Корона крови и руин

Глава 3

Ночной принц

Элиза водила пальцем по моей груди. Тепло ее кожи заставляло все тяготы отступить, и я никак не мог насытиться нашей близостью. Мои пальцы запутались в ее волосах, наши ноги переплелись. Эти моменты были так редки.

– Сколько человек ты привел? – прошептала она.

– Больше пятидесяти. Некоторые из Восточного королевства. Как вы тут без нас? Все в порядке?

Она колебалась так долго, что я не совсем поверил тому, что она ответила.

– Да. Все было хорошо.

– Правда?

Элиза уложила подбородок себе на руку. Под ее пальцами стучало мое сердце.

– Да, – ухмыльнулась она. – Халвар тренирует нас, и я все никак не могу решить, люблю я его за это или ненавижу.

Я рассмеялся, крепче прижимая ее к себе.

– Он похож на своего отца. Дагар учил меня сражаться, и я помню, как иногда мне хотелось стукнуть его, и в то же время я жаждал его похвалы. Я уважал его почти больше всех.

Она улыбнулась, но радость быстро угасла. Кончиками пальцев она отодвинула мои волосы со лба.

– Я волновалась за тебя. Мы ждали тебя домой три ночи назад.

Я притянул ее к себе и прижался губами к ее губам, целуя сладко и глубоко. Когда я отстранился, наши лбы соприкоснулись.

– Не думал, что это займет так много времени. Разведчик ведь принес сообщение?

– Да, – Элиза намотала на палец прядь моих волос. – И это единственная причина, по которой я не отправилась искать тебя с войском. Но я все равно волновалась.

– Думаю, ты просто скучала по мне.

– Возможно, – она ухмыльнулась и уложила голову мне на плечо. – Но только потому, что греться было не об кого. Никаких других причин.

Я целовал ее всюду, куда только мог достать, а она смеялась и обнимала меня крепче.

– Вален, – прошептала она. – Я скучаю по тебе каждый миг, когда тебя нет рядом.

– А я по тебе.

Я прижался к ее щеке, наклонился, чтобы продолжить то, на чем мы остановились несколько часов назад, но нам помешал хлопок двери.

– Король Вален! – разнесся по всему дому голос Ари.

Я застонал и перевернулся на спину.

– Никто не донимал его так сильно, пока он носил корону. Он это специально.

– Точно так, – ответил Ари, хотя он был по меньшей мере в пятидесяти шагах от нашей спальни. – Донимать тебя так весело. Сладкая месть за все ворчание и недовольство, которые я терпел от Кровавого Рэйфа, мой король.

Элиза хмыкнула и поцеловала меня в плечо.

– Ты – король королевства в разгар войны. Ни минутки на отдых и быть не может.

Я выкатился из-под мехов и скользнул в чистые брюки. Поправив пояс, я повернулся к ней лицом.

– Мне больно покидать тебя, поверь мне.

Не озаботившись рубашкой, я вернулся к кровати. Элиза обернула руки вокруг моей шеи и поцеловала самый краешек подбородка.

– Такова жизнь королевских консортов. Знаешь, думаю, я еще успею привыкнуть к твоему затылку, но спереди мне нравится больше.

Консорт.

Мы мало говорили о том, что означает корона. Не было ничего зазорного в статусе консорта, по крайней мере, при дворе Этты. Тор был консортом и занимал почетное положение. Мой дед был консортом королевы. Это был статус престижа, преданности, любви и обожания. Но этого мне было мало.

Я хотел, чтобы Элиза стала моей королевой.

Когда-то обеты означали для нее конец свободы. Когда мы только познакомились, ее принуждали к ним, а не так давно в Вороном Пике этот ублюдок, Ярл Магнус, заставил ее обменяться обетами с ним. Она питала отвращение к браку, и мне было горько думать, что, возможно, даже мысль о браке со мной вызовет у нее неприязнь.

Но я и не просил ее. Она выбрала меня. Я выбрал ее. Зачем нам что-то еще?

Я одарил ее быстрой улыбкой и закончил одеваться.

– Скоро увидимся.

– Готовься. Если слишком задержишься или возьмешь на себя кучу дел после того, как сбежал на целую неделю, я тебя утащу и спрячу в темный угол, чтобы заполучить себе целиком.

– Жду с нетерпением. Даже требую вообще-то.

Элиза подтянула под подбородок самое толстое меховое одеяло и улыбнулась мне напоследок.

Мне не нужны были обеты, чтобы понять, что я люблю Элизу и хочу, чтобы она была рядом со мной до последнего вздоха. Но еще я хотел, чтобы она была королевой. Я не мог избавиться от этой мысли, как будто боги посадили ее росток в моей груди, и он успел пустить корни.

Слово королевы Этты значило столько же, сколько слово короля. Королевы объявляли войны, начинали набеги, строили города и участвовали в советах. Консорт мог получить власть, только если король или королева не могли править, так как были слабы умом или телом. По этому же закону Тор претендовал на корону и получил бы ее, если бы захотел. Сол не был самим собой – его разум ему не принадлежал.

Если король попадал в плен или отсутствовал по другим причинам, власть переходила не консорту, а королевскому совету. Именно он принимал решения и определял стратегию.

Когда-то мои родители правили на равных. Я всегда восхищался ими и тем, как они поддерживали и дополняли друг друга. Когда отца захватили тиморцы, мама созвала знамена. Они пали вместе. Непокоренные, несломленные.

Да, я не собирался оставаться королем. Сол вернется. Должен вернуться. И займет место законного правителя.

Но до тех пор Элиза должна была быть королевой. Но от одной мысли попросить ее я нервничал, как мальчишка. Я любил ее, хотел ее и не сомневался, что чувства эти были взаимны.

– Чему улыбаешься? – спросил Ари, подцепляя со стола питьевой рог. Он выглядел усталым, но его острый язык не уставал никогда. Он проследил взглядом до меховой занавески, отгородившей спальню. – Неважно. Предпочту остаться в неведении. Прощайте, моя дорогая госпожа Элиза!

– Доброго дня, Ари, – отозвалась она. – Хотя ты только что испортил мой!

– Это все часть моего плана, – усмехнулся Ари. – Избавиться от твоего мужа и таки-обменяться с тобой обетами. – Он увернулся от моего кулака и рассмеялся. – Шучу, мой король! Шучу!

– Я почти передумал насчет твоей головы.

– Прекрасной головы! – Ари открыл мне дверь, и на его лицо легла тень. – Прости, что побеспокоил так рано, Вален, но у нас проблемы у ворот. Барьер поврежден, и начались споры из-за пайков. Рыбаки считают, что работают за всех, и поэтому должны получать больше всех. Горожане отвечают, что жизнь в нашем убежище только благодаря им и кипит, и им полагается больше зерна и тканей.

– Насколько все серьезно?

– Пока в рамках закона, но кое-кто почти пересек черту.

Я сжимал и разжимал кулаки. Чем больше людей переходило наши границы, тем больше возникало проблем с размещением и продовольствием. Люди вечно о чем-то беспокоились или на что-то жаловались.

– Пусть Стиг и Халвар поговорят с недовольными. А я займусь барьером.

Ари кивнул.

– И еще. Ты не думал о том, чтобы послать отряд на юг?

Я посмотрел на южную стену, отгородившую Раскиг от моря. Идея отправить разведчиков в Южное королевство на поиски союзников имела смысл. Сам я там никогда не бывал, а вот отец когда-то поддерживал переписку с местными подпольщиками и некоторыми выходцами из королевских родов.

Но с тех пор минули столетия. За это время до наших берегов доходили слухи о переворотах, расколе в народе и беспорядках. Я даже не знал, кто сейчас на троне, смертный или фейри. Но Южное королевство считалось самым открытым для всех носителей хаоса. Это была некая родина всего Ночного народа, где никсы, лесные жители и смертные жили как равные.

Возможно, именно там я мог найти ответ на вопрос, как помочь брату. Возможно, именно там жила та сильная магия, которая помогла бы нам выиграть войну.

Или эта же сильная магия могла помочь им завоевать нас.

– Что бы ты сделал, если бы был королем? – спросил я.

Ари вздохнул, всерьез задумавшись. Он был немного выше меня, но уже в плечах. На кончиках ушей он носил серебряные кольца, и, когда заправлял золотые волосы за уши, их отблески плясали по рунам, выведенным на щеках сурьмой.

Наследником трона должен был стать Ферус, но здешним лидером я по-прежнему считал Ари Сегундора.

Может, мы и начали с грызни, но теперь я доверял ему не меньше, чем Теням гильдии.

– Народ Этты силен, – мягко ответил Ари. – Но если мы не протянем руку дружбы первыми, как долго станет ждать Воронов Пик? Это риск, мой король. Мы не знаем, что таится на Южных берегах, но я бы рискнул. Там может быть хаос, которого нет у нас.

– Что помешает им воспользоваться этим хаосом против нас? – озвучил я свои сомнения.

– Наши клинки, – лукаво усмехнулся Ари.

И то правда. Раскиг устал от желающих подавить хаос. Люди будут сражаться до последнего вздоха, если потребуется.

Риск. Я не хотел рисковать никем и ничем, но без этого не мог обойтись ни один выбор короля. Я положил руку на плечо Ари.

– Обсудим это на совете.

– Как скажешь. Я пойду, посмотрю, получится ли утрясти наши битвы за селедку.

Всякий раз, когда я ступал на центральные улицы Раскига, люди уважительно кланялись. Мне. Я никак не мог привыкнуть к этому. Слава богам, надолго я один никогда не оставался.

Тор и Каспер догнали меня у телеги с постельным бельем и красками для тканей. Вечно жующий Каспер обрывал веточку морошки. Тор шагал, стиснув зубы. Ни на секунду не снимал пояс с оружием. Наверное, и спал с ним в обнимку. Как будто в любой момент могла начаться битва.

– Куда сегодня, Вален? – спросил Каспер, пачкая губы ягодным соком.

– На стены. Как устроились новоприбывшие?

– Криспин, Фрей и его брат ищут дома для семей с малышами.

– Аксель, – сказал я. – Брат Фрея. Люди доверились ему прошлой ночью.

– Он, похоже, революционер, – кивнул Тор. – Говорят, слышит волю богов.

– А он что говорит?

– Что у него чувствительный желудок, – мрачно усмехнулся Тор. – Он за Ферусов.

Хорошо. Одним потенциальным предателем меньше. Предательство Ульфа нас насторожило, и к новым лицам в Раскиге мы относились с опаской. Но если Аксель похож на Фрея, в его мастерстве и преданности можно было не сомневаться.

– Бездетным придется пока разбить лагерь в лесу, – продолжал Тор свой доклад. – Идут морозы, а лжекороль перекрывает те немногие торговые пути, что у нас остались.

Чертов Колдер. Мальчишка оказался умнее, чем я думал. Мы никогда не возили припасы по главным дорогам – выбирали скалистые и опасные окольные тропы, которые стражникам Воронова Пика были противны, а Колдер каким-то неясным образом находил их. Если он будет продолжать уничтожать наши запасы, Раскиг умрет с голоду еще до первых серьезных заморозков.

В дальней стене зубастой пастью зиял прогал. Из трещин густо пробивался луноцвет. Мой хаос не мог не оставить следов.

И даже выстроенные силой хаоса стены местами обрушивались.

– Король Вален, сюда! – у прогала нам махал Стэйв. Я не помнил его мальчиком, но знал, что во время набегов его отец служил стражником во дворце. Он доказал свою верность и ненавидел Воронов Пик не меньше, чем я.

– Стэйв, – я по-воински пожал ему руку за предплечье. – Рад тебя видеть. Спасибо, что присматривал за Раскигом в наше отсутствие.

Он усмехнулся, обмазывая край стены глиной и дерном.

– Я всегда буду защищать наш народ от угроз, мой король.

Я похлопал его по плечу и осмотрел пролом. В камне зияла трещина, такая широкая, что человек мог проскользнуть. Хаос в крови забурлил. Я не собирался иссушать себя, не хотел, чтобы меня застали врасплох, но грязью и глиной тут было не справиться.

– Отойдите, – махнул я рукой.

Люди отошли на несколько шагов, столпились полукругом и уставились на меня. Мне было ужасно неловко, когда мне кланялись, а уж когда они так таращились на мой хаос, то меня и вовсе бросало в жар. Магия тихо загудела на кончиках пальцев, соскользнула с них и растаяла на поверхности камня, когда я распластал по нему ладони.

Земля тут же накренилась, задрожала и разошлась бугристыми трещинами. Чем больше хаоса вырывалось из моего тела, тем горячее жгла кровь. Этот жар успокаивал, напоминал, что у нас было оружие, недоступное тиморцам.

Но ведь когда начались набеги, у нас тоже был хаос, и, несмотря на это, тиморский король поработил наш народ. Я винил в этом предателей из числа королевского совета, и поэтому с особой тщательностью отбирал людей в свой отряд.

Когда края пролома сошлись, на лбу у меня выступили бисеринки пота.

– Заполните трещины глиной, – крикнул Тор. Люди метнулись исполнять приказ.

– Всегда приятно посмотреть, король Вален, – сказал Стэйв.

– Еще бы это не выматывало так сильно, – фыркнул я. – Боюсь, за годы проклятия мой хаос стал тяжел на подъем.

Стэйв усмехнулся, подхватил ведро с глиной и пошел за Тором и мной вдоль стен. Иногда мы останавливались у слабых мест и Стэйв замазывал щели.

– В людях Этты снова поселилась вера, – сказал Стэйв, когда мы остановились у бочки с водой. Он выпил глоток из сложенных ладоней и вытер струйку с подбородка. – Ты вернул сюда надежду.

– Это не только моя заслуга, – я взял у него ковш. – Многие здесь сделали куда больше.

Например, Элиза Лисандер. Без нее я до сих пор метался бы безумным зверем, желающим смерти и крови. И после, когда проклятие было снято, без Элизы меня бы здесь не было. Я бы никогда не занял свое место. Я бы даже не знал, что Сол еще жив.

– И все же, – продолжал Стэйв, – народ тобой доволен. Но ходят разговоры.

– Какие разговоры?

– О твоем будущем. О будущем нашего народа и королевства, – Стэйв улыбнулся. – Люди хотят видеть своего лидера семейным человеком, счастливым в браке с сильной эттанской королевой.

Я сначала рассмеялся, представив, как неугомонные подданные планируют королевскую свадьбу за моей спиной. Затем повисла пауза.

– Элиза – тиморанка.

– Это так, – тихо сказал Стэйв. Он смотрел только на стену, заполняя трещину глиной. – Любовница короля – тиморанка, это известно. Народ говорит о королеве. Ничто не мешает иметь обеих.

Я в недоумении взглянул на Тора. Кого-то не устраивала кровь Элизы? Она неоднократно доказывала свою преданность еще до того, как я занял свое место на троне. Черт возьми, я сам был наполовину тиморцем. Если у них были претензии к тиморцам, у них были претензии ко мне.

Я вспомнил, как она заколебалась с ответом, а по лицу ее пробежала тень, когда я спросил утром, все ли было хорошо. В груди вспыхнул уголек гнева.

Что случилось, пока меня не было?

– Это тиморцы заводят по десятку любовниц, Стэйв, – сказал Тор. – Наш король ясно дал понять, что намерен следовать традиции своих родителей, дедов и прадедов. Править вместе со своей хьяртой.

– Конечно, – склонил голову Стэйв. – Я лишь повторил то, что слышал.

Неужели я мог не заметить, что что-то омрачило ее настроение? Я сцепил зубы. Если народ не примет Элизу, то катись эта корона в третью преисподнюю. Я отрекусь и верну ее Ари.

Каспер сжал мое плечо и ободряюще улыбнулся.

– Будь спокоен, друг мой, – он редко говорил без официоза. Должно быть, судя по моему виду, можно было подумать, что я вот-вот кинусь с ножом на всех подряд. – Не слушай, что бормочут недалекие умы. Элизу любят. Возможно, даже больше, чем тебя.

Каспер разразился глубоким смехом. Даже Тор улыбнулся. Груз тревоги стал немного легче. Я поговорю с ней, потребую, чтобы она рассказала мне все, и выясню, кто причинил ей горе, если это окажется правдой.

Выпотрошу ли я его за это – посмотрим.

– Мой король! – закричала женщина.

Этот вопль вывел меня из состояния гнева и заставил напрячься. Сквозь толпу рабочих к нам бежала женщина с расширенными от страха глазами.

– Мой король! – выдохнула она. – За оврагом! Они пришли! Воронов Пик!

Ноги понесли меня сами. Подхватив топоры, я помчался к подмосткам, по которым лучники взбирались на стены. На вершине я перегнулся через край и, как и сказала женщина, среди деревьев за глубоким оврагом увидел факелы и голубые знамена с гербом ложного короля.

Пальцы сжались в кулаки. Что за игру они затеяли?

Вороны заполонили все просветы между деревьями, но впереди возвышался один человек с повязкой на глазу. Он был одет в богатые меха, стоя прямо и твердо. Не таким я его помнил. Он размахивал белым флагом.

Все боги, как же я ненавидел его.

– Тор, – хрипло сказал я. – Найди Элизу. Ее отец пришел навестить нас.

Глава 4

Сбежавшая принцесса

– Элиза! – Голос Кари разнесся по всему дому. Хриплый, с нотками паники. Что-то было не так.

Я бросила заплетать косу и помчалась из спальни в зал. Запыхавшаяся Кари возилась с мечом на поясе.

– Что случилось? – Я инстинктивно потянулась к серебряному кинжалу на столе.

– За стеной, там… – Она с трудом перевела дыхание. – Они… пришли.

– Кари, кто пришел?

– Твой отец, Элиза, – в дверь с каменным лицом шагнул Вален.

Губы разомкнулись, но голос пропал. Дрожащими пальцами я вложила кинжал в ножны. Последний раз я видела отца, когда он стоял и смотрел, как Ярл Магнус заставлял меня принести свадебные обеты, а затем – как тот же ублюдок вонзил нож в сердце моей матери.

У меня не было отца. Больше нет.

Вален пересек комнату и подошел ко мне.

– Он хочет поговорить с тобой. Ты не обязана идти. Я поговорю сам, убью, высмею – только попроси.

Я слизнула сухость с губ, пульс участился, а уголки рта даже тронул намек на улыбку. Он с такой легкостью произнес эти слова, только чтобы заставить меня улыбнуться, но я слышала за ними истинный смысл. Ночной Принц сделает все, о чем я его попрошу.

Он словно молил о моем разрешении убить тех членов моей семьи, которые причинили мне боль. Как будто это был дар, который я могла ему преподнести.

Я заставила себя улыбнуться и очертила кончиками пальцев его подбородок.

– Я поговорю с ним.

– Только со мной. Как супруга короля. Ты не вторая Квинна, Элиза, теперь ты значишь гораздо больше. И он должен это понять.