Король Вечности

LJ Andrews

The Ever King

Copyright © 2023 by LJ Andrews. All rights reserved.

Публикуется по договоренности с автором и его литературными агентами, Donald Maass Literary Agency (США) через Игоря Корженевского от лица Агентства Александра Корженевского (Россия)

Оформление обложки: Letter Elfa

© Юркалова К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Примечание автора

Добро пожаловать в темный мир Королевства Вечности. Надеюсь, вам понравится эта книга и глубокие, собственнические взаимоотношения между Ливией и Эриком. Именно поэтому я написала данное примечание: некоторые могут посчитать, что первые действия нашего морально серого правителя Королевства Вечности размывают границы между правильным и… жестоким.

Он не очень приятный (по крайней мере, пока мы не снимем несколько слоев его брони), поэтому знайте, что некоторые его поступки темны и порочны.

Мир Королевства Вечности создан на основе миров моей серии «Разрушенное королевство». Обратите внимание, мои друзья-мореплаватели, что хоть я и проводила исследования о жизни и быте морских головорезов-фехтовальщиков, все же эта книга в жанре фэнтези, и я позволила себе вольности в отношении кораблей Королевства Вечности, которые могут отличаться от исторической достоверности кораблей, бороздивших просторы Карибского моря.

Имейте в виду, что хотя эта серия стоит особняком от «Разрушенного королевства», в ней встречаются персонажи, которые могут стать спойлерами к некоторым моментам в первой и второй книгах серии «Разрушенное королевство».

Действие «Короля Вечности» происходит примерно через двадцать лет после событий шестой книги «Танец королей и воров» в «Разрушенном королевстве», если вы читали, то поймете.

Маленький Эрик вырос, и он возвращается с жаждой мести.

Без лишних слов, добро пожаловать в Королевство Вечности.

Королевам, любящим прекрасные черные сердца злодеев.

Признайтесь, они горячее, чем героические.

Человек ли он? Нет…

Мы батрачим, гнием…

И не спим до тех пор, пока он не пройдет.

Могила моряка…

…вот чего так жаждет

команда нашего короля.

Пролог

В ту ночь

Финал истории следовало немедленно переписать.

Девочка потратила целый день, тщательно вычеркивая строчки пером из вороньего крыла, а после, добавляя новые, более удачные фразы, чтобы прочесть их заточенному в темноте мальчику. Сказку о Зме́е, подружившемся с Певчей птичкой. Сказку, где все жили долго и счастливо, поскольку в ее трактовке Змей никогда не пожирал птичку.

Дождавшись, пока луна взойдет на свое почетное место посреди ночного небосклона, девочка соскользнула с чердака в военном форте, расположенном у берега. Низко склонившись, она прикрывалась высокой змеиной травой, словно щитом, пока не наткнулась на дорогу, ведущую к старой каменной башне. Верхушка обвалилась, и ее больше нельзя было назвать таковой, но стены были толщиной с двух мужчин, стоящих бок о бок.

Железные прутья вдоль фундамента закрывали несколько проемов. Девочка мысленно отсчитала шесть зарешеченных окон, прежде чем присела у последней камеры.

– Кровавый певец, – едва слышно прошептала она. С момента завершения битвы она тренировалась произносить эти слова с легкой хрипотцой, так, чтобы их мог расслышать только томящийся в заключении мальчик, а топающие стражники вдоль стен сочли бы доносившиеся звуки не более чем шипением лесного существа.

Пять глубоких вдохов, десять – и вот из непроницаемого мрака показались алые глаза, подобные штормовому закату.

Он выглядел пугающе. На несколько лет старше ее, но уже сражался бок о бок со взрослыми солдатами на войне. Посмевший поднять меч против ее народа мальчишка, на коже которого все еще оставались засохшие брызги крови.

Ее сердце мучительно сжалось от неведомого страха. Последняя ночь, когда она могла увидеть мальчика, должна стать решающей.

– Суды начнутся с восходом солнца, – произнес мальчик, чей голос был сухим, как ломкая солома. – Тебе лучше уйти, маленькая принцесса.

– Но у меня есть кое-что для тебя, и я должна закончить историю. – Из сумки, перекинутой через плечо, девочка достала небольшую, переплетенную в потрепанную кожу книгу. На обложке черной краской были набросаны силуэты птицы и свернувшегося в клубок змея. – Хочешь узнать конец?

Возникла пауза, во время которой мальчик и глазом не моргнул, но в итоге он медленно сел на сырую землю, скрестив ноги под своим долговязым телом.

Девочка прочла заключительные страницы, вписав в них новую, полюбившуюся ей концовку: Певчая птичка и Змей стали лучшими друзьями, невзирая на все свои различия. Никакой лжи, никакого коварства, никаких уловок. Каждое слетавшее с языка слово заставляло двигаться к решетке все ближе и ближе, пока ее голова не уткнулась в холодное железо, а одна рука не оказалась между прутьями, будто тянулась к запертому внутри мальчику.

– Они играли от рассвета до заката, – щурясь из-за небрежного почерка, прочитала она. – И жили долго и счастливо.

Лучезарная улыбка озарила лицо девочки, когда она закрыла переплетенные листы и взглянула на мальчика.

Небрежно поставив руки позади себя и опершись на них, он вытянул длинные ноги и скрестил голые лодыжки, после чего произнес:

– Так вот кто мы, маленькая принцесса? Змей и Певчая птичка?

Улыбка расцвела еще шире. Он догадался, о ком идет речь.

– Думаю, да, и они остались друзьями. Поэтому завтра на суде ты можешь смело сказать, что отныне мы не будем ссориться. Уверена, мой народ позволит тебе остаться.

Больше никакого кровопролития. Никаких ночных кошмаров. Ей претило видеть льющуюся кровь из-за ненависти и безжалостной войны.

Мальчик хранил молчание, пока она рылась в недрах сумки в поисках тонкой бечевки. На ее конце висел серебряный амулет в виде ласточки, раскинувшей крылья в полете. Его она купила на последние медяки.

– Вот. – Она протянула сквозь решетку талисман и выпустила из ладошки. – Я подумала, что она будет напоминать тебе об этой истории.

Невыносимое расстояние между ними одновременно стало благословением. Еще чуть-чуть, и мальчик разглядел бы проявившийся стыдливый розовый румянец на ее щечках. Он догадался бы, что ее упование на подаренный амулет связано не столько с напоминанием о прочитанной сказке, сколько с воспоминаниями о ней.

Не спеша мальчик взял упавший амулет, его грязные пальцы коснулись крыльев.

– Завтра меня сошлют прочь, или я поприветствую богов, Певчая птичка.

Ее сердце болезненно сжалось, и что-то теплое, похожее на пролитый горячий чай, проникло в душу. Певчая птичка. Ей понравилось, как это имя прозвучало из его уст.

– Так бывает, когда проигрываешь войну. – Губы мальчика слегка дернулись, пока он завязывал бечевку на шее. – Это не остановить.

Учащенное сердцебиение замедлило ход, и она, охваченная неподдельной печалью, низко склонила подбородок. Как ни надеялась девочка на счастливый исход, но она не была дурочкой. Единственное, что спасало шею мальчика, – это то, что он был лишь ребенком. Будь он взрослым мужчиной, то, несомненно, потерял бы голову еще на поле боя, потому что сражался против ее народа и яростно ненавидел его. Подобно змею из сказки, завидовавшему птицам за их способность свободно парить в небесах.

Но ей было все равно. Какое-то незнакомое чувство в глубине души манило ее к нему, и она лелеяла надежду, что он испытывал такое же влечение.

Однако все сокровенные упования рухнули в мгновение ока. Конечно, он был еще юн, но клеймо врага будет преследовать его до конца жизни. Изгнанный и навеки запертый вдали от нее.

Она смущенно моргнула и снова полезла в меховой мешочек.

– Я знаю, что эта вещь важна для твоего народа. Подумала, может быть, ты захочешь взглянуть на нее еще раз.

Девочка бережно взяла в руки золотой талисман в форме тонкого диска. На вид он был изношенным, довольно старым и очень хрупким. В его потертых краешках жил слабый гул остатков незнакомой магии. Если бы отец узнал, что она украла вещицу из шкатулки, то, скорее всего, запер бы в комнате на целую неделю.

Льющийся лунный свет отразился от странной руны в центре монеты. Стоявший в темноте мальчик тяжело вздохнул, и ей показалось, что он сделал это ненамеренно.

Впервые с тех пор, как она начала читать ему, мальчик взобрался на каменную стену и обхватил руками железные прутья. Его глаза приобрели насыщенный красный оттенок, словно только что выпущенная кровь. Улыбка на лице стала настолько широкой, что можно было разглядеть острые боковые зубы, почти как клыки волка, правда, не такие длинные.

От этой ухмылки по ее рукам пробежала мелкая дрожь.

– Ты сделаешь для меня кое-что, Певчая птичка?

– Что?

Мальчик кивнул на диск.

– Это подарок моего отца. Присмотри за ним для меня, ладно? Однажды я вернусь, и ты сможешь рассказать мне еще много историй. Обещаешь?

Услышав неподалеку раздающийся звук тяжелых шлепающих по грязи сапог, девочка бросила последний взгляд на запертого мальчика в темноте. Он приподнял серебряный амулет в виде птицы и снова оскалил зубы в волчьей ухмылке, после чего девочка скрылась в траве.

Пульс учащенно бился, пока девочка спешила обратно в форт.

Ее внимание было полностью приковано к лежащему на ладони диску, поэтому невозможно было заметить торчавший из-под земли корень. Пальцы босой ноги зацепились за толстую дугу, и девочка растянулась на дорожке.

Опустившись на колени, она тяжело закашлялась, но стоило бросить взгляд вниз, как ее внутренности тут же скрутило в тугие узлы.

– О нет!

Хрупкий диск, который она обещала сберечь всего несколько мгновений назад, рассыпался под тяжестью ее тела, и теперь золотое мерцание раскололось на три неравных фрагмента. Жгучие слезы застилали глаза, пока она собирала осколки, всхлипывая и заверяя звездную ночь в том, что она все исправит, восстановит то, что было случайно сломано.

Возможно, именно отчаяние не позволило ей разглядеть странную руну, когда-то начертанную на поверхности диска, а теперь отпечатавшуюся на нежной коже под локтем.

Время шло, и чем больше она узнавала о зверствах морских фейри, напавших на ее народ, тем чаще девочка возвращалась воспоминаниями к той ночи, как к постыдной тайне. Она сочиняла небылицы о шраме на руке, полученном при неуклюжем падении с мощеных ступеней в саду, напрочь забыв о том, что мальчик обещал вернуться за ней.

Со временем он, как и его народ, превратится для нее лишь в ненавистного врага.

Если бы в ту ночь невинная девочка держалась подальше от тюремных камер, возможно, она не перевернула бы с ног на голову весь свой мир.

Глава 1

Певчая птичка

Казалось, что в воздухе витал свежий запах крови. Бледный солнечный свет едва пробивался сквозь пепельный туман, стелющийся вдоль берега, но растворенная примесь крови с каждым вдохом все больше наполняла мои легкие.

Я откинула плотные тканые шторы, чтобы посмотреть, не разыгралась ли у подножия башни моей семьи очередная беспощадная сцена смерти. Грунтовые дороги, проходившие через сложенную из дерева и камня крепость, которую мы называли своим домом в течение двух недель каждое лето, были переполнены шумными торговцами и придворными, готовящимися к празднику.

Ни разбросанных костей. Ни остатков плоти. Ни пролитой крови.

Я позволила тяжелым портьерам упасть на место и большим пальцем провела по розам и воронам, вышитым на ткани – символам наших кланов Ночного народа в Северном королевстве. В Восточном, Южном и Западном королевствах были свои собственные уникальные знаки.

С приходом ночи мой разум терзали беспощадные змеи, пожиравшие маленьких птичек, и теперь он переносил льющуюся кровь и смерть из снов в реальность. Вероятно, ответ кроется в том, что Багровый фестиваль ознаменовал окончание войны. А может, потому, что это празднество было десятым с тех пор, как наши враги, морские фейри, оказались заточенными под бесконечными приливами.

С каждым уходящим летом преследующие меня грезы становились все более красочными, словно оживший наяву кошмар. Далекое обещание долговязого мальчика, запертого в камере, отравляло мое сознание, и ночь за ночью из моря поднимались чудовищные змеи.

Какой же я была дурочкой. С тех пор как закончилась Великая война, о морском народе не доносилось ни единого шепота, и это лето не станет исключением.

Чтобы унять накопившееся напряжение, я открыла стоящую рядом с кроватью тумбочку, внутри которой лежали три обломка того, что когда-то было рунным талисманом. С той поры как диск разлетелся на отдельные фрагменты, они стали хрупкими, словно прибрежный песок. Сейчас кусочки практически не имели формы.

Захлопнув дверцу ящика, я снова забралась на широкую кровать, накрывшись с головой тяжелым меховым одеялом. Оставаясь в одиночестве, можно было поддаться биению учащенного пульса, проступившему влажному поту на ладонях и нервной дрожи в жилах.

Крепость предназначалась для размещения всех четырех королевских семейств из мира фейри. Морской народ считал нас земными фейри, но в действительности мы образовывали кланы с разными магическими способностями и талантами.

Во время Великой войны все кланы объединились ради установления мира против темного хаоса, или, как ее еще называл мой народ – «магии», и напавших воинов из Королевства Вечности – морских фейри. Против его народа. Праздник послужил поводом отпраздновать победу и позволил увидеться с дорогими моему сердцу людьми во время проведения полевых игр, стрельбы из лука и веселых балов, где рекой разливался сладкий эль. Однако я никак не могла понять, почему это лето кажется мне таким… другим.

– Ливия! – От тяжелого удара в толстую дубовую дверь загрохотали стропила над головой. – Ты нужна, а тебя нигде нет. Я заметил твое отсутствие первым, на случай, если вдруг станет интересно, кто заботится о тебе больше всех.

Видимо, наступило уже очень позднее утро, если на этот раз за мной послали Джонаса.

Отлично разыгранный стратегический ход. Его вульгарный язык был в равной степени и очарованием, и оружием, которым он мастерски умел пользоваться.

– Женские проблемы, – крикнула я, приглушив охвативший меня смех подушкой. – Лучше уйди.

– С радостью приму вызов.

Наступила недолгая пауза, а затем раздался звук открывающихся замков, и дверь распахнулась.

Нахмурившись, я приподнялась на кровати.

– Джонас Эрикссон, я ведь просила тебя не взламывать мои замки.

Джонас расплылся в плутовской ухмылке, покорившей немало сердец при его дворе.

– Помнится, ты как-то упомянула воздержаться от этого, правда, я забыл, что мне наплевать.

Мерзавец.

Джонас, имея огромный рост и широкие плечи, занимал весь дверной проем. Его тело, созданное для сражений, было при этом достаточно легким, что помогало мужчине скользить как тень, подобно ночному вору.

Если бы он был коварным человеком, то ловкость в обращении с замками и маленькими пространствами вызывала бы беспокойство среди народа, но на самом деле Джонас и его брат-близнец Сандер не могли ничего поделать со своей склонностью к воровству. Они воспитывались под крылом довольно хитрого короля и королевы, которые сами не раз промышляли кражами.

Джонас направился к высокому окну и раздвинул тяжелые шторы. Я невольно моргнула, когда в комнату ворвался солнечный свет, а вслед за ним – порыв ветра, принесший с собой еще больше запахов раскинувшегося моря и воображаемой крови.

Джонас, повернувшись ко мне лицом, положил руки на бедра и удовлетворенно ухмыльнулся.

– Доволен? – Я рассеянно почесала голову, запутавшись пальцами в темных косах.

– Безмерно.

Как старший из принцев-близнецов восточного королевства, Джонас обладал яркими зелеными глазами, темной, густой щетиной, под которой скрывалась лукавая ухмылка, очаровавшая и заманившая многих придворных дам в его покои. Если бы они знали, что под всеми его замыслами и хитроумием таилось доброе и верное сердце, то стали бы еще настойчивее добиваться расположения моего друга. – Подъем. Экипажи вот-вот отправятся в путь.

О боги, сколько же я спала!

– Поторопись, Лив. Я говорю это с любовью, но тебе понадобится время, чтобы привести себя в порядок. Выглядишь так, будто тебя проглотила коза, а потом извергла вместе с дерьмом.

– Я уже говорила, что в тебе нет ни капли очарования?

– Много раз. И каждый раз ты ошибаешься. – Джонас опустился на одно колено у изножья кровати. – Выглядишь встревоженной, Ливи. Расскажешь, что тебя беспокоит?

– Единственное, что меня волнует, так это твое бестактное поведение.

– Твои слова смертельно ранили меня в самое сердце. – Он приложил ладонь к вышитой на его темной тунике эмблеме меча, окруженного тенями. Знак его Дома. Пока Джонас рассматривал меня с обеспокоенным выражением на лице, мне захотелось забраться под одеяло от его пристального взгляда. – Не дразни меня. Лучше скажи, ты в порядке?

Озвученный вопрос заставил мои плечи поникнуть. Недостатком дружбы, завязавшейся еще с младенчества, было понимание каждого произнесенного слова, каждой мелькнувшей эмоции на лицах друг друга. Мы знали слабые и сильные стороны друг друга, и все наши потаенные страхи.

Я откинулась на подушки и уставилась на стропила.

– Прошлой ночью мне снова приснился этот сон.

– Вот черт. – Джонас отбросил в сторону три ножа, пристегнутые к поясу, скинул сапоги и подкрался к моей кровати. – Почему ты не сказала об этом?

Этот идиот устроился у деревянного изголовья, скрестив лодыжки, и протянул руку, приглашая меня к себе.

Я осталась на месте, даже не шелохнувшись.

Джонас недовольно нахмурил брови и нетерпеливо щелкнул пальцами.

– Я буду ждать все чертово утро, Ливи. Ты же знаешь, что буду.

– Ты удивительно жалок.

Джонас тихо захихикал, а я, поддавшись в который раз, прижалась к его боку. В ответ он крепко обнял меня за плечи.

На мгновение между нами воцарилось молчание, но его глубокий голос, раздавшийся из груди, к которой я прижималась щекой, нарушил ее:

– Знаю, с этим праздником связано много воспоминаний, знаю, что эти морские гады ушли, угрожая твоему дажу и всей семье, но они никогда не вернутся. А если и вернутся, то для меня будет честью снести старому Кровавому певцу голову.

Я невольно улыбнулась и крепко обняла его за талию. Лишь мои друзья знали о снах, преследовавших меня после окончания войны. Когда змей в сновидении явился за мной, разжав свою пасть и проглотив меня целиком, я каким-то непостижимым образом даже во сне понимала, что его послал Эрик Бладсингер – Кровавый певец.

Король Вечности.

Он возложил вину за смерть своего отца на Валена Феруса, короля Ночного народа.

Верно, мой отец убил короля Торвальда из Королевства Вечности, но у него были на то веские причины.

Во время войны Эрик был еще мальчишкой, ничего не получившим, кроме угроз и невыполнимых обещаний.

Я все знала, но до сих пор не могла избавиться от тяжелого груза чего-то ужасного, маячившего на горизонте. Как будто мир – это хрупкий лед, и лишь вопрос времени, когда он треснет.

– А сейчас, – обхватив меня другой рукой, Джонас слегка прислонился к изголовью и прижался своей заросшей щетиной щекой к моему лбу, – давай отвлечемся от дурных мыслей, хорошо? Ты же знаешь леди Фрейдис…

– Джонас, клянусь богами, если ты еще хоть слово скажешь…

– Нет, послушай. Что-то случилось, и я не могу понять, что именно.

Я тяжело вздохнула.

– Ладно, и что же произошло?

– Вчера вечером мы прибыли в форт, и все шло как обычно. Сандер поспешил удалиться, чтобы предаться своим странностям и уткнуться носом в книги. У меня были восхитительные планы с Фрейдис, согласованные еще с прошлого праздника, так что я не удивился, обнаружив ее в своей комнате.

Усмехнувшись, я картинно закатила глаза. Джонас, казалось, был искренне озадачен. Будь у него хоть капля здравого смысла, он бы догадался, что Фрейдис проявляет интерес лишь к принадлежащему ему королевскому титулу, равно как его привлекает только ее тело, а не сердце.

– Так что случилось? – спросила я, ущипнув его за бок. – Она уже потребовала корону?

– Вовсе нет, – ответил он. – Видишь ли, она была не одна. С ней была Ингрид Нильсдоттер.

Услышанное обескуражило меня.

– Ты же несерьезно.

– О, я совершенно серьезен. Так вот, мой вопрос возник потому, что в какой-то момент у нас была позиция, когда мы…

– Боги. Остановись! – Я оттолкнула его, соскочив с кровати.

– Что? – Джонас невинно уставился на меня. – Я думал, ты захочешь помочь. Фрейдис сделала эту штуку со своими ногами, а потом Ингрид…

– Джонас, ни слова больше, или мне придется отрезать тебе язык. – Я метнулась в угол своей комнаты и распахнула расписную дверцу шкафа. Лихорадочно перебирая платья, туники, брюки – все, что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого болвана и его пикантных свиданий с придворными. Укрывшись за тенью гардероба, я запрыгала на одной ноге, влезая в пару черных брюк. – Иди и поговори с Сандером обо всем этом. В самом деле, с чего ты взял, что я захочу узнать о…

Мои слова оборвались, когда его громкий смех заставил меня выглянуть из тени.

Джонас, заложив руки за голову, откинулся назад с самодовольной ухмылкой на красивом лице.

– Нет, не переставай одеваться. У тебя так хорошо получается.

Стиснув от злости зубы, я швырнула один ботинок ему в голову.

– Ты рассказал всю эту мерзость, чтобы вытащить меня из постели.

– Я исполняю все, что говорю, и я обещал, что ты будешь там с нами. Не сомневайся в моих методах, которые работают безотказно. Особенно в такие важные дни, как этот. – Джонас соскользнул с кровати и поднял мой изящный серебряный венец в виде цветущей лозы. – Ты забыла, что сегодня утром прибыли новые офицеры Рэйфа, дабы проводить наших родителей на совет? То есть Алек. Помнишь его? Насколько я знаю, вы были любящими кузенами, но, возможно, все изменилось за те полгода, что он отсутствовал.

Довольная ухмылка не сходила с его лица. Алексий был больше похож на второго брата. Он получил офицерское звание в армии Рэйфа и последние шесть месяцев проходил обучение в заснеженных горах Севера.

– Я ничего не забыла, ты, выскочка.

Все это время мне не терпелось вновь оказаться рядом с ним, но пугающий сон выбил меня из колеи, отвлекая от вереницы Рэйфа, прибывшего проводить королей и королев на их ежегодный совет.

В спешке закончив одеваться, я прополоскала рот и прибегла к помощи Джонаса, чтобы расплести запутавшиеся косы.

Через пятнадцать минут я покинула свою спальню с закрепленным на поясе кинжалом из черной стали, шагая рука об руку с Джонасом.

– Я преклоняюсь перед тобой, друг мой, – обратилась я к нему, когда мы добрались до винтовой лестницы, ведущей в большой зал форта. – Это была одна из лучших твоих лживых попыток заставить меня подняться.

Он поцеловал костяшки моих пальцев и расплылся в плутовской ухмылке.

– Ах, Ливи. Почему все сказанное мной обязательно должно быть ложью?

Глава 2

Певчая птичка

В крепости суетились портные и швеи, поспешно подгоняя придворным и вельможам их платья, изысканные камзолы и дублеты для завтрашнего маскарада. Слуги и воины безостановочно поднимались по ступеням четырех башен, чтобы обеспечить правителям всех королевств надлежащее обслуживание и безопасность.

Если в башне клана Ночного народа царила тишина и безмятежность, то во второй, принадлежащей Восточным королевствам, шум и гомон голосов разносился по всему форту.

– Сандер мучает твоих людей? – спросила я Джонаса, пока мы проходили через открытый большой зал. Сандер, как и его брат, был столь же красивым и хитрым, но привносил в их пару нечто торжественное. Там, где Джонас от души предавался веселью, Сандер внимательно наблюдал. Когда Джонас всякий раз делил постель с новой любовницей, Сандер оставался с нами – его друзьями, семьей и знакомыми.