Чувственное приключение

Shirley Jump

Return of the Last McKenna

Return of the Last McKenna © 2012 by Shirley Kawa-Jump, LLC

«Чувственное приключение» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Броди Маккена осмотрел третьего пациента с жалобой на боли в горле за утро, назначив, как и предыдущим двоим, антибиотик, теплое питье и постельный режим. Ему бы радоваться, что вернулся из командировки за океан целым и невредимым, возобновил работу семейным врачом. Практика растет, рядом дружная семья. Что еще нужно человеку?

А он не испытывал удовлетворения.

Шестилетний пациент покинул кабинет с леденцом за щекой, держась за руку успокоенной мамы. Как только они вышли, в кабинет заглянула Хелен Магуайер, пожилая медсестра, работавшая с ним с первого дня. До этого она пятнадцать лет проработала с доктором Уоткинсом.

– Это последний пациент на утренний прием, – улыбнувшись, сказала она. – Седая, коротко стриженная, в розовой униформе с аппликациями забавных животных из зоопарка, миссис Магуайер являлась воплощением доброты. – У нас есть час времени до начала прививок, а после обеда в расписании стоят занятия по лечебной физкультуре.

Броди рассеянно скользил взглядом по медицинским шкафам, заполненным лекарствами. В Америке все так легко заказать и приобрести. Он мысленно вернулся в ту жаркую страну и вновь представил себя в пыльной лачуге, служившей лазаретом, с вечной нехваткой медикаментов.

– Док, вы меня слышите? – спросила миссис Магуайер.

– Да, да. Извините. – Броди помыл руки, вытерся полотенцем, передал Хелен карту. «Сосредоточься на работе, – приказал он себе, – а не на прошлом, которого нельзя изменить. Прекрати вспоминать ту страну и людей, которых не удалось спасти».

Вслух он заметил:

– Простудные заболевания лютуют.

– Особенно в это время года, – ответила Хелен.

– Не думаю, что для простуды время года имеет значение, – возразил Броди.

Хелен пожала плечами:

– Мне нравится семейная практика за то, что можно самим планировать и прием, и прививки, и профилактику. Это позволяет жить в определенном ритме, не правда ли?

– Не могу с вами не согласиться. – Долгое время Броди думал, что его жизнь складывается весьма удачно. Он семейный врач и семейный человек.

Таков был, по крайней мере, план. Но с семьей как-то не сложилось. К этому времени Броди уже принял предложение доктора Уоткинса о покупке его практики и ни разу не пожалел об этом. Он был счастлив. Ему нравились пациенты, нравилось работать с детьми, нравилось наблюдать, как растут и меняются семьи.

Он получал от работы удовлетворение. Со временем добавил к работе волонтерскую деятельность – вел прием в клинике в Алабаме, в приюте для бездомных в штате Мэн. Не упустил возможность отправиться за океан поработать врачом в составе ограниченного военного контингента.

В течение месяца он бок о бок с другими врачами колесил по афганским деревням, оказывая необходимую медицинскую помощь нищему местному населению под защитой американских военных.

Броди думал, что в Афганистане у него все сложится по-другому. Так оно и вышло, хотя совсем в ином плане. С той поры он не знает покоя.

– Вы в порядке, док? – спросила миссис Магуайер.

– Да, все хорошо. – Его взгляд снова упал на лекарства. – Просто отвлекся. Я выйду на ланч, не хочу есть в кабинете.

– Конечно. Всегда полезно нарушить рутину, – улыбнулась Хелен. – На свежем воздухе все видится в более радужном свете.

Броди сомневался, что воздух может сотворить с ним чудо, а вот прогулка может отвлечь.

Он вышел из офиса. Стоял по-летнему теплый день, несмотря на конец сентября. Броди направился вниз по улице, на ходу приветствуя соседей – мистера Саймона, владельца мастерской по починке обуви, миссис Типп – владелицу художественной галереи, и Мило – хозяина трех магазинчиков, торгующих всякой всячиной.

Броди шел в том же направлении, что и в предыдущие дни. Он редко заходил в кафе, чтобы перекусить. Просто прогуливался туда и обратно. Он столько раз проделывал этот путь за последние несколько недель, что не удивился бы, увидев проторенную по тротуару дорожку из собственных следов.

Завернув за угол, Броди достал из кармана потрепанную открытку с завернувшимися краями, но по-прежнему четким текстом:

«Привет, Супермен, береги себя, возвращайся целым и невредимым. Любим и скучаем, особенно я. Без тебя здесь все не так. Люблю тебя, Кейт».

Уже месяц Броди хранил открытку. Он провел пальцами по буквам, все еще раздумывая, как поступить. Исполнить последнюю волю Эндрю или нет?

Он помедлил. Ноги сами привели его к знакомой кондитерской «Сладости от Норы».

Броди в нерешительности остановился под ярко-красной вывеской у входа в магазин, крепко сжимая в руке открытку.

«Обещайте мне, док, что вы увидитесь с ней. Удостоверьтесь, что с ней все в порядке и что она счастлива. Но, прошу вас, не рассказывайте ей, что произошло. Кейт будет винить себя, а она уже достаточно настрадалась», – мысленно повторил он слова Эндрю.

Обещание было дать легко, гораздо труднее оказалось выполнить его теперь.

Броди снова повертел в руках открытку. «Обещайте мне».

Сколько раз он уже проделал этот путь, так и не решившись сделать следующий шаг?

Найдет ли он успокоение, если снова вернется к термометрам, стетоскопам и повязкам?

Он знал ответ. Нет. Ему необходимо это сделать. Он должен шагнуть вперед, а не повернуть назад.

Броди глубоко вздохнул и решительно вошел в магазин. Его окутал сладкий запах шоколада и ванили, из динамиков доносилась приятная джазовая композиция.

– Одну минутку, пожалуйста, – раздался женский голос из подсобки.

– Ничего страшного, – ответил Броди, засовывая открытку в карман. – Я просто…

Просто что? Знакомлюсь с ассортиментом? Выбираю кекс? Ведь правду он не может сказать. А правда в том, что он зашел в кондитерский магазинчик в центре Ньютона за прощением.

Вместо этого Броди схватил первую попавшуюся корзинку со сладостями и подошел к кассе. Он доставал кошелек, когда из подсобного помещения появилась миниатюрная брюнетка.

– Привет. Я Кейт, – вытерев руку о фартук, она протянула ее Броди. – Чем могу помочь?

Кейт Спенсер. Хозяйка магазина и женщина, о которой он не переставал думать последние недели.

Они не были знакомы, но Броди знал о ней достаточно, чтобы написать пару глав ее биографии.

Ее рукопожатие было крепким. До их сегодняшней встречи она представлялась ему молодой копией миссис Магуайер – добрая крупная женщина, волосы собраны в пучок, строгое платье с передником.

Вместо этого перед Броди предстала стройная, энергичная, миловидная женщина с глубокими зелеными глазами, чувственными алыми губами и тонкими чертами лица. Волосы цвета кофейных зерен небрежно собраны в конский хвост, слегка скошенный вправо. Она дружелюбно смотрела на Броди. От его внимания не укрылись темные тени под глазами и слегка напряженные плечи.

Броди открыл было рот, чтобы представиться и сказать о цели своего визита, но слова застряли в горле.

– Я… я… э… – он взглянул на корзину, которую держал в руках, – я хочу купить вот это.

– Пожалуйста. Кому это предназначается?

Броди лихорадочно пытался придумать ответ.

– Это для моей бабушки. Она обожает шоколад.

– Для бабушки? – удивленно спросила Кейт, крутанув корзинку. – Хотите, я сменю бант на более женственный? Если только ваша бабушка не страстная болельщица?

Броди посмотрел на корзину и только сейчас понял, что второпях выбрал подарок с символикой знаменитого бейсбольного клуба «Ред Сокс». Темно-синяя корзина с красной окантовкой была наполнена шоколадками в форме бейсбольных мячей и бит, завернутых в фольгу. Его степенной бабушке вряд ли понравится такой подарок.

– Это я болельщик. У меня даже есть абонемент на игры. А бабушка очень редко смотрит бейсбол.

Кейт засмеялась.

– Хорошо, мистер Ред Сокс. Позвольте мне усовершенствовать бабушкин подарок. А вы тем временем можете выбрать и подписать карточку, чтобы вложить ее в подарок. Они вон там, в конце прилавка.

– Спасибо. – Броди отошел в указанном направлении, взял карточку, нацарапав на ней свое имя. Это отвлекло его от наблюдения за Кейт и дало ему время сосредоточиться на том, что он собирался ей сказать.

Она была красива. Такую женщину он мог бы пригласить на свидание. Дружелюбная, открытая, улыбчивая, с чувством юмора. С первого взгляда ее улыбка затронула в душе Броди какие-то неведомые струны. Он был удивлен. Броди совсем не ожидал, что Кейт ему понравится.

Он все еще настраивался, чтобы сказать то, зачем пришел. Ведь он дал обещание Эндрю.

Броди сотни раз проговаривал про себя то, что должен был сказать. Теперь, когда этот момент настал, слова застряли в горле. Да и как можно передать послание Эндрю без объяснения причины. Нужно как-то подвести к этому. Да, легче совершить восхождение на Эверест.

– Ну… как ваш бизнес?

– Неплохо. Мы растем с момента открытия магазина в 1953 году. Единственный тихий день – понедельник, почти мини-отпуск, только в начале недели.

– Вы все сами делаете?

Она засмеялась, покачав головой.

– Нет, конечно. Одной мне не справиться. Это наш семейный бизнес уже много лет, но… – она замолчала на секунду, подумав о чем-то своем, но тут же вернулась, – сейчас у меня есть отличная помощница на кухне. Почему спрашиваете? Хотите наняться к нам на работу?

– Боже упаси! Я полный профан в кулинарии и к тому же очень неловок.

– Это весомый аргумент, ведь на кухне нужно пользоваться ножами. – Кейт шутливо усмехнулась. – А если серьезно, то кондитерское дело можно освоить. У меня нет специального образования, я всему научилась от бабушки. И если уж такой неумехе, как я, это удалось, значит, любой сможет.

– Похоже, вам по душе быть кондитером.

– Да, работа с тестом обладает терапевтическим эффектом. – На ее лице мелькнула грустная улыбка, и она опять мысленно унеслась куда-то. Ему не нужно было быть психологом, чтобы понять, откуда эта грусть. Это он виноват, что сделал неправильный выбор там, за океаном.

Черт возьми.

Броди откашлялся.

– Работа может быть эликсиром для души.

Так он говорил себе каждый день, переступая порог своей клиники. С момента возвращения из Афганистана Броди не находил прежнего удовлетворения в работе. Может быть, ему нужно время, чтобы пережить случившееся.

– А чем живет ваша душа?

Она покраснела.

– Простите, я не хотела показаться бестактной, это личный вопрос. Мне просто любопытно. Но можете не отвечать.

– Я врач, – ответил Броди.

Кейт подалась вперед, облокотившись о прилавок.

– О, ваша работа более значимая. Я уж не говорю о том, что лечить людей сложнее, чем отмерять муку для теста.

– Ну не знаю. Ваша работа тоже важна, вы делаете людей счастливыми.

– Это все сахар виноват, – рассмеялась она, – но спасибо за комплимент. Я стараюсь делать свою работу как можно лучше. Третье поколение Спенсеров держит эту кондитерскую.

Броди посмотрел на развешанные по стене газетные вырезки в рамках. Они содержали хвалебные статьи в адрес кондитерской и сообщения о профессиональных наградах, полученных семьей Спенсер за все годы существования магазина. Его взгляд остановился на статье в правом ряду. Заголовок гласил: «Брат хозяйки кондитерской погиб в Афганистане». С фотографии, помещенной в углу статьи, ему улыбался красивый молодой человек в военной форме.

Броди мгновенно очутился в той самой жаркой и пыльной лачуге, где он, молясь и бранясь одновременно, пытался спасти Эндрю Спенсера. И не смог.

Он до сих пор ощущал судорожные движения своих рук, качающих дыхательный мешок, в надежде вдохнуть жизнь в бездыханное тело Эндрю… Пустые, безжизненные глаза Эндрю смотрели на Броди. Все было кончено, Броди оказался бессилен.

Время никогда не залечит душевную рану Кейт от потери брата. Как покупка корзинки со сладостями может облегчить боль? О чем только думал Эндрю, когда просил его зайти к Кейт?

Рука Броди снова потянулась к открытке в кармане, но ее уголки кололи пальцы, как шипы колючей проволоки.

– Сэр, ваша корзина готова.

Броди резко повернулся.

– Моя корзина? – недоуменно переспросил он.

Кейт засмеялась, приподняв сладкую корзинку. Она украсила ее бело-розовым бантом, а вместо бейсбольных снарядов в корзине лежали шоколадки в форме цветов.

– Это для вашей бабушки.

– Ах, да, конечно. Спасибо огромное. – Он жестом указал на статью на стене. Он знал, что не нужно этого делать, но он ведь обещал, и надо как-то сдержать данное обещание. Может быть, тогда он обретет покой и сон, да и Кейт станет легче переносить потерю.

– Ваш брат был на войне?

На лицо Кейт набежала тень.

– Да, мой младший брат Эндрю. Он погиб месяц назад. Мы думали, что его жизни ничего не угрожает, ведь основной конфликт был закончен, но опасность таилась за каждым углом.

– Мне очень жаль. – Все заготовленные фразы казались пустыми и неподходящими. – Должно быть, это тяжело.

– Да, и по многим причинам. Но я работаю. Говорю с ним иногда. Вот так и справляюсь. – Щеки Кейт вспыхнули. – Я знаю, что могу показаться сумасшедшей.

– Нет, совсем нет.

Кейт провела рукой по прилавку.

– Он обычно работал здесь. Мне так его не хватает. Он был самым организованным в семье и пришел бы в ужас, увидев, в каком состоянии сейчас мой офис. – Она рассмеялась, кивнув в сторону корзины. – Положите карточку?

– Да, конечно. – Он передал Кейт записку, которую написал для бабушки, и она вложила ее в целлофановую упаковку. Броди снова безуспешно попытался найти нужные слова. – Я никогда здесь раньше не был, хотя какое-то время жил неподалеку и часто проходил мимо.

– Спасибо, что побывали у нас и сделали покупку. – Кейт ласково провела рукой по корзинке. – Надеюсь, вашей бабушке понравится шоколад.

– Вне всякого сомнения. – Броди уже в сотый раз попытался заставить себя уйти и не мог.

– Если вы Кейт, то кто же тогда Нора? – Он задал вопрос, хотя прекрасно знал ответ. Эндрю часто рассказывал ему про кондитерскую «Сладости от Норы».

– Нора моя бабушка. – Мягкая улыбка осветила лицо Кейт. – Она открыла магазин, когда дедушка вернулся с корейской войны. Они проработали в нем бок о бок шестьдесят лет, прежде чем передали кондитерскую нам с братом.

– Она жива? – С момента знакомства с Эндрю Броди всегда хотел знать, кто воспитал такого веселого и храброго солдата.

– Мои бабушка и дедушка на пенсии. Но почти каждый день приходят в магазин и занимаются доставкой. Мы с братом практически выросли в магазине. Мы помогали им в кондитерской, а они присматривали за нами, пока родители были на работе. Мы были озорными в детстве, – сказала Кейт со смехом, – и мой брат Эндрю был моим партнерам по шалостям тогда… Ну и потом, когда бабушка и дедушка передали кондитерскую нам. У него были сумасбродные идеи. – Кейт снова покачала головой. – Вот так Кейт стала владелицей кондитерской «Сладости от Норы».

Броди слышал эту историю от Эндрю. И брат и сестра обожали кондитерскую и стариков. Эндрю не рассказывал про родителей, сказав только, что они развелись. Зато о старшей сестре и о бабушке с дедушкой мог говорить часами.

Они и сблизились на этой почве практически с первого дня знакомства. У Броди тоже были братья и бабушка. Он, как и Эндрю, был им предан.

– У моей бабушки тоже семейный бизнес. Она владеет маркетинговым агентством, которое много лет назад основал мой дед. Мои братья и я выбрали другие профессии. Теперь все надежды бабушки связаны с кузеном Алеком, которому она передаст агентство, когда решит уйти на пенсию.

Склонив голову набок, Кейт изучающе рассматривала его костюм, галстук, начищенные до блеска туфли. В ее глазах светилась дразнящая улыбка.

Ему начинала нравиться Кейт Спенсер. Ее дружеская улыбка и непосредственное поведение привлекали Броди.

– А вы, мистер Ред Сокс, далеки от бизнеса, работая врачом?

– Определенно, – ухмыльнулся он.

– Ну если у меня закружится голова, – она театральным жестом приложила руку к груди и улыбнулась, – буду знать, к кому обратиться.

Броди на секунду забыл, зачем он здесь. Его взгляд задержался сначала на ее руке на груди, затем на ее изогнутых в улыбке губах.

– Моя практика в здании буквально за углом. Можно крикнуть, и я услышу.

– Это просто здорово, – Кейт снова одарила его лучезарной улыбкой.

Как бы ему хотелось быть простым покупателем, заглянувшим в кондитерскую купить пирожных. И как ему не хотелось стереть эту милую улыбку с лица Кейт, сказав ей об истинной причине его визита в магазин.

Кейт отвела взгляд первой. Она посмотрела на монитор, и ее пальцы заскользили по клавишам.

– Господи, я так увлеклась разговором, что забыла пробить вам чек.

– А я забыл заплатить, – Броди протянул ей кредитку, обратив внимание на красивые руки с маникюром.

Она провела платеж по кредитке и, взглянув на имя, вернула карту.

– Мистер Маккена, не так ли?

Он непроизвольно напрягся. Она узнала его по фамилии? Но ее улыбка оставалась вполне дружелюбной.

«Да, я Броди Маккена. Врач, не сумевший спасти вашего брата», – подумал он про себя.

Он не хотел ей так отвечать. Пусть он будет трусом и эгоистом, но ему так нравится ее улыбка.

– Да, но я предпочитаю, когда меня называют просто Броди, – ответил он, расписываясь на чеке.

– Спасибо, Броди, – легко произнесла она, – Надеюсь снова увидеть вас в нашем магазине.

– Благодарю вас, Кейт. – Взяв корзинку, он направился к двери. У выхода он обернулся. – Может быть, и я смогу отплатить вам за любезность.

– Я ничего особенного для вас не сделала. Это моя работа. Если хотите сделать мне приятное, рекомендуйте кондитерскую вашим друзьям. – И вновь одарив его своей очаровательной улыбкой, она добавила: – Этого будет более чем достаточно.

– Я так не думаю, – пробурчал Броди себе под нос, выходя из кондитерской.

Глава 2

О чем он только думал?

Он зашел в кондитерскую, намереваясь сделать… что – он и сам не знал.

Рассказать Кейт правду? Ее младший брат попросил Броди навестить ее и удостовериться, что она сумела справиться с горечью потери и жизнь ее продолжается. А вместо этого он приобрел корзинку сладостей и трусливо ретировался в последнюю минуту. Черт побери.

– Думаешь о хорошенькой хозяйке заведения, потому так притих? – спросил Райли брата. Они сидели в уютном пивном ресторанчике, где последнее время регулярно встречались на ланч. Броди позвонил брату вчера после визита в кондитерскую, условившись о сегодняшней встрече. Он решил использовать ланч с братом как предлог, чтобы отложить поход в магазин «Сладости от Норы» и объяснение с Кейт.

– Почему ты упомянул хозяйку? – поинтересовался Броди. – Ты ведь скоро женишься.

– Да, но это не мешает мне обратить внимание на симпатичную девушку… – Райли перегнулся через стол, усмехаясь, – для тебя. Ты последний холостяк в семье. Пора и тебе последовать примеру братьев.

– Ни за что. Я уже делал попытку…

– Ты тогда только обручился, а не женился. Это не считается. Ты стоял на вершине скалы, но не прыгнул, – поддразнил его Райли.

– На то была причина, – парировал Броди. Мелисса хотела получить статус супруги доктора, а не стать женой Броди. Как только она узнала, что Броди выбрал скромную должность врача семейной практики, а не выгодную профессию пластического хирурга или кардиолога, она немедленно разорвала помолвку. Ей не нужен муж, который, по ее словам, будет жить, жертвуя собой. Броди так и не удалось переубедить Мелиссу. Надежда семьи увидеть его женатым испарилась, как лужица в жаркий летний день.

Броди принялся изучать меню.

– Как дела на работе?

Райли рассмеялся.

– Не надо меня дурачить. Ты зачем меняешь тему?

– Сдаюсь, – подняв руки вверх, ответил Броди, – не хочу обсуждать ни хозяйку заведения, ни мою личную жизнь, ни проблему моей женитьбы. Хочу посидеть с младшим братом, прежде чем он добровольно закует себя в кандалы семейной жизни.

– Никаких кандалов. Я по уши влюблен в свою будущую жену, – Райли расплылся в глупой улыбке. – Мы сейчас обсуждаем последние детали свадьбы. Уже определились с рестораном.

Начав встречаться со Стейси, ветреный красавец Райли стал совсем другим человеком.

– Я думал, нашу бабулю хватит удар, когда она узнала, что свадебный прием состоится в «Ипомее». Она-то хотела, чтобы церемония прошла в пафосном «Парк Плаза». Но мы со Стейси любим этот старый ресторанчик, и торжество будет там. Свадебное платье Стейси уже готово, но я не должен видеть его до дня свадьбы. А вы, ребята, все будете в костюмах…

– Спасибо, что не заставил меня надеть смокинг.

Райли усмехнулся.

– Ты меня знаешь, Броди. Я скорее надену власяницу, чем смокинг. Только наш братец Финн, обожающий формальности, хотел появиться в смокинге. Он мне выговорил, что я нарушаю традицию, надевая на свадьбу костюм, – Райли беспечно махнул рукой. – Я уверен, что Элли сумеет его переубедить. Она настоящее сокровище, доставшееся нашему строптивому брату.

Броди покачал головой.

– Мне до сих пор не верится, что ты строишь свадебные планы. А ты изменился, братишка.

– К лучшему, поверь мне, брат, – серьезно ответил Райли. – Встреча со Стейси перевернула мою жизнь, и я этому очень рад.

К ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Райли попросил новый сорт светлого нефильтрованного пива, а Броди ограничился водой.

В ресторан вошли их общие друзья, и Райли приветственно махнул им рукой. Он повернулся к Броди.

– Хочешь, я позову их за наш столик?

Броди не был расположен болтать о женщинах, спорте и работе. Ему сейчас не требовалась компания.

– Как-нибудь в другой раз, – ответил он.

– С тобой все в порядке? – участливо спросил Райли.

– Да, все хорошо, – Броди отодвинул меню, стараясь не смотреть на брата.

– Ты уверен? Мне кажется, тебя что-то мучает. Не хочешь поговорить об этом?

Официантка принесла напитки. Броди поблагодарил ее и сделал большой глоток воды со льдом. Разговор об этом не принесет облегчения. Он и раньше терял пациентов, когда был интерном, и в последние годы у него умирали пациенты от инфаркта или рака. Но тот случай был особенным. Может быть, из-за нехватки необходимых инструментов и лекарств, которые так легко достать здесь.

В любом случае, Броди не хотел говорить о смерти Эндрю. Он был средним из троих братьев и самым закрытым, можно сказать, интровертом, по сравнению с практичным старшим братом Финном и бесшабашным младшеньким, Райли. Может быть, это работа приучила его к сдержанности. Хороший врач всегда должен мыслить логически, не давать волю эмоциям, принимая решения.

Пациенты всегда надеются, что врач их спасет, но у Броди в тот раз не получилось.

– Между прочим, – продолжил Броди, – если вы еще не заказали свадебный торт, могу порекомендовать отличную кондитерскую «Сладости от Норы» недалеко от моей клиники. Они принимают заказы, а образцы выставлены в витрине. Я знаю, что вы со Стейси хотите нетрадиционный свадебный торт. По-моему, этот магазинчик вам подойдет.

– Опять увиливаешь?

Броди ухмыльнулся.

– Для тебя же стараюсь.

– Намек понял. Мы еще не думали о торте. Все произошло так быстро. Моя единственная мечта сейчас – просыпаться рядом со Стейси каждое утро до конца жизни. – Райли широко улыбнулся, а затем его глаза вдруг сузились.

– Послушай, с каких это пор тебя интересуют кондитерские изделия? Раньше ты мне только о прививке против гриппа напоминал, – подозрительно спросил Райли.

– Просто хотел сделать приятное тебе и Стейси, – пробормотал Броди.

Райли подался вперед, внимательно изучая лицо брата.

– Кондитерская, говоришь? А хозяйка сестра того парня?

– Да, – Броди сосредоточенно пил воду. – Но это вовсе не значит…

Райли помолчал секунду.

– Понял тебя. Хорошая идея.

– Просто хочу помочь вам со свадебными приготовлениями.

– Какова бы ни была истинная причина, я согласен, – ухмыльнулся Райли. – Стейси хотела сама испечь торт, но она так занята в ресторане и другими приготовлениями, что вряд ли выкроит время на выпечку торта. Я прямо сейчас посоветуюсь со Стейси.

– Тебе не нужно…

– Да я совсем не против. – На лице Райли отразилось сочувствие. Он мало что знал о командировке брата в Афганистан. Броди не посвящал его в детали. Только однажды, когда они распили полдюжины банок пива за возвращение Броди, он рассказал, что один из погибших военных был местным. Они подружились незадолго до его смерти. И это все. Броди надеялся, что разговор очистит его душу, но утром страдал от похмелья и мучился угрызениями совести.