Безмолвный Джо
- -
- 100%
- +
– Да.
– Вот вам первый сюрприз: Джек узнал голос похитителя. Второй: похититель – его сын Алекс, известный среди друзей под кличкой Бешеный Алекс.
"Ты от Алекса?"
– Черт возьми, Бо, – зло процедила Лорна, – почему ты так бестактен?
– Ну, прошу прощения, просто хотелось, чтобы Джо понял, с кем мы имеем дело. Мне кажется, эта кличка временами довольно точно отражает его характер, Лорна. Я не собираюсь марать имя вашего сына в грязи, хотя у него уже давно больная психика и его судили как уголовника, а теперь, похоже, будут опять судить за похищение людей.
– Проходил по обвинению как уголовник. Но не осужден, – устало возразила Лорна.
– Еще одно похищение? – переспросил я.
– Он забрал Саванну из дома, где она жила с родителями, когда ей было всего три года, – разъяснил Уоррен.
– Ему ведь было всего тринадцать лет, Бо, – прошипела Лорна. – Они просто сбежали вместе из дома.
– Закругляйся, Уоррен, – резко прервал его Блейзек. Он сидел, откинув голову на спинку дивана и глядя в высокий потолок. – Ты опять транжиришь свое и наше время.
– Ладно, Джек. Итак, Джек и Лорна не хотели подвергать еще большей опасности жизнь Саванны и усугублять положение собственного сына, хотя он и угрожал убить сестру, если не получит требуемый мешок с деньгами. Они мучительно совещаются – воистину мучительно – и решают молить Бога наставить их на путь истинный. Для этого они едут к преподобному Дэниэлу Альтеру и все ему рассказывают. Почти полчаса они непрерывно молятся с ним и читают священные тексты. Закончив молитвы, они просят Всевышнего о помощи. И Джек, и Лорна уверены, что, как истинным христианам, им следует умолять Алекса о безопасном возвращении Саванны и помогать ему в этом, а не грозить тюремным наказанием. И преподобный Альтер соглашается с ними.
Тяжело вздохнув, Уоррен опустил голову.
– Я думаю, о дальнейшем вы сами догадываетесь.
– Для передачи выкупа преподобный Альтер обратился к вашей службе, поскольку безопасность – ваш профиль.
– Так и было.
– Но в среду при попытке обмена что-то не сработало, иначе бы мы здесь сейчас не сидели.
– Вот именно. На сцене появляется Уилл Трона. Учитывая его большие связи в округе, преподобный Альтер попросил его помочь в поисках Саванны и Алекса. В среду утром твой отец позвонил Джеку и сообщил, что говорил с Алексом и видел Саванну, при этом не обмолвившись ни единым словом, где и как он их нашел. Уилл сказал, что теперь Алекс требует миллион долларов за освобождение сестры. После передачи нужной суммы Уилл должен был забрать Саванну и доставить ее нам. Предполагалось, что все закончится в среду вечером. Как и планировалось, Джек передал деньги Уиллу. Однако в нарушение всех планов твой отец убит, а Саванна исчезла.
Я пытался сопоставить рассказ Уоррена с тем, что сам видел и слышал. Все выглядело вполне правдоподобным. Но меня неприятно удивило, что Уилл, зная о Саванне уже в среду утром, не побеспокоился сообщить об этом мне. Даже не заикнулся, что разыскивает похищенную девчонку. Как он говаривал, оставил в неведении для моего же собственного блага. Но меня это задело, поскольку вечерние дела Уилла были и моими делами.
– Понятно, – произнес я. – И когда имя Саванны прозвучало в вечерних новостях, вы решили, что настало время заявить в полицию и ФБР, а также обратиться к общественности, чтобы Алекс опять ее не схватил.
– Правильно, – согласился Уоррен. – Теперь вы понимаете причину нашей тревоги.
– Да, сэр. Первая причина состоит в том, что прошло уже две ночи, а Саванна не найдена. А во-вторых, мистер и миссис Блейзек, несмотря ни на что, продолжают любить своего сына. Вы убедили полицию, что полномасштабная и широко разрекламированная охота на Алекса скорее приведет к его самоубийству или психическому срыву. И еще неизвестно, удастся ли освободить Саванну. Несколько дней Стив Марчант шел у вас на поводу, но его ребятам не удалось отыскать хоть кого-нибудь, поэтому они уже готовы разослать фотографии Алекса во все газеты, как сделали это в случае с Саванной. А это означает арест по обвинению в похищении человека, а не лечение психического расстройства.
– Это так, – подтвердил Уоррен. – Марчант говорит, что они повременят с объявлением публичных розысков Алекса до понедельника. Еще три дня. Это и заставило нас обратиться к вам за помощью. Потому что мы надеемся, что, если вам удалось ее отыскать в первый раз, вы сумеете сделать это и во второй.
– Думаю, да.
– Вы отличный парень, – произнес Уоррен улыбаясь.
Он довольно хохотнул.
– Джо, – обратился Джек, – нам от вас нужно еще кое-что.
– Что именно, сэр?
– Нам необходимо знать все, что случилось тем вечером. Все, что вы видели или слышали о моей дочери. Все, что рассказали полиции Анахайма, в управлении шерифа, агентам ФБР, журналистам, я хочу услышать это от вас лично. Я запишу ваш рассказ на магнитофон. Все до мельчайшей детали, Джо. Вам ясно?
– Вполне.
Бо Уоррен встал и сделал шаг в моем направлении. До сих пор он говорил тоном полковника, выступающего перед прессой, теперь же заговорил как генерал, отдающий приказания.
– Джо, у нас есть первоклассная гипнотизерша – она работает без наркотиков, – которая приведет вас в настолько глубокое состояние, что вы сможете вспомнить подробности даже вашего собственного рождения. Мы условились, что она будет здесь через час с четвертью. До этого мы хотели бы часок побеседовать с вами, выслушать ваш рассказ и все, что помните. Затем мы повторим то же самое под гипнозом. Нам кажется, вы знаете, как отыскать Саванну, поскольку вы и ваш отец однажды уже нашли ее. При этом не важно, догадываетесь ли вы сами, что знаете, как это сделать, или нет. Мы просим вас помочь девочке. Помочь нам. Помочь себе. Вы получите один миллион долларов, если сумеете найти ее, Джо. Или сможете вывести нас на нее. Любым способом. Возможно, в вашей голове уже созрел ключ к разгадке. Миллион долларов – совсем недурная компенсация за то, чтобы часок поваляться на диване в доме Блейзеков, вспоминая о событиях того вечера.
Я быстро взглянул на него. Уоррен стоял примерно в восьми футах от меня, сбоку от кофейного столика, и внимательно следил за моим лицом. Джек сомкнул руки за головой и оттопырил локти, наблюдая за мной.
Лорна тоже пристально смотрела. Вдруг она сделала нечто весьма озадачившее меня – потрясла головой. Еле заметно и быстро. Но я уловил этот красноречивый жест. Она смотрела мне прямо в глаза.
Повторив этот жест еще раз, она опустила глаза.
– В общем, договорились, – закончил Уоррен.
– Отлично, – сказал Блейзек. – Тогда приступим.
– А что вы скажете, мистер Трона? – поинтересовалась Лорна. Ее глаза потускнели. Я видел, как судорожно двигались под кожей мышцы ее подбородка.
– Нет, не сейчас. Я обдумаю это предложение позднее.
В повисшей тишине до меня донесся клекот ястреба снаружи – кью, кью, кью. Потом я услышал гудение кондиционера.
– В чем дело, Джо? – спросил Уоррен. – Вы слышали исповедь родителей, у которых похитили дочь. И похититель – их же собственный сын. Вы видели мельком их дочь в среду, два дня назад. И, выслушав все это, вы спокойно сидите и отказываете им в помощи?
– Я буду ее искать. И приведу ее к вам, если найду. Я не могу вам рассказать обо всем, что мне известно о событиях того вечера.
– Почему нет?
Уоррен сделал два шага ко мне и уже мог достать меня своими ботинками.
– Да потому, – сказал я, – что тем вечером случилось еще кое-что. То, что меня очень заботит, даже если вам это все равно.
– Судьба Уилла нас тоже волнует, – отрезал Уоррен. – Если ты это имеешь в виду.
– Именно это. И дела Уилла Троны вас не касаются.
– Послушай, ты, сукин сын, все, что хоть как-нибудь связано с дочерью этого человека, заведомо его дело. Поможешь нам, поможешь и себе.
Я взял шляпу и встал со стула, наблюдая за Уорреном, потом обернулся к Блейзекам:
– Спасибо за приглашение и прием. Сделаю все, что смогу, чтобы разыскать Саванну. Мне кажется, она замечательная девочка.
Джек остановил застывший взгляд на мне, а Лорна смотрела на мужа. На мгновение Уоррен оказался вне моего поля зрения и вдруг вырос прямо передо мной.
– Эй, криворожий, задержись-ка на секунду...
– Не могу, – ответил я.
Но он крепко держал меня за плечо. Сильный мужик. Двумя руками обхватив его запястье, я резко развернулся и швырнул его через плечо, словно топор. Он приземлился точно на спину, но тяжело ударился о ковер, и я услышал, как он закряхтел. Тяжело дыша и скрежеща зубами, он поднялся с кремового ковра.
– О Господи! – вскрикнула Лорна.
– Дерьмо ты, а не начальник охраны, – процедил Джек.
– Прошу прощения и обязуюсь оплатить чистку ковра, – сказал я.
Лорна вышла из комнаты, а Джек стоял и смотрел на Уоррена.
Я подобрал шляпу и тоже взглянул на Уоррена. Хотя мне вроде бы не следовало удивляться его выходке, но тем не менее это было так. Ведь дом стоимостью примерно в пять миллионов долларов и автоматический пистолет плохо совместимы – как муха и взбитые сливки.
Не дожидаясь, когда он отдышится, я отдал честь и направился к выходу.
Лорна Блейзек придержала открытую дверь и, протянув одну руку для рукопожатия, другой передала мне карточку. Я взял ее и прочитал.
Алекс Джексон БЛЕЙЗЕК
РЕДКОЕ И КОЛЛЕКЦИОННОЕ ОРУЖИЕ
ВОЕННАЯ АТРИБУТИКА ТОЛЬКО ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ДОГОВОРЕННОСТИ
C949 555-2743
На другой стороне карточки был адрес, написанный элегантным женским почерком.
– Алекс может держать ее там. Возможно, он или... кто-нибудь еще сможет вывести вас на нее. Ни Джек, ни полиция этот адрес не знают. Я пробовала туда попасть, но все было закрыто.
Второй раз за утро она поразила меня.
– А почему вы его защищаете?
– Потому что если вы первым найдете его, у него еще будет шанс, так же как и у моей дочери.
– Я арестую его.
– Я на это надеюсь. Джек до крайности разъярен. Я всего боюсь.
– Еще что-нибудь, миссис Блейзек?
– Я просто люблю своих детей. Идите.
Я поблагодарил ее, и она прикрыла огромную дверь за моей спиной.
* * *Проезжая мимо холмов, я думал, какой это райский уголок. Бежевые холмы, голубая вода и дворцы. Я размышлял о том, что помешало Саванне Блейзек добраться до дома. Может, Алекс перехватил ее, когда она пробиралась в полицию или к кому-нибудь из знакомых взрослых? И почему Лорна так защищает человека, угрожавшего прислать ей замороженную голову дочери?
И сотни раз я возвращался к вопросу, как Уиллу удалось отыскать Саванну. Откуда он узнал, где ее искать? И почему отстранил меня от этого дела?
Саванну похитили в понедельник утром. Ее родители не сообщили об этом никому, кроме духовного наставника и начальника охраны. К утру среды Уилл Трона практически уже решил проблему – нашел девчонку и повез ее домой. И тем же вечером десять минут спустя после того, как забрал ее, был убит.
Выезжая из-под мраморной арки, я заметил группу операторов, снимающих клип, возможно, о том самом Мигеле Доминго, шестнадцатилетнем гватемальце с мачете. Но, как и Хаим Медина, я мало верил, что средства массовой информации уделят внимание столь рядовому случаю. Вероятно, видеооператоры просто снимали рекламный ролик о процветании Пеликан-Пойнт, для обитателей которого миллион долларов ничего не значит.
Охранник, как мог, пытался отогнать их, но репортеры не обращали внимания – они вели съемки на муниципальной территории.
Глава 5
Я поднимался по ступеням следственного отдела ФБР округа Ориндж. Дверь для посетителей была надежно укреплена пуленепробиваемым стеклом с металлической сеткой, а за входом следила видеокамера. В вестибюле я миновал мемориальную доску с именами и фотографиями агентов ФБР, погибших при исполнении служебных обязанностей.
Стив Марчант провел меня в комнату, где размещался оперативный центр, созданный специально для поиска Саванны. Впечатление было солидным: десять агентов, шесть компьютеров, телефонное оборудование для записи и прослушивания, большой пульт радиосвязи. На семиметровом листе бумаги, укрепленном на стене, от руки написан план мероприятий и их результаты, так что достаточно бросить взгляд, чтобы понять, как идут дела. Выше висели фотографии Саванны и Алекса Блейзек.
Часть сотрудников обернулась и посмотрела на меня, другие продолжали заниматься своими делами.
– Мне хотелось показать вам все это, перед тем как мы побеседуем, – объяснил Марчант. – Джо, мы привлекли к работе по этому делу почти двести агентов. Похищение невинных людей у всех нас вызывает отвращение, и мы используем все силы для их вызволения.
Мы прошли с ним в комнату для собеседований. Там уже были наготове диктофон и видеокамера.
– Располагайся поудобнее, Джо. Нам предстоит вспомнить все подробности того вечера в среду. Может, кофе?
– Нет, спасибо.
– Как у тебя с памятью?
– Прекрасно.
Марчант сел напротив меня и проверил магнитофон. Он произнес номер дела, дату, время, мое имя, а затем просил подтвердить, что я здесь по собственной воле, чтобы добровольно поделиться информацией. Я сказал, что так оно и есть, и он начал допрос:
– Итак, приступим. Джо, расскажи мне, что случилось в ту среду вечером.
* * *В течение двух часов я наговорил на две магнитофонные пленки большую часть того, что помнил. Марчанта особенно интересовали переговоры, которые Уилл вел из машины, его отношения с Саванной и моя встреча с Джеком Блейзеком этим утром. Параллельно он делал пометки на листе, распечатанном на компьютере. Это мог быть список переговоров, предоставленных телефонной компаний, а может, и нет. Он держал этот лист очень близко к груди, и мне ничего не удалось узнать, кроме того, что я и так знал. ФБР известно своей закрытостью и непроницаемостью, когда это требуется.
Я ничего не сказал о визитной карточке с адресом Алекса, которую получил от Лорны Блейзек. Так же как и о короткой беседе Уилла с Дженнифер Авила и переданных ей деньгах или о том, что Мэри-Энн была в тот вечер чем-то встревожена. Мне эти факты представлялись слишком деликатными, чтобы делиться ими с малознакомым человеком.
Выключив видеокамеру и диктофон, Марчант снова присел и посмотрел на меня.
– Что ты думаешь о Джеке, ее отце?
– Очень переживает. Безумно расстроен.
– А Лорна?
– Подавлена.
– Да-да. Если они снова свяжутся с тобой, немедленно сообщи мне.
Я согласился.
– А когда оставлял сумку с выкупом на корте, ты заметил, кто в это время там играл?
– На одном корте две пары – пожилые. На другой площадке бегали двое подростков – мальчишки, но довольно умелые и с плотным ударом.
– Эти ребята обратили на тебя внимание?
– Насколько я заметил, нет.
– Джо, какие отношения были между твоим отцом и матерью?
– Думаю, очень прочные. Они любили друг друга и вместе решали все проблемы.
– У тебя не возникало подозрений, что у Уилла может быть любовная связь с Саванной?
– Никаких, сэр. Он любил женщин, а не девочек.
Сделав последнюю пометку, Стив закрыл блокнот.
– Джо, к этому делу будут привлечены не только сотрудники из управления шерифа, но, если понадобится, и местная полиция. Мне хочется, чтобы ты понял: мы здесь, чтобы помочь, а не ради славы.
– Я понимаю.
– Но я собираюсь освободить эту девчонку. Моя задача – вернуть ее домой, причем невредимой. И меня ничто не остановит. Я сделаю все, что в моих силах.
– Похоже, вы предупреждаете меня. Но я не понял, о чем именно.
Марчант привстал со стула и улыбнулся. Он был высокий, но слегка сутулился, словно пытаясь скрыть свой рост.
– Я хочу сказать, что ценю твою помощь и я на твоей стороне. Как и две сотни наших сотрудников. Расследование убийства поручено Берчу. И это неплохо. Он немного... перестраховывается. Но я хочу, чтобы ты знал, – мы всегда готовы поддержать тебя.
* * *Спустя полчаса я уже рассказывал Рику Берчу то же самое, что раньше сообщил Марчанту. Но ничего лишнего. Ни слова о своей матери, подруге Уилла и его тревожном настроении в тот вечер. Возможно, тем самым я хотел скрыть часть его интимной жизни. А может, просто соблюдал договоренность по взаимным интересам, хотя в самые интимные стороны своей деятельности он меня, как выяснилось, не посвящал.
Когда Берч наконец закончил допрос, мне казалось, что я изложил свою историю всем представителям правоохранительных органов округа Ориндж.
* * *– Алекс Блейзек? – с невинным видом переспросил Сэмми Нгуен. – А почему ты решил, что я его знаю?
– Вы оба занимаетесь торговлей оружием.
– Сейчас я уже отошел от этого. Но мой бизнес был абсолютно законным. А вот он был готов продать автоматы даже грудным младенцам, лишь бы заплатили. У него был меч, который Гитлер подарил Герингу, а раньше он принадлежал Наполеону. Эта штука стоит около миллиона баксов.
– Ты хорошо его знаешь?
Надев очки, он взглянул на меня:
– Джо, чего тебе здесь надо? Ты ведь временно в отпуске. Такая тяжелая утрата, да еще сам замешан в перестрелке, и все такое.
– Расскажи мне об Алексе.
– У тебя отличная шляпа, Джо. Закрывает часть лица.
– Давай, Сэмми. Помоги мне.
В полдень в блоке "Ж" наступила самая дремотная пора. После ленча заключенные были расслаблены, добродушны и на время примолкли, подремывая или читая. Но часам к трем они снова активизировались.
Сэмми валялся на лежанке, разглядывая фотографию своей Бернадетт.
– Его кличут Бешеным Алексом, потому что он чокнутый. А чокнутые меня раздражают, Джо. Это очень мешает делу.
– Если бы он тебе понадобился, где бы ты его стал искать?
Он взглянул на меня так, словно мой вопрос и вправду заинтересовал его.
– Прошлым вечером я видел новости по ТВ. Любопытно – похитили его сестру, а ты ищешь его?
– Именно.
– Тогда, похоже, он ее и украл.
Некоторые зеки очень быстро стыкуют факты. Узнав одно, сразу делают верные выводы.
– Я сомневаюсь. У него сейчас наклевывается приличная сделка. – Мне хотелось перевести внимание Сэмми на то, что Алекс – опасный конкурент.
– И кто же покупатель?
– Некто из твоих клиентов.
– Наверное, какой-нибудь богач с побережья. Заказал розовые нунчаки, чтобы посмешить своих дружков. Такие сделки Бешеному Алексу лучше всего удаются.
– Нет, речь идет о пистолетах новой модели, малого калибра и со сбитыми номерами.
Сэмми задумался. Возможно, он сам занимался чем-либо подобным и ему захотелось перехватить сделку.
– Как мне его разыскать, Сэмми?
– Ты просишь меня рассказать о бывшем коллеге по бизнесу, а я до сих пор не получил свою крысоловку.
– Попробуй эту.
Я вытащил из кармана куртки крысоловку и через решетку протянул ее Сэмми. В этой конструкции для ловли применялась липкая масса, которая обездвиживала животных, и грызуны погибали. Это – один из инструментов, позволяющий нам управлять ситуацией в тюрьме. Сэмми привстал с кровати и подошел к решетке.
– Это не то, что мне надо. Мне нужна ловушка старой системы, которая переламывает им шеи.
– Ты не уточнял. И это единственная модель, которой разрешено пользоваться в камере.
Он уставился на меня темными глазами. Прикидывая и оценивая.
– Как ты знаешь, я переговорил с некоторыми людьми по телефону, но мне ничего не удалось раскопать об этой девчонке. Возможно, ты уже узнал что хотелось из вчерашней пресс-конференции.
– Мне надо ее отыскать.
– Отсюда я это сделать не могу.
– Выходит, я зря потратился на эту крысоловку.
– Джо, я никогда не делаю таких вещей. Когда я обещаю что-либо сделать, я делаю. Ты понимаешь – в пределах своих возможностей. Девчонку похитили, и ФБР ничего не может сделать, а я, выходит, смогу? Нет. По крайней мере не отсюда. Может, я и сумею выйти на ее брата. Я знаком с людьми, которые знают Алекса.
– Буду признателен за помощь.
Сэмми присел на кровать, держа в руках крысоловку и поглядывая на меня с сочувствием.
– Очень грустно, когда умирает отец. Моего убили в Сан-Хосе, когда мне было одиннадцать. Ты знал об этом?
– Да.
– Его застрелили, когда он закрывал свой ночной клуб.
– Ограбление.
– Они забрали всю вечернюю выручку – восемьсот долларов и сорок восемь центов. Эти сорок восемь центов взбесили меня.
Я читал его дело и доклад психиатра из клиники округа, в котором упоминалась и смерть отца.
Меня заинтересовала версия Сэмми о том, что случилось дальше. Я узнал об этом, пробравшись по секретному тоннелю в блоке "Д" к стене камеры одного из подручных Сэмми и подслушав его разговор. Все прослушивалось через вентиляционные отверстия. Нас, помощников шерифа, поощряют за сбор информации о заключенных любыми средствами, и одно из таких средств – этот тоннель. Другой способ – скрытно катиться на роликовой тележке по проходу между блоками в старой части тюрьмы. До уровня пояса этот коридор для охранников выложен бетоном, а выше сделан из плексигласа. Когда вы появляетесь в коридоре, обитатель первой камеры криком предупреждает остальных: "Он идет!", и тут же все зеки бросают свои занятия. Но если тихо ехать на тележке, тебя не видно и ты можешь останавливаться, заглядывать через бетонную стену и шпионить за заключенными. Между собой мы называем это занятие "катание на санках".
Последние добытые этим путем сведения я сопоставил с тем, что узнал от судебного психиатра, который читал письма Сэмми, предназначенные тогда еще тринадцатилетней Бернадетт, но так и не отправленные.
Согласно Сэмми, в четырнадцать лет он окунулся в довольно разветвленную азиатскую воровскую среду, где и провел всю жизнь. Со временем он раскопал, кто убил отца, а когда ему исполнилось шестнадцать, втерся в их компанию. Они были квартирными грабителями-гастролерами, что во времена первых вьетнамских беженцев было доходным преступным бизнесом, поскольку вьетнамцы не доверяли американским банкам, предпочитая прятать деньги и драгоценности под матрасами, в сейфах и тому подобных местах.
В общем, эти типы пригласили Сэмми на очередную операцию, он справился с работой и получил новое предложение. Возможно, им казалось забавным использовать сына убитого ими человека. А может, просто хотели помочь ему – Сэмми этого не знал, да и не интересовался. Следующее дело тоже провернули успешно. Сэмми и его хозяева прихватили примерно на шестьдесят пять тысяч долларов наличными и ювелирными украшениями, а запуганных членов семьи, связанных липкой лентой и с кляпами во рту, заперли в гараже.
Но когда они уже собирались смываться, юный Сэмми, угрожая обрезом, заставил одного из боссов связать другого налетчика, заткнуть ему рот и посадить рядом с жертвами ограбления. Затем он связал первого напарника, перерезал ему горло, чтобы второй видел, как тот истекает кровью, и тем же путем прикончил второго. Для этого Сэмми воспользовался керамическим ножом фирмы "Бокер" в ножнах из телячьей кожи. Никому из членов семьи он зла не причинил, но заставил наблюдать за тем, что сделал. А на прощание велел им рассказать всем своим знакомым, кроме полицейских, что Сэмми Нгуен – хороший парень, но любой, кто перейдет ему дорогу, заплатит жизнью. В сомнительно рыцарском варианте этой истории он великодушно оставил семье десять тысяч из награбленного – в основном ювелирные украшения.
Вот о чем он писал в своих не отправленных подруге письмах.
– Ты еще не арестовал убийц своего отца?
– Нет пока.
– Выпусти меня, и я за сутки докопаюсь до его Убийцы.
– Ты убил копа, Сэмми.
– Я невиновен. И докажу свою невиновность.
– Может, до этого ты поможешь отыскать Алекса?
– Мне нужно больше времени на телефонные переговоры.
– В четыре часа у тебя на это будет тридцать минут.
– Мне хватило бы и пятнадцати.
– Это премия от меня, Сэмми. Пожалуйста, действуй.
* * *– У меня есть кое-какой материал на «Кобровых королей», – начал сержант Рей Флэтли. Он работал в отделе борьбы с организованным бандитизмом. Я сидел в его кабинете в управлении шерифа, посматривая в узкое окошко на улицы Санта-Аны.
– Я признателен, что вы нашли для меня время, сэр.
Флэтли небольшого роста и хрупкого телосложения, с седыми волосами, которые для натуральных выглядят слишком опрятно, хотя таковыми и являются. Два года назад у него умерла от рака жена, и, судя по всему, он до сих пор не оправился от потери. Его супруга была певицей, а он сам играет на фортепьяно, и они организовали дуэт "Шарп Флэтс", подрабатывая в ресторанах, на вечеринках и других подобных мероприятиях. Кстати, они выступали и на одном из выпускных вечеров моей академии. Рей имитировал стиль популярных исполнителей, копируя их тональность, и выглядело это весьма забавно. А у его жены был голос как у ангела. Я помню, как подернулись дымкой его глаза, когда он аккомпанировал "Когда мужчина любит женщину", хотя слышал эту песню уже тысячу раз. Напустить туману может профессиональный актер, но только не полицейский из отдела организованного бандитизма.