Безмолвный Джо

– Иди.

Препираться я не стал. Я так вымотался, что с трудом доплелся до стоянки. Внутри опять зазвучал тот издевательский голос, но я так устал, что уже не прислушивался к нему, как прежде.

Я механически переставлял ноги и говорил себе, что Уилл умер, но жизнь продолжается, жизнь продолжается, жизнь продолжается.

Когда я наконец добрался до машины Уилла, около нее топтался агент ФБР, внимательно осматривая "БМВ". Его звали Стив Марчант. Около тридцати трех лет, стройный, крепко сбитый и прямой как линейка.

– Думаю, я мог бы заняться расследованием этого убийства, – сказал он.

– Им уже занимается полиция Анахайма.

– Чушь – им занимается ваша контора. Дело ведут Берч и Одеркирк. Шериф настоял на этом, поскольку убит один из его людей.

Я не знал, что на это сказать. И размышлял, чем все обернется, когда коллеги по управлению начнут расследовать убийство моего отца. У Рика Берча из отдела убийств надежная репутация. Я как-то пересекался с ним – это был пожилой, выдержанный и толковый следователь. Одеркирка я не знал.

– Джо, посмотри, ты видел Уилла с этой девчонкой прошлым вечером?

Он показал мне школьную фотографию стандартного формата, низко держа ее на ладони и прикрывая от посторонних взглядов. Словно хотел продать мне то, что сам украл.

Впрочем, ответ меня не затруднил.

– Ага, – сказал я, – это Саванна.

– Выходит – в точку, – удовлетворенно заметил он. – А теперь опиши мне, во что она была одета.

Я рассказал ему, что он просил.

– С ней все в порядке, Стив?

– Она исчезла.

– А что ты сам можешь мне о ней рассказать?

– Совсем ничего. Лучше посмотри вечерние теленовости в 5.30.

– Но все-таки что с ней?

– Новости в 5.30. Это пока все, что могу предложить.

Он приблизился вплотную, пристально всматриваясь мне в глаза.

– Джо, ты видел стрелявшего прошлым вечером?

– Нечетко.

– Не отчаивайся, Джо. Невозможно везде быть и все видеть. Крепись. Мы разыщем эту погань и отправим его на переплавку в Сан-Квентин.

– Благодарю, сэр. Буду очень признателен.

– Зайди ко мне в контору завтра утром часиков в восемь, лады? Зачем – узнаешь после новостей. Я хочу расспросить тебя обо всем, что ты помнишь об этой девчонке, и по крайней мере дважды.

* * *

Я позвонил маме из машины. Голос у нее немного окреп, но в нем явно чувствовалось глубокое горе.

– Уилл-младший и Гленн прибудут в округ Ориндж через час, Джо. На днях приедут и их семьи.

– Я встречу их, мама.

– Я уже лечу.

– Встретимся у памятника.

Она сообщила мне номер рейса и время прибытия, сказала, что любит меня, и повесила трубку.

Я встретил маму у памятника Джону Уэйну, огромной бронзовой копии артиста – верхом и в полном ковбойском облачении. Я обнял ее, и она, зарыдав, обхватила меня руками. Я слышал ее плач и раньше, но не такой, как теперь: сильная дрожь, сопровождаемая рыданиями, волнами пронизывала ее тело с ног до головы. Я отвел маму к скамейке, и сидевшие там люди с пониманием подвинулись, дав нам место.

Слегка успокоившись, она посмотрела мне в глаза, мягко провела ладонями по моему лицу и спросила, как я себя чувствую. Мама – единственный человек на свете, которому позволено это делать: касаться обеих сторон моего лица. Я сказал, что со мной все в порядке, и мы, понимая, что это ложь, отправились к терминалу встречать Уилла-младшего.

Час спустя все четверо на двух машинах, проскочив мимо толпы репортеров с фотоаппаратами и видеокамерами, мы подъезжали по длинной тенистой аллее к нашему старому дому на тастинских холмах. Пока мама доставала из сумки ключи, мы молча стояли у парадного подъезда. Я вдыхал запах эвкалиптов и роз, которые мы всегда особенно любили. Я смотрел на старую дверь красного дерева с врезанным окошком, сознавая, что это та самая дверь, которая распахнулась передо мной двадцать лет назад, открывая путь мечтам и самым счастливым дням моей жизни. Наш дом.

Но, войдя внутрь, я почувствовал, что теперь это превратилось в пародию на счастье и мистификацию исполнившихся мечтаний. Дом Уилла, но без самого Уилла.

Я притворил за собой дверь, оглянулся на мать и братьев, но все они отвели глаза.

"Ты убил его, ты убил его, ты убил его, ты убил его..."

– Я его не убивал, – сказал я им.

– Что это значит, Джо? – удивился Уилл-младший. Он положил руку мне на плечо и повел в гостиную.

Из событий последующих двух часов я многое забыл, кроме того, что это были худшие часы в моей жизни.

* * *

Дом. Я вывел из гаража свой «мустанг» и поставил туда «БМВ» Уилла. Окна оставил открытыми. Посидел минуту задумавшись.

Потом, прихватив кейс Уилла, я вернулся в дом. У меня было три больших встроенных в пол сейфа – в спальне, во второй ванной комнате и в кладовке. Дом был построен в 1945 году на возвышенном фундаменте, что облегчило их установку. Я открыл сейф в кладовке.

Чтобы освободить место, я вытащил "смит-магнум" калибра 0,357 и одну из своих деревянных шкатулок. В этих шкатулках хранятся памятные мне вещи – камни, раковины, перья, всякие безделушки, записки, небольшие подарки. Среди них – первый подарок Уилла: книга под названием "Шэг – последний бизон прерий". Я как раз читал библиотечную копию этой повести, когда Уилл первый раз беседовал со мной в Хиллвью. Мне тогда было пять лет. А уже в следующий раз он принес мне книгу.

Я долго не мог оторвать взгляд от кейса – так много воспоминаний об Уилле было связано с ним. Я коснулся высохшего кровяного пятна, и на пальце осталась темная корка. Хорошо, что Аланья не заметил крови, но, даже если бы он проявил бдительность и изъял "БМВ" Уилла, ему бы вряд ли удалось что-нибудь выжать из этого кейса. Я открыл его, внимательно осмотрев все предметы, каждый из которых мог оказаться очень важным в жизни Уилла: его последний листок с записями, последнее расписание на день, последний аспирин. Закончив осмотр, я закрыл кейс, положил на дно сейфа и поставил сверху одну из своих шкатулок с сокровищами.

Я проверил пистолет, протер его масляной тряпкой, в которую он был завернут, – всегда заряженный и готовый к работе, и закрыл сейф, повернув ручку замка.

Когда я вошел в гостиную, мне показалось, что там все переменилось. На первый взгляд то же самое, но фактически совершенно другое. Я обвел взглядом полированный кленовый паркет на полу, черный диван, черный стул и черную оттоманку, аккуратно уложенные в корзинку журналы, хромированную настольную лампу. Взглянул на белые стены с плакатами автогонок в рамках, дешевой копией с фрески Микеланджело "Сотворение Адама" и многочисленными фото самого Уилла, Мэри-Энн, Уилла-младшего и Гленна.

Сидя на кухне, я рассматривал черно-белый кафельный пол в шахматную клетку, белые стены, полки, стойку бара и кухонную утварь. Хромированный обеденный стол с белым виниловым покрытием окружали такие же белые стулья с мягкими сиденьями. Слегка официозный стиль. Я сам здесь все красил и полировал. И поддерживал чистоту, как в операционной. Сейчас все это казалось не важным и не имеющим никакого смысла.

В 5.30 пополудни по всем четырем каналам новостей была показана пресс-конференция отца Саванны.

Саванну Блейзек, полных одиннадцати лет, похитили три дня назад, в понедельник утром.

Отец девочки Джек Блейзек был родом из Ньюпорт-Бич. Мне знакомо его лицо – это один из самых богатых и влиятельных людей округа и знакомый Уилла. Во время передачи рядом с ним стояла жена, Лорна. Вместе с Джеком Блейзеком на вопросы репортеров отвечал специальный агент ФБР Стив Марчант. Показали три недавних снимка Саванны, которую отец охарактеризовал как "весьма рассудительную, восприимчивую и одаренную богатым воображением".

– Она исчезла из дома три дня назад, в понедельник утром, – сказал Джек, – и примерно сразу после этого поступило требование о выкупе. – Слегка запнувшись, он вздохнул и признался, что в первый момент от страха за жизнь дочери они с женой согласились заплатить выкуп. Похитители предупредили, что если они обратятся к властям, то получат замороженную голову Саванны по почте.

В горле у Блейзека запершило, когда он сообщил, что "после трех дней адской жизни" все его попытки выкупить дочь "оказались безуспешными". Но у него были основания рассчитывать, что этим вечером в четверг он все-таки сможет передать деньги и спасти Саванну. Но когда сегодня в утренних новостях появилось сообщение о вчерашнем убийстве и исчезнувшей с места происшествия девочке по имени Саванна, описание которой совпадало с портретом его дочери, он сразу обратился в ФБР.

Блейзек просил связаться с ним всех свидетелей, видевших его дочь. За любые сведения, которые помогут вернуть Саванну, он предлагал награду в пятьсот тысяч долларов.

Дальше слово дали Стиву Марчанту, который рассказал, когда, где и в какой одежде последний раз видели Саванну. Ответив на вопросы, он сообщил телефон "горячей линии" и заверил всех, что ФБР бросит все силы на это расследование и дело Саванны рассматривает как первоочередное.

Вид у Стива был решительный и слегка раздосадованный. Джек Блейзек выглядел так, будто его десять миль тащили за школьным автобусом. А его жена, миловидная и хрупкая женщина, казалась абсолютно отрешенной от происходящих событий.

Следующий блок новостей был целиком посвящен Уиллу. "Кровавая бойня в Анахайме, округ Ориндж". Крупные планы аллеи на Линд-стрит и университетского медицинского центра, закрытая дверь кабинета Уилла в здании правления округа, фрагменты заседаний совета старших инспекторов с его участием. Мелькнули кадры, снятые во время нашего пребывания в старом доме на тастинских холмах.

Показали даже мою фотографию с "информацией из компетентных кругов", что при попытке спасти отца я застрелил двух убийц. Один из них мертв, а другой тяжело ранен.

Личность мертвеца еще не установлена. Мотивы преступления пока не известны.

* * *

Мой телефон не замолкал ни на минуту. Звонили друзья из академии, коллеги по службе, старые приятели, родственники. На некоторые звонки я отвечал, другие записывались на автоответчик: Брюс, газетный репортер из Нью-Йорка; Сет, ведущий теленовостей из Лос-Анджелеса; Джун Дауер, местная радиожурналистка; доктор Норман Зуссман, психиатр, занимающийся моей проверкой по линии отдела по применению огнестрельного оружия.

Разогрев сразу три обеденных пайка, я поставил их на стол вместе с картонным пакетом молока. Мне нравился казенный вкус этих пайков и их стандартный вид – еще одно напоминание о моих днях в Хиллвью.

* * *

Я уже приготовился поесть, когда послышался звонок в дверь. Это был Рик Берч, выглядевший пожилым и усталым. Я пригласил его войти, предложив одну из приготовленных порций. Но он отказался.

– Давай ближе к делу, – начал он. – У меня есть пара вопросов к тебе.

Засунув подносы с обедами назад в "микроволновку", я присел напротив него. Он медленно обвел взглядом всю комнату, словно проводил инвентаризацию. На нем были очки без оправы с тонкими затемненными линзами, в которых отражались мои глаза.

– Сколько тебе лет, Джо?

– Двадцать четыре, сэр.

– И как давно ты здесь живешь?

– Три года.

– У тебя здесь чисто и уютно.

– Благодарю. Люблю порядок.

– Те двое типов, которых ты пристрелил из банды "Кобровых королей".

– Слышал о таких.

– Ты можешь побольше узнать о них у Рея Флэтли из отдела организованной преступности. Но в основном это воры и грабители, которые предпочитают не связываться с убийствами.

Рик Берч извлек из кармана плаща небольшой блокнот, который, похоже, был заранее открыт на нужной странице.

– Ты замочил Люка Смита и Минга Никсона. Соответственно двадцати семи лет и тридцати одного года. Люк – это видоизмененное имя Лок. А другой подонок, Никсон, родился и вырос в Сайгоне. Третий труп еще не опознан. Оставшегося в живых зовут Ике Као, ему девятнадцать лет от роду, и, по данным картотеки, он работал на "Кобровых королей".

Слегка наклонив голову, Рик Берч взглянул на меня поверх очков. Я не знал, как реагировать. Конечно, неприятно было их убивать, но в данном случае сожаления я не испытывал.

– Я полагаю, ты можешь получить небольшой отпуск на работе, – сказал он.

– Он мне не нужен.

– Ты раньше убивал, Джо?

– Нет.

– И все-таки возьми отпуск. Тебе еще не доводилось такого испытывать, и на это нужно какое-то время. Норман Зуссман понимает в этом толк.

– Но я хочу продолжать свою работу.

– Что ж, я понимаю тебя.

Бледно-голубые глаза Берча мигнули. Он был похож на фермера: обветренное лицо, большие руки, внутреннее спокойствие, которое приходит с большим опытом.

– Джо, расскажи мне о своем отце и Саванне Блейзек.

– Мне мало что известно.

– Вот как?

– Да, сэр. Уилл не откровенничал со мной насчет этой девчонки. Я его сын. Я был его шофером и охранником. Иногда он сообщал мне, что собирается делать, а иногда – нет. Я никогда не слышал о Саванне до вчерашнего вечера. И я ничего не знал об этом похищении, пока сегодня в 5.30 не увидел вечерний выпуск новостей.

Берч на секунду задумался.

– Давай уточним: девочку похитили в понедельник утром. Ее семье не удалось заплатить выкуп, хотя деньги у них есть и они готовы были это сделать. А в среду вечером ее находит Уилл Трона. Можешь это объяснить?

– Не могу.

– Ты видел стрелявшего?

– Плохо. Он был скрыт туманом.

– А смог бы узнать его среди других?

– Если бы он заговорил.

– Объясни-ка.

Я рассказал про необычно низкий голос и странное звучание.

– Голос для установления личности нам ничего не даст. Этого недостаточно, чтобы даже задержать подозреваемого.

Мне это было известно, поэтому я промолчал.

– Ты догадываешься, кто это сделал, Джо?

– Нет, сэр. Разумеется, нет.

Его спокойный взгляд застыл на моем лице.

– В этом деле целый букет противоречий.

– Мне тоже так кажется.

– Ты не мог бы дать мне завтра полные показания? Я прослушал запись Аланьи, но у меня есть свои собственные вопросы.

– Конечно.

Рик Берч кивнул, снова окинув комнату взглядом, и опять посмотрел на меня.

– Ты еще не беседовал с Марчантом?

– Завтра предстоит.

Берч забарабанил кончиками пальцев по столу.

– Так он не похищал эту девчонку?

– Кто, Уилл?

– Я не единственный, кому не терпится спросить тебя об этом. Ее похитили, и последний раз видели именно с ним. Так что между двумя точками прослеживается прямая линия.

– Я уверен, он не делал этого, сэр.

– В остальном ты не так сильно уверен.

Я прикидывал, как бы натолкнуть Берча на мысль запросить у телефонной компании распечатку переговоров и при этом не вызвать подозрения, будто я что-то от него скрываю. Я понимал, что с Риком Берчем еще предстоит поговорить начистоту. Но время пока не пришло.

Он вопросительно взглянул на меня, словно ожидая еще чего-то, но я молчал. Было ощущение, что он готов ждать бесконечно.

– Как у Уилла было с финансами?

– В порядке, сэр. У Уилла неплохое жалованье, а моя мать тоже обеспеченная женщина. Он никогда не любил тратить деньги.

Рик Берч снова подождал, но я ничего не сказал.

– Блейзек так и не проговорился о размере выкупа.

Теперь мой черед ждать. Но я тоже способен ждать вечно.

– О'кей, Джо. Завтра мы составим полный протокол. Будь добр, изложи все, что случилось прошлым вечером. Все, что вспомнишь. Это поможет нам обоим.

– Хорошо.

Рик Берч поднялся со стула:

– Приношу свои соболезнования. Мне действительно очень жаль.

– Спасибо.

Мы постояли минуту, и Рик Берч, еще раз оглядев мою кухню, пожал мне руку на прощание. Я проводил его до дверей.

После обеда мне позвонил Джек Блейзек. Он хотел бы встретиться со мной у него дома, в Ньюпорт-Бич, завтра рано утром. При этом он ничего не спросил меня относительно своей дочери. Он передал трубку своей жене, Лорне, которая объяснила, как к ним проехать.

Закончив диктовать, она спросила:

– Не вешайте трубку, мистер Трона. Мне просто хочется узнать – как она выглядела? С ней все было в порядке? Она была расстроена, у нее что-нибудь болело? Я не видела своего ребенка уже три дня.

– Она выглядела вполне нормально, миссис Блейзек. Когда я видел ее, она была в порядке.

Глава 4

В шесть утра солнце только поднималось над холмами южной окраины Ньюпорт-Бич. Моя машина медленно подкатила к мраморной сводчатой а уже перед въездом на виллу Пеликан-Пойнт. Охранник у ворот проверил мое имя, номера машины, полицейский значок и водительские права. Он так уставился на мое лицо, будто собирался ощупать его руками. Слегка качнувшись, створки разошлись, и я въехал во двор.

Десять дней назад полиция Ньюпорт-Бич застрелила шестнадцатилетнего парня как раз у этих ворот. Двенадцать выстрелов, девять попаданий – в общем, скончался на месте. Мальчишка, вооруженный мачете и заточенной отверткой, кричал что-то по-испански. Звали его Мигель Доминго. Хаим Медина из ИАКФ был возмущен этим происшествием и требовал расследования. Фактически именно об этом он и беседовал с Уиллом вчера вечером. Это была вторая насильственная смерть беспаспортного гватемальского рабочего в течение месяца. Неделей раньше в этом районе машина сбила насмерть девушку по имени Лурия Блас, которая якобы перебегала дорогу недалеко от дома, где снимала квартиру. Надо сказать, что сбившая ее женщина-водитель вышла из своей машины и пыталась помочь, но тщетно.

В таких местах, как Пеликан-Пойнт, взору предстает воплощенная красота и благосостояние, а в душу невольно закрадывается мысль о несправедливости мирового устройства, когда одни комфортно живут в особняках на берегу океана, а других расстреливают или давят спортивными машинами у ворот этих поместий. Тот парень пытался получить свою долю этих благ с помощью отвертки и мачете. А девушка просто зарабатывала уборкой этих особняков.

Новый асфальт на древних холмах. Особняки, дворцы, замки – некоторые уже завершены, другие еще строятся. Всевозможные стили: эпохи короля Георга, тюдоровский, романский и постмодерн Франка Ллойда Райта. А над ними серое небо с морскими чайками. Светло-коричневые холмы и могучие желтые тракторы на горизонте, расчищающие новые строительные площадки. Уже недолго и до самой макушки холма.

У следующих ворот пристроена сторожка, но уже без охранника. Специальная телекамера обследовала мое лицо. Здесь же расположен пульт внутренней телефонной связи. Не выходя из машины, я нажал кнопку звонка и подождал. Двое ворот на подъезде к дому для Ньюпорт-Бич теперь обычное явление.

– Да?

– Джо Трона с визитом к Блейзекам.

– Входите, Джо.

Блейзеки выбрали греко-романский стиль: перед фасадом блестящая гладь бассейна, обрамленного оливковыми деревьями, далее – белая мраморная лестница, ведущая к украшенной колоннами галерее и двум массивным парадным дверям без окошек. Прямоугольный дом с плоской крышей целиком выложен из белого мрамора. Одну сторону здания затеняли живописные плети бугенвиллей, пурпурные соцветия которых ярко выделялись на бледно-мраморных стенах. Везде скульптуры, изящные виноградные лозы, тянущие вдоль проволоки ветви к солнцу; несколько апельсиновых деревьев, покрытых темными, словно восковыми, листьями и яркими увесистыми плодами.

Я припарковал машину рядом с полированным красно-белым "корветом" 1963 года выпуска, на номерах которого было выведено "Бо Уор"[1]. В открытом гараже позади него стояли «силвер-клауд», «лексус» и «ягуар» еще с рекламными номерами продавца.

Встречавший меня Джек Блейзек вышел на лестницу и доверительно пожал руку. Это был довольно плотный мужчина с волнистыми темными волосами и светло-карими глазами.

– Спасибо, что заехали.

– Рад доставить удовольствие.

Говорил он с хрипотцой, а слова произносил так быстро, словно боялся опоздать.

Прихожая была очень просторной с высоким сводчатым потолком и застекленной крышей. Я снял шляпу. Белые стены, подсвеченные ранними утренними лучами, сливались с еще более ослепительным мраморным полом. Такой же оттенок имело бледное лицо Блейзека.

Он провел меня в гостиную с целиком застекленной западной стеной, откуда открывался вид на холмы и океан внизу.

На одном конце большого кожаного дивана сидела Лорна Блейзек, а на противоположном расположился парень, которого я раньше не встречал.

* * *

– О, мистер Трона, – проговорила Лорна Блейзек, – как я рада вас видеть!

Она протянула мне ладонь, узкую и холодную. У Лорны был мутный взгляд, да и вся она выглядела издерганной.

– Познакомьтесь – Бо Уоррен, новый начальник службы безопасности храма Света.

Уоррен уже привстал с дивана. Он был небольшого роста, жилистый, с обритой головой и голубыми глазами, подозрительно глядящими на меня из-под густых бровей. На нем был бежевый пиджак, застегнутая на все пуговицы черная трикотажная рубашка, черные брюки и такого же цвета туфли, тщательно отполированные. Его рукопожатие было коротким и энергичным, при этом он вперился в меня внимательным взглядом.

Я подумал, что это и есть Бо Уор.

– Рад видеть вас, сэр. Меня зовут Джо Трона.

Он ничего не ответил, поэтому Лорна решила заполнить возникшую паузу.

– Что-нибудь выпьете, Джо?

– Нет, спасибо.

Джек присел на диван, а мне предложил стул напротив. Между нами стоял стеклянный кофейный столик. Он был выполнен в форме океанского побережья, а по краям мастер выгравировал волны.

– Итак, начнем, Джо, – начал Блейзек. – Мы благодарны вам, что вы отыскали нашу дочь. Спасибо вам. И особенно за известие, что она жива. Мы пригласили вас сюда, чтобы кое-что рассказать и объяснить.

Он снова быстро сыпал словами, причем довольно агрессивным тоном, как человек, привыкший, чтобы ему повиновались.

Я кивнул.

– У меня тоже нет желания ловчить и тянуть резину, сэр.

При этих словах Уоррен усмехнулся, а Джек, смущенно взглянув на меня, обернулся за помощью к жене.

– Все эти дни Джек не в себе, мистер Трона, – произнесла Лорна. – С тех пор как похитили Саванну, он спит ночью не более двух часов. Впрочем, как и я. Поэтому простите нас обоих за то, что мы не слишком... обходительны.

– Я понимаю.

– Помочь, – снова вступил Джек, – немного помочь – вот и все, что нам надо. – Снова повисла тишина, и Джек бросил взгляд на Уоррена. – Теперь ты, Бо.

– С удовольствием, – откликнулся тот. – Джо, Саванну похитили в понедельник, 11 июня, между девятью и одиннадцатью часами утра.

"Semper fi[2], – подумал я. – Прямо как тот вьетнамец. Уж слишком низкий и мощный голос для такой комплекции. Словно внутри спрятан громкоговоритель".

– Джек был на работе, Лорна куда-то вышла. В доме находилась старшая горничная Марси – она что-то прибирала, приглядывая за Саванной. Та будто бы играла у себя в комнате. А когда в 10.55 Марси зашла ее проверить, Саванны в комнате уже не было. Окликая девочку, Марси обежала сначала весь дом, а затем и участок вокруг – ребенка нигде не было. Она позвонила соседям, у которых дочь примерно возраста Саванны, но их не было дома. В 11.10 служанка позвонила Джеку на работу, а потом по его распоряжению – в Службу спасения по номеру 911. Затем связалась с миссис Блейзек по ее мобильному телефону. Джек был дома через семнадцать минут. И в дело сразу вступила ньюпортская полиция. – Уоррен уставился в меня жестким взглядом. – Все понятно?

Я кивнул.

– Дальше коротко: копы наделали здесь много шуму, обшарили комнату девочки...

– Называй ее Саванна, Бо.

– Прошу прощения, миссис Блейзек, Саванны. Они заглянули в комнату Саванны. Допросили Марси, потом Джека. Составили протокол и заверили, что Саванна вернется в целости и сохранности. В девяносто девяти случаях из ста, сказали они, подростки рано или поздно сами объявляются невредимыми. Им, похоже, хотелось сожрать Марси за то, что она обратилась в Службу спасения по такому рядовому поводу, но это дочь Джека Блейзека, а не просто подросток.

– Ближе к делу, Бо, – перебил его Блейзек. – Ты сыщик, а не проповедник.

По лицу Уоррена скользнула и исчезла хитрая улыбка, будто сигнализируя о предстоящем повороте темы. Он откашлялся, прочищая горло.

– Слушаюсь, сэр. Теперь дальше, Джо. Примерно через три часа после звонка горничной в полицию Блейзекам позвонили сюда, на виллу. Звонивший приглушил свой голос – полотенцем или еще чем-то и сказал, что Саванна у него. В доказательство он разрешил ей поздороваться с родителями. Определенно, это была Саванна. Затем он потребовал полмиллиона долларов наличными за ее безопасное вызволение. Чтобы заплатить выкуп, он дал Джеку и Лорне сорок восемь часов. А если они не заплатят, он убьет Саванну. В случае их обращения к властям Саванна тоже погибнет. И добавил, что хочет встретиться с ними в среду утром. А если помните, этот звонок был в понедельник около двух часов пополудни.