Каменное сердце
- -
- 100%
- +
– С моей девочкой все в порядке, – проговорила молодая женщина. – С моей маленькой Джоанной.
– С моим маленьким Джоном, – возразил ей Джек.
– Вечно ты споришь!
– Тебе вредно волноваться, милая, – предупредил Тамазин медик. – Не стоит препираться из-за пустяков.
– Да, доктор Малтон, – со смирением ответила та.
Барак взял ее за руку:
– То есть ты намереваешься слушаться доктора Малтона, а не собственного мужа и господина, так?
Его супруга улыбнулась:
– Надеюсь, мой добрый муж и господин проводит меня домой. Если только он более не нужен вам, сэр, – добавила она, повернувшись ко мне.
Когда, погрузившись в легкую шутливую перепалку, супруги оставили дом, врач улыбнулся:
– Тамазин говорит, что Джек слишком нервничает.
– Что ж, я получил новое дело, которое займет его. – Я положил ладонь на плечо друга. – Именно это, Гай, необходимо сейчас и тебе самому… ты должен вернуться к работе.
– Еще не пришло время, Мэтью. Я слишком… устал. A теперь мне надо еще раз вымыть руки. В отличие от многих своих коллег я полагаю важным избавляться от любых скверных гуморов.
Он снова поднялся наверх. А я ощутил внезапную тяжесть, предавшись печальным размышлениям: о Гае, об Эллен, о незнакомом мне парнишке Хью Кертисе, о бедном Майкле Кафхилле… И чтобы несколько упорядочить все эти думы, я решил пройтись по саду.
Обойдя дом сбоку, я наткнулся на Колдайрона, рубившего дрова топором. Побагровевшее лицо его было покрыто потом, стекавшим мимо пустой глазницы на нос. Джозефина стояла возле отца, нервно ломая пальцы. Казалось, что она вот-вот разрыдается.
– Ну и дом, – говорил Уильям. – Горбуны, и всякие темнокожие, и беременные шлюшки, падающие на лестнице, чтобы показать свой огромный живот…
Звук моих шагов заставил его вздрогнуть и оглянуться. Глаза Джозефины округлились, а рот испуганно приоткрылся.
Посмотрев на эконома, я холодно промолвил:
– Тебе повезло, что со мной нет Барака. Если бы он услышал, как ты называешь его жену, боюсь, тебе пришлось бы познакомиться с острым концом этого топора.
Обойдя Уильяма, я направился прочь. Я готов был выгнать этого типа прямо сейчас, однако полные невероятного страха глаза его дочери остановили меня.
Глава 5
Примерно через час мы с Гаем сели за ужин. Колдайрон, при всех его недостатках, был недурным поваром, и мы насладились свежими речными угрями под масляным соусом. Держался эконом почтительно, пожалуй, даже подобострастно и прислуживал нам с опущенными долу глазами.
Когда он покинул столовую, я рассказал Малтону о своей встрече с королевой и о деле Кертисов, упомянув также, что если мне придется съездить в Хэмпшир, то я сумею заодно разузнать кое-что о прошлом Эллен.
Друг пристально посмотрел на меня карими глазами, подумал мгновение и произнес:
– Тебе следовало бы сказать мисс Феттиплейс, что ты понимаешь, какие чувства она питает по отношению к тебе, но что, к сожалению, у нее нет никаких оснований надеяться на взаимность.
Я энергично помотал головой:
– Я боюсь последствий этих слов. Кроме того, если я перестану посещать Эллен, она останется в одиночестве.
Гай, не отвечая, в упор глядел на меня. Положив нож, я откинулся на спинку стула.
– Любовь не всегда бывает взаимной, – проговорил я негромко. – Я любил Дороти Эллиард, однако, увы, безответно. А в отношении Эллен я ощущаю только… симпатию, да. И жалость.
– А как насчет вины? Из-за того, что сам не способен ответить ей должным чувством?
Я помедлил, но потом все же кивнул:
– Да, и это тоже.
Врач продолжил негромким голосом:
– Потребуется мужество, чтобы сказать Эллен правду. Чтобы увидеть ее реакцию. Не будь эгоистом, Мэтью!
Я недовольно нахмурился:
– Я думаю вовсе не о себе!
– Да неужели? Ты в этом уверен?
– Наилучший способ помочь Эллен – это выяснить правду о ее прошлом! – отрезал я. – Тогда…
– Думаешь, это пойдет ей на пользу?
– Полагаю, что да.
Медик промолчал.
После ужина я поднялся наверх, чтобы просмотреть книги, которыми привык пользоваться еще со студенческих времен, и заметки о старых делах. Мне нужно было освежить в памяти правила и процедуры Сиротского суда. Впрочем, в первую очередь следовало решить вопрос с Колдайроном. Еще в саду у меня возникло горячее желание прогнать этого наглеца, однако сейчас мне пришло в голову, что, если я сделаю это перед отъездом в Хэмпшир, дом останется без присмотра. Заниматься им и обоими мальчишками придется Гаю, a взваливать на него подобную ответственность нечестно. Лучше будет завтра же порасспрашивать в Линкольнс-Инн, нет ли у кого на примете подходящего эконома, и заручиться согласием нового управляющего работать на меня, прежде чем я уволю Уильяма. Смущала меня и Джозефина, которая до смерти перепугалась, сообразив, что им могут отказать от места. Словом, от этого типа были одни сплошные проблемы, и я от души проклинал тот день, когда меня угораздило нанять его.
Остаток вечера я провел, изучая источники и составляя заметки. Когда начало темнеть, пришлось вызвать снизу Колдайрона со свечой. Но на лестнице послышались шаги Джозефины: она принесла подсвечник, поставила его на мой стол и, сделав короткий реверанс, удалилась. Шаги ее прозвучали в обратном направлении: «Шлеп, шлеп, шлеп».
Наконец я перестал писать и, не вставая из-за стола, призадумался. Мастер Хоббей начал с приобретения части леса вместе с монастырскими зданиями, которые перестроил в жилой дом, после чего приобрел опеку над детьми. Общая сумма расходов наверняка была достаточно внушительной даже для процветающего негоцианта. Интересно будет выяснить, сколько всего денег он потратил. Бесс Кафхилл говорила, что Эмма не любила юного Дэвида Хоббея, однако в моем понимании суд лишь в самых чрезвычайных обстоятельствах стал бы рассматривать протест опекаемой девицы против замужества, предлагаемого ее опекуном. Чтобы Сиротский суд не допустил такого брака, потенциальный жених должен был либо находиться значительно ниже невесты на общественной лестнице, либо являться преступником, больным или калекой (например, горбуном, как я сухо заметил про себя).
Однако Эмма в любом случае умерла, и если Николас Хоббей рассчитывал на ее брак со своим сыном, то его план лопнул. Ее доля наследства перешла к Хью. При этом, согласно одной из несуразностей закона, незамужняя девица имела право ходатайствовать о снятии опеки по достижении четырнадцати лет, тогда как юноша не мог обрести независимость до двадцати одного года. Согласно словам Бесс, семь лет назад Хью было одиннадцать. Значит, теперь ему исполнилось восемнадцать – до вступления во владение собственными землями юноше оставалось еще целых три года.
Я поднялся и принялся расхаживать по кабинету. Итак, вплоть до совершеннолетия Хью Хоббей мог рассчитывать лишь на обыкновенный доход от своих земель, и если речь шла о лесе, никакого дохода от ренты не предусматривалось. Тем не менее, как я говорил Бараку, владельцы опеки были печально известны «расточением» земель своих подопечных, особенно таких, где имелись леса и рудники.
Взгляд мой коснулся корешка стоявшей на полке книги, которая прежде принадлежала моему другу Роджеру: «Плач христиан по Лондону». Это сочинение Родерика Мора было обличением общественных язв нашего города. Я открыл книгу, памятуя о том, что в ней содержался и пассаж по поводу опеки: «Боже, разори этот скверный обычай, ибо он чересчур отвратителен и мерзостен настолько, что зловоние от него возносится с земли к самому небу».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Хэмптон-корт – загородная резиденция английских королей, расположенная на берегу Темзы в лондонском предместье Ричмонд-на-Темзе.
2
Ба́рристеры – в Великобритании одна из двух категорий адвокатов, которые ведут дела; являются адвокатами более высокого ранга, чем солиситоры.
3
Гуморы – согласно античным и средневековым представлениям, некие элементарные жидкости, влияющие на психическое и физическое функционирование организма.
4
Милиция – территориальные войска в британской армии. Милиция не выводилась из пределов Великобритании, созывалась лишь на время войны в прибрежных графствах для обороны страны от вторжения неприятеля; в Средние века сыграла важную роль в обороне городов.
5
Имеется в виду сражение, состоявшееся 25 октября 1415 г. между французскими и английскими войсками близ местечка Азенкур на севере Франции; одна из самых знаменитых побед Англии во время Столетней войны.
6
Когг – небольшое одномачтовое парусное судно.
7
Томас Кромвель (1485–1540) – английский государственный деятель, первый советник Генриха VIII в 1532–1540 гг., главный идеолог английской Реформации, один из основателей англиканства.
8
Галеас – большая галера, военный корабль, состоявший на вооружении многих стран Европы в XVI–XVII вв.
9
Имеется в виду так называемое «Благодатное паломничество» – происшедшее в 1536 г. крупное восстание, начавшееся в Йорке, а затем перекинувшееся на всю Северную Англию.
10
Энджел — золотая монета с изображением ангела, выпускавшаяся во Франции и в Англии; во времена Генриха VIII стоимость энджела составляла 6 шиллингов 8 пенсов.
11
Томас Кранмер (1489–1556) – вождь английской Реформации, архиепископ Кентерберийский при Генрихе VIII, Эдуарде VI и Марии I. Устроил развод Генриха с Екатериной Арагонской, что повлекло за собой отделение английской церкви от римского престола. Вместе с Томасом Кромвелем выступал за приоритет королевской власти над церковью в своей стране.
12
Сержанты юриспруденции представляли собой высший разряд барристеров в английском суде, небольшую элитную группу адвокатов, носивших специальную одежду, основным отличием которой являлась особая шапочка.