Камертон бесконечности

※ Пролог ※

По космосу блуждал чей – то брошенный корабль… Точнее, понятие «корабль» вряд ли подходило данному творению, ведь корабль – это специальное, ограниченное в пространстве сооружение, на котором можно добраться до пункта назначения, без опоры на твёрдую сушу. А принципиальная разница между космическим кораблём и судами для земных водных просторов связана лишь с особенностями той среды, где их используют.

Кому – то оказалось по силам создать такой объект, отдав его воле Вселенной, который не только самостоятельно летел в бескрайнем пространстве, а ещё и притягивал к себе целые звёздные системы. Звезда вместе со своими спутниками и космической пылью мчались к объекту синхронно, а такого смещения в межзвёздной пустоте можно и не заметить. Единственным следствием такого «прыжка» мог стать всплеск внутренней звёздной активности, провоцирующий как бури на планетах, имеющих магнитные поля, так и меняющий уровень радиации в прилегающем пространстве.

Подсказка – зачем такое творение создавалось, могла скрываться в его неразлучной напарнице: бесформенной пустотелой ёмкости, которая обязательно опускалась на поверхность именно тех планет притянутой звезды, на которых присутствовала вода в жидкой своей фазе. Да только такие планеты во всей Вселенной были большой редкостью. И, чаще всего, ёмкость скучающе висела на почтительном расстоянии от своего всемогущего странника по просторам чарующей бесконечности.

Напрашивался вывод, что таким способом какая – то сверхразвитая раса ведёт перепись планет, пригодных для белковой жизни, да вот только ни живых существ, ни приборов в том объекте не было. И хотя он сам весь состоял из разнородных материалов, причём явно искусственного происхождения, однако, несмотря на это, он просто сверкал совершенством своей формы. По иному смотрелась его постоянная спутница, на днище которой, внутри был размещён толстый слой какой – то почвы, но никакими признаками наделённого интеллекта этот её слой не отмечался.

Цивилизации земного уровня заметить в космосе такой объект крайне сложно, а то и почти невозможно. Гладкий, как шар, сотворённый астероид притягивая звезду на близкое расстояние, начинал блестеть, сливаясь по яркости со светилом. Если звезда не имеет планетной системы или же подходящих планет рядом с ней просто нет, то и «свидание» длится считанные мгновения. В ином случае – спутница – ёмкость опускалась на нужные поверхности, но проводила там время, сравнимое с несколькими земными часами. Что происходило за данное время, и по какому принципу выбиралось место посадки, – установить невозможно из – за отсутствия точных данных.

Поэтому, версия, что чьё – то творение просто блуждает по космосу, брошенное создателями – как не оправдавшее надежд, со стороны выглядит достаточно приемлемой.

※ 1 ※

Этим утром будильник повёл себя особенно нагло, – он даже не думал смолкать через установленный ему срок, а смело пошёл на следующие серии, рискуя жёстко встретиться с ближайшей стенкой. Но Казимир не стал портить собственное, хотя и недорогое, имущество, понимая в каких краях это непослушное изделие появилось на белый свет. На работу опаздывать совсем нежелательно, вот только было ощущение, что этой ночью он будто бы и не спал вообще. Тем не менее на деле всё соответствовало тёмному времени суток, и длительное сновидение, которое ещё вертелось в голове Казимира, говорило о том уже достаточно убедительно.

Казимир, после окончания ВУЗа, работал на заводе с солидной репутацией, и сонным лучше себя там не показывать. Он двинулся к умывальнику, прикидывая на ходу – сколь интенсивно ему надо будет полоскаться в холодной воде, чтобы выглядеть бодрым. При повороте крана, в глаза ему бросился глубокий порез на обратной стороне ладони…

Ночной сон в памяти уже стал растворяться, только вот, во сне он кого – то учил пользоваться домашней пилой… И тот кто – то, неловким движением, полоснул лезвием по его руке… Казимир, не веря глазам, потрогал рану… Кровь уже запеклась, но прикосновение пробудило характерные ощущения порезанной кожи.

Вот теперь Казимир проснулся по – настоящему! «Ещё не хватало, чтобы я стал лунатиком!». Он быстро вернулся к постели – на простыне были видны следы крови. «Так! А как, там, поживает моя пила?». Но пила скучала в прозрачном футляре, без каких – либо признаков, что ей ещё совсем недавно пользовались. Приняв происшествие домашнего масштаба за аксиому, Казимир стал быстро умываться, проверив, правда, перед этим, надёжность замка на входной двери.

В обеденный перерыв, Казимир, поставив поднос на дальний столик, стал вяло проталкивать в себя его содержимое. Свободных мест было не очень много, так что за его стол присел и Данияр, – знакомый, по отделу главного метролога.

– Я раньше не замечал, что ты левша. – Набитый рот Казимира даже изменил ему тембр голоса.

Данияр, грустно опустив глаза, только показал ему правую руку. Кожа на её ладони была очень красная, да ещё и красовалась волдырями.

– Где это ты её так? У себя в отделе?

– Если бы… – Тихо ответил Данияр.

– Но это же, явно, кислотный ожог, а твоём отделе с реагентами и работают.

– Казимир, если я скажу тебе правду, – ты мне, все равно, не поверишь. Не поверишь просто потому, что так не может быть…

«Не может быть… Я вот есть совсем не хотел, а на подносе ничего не осталось… Значит, бывает и то, чего быть не может». Поскольку собственная утренняя мистика Казимиру всё ещё не давала покоя, у него появилась надежда найти и товарища по несчастью. По данной причине он остановился в коридоре, изучая стенд по гражданской обороне, а на деле дожидаясь, когда вынужденный левша расправится, наконец, со своим обедом.

– Данияр, подожди… Я экстрасенс – самоучка… Ты получил ожог кислотой во сне?

– Казимир, у меня нет дома кислот… Исключая, чистящие средства… А они такого не натворят.

– Пожалуй, я неудачно задал вопрос… Ты ночью видел сон о кислотах?

От такого вопроса Данияр даже немного вздрогнул. Потом он, как – то, украдкой стал смотреть на Казимира, но на вопрос так и не отвечал. Такая его реакция уже подсказывала правильный ответ, и Казимир показал ему свой кровавый порез, рассказав о ночной чертовщине у него дома.

После этого, Данияра словно прорвало – он, взахлёб, рассказывал о ночных странностях, которых с ним произошло даже побольше, чем с Казимиром. Правда, для конспирации, оба они отошли подальше от случайных ушей.

– Приснится же такое! В своём сне я кому – то, а кому именно – не видел, выщелачиванием из руды готовил металлический порошок. И получалось всё, на удивление, быстро и качественно. Все кислоты и щёлочи мне известны до тонкостей, но какие реагенты сегодня приснились, – сказать не могу! Помню, что они обильно испарялись и щипали руку, даже сквозь рукавицу. А утром, рукавица осталась в сновидении, а обожжённая ладонь проснулась вместе со мной. Это я ещё руку, как надо, обработал! Но вся кожа, все равно, теперь слезет…

– Что – то мне подсказывает, Данияр, что не одни мы с тобой такие. И обрати внимание: химик увидел «химический» сон; я, инструментальщик, во сне занимался своим резанием, хотя и примитивным. Только, как нам закинуть удочки по такому вопросу?

– А стóит ли? Может быть, это чья – то, хорошо разыгранная, грубая шутка? Или – дистанционный гипноз?

– Но ты же сам говоришь, что никаких химикатов в доме не держишь. Откуда, тогда, сильный ожог?

Обеденный перерыв подошёл к концу, но им, всё же, удалось договориться: надо в кругу своего общения прощупать почву на наличие, в последнее время, совсем странных сновидений.

Оказавшись, после окончания рабочего дня, у себя дома, Казимир вдруг осознал, что давно валится с ног от усталости. Тем не менее, повторения предыдущей ночи, ему совсем не хотелось: не ровен час – и без руки можно остаться! Всё – таки должно же быть, хоть какое – то, объяснение такой мистике! Он ломал голову в бесплодных поисках ночной истины, только всё закончилось тем, что он так и заснул, даже не раздевшись.

Первой его мыслью при утреннем звуке будильника, стал вопрос о сновидениях. Однако, в этот раз, он ничего не видел и никого не обучал. Настроение поднялось немедленно! Оглядев себя, на всякий случай, на предмет необъяснимых травм и увечий, и не найдя их, он уже стал подумывать, что до этого, чем – то сам мог порезаться в кровати. И всё же за завтраком, поглядывая на свой порез, он рассмотрел с обеих его сторон сдвинутые кусочки кожи, которые может оставить только разведённая пила, а что его личная пила к такому была непричастна, Казимир даже не сомневался.

В середине дня, там же, где и вчера, он встретился с Данияром, который подошёл к нему сам. Оказалось, что в отделе главного метролога одна лаборантка, той же ночью, тоже видела чудо – сон. В своём сновидении она, в поте лица, добавляла катализатор в ванну, странной формы и парящую испарениями щёлочи. Обернулся же тот сон для неё, наоборот, положительным явлением: за одну ночь у неё прошёл двухнедельный насморк, скорее всего – от умеренной порции паров едкого натра. Правда, после пробуждения, вся её простыня была усыпана колючим белым порошком, который она стряхнула и вымела, но она и сейчас убеждена, что это был тот самый криолит, которого в своём сновидении она высыпала едва ли не тонну.

– Данияр, а давай подумаем: что общего между мной, тобой и вашей лаборанткой?

– …Мы работаем на одном предприятии.

– Неубедительно. Разве весь завод во сне совершал реальные действия? И какой возраст у той лаборантки?

– Да, где – то, наш с тобой…

– Уже теплее. Только наших ровесников здесь около тысячи. Возможно, что кто – то ещё, той ночью на кого – то поработал, но уж точно не все – кому до тридцати. Иначе, об этом все бы уже знали. Нас что – то ещё объединяет…

– В нашем корпусе есть два телескопа. Можно спросить – нет ли чего необычного сейчас за атмосферой? – Проговорил Данияр неуверенно. – Однако, даже если необычное и найдётся, с нами лично такое не свяжешь. Кстати, а вот и она, о ком я тебе рассказал… Диана! Можешь подойти к нам?

На лице девушки не читалось высшего образования, но и завсегдатой злачных заведений её было трудно представить. Она подошла более резкими движениями, чем двигалась остальная наевшаяся публика; не исключено, что к спорту эта Диана имела прямое отношение.

Данияр их представил друг другу, но лицо девушки, при этом, немного помрачнело: скорее всего, вновь вспоминать о той ночи ей было не совсем приятно.

– Да, я знаю, что Вас тоже настигла ночная мистика. – Обратилась Диана к Казимиру. – Может, над нами опыты проводят? Например, через спутники?

Казимир и лицом, и руками изобразил неведение.

– А меня больше всего расстроило то, что я беспрекословно подчинялась чьей – то воле. – Говоря это, Диана помрачнела ещё больше. – Я совком насыпала порошок в приёмную воронку с одной только мыслью – быстрее и быстрее, а то прервётся цепная реакция! А кто именно мне верте?л в голове такую мысль? Уж точно, что не я сама.

Казимир и Данияр переглянулись, без слов понимая, что и им тогда выпала та же доля.

– А я уже посмотрела, как, на самом деле, получают алюминий в электролизных ваннах. Там всё не так; нет там никакой цепной реакции.

– Как нет таких кислот или щелочей, испарения которых проникают в рукавицу из кислотоупорного материала. – Интонацией невезучего добавил Данияр.

Казимир даже смущённо улыбнулся:

– Вот видите, вы – то, хоть, во внеземных технологиях поучаствовали… А мне, инженеру, всего – то лишь, пилу доверили… Кстати, как ваши родственники к следам тех ночных событий отнеслись?

– А я живу один. Родителям звонить об этом не хочу: замучают советами.

Диана высоко подняла подбородок и стала разглядывать потолок, после чего, почти что, процедила:

– И я, сейчас, в квартире одна… А Вы, Казимир?

– Значит, одно общее у нас троих, всё же, нашлось… – Казимир, для себя, уже сделал выводы. – Свидетели таким снам – помеха. Впрочем, давайте, пока, не будем теребить коллег, живущих одиноко, чтобы не нарваться на слишком длинные языки. Ведь может быть, проведённый над нами эксперимент так и останется единичным. А вот, при повторении – сразу находим друг друга, а потом поднимаем осторожный шум. Договорились?

– Да договорились… – Данияру не пришлось по душе то, что тогда был лишь эксперимент. – Только, какие изменения могут возникнуть, если снова повторится ночная чертовщина?

– А мы временно съедемся в одну квартиру. И начнём искать – сначала действительно умных людей, а потом, уже вместе с ними, и наших обидчиков.

Они разошлись по рабочим местам, но Казимир услышал, как Диана, уходящая вместе с Данияром, саркастично бросила ему:

– Конечно же! Умные люди – просто на дороге валяются…

За десять дней след от пилы на руке Казимира стал просто красной полоской, а ночная мистика больше не повторялась. Данияр и Диана также чудесами не хвастались, и общение с ними, чаще всего, состояло из одних приветствий. Вот только, почему – то, Казимир интуитивно чувствовал, что такое затишье – предвестник бури. Хотя, конечно же, материализованный сон до настоящей бури не дотягивает, однако, по степени неизученности, он даже превосходит её.

И предчувствие сбылось… На этот раз Казимир ходил по воздуху над какими – то юношами и девушками, которые старательно распиливали пилами длинные стержни. Было очень похоже, что те стержни были металлическими, а пилы, точные копии его недавней обидчицы, для металла не подходили. Только Казимир, в этом сне, с таким безобразием, почему – то, безропотно мирился. Более того, он спускался вниз и поправлял движения молодых людей, если они делали надрез на стержне не под прямым углом.

Но даже во сне, Казимира удивляла одежда его подопечных: ярко – зелёные длинные платья с синей бахромой, на спинной стороне которых были изображения наряженных людей и непонятных двуногих животных. При этом, фигурки на их спинах были выстроены в ровный ряд, и ни у кого не повторялись дважды. Постепенно стало удивлять и другое: как и в первое странное сновидение, Казимир что – то говорил, подсказывал, но только голоса своего он не слышал. Ему же самому никто даже не пытался говорить.

Сам цех потусторонних пилильщиков выглядел не менее странно – создавалось впечатление, что всё происходит на огромном листе какого – то исполинского растения, хотя, на деле, это могло быть и не так. Так вот, на самом краю «листа» велась заточка пил, а выполняла её, судя по комплекции, совсем неюная девица. Тем не менее, в той женщине мелькнуло что – то знакомое, и Казимир, преодолевая непонятное сопротивление, также по воздуху, подошёл к ней. Так это же Елизавета Анатольевна! Точильщица из нашего цеха! Он заглянул ей в лицо, и она, удивлённо подняв брови, тоже стала смотреть на Казимира Степановича, как к нему обращались все рабочие.

А наряжена была Елизавета Анатольевна точно так же, как и все. Только на спине её зелёного платья цветных фигурок было намного больше, чем у остального молодого поколения. Заметив внимание Казимира Степановича к её спине, она зашевелила губами, но поняв, что голос здесь не услышать, потянула себя за рукав и показала рукой в его сторону. Действительно, сам себя – то Казимир так и не видел. Надо, хотя бы посмотреть на свои руки… Да вот только его руки не хотели подниматься. Он поднатужился, затем ещё…

И руки, наконец, поднялись – они были голые и торчали из – под одеяла. Всё? И что, – на этот раз, не будет травм? А до сигнала будильника ещё полчаса… Казимир закрыл глаза, надеясь досмотреть фильм с участием артистов в зелёных спецовках… Задремать – то ему удалось, но продолжения второй серии он так и не увидел. Может быть, сегодня приснился обыкновенный сон, как следствие впечатлений от той мистики?

Рабочий день начался с совещания по запуску в производство новой фасонной фрезы, на которую всю документацию, сегодня же, надо будет передать в цех. Проектировал фрезу почти весь отдел, поэтому совещание оказалось кратким, и часть инженерного состава направилась к исполнителям в цех. Казимир, следуя мимо Елизаветы Анатольевны, заметил, что она от него отвернулась, трясясь, при этом, от беззвучного смеха. Пришлось оглядеть себя, но ничего веселящего, к облегчению, не обнаружилось. Елизавета Анатольевна, чувствуя немой вопрос Казимира Степановича, сама пояснила причину веселья:

– Вы уж не обижайтесь, Казимир Степанович. Не поверите, но я Вас сегодня во сне видела! И всё бы ладно, но там Вы ходили по воздуху и были в платье… В зелёном таком, с синей бахромой… Не ожидала я Вас таким увидеть, вот и рассмеялась… Только, я не виновата в том, что мне такое снится.

Казимир хотел было спросить – видела ли она свою одежду в том сновидении, но быстро передумал. «Она считает такой сон вполне естественным – пусть, так и считает… Пока, во всяком случае…». Но вопрос он задал, только другой:

– Извините за вопрос, Елизавета Анатольевна, вы дома с кем живёте?

Она сразу перестала давиться от смеха и несколько секунд молчала. Потом, всё же, ответила, начав с тихого вздоха:

– Дети выросли, одни жить захотели… А я вот год назад овдовела. А почему Вы спросили?

– Я читал, что если человек живёт один, то ночи он, подсознательно, боится. А выражается это в его контрастных снах. – Конечно же, Казимир слукавил, выясняя на самом деле, был ли её мистический сон тоже без свидетелей, но ободрить женщину он также считал нужным. – Но там было написано, что ничего страшного в таких снах нет: они, наоборот, человеку дают хорошо выспаться.

– Да? А я, как будто бы, всю ночь и не ложилась.

– Об этом тоже было написано, с доказательством, что такое ощущение ложное.

Вконец завравшийся Казимир, сославшись на дела, пожелал точильщице удач и крепких сновидений.

А в обеденный перерыв путь Казимиру преградил, выскочивший откуда – то, Данияр.

– Всё понятно. Травмы есть? – Успел спросить первым Казимир.

– У меня нет, а вот Диана в больнице. С отравлением.

– Даже так?! И как сильно она отравилась?

– Пока не знаю. Но главному метрологу она сама позвонила, значит, не так уж всё худо.

Далее выяснилось, что Данияр прошедшую ночь тоже был наставником, и сам выщелачиванием не занимался. Какими же, в итоге, стали руки его подопечных, об этом его сновидение умолчало. Казимир раскрыл Данияру свои ночные и дополуденные события, подчеркнув, что отсутствие свидетелей таким снам, – уже явная норма, и что зелёные платья – спецовки, которые видели они оба, тоже могут быть пока ещё не ясной, но информацией.

– И обрати внимание: нас двоих, с высшим образованием, повысили в участи, а двоих других поставили работать руками. – Данияр добавил и свой вывод.

– Ну, судить по одному случаю… Впрочем, в больнице Диана руками работать уже не будет. Не положат же её в отдельную палату…

– Казимир, ты, вроде бы, говорил, что при повторении ночной мистики найдёшь умного человека, который подскажет нам выход из положения. Будешь искать самого умного?

Услышав подвох в вопросе, Казимир многозначительно посмотрел на Данияра, но так ничего и не ответил.

А Диану через пять дней из больницы выписали, как совершенно здоровую.

※ 2 ※

Вечер выходного дня… Казимир, возвращаясь из загородной зоны отдыха, подошёл к остановке и, по отсутствию на ней ожидающих автобуса, понял, что опоздал на какие – то минуты. Он стал вглядываться в припаркованный невдалеке личный транспорт, надеясь увидеть знакомую ему транспортную единицу, но похоже, что заводчане и соседи по двору предпочитали купание в своей ванной, а не в водохранилище.

На остановке он уже был не один. Рядом стоял человек с незанятыми руками, что подсказывало о его возвращении откуда – то ещё, но только не с пляжа. Этот человек направил взгляд на Казимира, но ожидаемого вопроса о следующем автобусе даже не задал. При этом, выражение лица незнакомца было какое – то особенное – «вот я и встретил умного человека» мелькнула было мысль, но Казимир такое суждение сразу отбросил, зная, что умное лицо делают те, у кого в жизни оно противоположное.

А незнакомец, совсем неслышной походкой, подошёл ближе, плавно, будто бы танцуя, поднял руку к своему плечу, и, в месте касания, ткань на его плече раздвинулась, являя для обзора небольшой встроенный экран. С этого момента Казимир уже чётко связал настоящую встречу со своей ночной мистикой. Подтверждение такому проявилось сразу же – на экране появилось лицо известного телевизионного диктора, знакомый голос которого произнёс неожиданную для него фразу: «Протяните ко мне Ваше мобильное устройство беспроводной связи».

Рисковать телефоном? Впрочем, шампанского, пока тоже не предлагают, и Казимир протянул в сторону диктора свой телефон… Тут же сверкнула голубая вспышка бенгальского огня, и его телефон сам выскочил из ладони! Казимир умудрился «устройство связи» на лету поймать, ещё не успев испытать каких – либо эмоций. А незнакомец вдруг пропал… Пропал вместе с известным телеведущим… Галлюцинаций ещё только не хватало!

А на дорожке, ведущей с пляжа, показались желающие вернуться в город. Их было не менее десяти, возможно, что это была общая компания. Очень скоро Казимир уже стоял в их толпе, и, волей – неволей, он услышал их внутренний вопрос, задаваемый не единожды: «Кто – нибудь может объяснить – почему мы сейчас стояли?».

Только теперь Казимир решил проверить исправность телефона. К счастью, его неразлучный спутник был невредим, но на нём появился значок загрузки. Заинтересовавшись, хозяин телефона быстро подготовился к просмотру, но наткнулся на небывалую заставку: «Это Вы сможете посмотреть только у себя дома». Надпись не содержала ошибок, но использованный шрифт был настолько необычен, что прочитать фразу полностью с первого раза даже не удалось. Ободрившись тем, что незнакомец с телевизором в плече, на самом деле миражом не был, Казимир, всё же, захотел узнать объём загруженного в телефон материала. Только его поджидала ещё одна неожиданность: получалось, что объём той загрузки был равен нулю!

В отличие от весёлой компании, заполнившей автобус, Казимир ехал с потухшим взором. «Возможно, надо мной просто издеваются, подталкивая к вере в мистику. Данияр обещал пространство над нами телескопом обследовать – и, что – то, молчит… В понедельник, надо ему напомнить…».

Оказавшись дома, свидетель фантома с телевизором, даже не спешил ещё раз взять телефон в руки. Сначала ужин, затем сами собой навалились зевки… На телефон он, правда, посмотрел: нет ли каких – то пропущенных сообщений… А его «устройство связи», без санкции на то хозяина, показывало целый художественный фильм!

Что демонстрировал фильм до этого, так и останется неизвестным. А сейчас люди в длинных платьях, напоминающих одежду подопечных во втором сновидении, ухаживали за растениями, на фоне огромных папоротников и пальм, листья которых были, скорее, синими. Кадры менялись, и вот уже возле людей появились большие животные, мирно поедающие принесённый корм. Чем – то животные напоминали ископаемых динозавров, только вот, их очертания были более схожи с существующими и ныне собратьями, где – нибудь в джунглях или саванне.

А далее фильм демонстрировал уже труднообъяснимое… Сначала люди стали мчаться по воздуху в сполохах пламени, причём было не похоже, чтобы пламя их обжигало. Затем подобие пламени залпами летело откуда – то с неба, но оно уже жгло простенькие жилища и разгоняло скот. Далее тематика фильма совершила скачок, и большой круг длиннобородых мужчин выслушивал сидящего на троне богатыря. После этого стали демонстрироваться каменоломни, где камни быстро отделялись огненными сполохами, возможно такими же, на которых до этого люди в платьях и летали. И вот – величественный каменный город, где даже есть фонтаны…

Только теперь Казимир стал понимать, что видит исторический обзор, поскольку город был похож то ли на древнеегипетский, то ли на вавилонский, а, может быть, и на какой – то более древний! А предыдущие сцены демонстрировали быт этого народа на совсем ранней стадии, отделяемой от возведённого каменного города, возможно, многими тысячелетиями.

Познавательная же программа, не занимавшая в памяти его телефона никаких байтов, на этом не заканчивалась. Вот, какие – то смуглые воины в набедренниках, но со щитами крадутся к каменному городу. На них с высоких крепостных стен насылаются огненные залпы, но воины, прикрываясь щитами, остаются невредимыми. Зато стрелы нападавших летят в цель довольно метко, и мест на стене, откуда вылетал защитный огонь, становится всё меньше.

А вот, следующая сцена этого фильма была уже не очень понятной. Целое скопление людей в характерных платьях куда – то перелетало на огненных сполохах, как это уже демонстрировалось и ранее. При этом, каждый неразящий «огонь» перемещал на себе значительную группу людей, большинство из которых были детьми. Конечная же цель перелёта, прояснилась позднее, и ей оказался странный мешок, невероятных размеров, пропускавший в себя подлетавших через аккуратные арочные ворота, совсем не вяжущиеся с обликом самого мешка.