока след шел по траве, это было нетрудно, но как только сыщик выбрался на дорогу, след терялся во множестве следов колес и лошадиных копыт.
– Вы ищете что-либо?
Низкий, почти замогильный голос раздался так внезапно, что Кеннеди выронил свой фонарик. Устыдившись своей слабости, он немедленно нагнулся, поднял фонарик и бросился по тому направлению, откуда донесся голос.
Человек не двигался и не произносил ни слова. Несмотря на яркий свет направленного ему прямо в глаза фонарика, он даже не мигнул глазом. Его лицо казалось необыкновенным. В его выражении было много горечи и много силы. Оно почему-то напоминало лица борцов, покинувших арену.
Фигура человека была такова, что только сумасшедший или хорошо вооруженный человек рискнул бы вступить с ним в бой. Он был почти семи фунтов ростом, широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой.
Губы его были крепко сжаты, и в них была какая-то жестокость. Подбородок был закрыт большой бородой, но все же ясно угадывалась огромная, почти квадратная нижняя челюсть.
– Боже мой! Вы?! Что вы можете здесь делать? – воскликнул человек из Скотленд-Ярда.
– Если бы вы погасили этот проклятый свет, я мог бы разобрать, кто вы…
В голосе гиганта не было ни удивления, ни страха, точно он говорил о совершенно обычных вещах.
– Я – Кеннеди… На работе… Меня вызвали из замка. Я нашел кое-что… Но какими судьбами?..
Гигант ответил:
– Да, я живу здесь. В деревушке поблизости. Меня здесь зовут Джон Аргль, и я попрошу вас так меня и звать. Если вы не исполните моей просьбы, мне придется опять взяться за старое. А один Бог видит, как оно мне надоело. Но погасите же этот проклятый свет!
Кеннеди спрятал фонарик в карман и сел на пенек. Рядом с ним устроился и великан.
– Джон Аргль, – мягко сказал Кеннеди. – Я не выдам вас ни за какие блага земные. Но как долго вы здесь живете?
– Уже три года.
– Вот как! Вы как раз тот человек, который мне нужен. Передо мной большая и трудная задача.
– Потеряли десять шиллингов?
– Нет! Кто-то уволок все камешки Гэрли. Я нашел один из них, вот, взгляните. Ювелиры назвали его «Пламенной Звездой». Он стоит пятьдесят тысяч фунтов. А вы, вероятно, знаете всех людей, проживающих в окрестностях, не так ли?