Корона крови и руин

Глава 1

Ночной принц

От деревянных половиц воняло рвотой.

С каждым вздохом она обжигала горло. Никого за столом, казалось, это не смущало. Мужчина напротив постоянно ронял кусочки копченой селедки, а потом отправлял их в рот, как будто они не успели пропитаться запахом чужих внутренностей.

Он причмокнул губами и откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз.

– Герр Легион, правильно?

– Да, так меня зовут, – приподнял я уголок губ.

Собеседник фыркнул, потом вытер нос рукой.

– Скажи-ка, с чего бы мне продавать их тебе? Ваш король назначил щедрую цену. И он все-таки король, черт побери.

Торговец посмотрел в запотевшее окно: снаружи стояли скованные одной цепью три дюжины крепостных, как свиньи на убой. Он побарабанил по столешнице пальцами левой руки, ей же потянулся за рогом. Леворукий. Если его короткий клинок сойдет с пояса, бить будет по слабому месту. Легко перестроиться.

Я глотнул крепкого эля.

Меч ковал не бездарь, но и не мастер. Плохо сбалансированный. Громоздкий. Тяжелый. Бить будет быстро и сильно, но контролировать удары не выйдет.

– Ну? – спросил он. – На кой они тебе?

Я посмотрел на него в упор.

– У меня большие амбиции, герр, а времена в Тиморе стоят неспокойные. Вы не с этих берегов, но будьте уверены, мне есть что прятать. Никакой тайной цели – мне просто нужны крупные парни охранять ворота.

Торговец приподнял бровь. Всю встречу он то и дело сгибал и разгибал правую ногу. Может, болела? Старая травма? Если он успеет подняться, надо будет проверить.

– Насколько я вижу, герр Грей, такого мяса у вас достаточно.

Его взгляд скользнул мне за спину, где грозной стеной стояли Тор, Ари и Брант. Все со сложенными руками, на поясах – клинки, на лицах – хмурые тени.

Я боролся с желанием закатить глаза.

Дураки. Я был здесь как Легион Грей – высокомерный, безрассудный купец Нового Тимора. Они должны были играть моих партнеров – торговых компаньонов, у которых глаз наметан на выгодные сделки, а в карманах не переводятся монеты; таких же молодых и немного безбашенных завсегдатаев игорных залов.

А не королевских воинов.

Оправдание стоять с кислой миной было только у Ари. Должно быть, он терпел невыносимую боль. Это его иллюзия снова сделала меня похожим на Легиона Грея. Ари виртуозно путал людям мозги, но магия дорогого стоила: вместе с хаосом из тела утекали силы.

А этот ублюдочный торговец все не затыкался.

– Они просто расстроились, что мы не предложили им выпить, – попытался оправдаться я, кидая острый взгляд на Тора. Он и раньше редко улыбался, а с тех пор как мы побывали в Вороновом Пике, вызвать у моего старого друга хоть какие-то эмоции мог только один человек.

И Элизы здесь не было. Так что меньшее, на что был способен Тор, – сыграть свою роль беззаботного, амбициозного торгового партнера Легиона Грея.

Как Маттис.

Плотник сумел вжиться в роль, не выдавая, насколько он искусен с мечом, болтавшимся на поясе. Он смеялся, стучал раскрытой ладонью по столешнице и опрокидывал в себя кислое вино рог за рогом. Его собеседник не снимал капюшон.

Фрею показываться на глаза было рановато. Его бы тут же узнали.

Мой собутыльник тоже допил свой рог, не отрывая от меня глаз.

– Что ж, простите, герр. Но я не собираюсь жертвовать сделкой с короной, чтобы потешить ваши амбиции. Отправляйтесь на открытый рынок Воронова Пика. И дам вам небольшой совет: не берите в привычку заключать сделки в обход своего короля.

– Я думаю, вы совершаете ошибку.

Разговор грозил вот-вот сменить мирное русло. Пока торговец краснел и раздувался, как высокомерный петух, на моих коленях тяжелел скрытый столешницей топор.

Обветренное лицо прорезала самодовольная ухмылка.

– Ошибки не привели бы меня к торговым делам с королями, мальчик.

– Мальчик? – усмехнулся я. – Смелое обращение, герр.

– Не думай, что репутация бродячего торговца Легиона Грея прошла мимо моих ушей. Наглец и дикарь, что одной рукой ублажает купеческих дочек, а другой грабит их отцов. Для меня ты всего лишь маленький беспризорник с толстым кошельком.

– Неужели это все обо мне? – приподнял я бровь.

– Еще как, – губа его дернулась, обнажая золотой передний зуб. – Хорошо, что у меня нет дочерей, герр Грей. Сделки не будет. Дружба с королем звучит более многообещающе, чем с мальчишкой вроде тебя.

Я приподнял рог для питья и недобро улыбнулся.

– Не могу не согласиться. Даю последний шанс отдать мне крепостных по доброй воле.

– Теперь уж и вовсе отдать? – хохотнул он. – Вот ты чудак. И как тебе только удалось так долго продержаться в торговом мире.

– Я так понимаю, это отказ?

Торговец посмотрел на меня, как будто я потерял рассудок.

– Да, герр Грей. Я отказываюсь отдавать вам свой товар.

– Понятно, – я крепче сжал рукоять боевого топора. Там, под слоями кожи, дерева и стали, жил уют. Что-то знакомое и смертельно опасное. – Жаль, но эта ночь закончится для тебя плачевно. Королю не нужна дружба с такими, как ты. Он лишь предлагал честную сделку.

Ухмылка на лице напротив померкла.

– Что ты…

Не успел он договорить, как изогнутый край моего топора разрубил пальцы на столешнице. Истошный гортанный крик нарушил покой пивной. Мои люди из Раскига поднялись еще до того, как остальные поняли, что происходит.

Меч Маттиса перерубил позвоночник торговца. Фрей откинул капюшон и метнул кинжал в подавальщика. Острие вонзилось ему в горло. Я не стал задавать вопросов – у Фрея могли быть свои причины.

Постояльцы пивной закричали. Некоторые потянулись за оружием. Прожили они недолго. Несколько человек таращились на Фрея и даже позволили себе победные улыбки. Но, пока я поднимался со стула, Тор, Маттис и Брант расправились с людьми моего незадачливого собеседника, поставив их на колени и уперев ножи каждому в шею.

Ари выпустил вздох облегчения, снимая иллюзию с моего лица.

Я оправил манжеты камзола и подошел к торговцу. На лбу выступила испарина, щеки побледнели. По столу растеклась кровь, смешиваясь с пролитым элем.

Он вздрогнул от того, как мои глаза затопила тьма, а кончики ушей заострились. Я провел пальцем по острию боевого топора и опустился на корточки, положив руку ему на шею.

– Приношу свои извинения. Я был не совсем с вами честен, – я сильнее надавил на рукоять топора, перерубившего его пальцы. Торговец взвыл и закрыл глаза. – Впрочем, прежде всего, я хотел бы прояснить некоторые наиболее противные сплетни о моей персоне. Я не «ублажаю купеческих дочек». Мне вполне хватает одной дочери Тимора. Уверяю вас, герр, вы поймете, если увидите ее. Поистине прекрасная и в то же время пугающая…

– Может, мы ускоримся? Эти ублюдки думают, что могут вырваться, и это несколько раздражает, – ухмыльнулся Ари. Пойманные торговцы дергались и пытались дотянуться до клинков на поясах.

– Простите, – я бросил беспечный взгляд на своего собеседника. – Никогда не могу остановиться, когда начинаю говорить об Элизе.

– Кто ты? – выдавил он.

– Ты пришел торговать с королем, не так ли? Как уже было сказано, король, то есть я, не хочет с тобой торговать. Но товар заберу.

То ли от потери крови, то ли от боли в почти отрубленных пальцах, но торговец будто слегка тронулся умом. Он рассмеялся, и на его жидкой бороденке повис плевок.

– Ты безумец. Твой к-король уничтожит тебя за такие слова.

Я перевел недоуменный взгляд на Тора.

– Да что он заладил «мой король, мой король». Хотя постой… Кажется, я понял, – я сузил глаза. – Ты, должно быть, говоришь о ложном короле. – Колдер продолжает радоваться своей картонной короне. И почему я не удивлен?

– Л-ложный король?

Я встал и наклонился вплотную к его уху.

– Ты пришел на мою землю, собираясь торговать магией, торговать моим народом. Лично я расцениваю это почти как объявление войны. Убей их, – кивнул я Тору.

Покончили с ними быстро. С каждым всплеском крови под лезвием и стуком падающего тела торговец вздрагивал. Я небрежно вырвал топор из его руки, и он вскрикнул, перегнувшись через стол. Тело его била дрожь.

– Сегодня я оставлю тебя в живых, – сказал я. – Не благодари. Когда явятся стражники Воронова Пика – а они явятся, – чтобы отвести тебя к лже-королю, передай ему мои наилучшие пожелания. Скажи, что король Вален Ферус уже в пути. И еще, я очень ценю его торговые связи. Его караваны сослужили самую добрую службу для истинного народа этих земель.

Торговец распахнул глаза. В их глубине плескался безумный страх. Я находил в таком взгляде странное удовлетворение. И оно не слабело, хотя мы атаковали караваны Колдера вот уже несколько месяцев. Подрезали ему колени. Ослабляли.

Я дал знак своим людям уходить. Брант хлопнул торговца по плечу и бросил ему грязный льняной лоскут вместо повязки. За ним все равно придут вороны. Они отвезут его к Колдеру. Либо взбалмошный мальчишка убьет его, либо… нет, пожалуй, все-таки убьет.

Снаружи Фрей и Маттис освобождали крепостных. Я сорвал с плеч проклятый жилет. Никогда не пойму, как тиморцам удобно в этой одежде.

Маттис с ухмылкой передал мне второй боевой топор.

– Отлично сработано, мой король.

Ночь наполнилась смехом. Некоторые явно были родом не из Тимора, и их кровь, струящаяся из ран и ссадин на избитых телах, резко пахла чем-то гниющим. Альверы. Волшебный народ из королевства на дальних берегах. Я усмехнулся, представив, как Джуни, наша подруга-альвер, будет рада узнать, что мы отбили ее народ у Воронова Пика.

– Фрей? Фрей! – глубокий горловой голос возвысился над остальными.

Фрей опустил меч, на его губах заиграла улыбка. Он ринулся сквозь беспорядочную толпу и столкнулся с бывшим пленником, одетым в лохмотья. Все больше взглядов обращалось к моему стражнику. Люди шептали его имя. В конце концов, это был родной город Фрея. Его дом. Место, которое Воронов Пик уничтожил и разграбил, перебил женщин и детей, поработил мужчин.

– Король Вален, – сказал он несколько недель назад. – У меня есть просьба личного характера.

– Личного характера?

– Называй это местью.

Зов мести был мне слишком хорошо знаком. Я кивнул.

– Слушаю.

– Я хочу освободить моих соплеменников и моего брата. А затем расправиться с теми, кто держал его в плену два года.

Он рассказал всю историю целиком. В южных поселениях эттанцы восстали во имя Старой Этты и моей семьи. Всех их перебили или продали в рабство. Они могли бы стать еще одним караваном Колдера, на которые мы совершали налеты, но Фрей выследил именно этого торговца. И именно его крепостных на продажу.

Когда человек, похожий на Фрея как две капли воды, отстранился от объятий, зажав лицо брата между ладонями, сердце у меня закололо. Я должен был радоваться за них, но от воссоединения братьев становилось больно.

Фрей спас брата, а я своего бросил.

– Вас освободил король Вален Ферус, – провозгласил Тор, перекрикивая смех. Голоса разом стихли. Донеслось лишь несколько шепотков – люди повторяли мое имя. – Мы стоим на стороне тех, кто владеет магией. Всех видов и рас. Мы сражаемся за то, чтобы вернуть эту землю.

По крепостным было видно, что все то время, что они провели в качестве пленников и живого товара – богам известно, как долго, – над ними издевались, как могли. И тем не менее, пока Тор говорил, все больше улыбок озаряли ночь, все больше надежды светилось в темных глазах.

– Идемте с нами! – воскликнул Фрей. – Вы – мои люди, вы – люди Акселя. – Он обхватил худое плечо своего брата.

Аксель посмотрел на меня и опустился на одно колено, прижав кулак к сердцу.

– Я с истинным королем.

Еще несколько человек преклонились вслед за ним. Некоторые колебались.

Брант шагнул вперед и порезал себе ладонь. Многие крепостные каравана узнали неприятный сладковатый запах – их кровь пахла так же.

– Мы сражаемся за все магические народы.

Больше улыбок, больше гордых смешков, больше кулаков, бьющих в грудь!

Брант едва ли понимал собственную магию – он всего полгода как выяснил, что принадлежит племени альверов. Но магия в его крови не просто противно пахла. Дар Бранта предчувствовать опасность не раз спасал наши жизни.

С тех пор как я открыл свое истинное имя, все больше эттанцев и фейри стекались в Раскиг, чтобы найти убежище и присоединиться к своему народу. Колдер вынужден был покупать крепостных у торговцев из других королевств, и в Тиморе стал появляться странный хаос – месмер, как Джуни называла их магию, – и с помощью Бранта мы отобрали у лжекороля и его.

Маттис подошел ко мне и сложил руки на груди.

– Еще одна победа, а? Колдер слабеет. Он боится тебя.

– Нас, – сказал я. – Он боится нас.

Он и правда боялся. Оборону Воронова Пика усилили в десять раз. С одной стороны, это значило, что растущая мощь хаоса представляла для них реальную угрозу, но с другой – Колдер был в отчаянии. Что я отлично знал о людях, одержимых властью, так это то, что они были непредсказуемы. Опасны. Нам нужно было действовать осторожно.

Некоторые были против и требовали немедленной расправы над всеми тиморцами. Я думал об Элизе. Неприятно было осознавать, но в Раскиге появились те, кто готов был бросить ее в пекло вместе со всем Вороновым Пиком.

Я не позволю этому случиться.

Элиза поможет залечить шрамы этой земли и ее людей. Элизу Лисандер выбрало мое сердце, и всем недовольным придется смириться с тем, что их король-наместник любит тиморскую принцессу.

– Колдер укусит в ответ, – пробормотал Тор, пока Фрей и Брант формировали отряд, чтобы отправиться в Раскиг.

– Пусть кусает, – сказал я. – Он стоит на скользкой земле. Мы уже близко, и он это знает. Он снова воспользуется Солом, и на этот раз мы отобьем его.

Тор прикрыл глаза.

– Вален, я не смогу убить его.

Сол был единственным оружием Колдера против меня. Я считал Солнечного Принца мертвым, но все это время Воронов Пик прятал моего брата – темного фейри – и использовал его хаос, чтобы создавать ужасные яды. Сол будто превратился в их личную опасную зверушку.

Если Сол представлял угрозу для нашего народа, он предпочел бы, чтобы я убил его. Это я понимал. Но, как и Тор, я не знал, смогу ли довести дело до конца, когда придет время.

– Я не собираюсь убивать своего брата. Но когда они снова выведут его на свет, я заберу его у них. Верну домой, к тебе, – я положил руку на плечо Тора, а затем отвернулся, чтобы возглавить наш новый караван.

Да, Колдер укусит в ответ. Но мы будем готовы.

Покалеченный нашими нападениями, коронованный мальчишка едва мог прокормить свой народ, и я сомневался, что его это волновало. Он слишком зациклился на том, как бы получить мою голову, чтобы уделить время настоящей стратегии.

Скоро его голова станет моей.

Глава 2

Сбежавшая принцесса

– Еще раз! И теперь по-настоящему. Мы учимся блок ставить или что? Я не собираюсь отскребать ваши кишки с поля боя, потому что вы, идиоты, забыли, как поднимать чертов клинок, – рявкнул на нас Халвар.

Он стоял на краю заросшего травой поля, держа в каждой руке по короткому зазубренному клинку. На его рубашке появилась эмблема – скрещенные топор и кинжал, увитые шипастой лозой. Знак Ферусов. Халвар теперь выглядел подобающе своему положению первого рыцаря.

Шутки и озорство остались с ним, но, несмотря на это, Халвар был пугающе хорош в обращении с оружием и ужасно требователен. Справедливо, полагаю. Отскребать кишки друзей с поля боя не хотел никто.

Я подняла короткий меч. Эфес был толстым, а кожаная обшивка разболталась, и острый металл впился мне в ладонь.

Не успела я ударить, как к моей щеке прижался поцелуй. От неожиданности я отшатнулась назад, навстречу лукавой ухмылке Халвара.

– Конечно же, ты не идиотка, – сказал он. – Официально заявляю, что все мои грубости тебя не касаются. – Халвар посмотрел на Кари, мою партнершу по спаррингу. – И тебя тоже, моя прекрасная воительница.

– Халвар, – сузила глаза Кари.

Он повернулся ко мне.

– Она так стесняется, когда я шепчу свои сладкие чувства на людях. Совсем ее не понимаю. Любовь моя, я бы прильнул губами к твоим самым неприличным местам, кто бы на нас ни смотрел. Только позволь.

По рядам спарринг-партнеров пронеслось несколько смешков. Лицо Кари порозовело, а в глазах мелькнуло предостережение. Можно было не сомневаться, что позже Халвар за это заплатит, и уж тем более не стоило сомневаться, что он будет наслаждаться каждым моментом.

Я усмехнулась и поудобнее перехватила клинок.

– Отойди и дай нам уже потренироваться.

– Если только у нас не осталось недопониманий. Вы, мои дорогие, вне неприятных шуточек.

– Как-то это нечестно, – сказала я. – Я такая же ученица, как и все остальные.

– Ах, – Он понизил голос так, чтобы слышала только я. – Но они не станут моими королевами.

Живот затопила горячая волна.

– И я не стану, если король не попросит. Пока я только консорт.

– Отрицай судьбу сколько хочешь, дорогая Элиза.

– Притворяйся, что тебе не суждено этого сделать, сколько хочешь, дорогая Элиза.

Я пихнула Халвара локтем в ребра. Остальные так и пялились на нас.

– Все равно. Обращайся со мной, как с любым другим человеком. Мне нужно научиться сражаться, как рыцарю.

– Как скажешь. Клинок вверх. Шире стойку, – Халвар ударил меня по пояснице тыльной стороной ладони, заставив меня задыхаться. – Крепче держи!

Подмигнув Кари, Халвар вернулся к началу линии и поднял один из своих мечей. Когда он опустил его, мы атаковали.

Кари опрокинула меня на спину через двадцать выпадов. Я закашлялась.

Пыль облепила щеки, въедаясь в пот. Кари оперлась руками на колени, переводя дыхание. Потом протянула руку, чтобы помочь мне подняться.

– Все в порядке, Элиза? – Кари смахнула с глаз светлые волосы. Тиморанка, как и я, а еще бывшая ворона. Мы были похожи не только в прошлой жизни, но и в этой – Кари пленила сердце фейри, как и я. Халвар ни разу не заикался о ее тиморском происхождении. Я многое бы отдала, чтобы другие относились к этому так же.

– В порядке, – я с трудом поднялась на ноги и окинула остальных завистливым взглядом. Все до сих пор сражались. Сив сражалась с двумя женщинами сразу. Маневрировала она плавно, но била сильно и уже опрокинула одну из противниц через голову.

– Делаешь успехи, – заметила Кари, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Как бы она ни стеснялась публичных проявлений любви Халвара, Кари не спускала с него глаз, пока он шел вдоль учеников, поправляя стойки и хваты.

– Ага, и снова пыль собираю. Такими темпами мне проще побыть приманкой, пока вы грабите Воронов Пик.

– Но Хал прав, – Кари хмыкнула и покачала головой. – Ты консорт, тебе вряд ли вообще придется поднимать клинок.

Она хотела поднять мне настроение, но не помогло. Мне нужно было уметь сражаться. Я собиралась стоять плечом к плечу с Валеном, пока он воюет за трон, принадлежащий ему по праву. Ни на секунду я не желала превратиться в украшение на высоком мягком кресле и наблюдать за полем боя.

– Закончили! – крикнул Халвар, когда последняя пара объявила ничью. – Идите с глаз моих. Ешьте, пейте, укладывайте друг друга в постель – отдыхайте, как вам угодно. Все, кроме тебя, мой вороненок.

Он указал на Кари, и его темные глаза полыхнули желанием. Она сделала вид, будто не замечает его, но стоило его губам оказаться у ее уха, и в глазах Кари появился такой же блеск.

Сив убрала кинжал в ножны и поспешила ко мне, протягивая руку, чтобы переплести пальцы с моими.

– Они вернутся вечером.

– Да, – с облегчением выдохнула я. – Надеюсь, до темноты успеют. После заката Колдер посылает к нашим воротам слишком много воронов.

Сив кивнула, и уголок ее рта дернулся.

– Ты не задумывалась о том, как много всего изменилось? Маттис стоит бок о бок с Ночным Принцем, и мы все наконец-то сражаемся за Этту. До сих пор не могу поверить. А ты раньше была Квинной, а теперь – консорт самого короля.

– Я не могу об этом слишком долго думать, иначе голова разболится, – сказала я со смехом. Меня мало волновало, называл меня Вален консортом или королевой, лишь бы он называл меня своей. Когда он предстал передо мной в образе Легиона Грея, я никак не ожидала, что полюблю его. И уж точно не ожидала, что полюблю короля-повелителя хаоса.

Чем больше я о нем думала, тем сильнее меня бросало в дрожь. Он уехал слишком давно, слишком долго боролся с рабовладельцами и работорговцами, освобождая свой народ. Его отсутствие чувствовали и остальные, но мне нравилась мысль, что я сильнее всех.

Сив оставила меня, когда мы добрались до хижины, которую она делила с Маттисом.

В одиночестве думалось лучше. Сив была права – меньше чем за год случилось слишком много всего. Но прежде, чем мы победим, должно случиться еще больше. Самым тяжелым камнем у меня на сердце оставался Сол Ферус.

Вален о своем брате почти не говорил. Но я видела боль в его глазах. Воронов Пик пользовался разрушительной силой Сола, и больше всего на свете я хотела спасти его. Ради Валена, ради самого Сола, ради Тора. Кому-кому, а уж Тору было почти невыносимо знать, что его близкого человека каждый день пытают и заставляют сражаться против своей семьи.

С другими Тор говорил мало, но со мной делился некоторыми тяготами. Возможно, потому что теперь я тоже стала консортом Феруса и понимала риски этого положения.

Возможно, потому что видел во мне друга.

Мы просто обязаны были освободить Сола. Я нутром чувствовала, что он нужен Этте не меньше, чем Вален. К тому же, пока его темный хаос играл против нас, до лжекороля нам было не добраться.

Некоторые считали, что милосерднее убить Солнечного Принца. Освободить его от мучений. Но я уже пообещала себе сделать все, что в моих силах, чтобы сохранить ему жизнь. Вален и так потерял слишком многих.

Однажды ему уже пришлось оплакивать своего брата. Больше не придется.

По дороге к королевскому дому я пинала разросшиеся сорняки. На Раскиг наступала зима, но бутоны луноцветов, кусты крапивы и ягоды рябины до сих пор украшали темные, заросшие мхом стволы яркими красками. Домики вырастали как грибы после дождя, и пристанище беглецов теперь напоминало небольшой город. В центре появились молельня, площадь и даже рынок. Тиморскими деньгами мы не пользовались, но чем больше становилось поселенцев, тем живее шла торговля.

Узкая тропинка вела через каньон к морю, где мы ловили сельдь и лососей. Колдер перекрыл большую часть торговых путей в надежде взять нас измором, но не учел того, что хаос не даст нам голодать. Подпитываясь магией земли, в Раскиге росли более сытные овощи и наливались более крупные ягоды. Стиг и Каспер, объединив магию воздуха и воды, управляли приливами и отливами, наполняя наши рыболовные сети.

Еды у нас было вдоволь.

Солнце закатилось за деревья. В сумерках фонари зажигались только в окнах домиков, и я не заметила толпу мужчин, охранявших наш дом.

Я шумно и недовольно выдохнула. Клок был старейшиной Раскига и относился ко мне по-доброму. Я сама ходила со спасительным отрядом, чтобы сопроводить их от морских пещер до Раскига. Но остальные – новички или из числа беженцев…

Их предводитель Криспин не обращал на меня особого внимания. Иногда морщил нос, но не говорил ни слова. Но некоторые его люди молчаливостью не отличались.

Чем больше они во всеуслышанье ругали тиморцев, тем больше новоприбывших начинали коситься на меня, а в их взглядах появлялась та же отстраненность, то же презрение.

У дверей Клок прощался с мужчинами. Заметив меня, он кивнул в знак приветствия. Я улыбнулась в ответ. Ну почему он не подождал, пока я не зайду? Без Валена некоторые молодчики сильно смелели.

Конечно, королю я об этом не говорила. У Валена было о чем беспокоиться и помимо пары колких фраз в мою сторону.

Затаив дыхание, я низко наклонила голову и попыталась проскользнуть в дверной проем, не привлекая внимания. Но проказница-судьба явно не питала ко мне любви.

Путь мне преградила толстая, мускулистая рука.

– Куда идешь, де хон?

– Стэйв, – я подняла голову. – Пропусти.

– В покои моего короля? Тиморанку? Да ты никак держишь меня за полоумного.

Стэйв пришел с Криспином. На две головы выше меня, жесткие волосы бороды заплетены в грубые косы. Заостренные кончики ушей выдавали в нем фейри. У него был простой хаос земли, но он и клинком владел неплохо. Очень, очень неплохо.

Я не сомневалась в его преданности Валену. А еще – в его ненависти ко всему тиморскому.