- -
- 100%
- +
Глава 1
Просыпаюсь от необъяснимой вибрации, прошибающей моё измученное за ночь тельце.
Мокрая вся, а в голове всё ещё звенит неприятный женский голос: «Не получишь ты его. Обломись…».
Телефон выскальзывает из моей влажной ладони и с грохотом падает на пол.
Закрываю глаза, пытаясь вспомнить, что же на самом деле произошло сегодня ночью. Руку к груди прижимаю.
Она почему-то болит.
И сердце болит.
Боль такая острая, что сложно терпеть…
Две недели прошло, как он уехал. И за две недели от него не было ничего. Ни звонка, ни письма, ни сообщения.
Мы лежали в тот последний день перед его отъездом и не могли оторваться друг от друга. Не было ни секса, ни даже поцелуев. Они были лишними. Он просто крепко прижимал меня к себе и шептал:
– Катенька моя. Девочка моя. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? Знаешь? Знаешь. – Сам отвечает, не ждёт моего ответа. – Всё хорошо будет. Сейчас нам нужно уехать. Очень нужно. Но мы решим проблемы, и я приеду за тобой. Обязательно приеду. Я не забуду тебя…никогда. Не смогу. Ты же помнишь это? Помни это всегда и верь мне, – а сам дрожал…
И я дрожала…
Слёзы ручьями катились по моим щекам. Он собирал мои слёзы губами и продолжал меня успокаивать, но голос его срывался и хрипел:
– Скоро осень, ты помнишь? Скоро осень. Всего несколько месяцев и мы поженимся.
С силой вдавливал меня в себя, как будто пытался слиться со мной в одно целое…
Я громко вдыхала его запах и тихо всхлипывала, пряча свои всхлипы на его груди. Не хотела смотреть ему в глаза. Не хотела, чтобы он видел мою боль. Не хотела его расстраивать.
Но он всё чувствовал. Всё чувствовал, как всегда.
Он закапывался носом в моих волосах и, кажется, плакал…
Мы так и не сомкнули глаз той ночью. Всю ночь пролежали в обнимку, не выпуская друг друга из объятий, пытаясь надышаться друг другом, про запас. Но не помогало ничего.
Рано утром он перевёз меня на квартиру, которую они для меня сняли до конца лета.
Бросил мои сумки в коридоре и обнял.
Мы стояли с ним в обнимку, покачиваясь в такт неизвестной мелодии, и необъяснимое чувство тревоги накрывало нас с такой силой, что трудно было дышать.
– Мот, всё. Время, – тихо прошептал Миша, уже какое-то время стоявший тихой тенью рядом.
Матвей опустил руки, и они повисли вдоль его тела безжизненными верёвками. Я уставилась на них, и меня опять затрясло мелкой дрожью, – так неестественно они сейчас выглядели.
Он резко развернулся, не сказав мне больше ни слова, и быстро вышел.
Даже не поцеловал меня на прощанье…
Я застыла на месте. Ещё до конца не веря в происходящее. Продолжая стоять в коридоре, не шелохнувшись. Подняла голову только когда послышался тихий звук шагов – Миша.
Он подошёл ко мне своей бесшумной походкой. Легко поцеловал в макушку, как делал это всегда, и сунул мне в ладошку деньги, свёрнутые в трубочку.
– У меня есть, – почему-то прошептала я.
– Не помешают, – аккуратно приподнял мою голову за подбородок. – Всё хорошо будет, Катюш. Обещаю. – Посмотрел на меня любимыми глазами и так же незаметно исчез, как и появился, тихо прикрыв за собой дверь.
Пустота в груди стала невыносимой…
«Как я буду без него жить? Как я буду без него спать?» – вереница панических мыслей затмевала рассудок.
Всю неделю я шлялась из угла в угол по квартире. Отмывая её до стерильной чистоты, чтобы заполнить время. А когда мыть уже было нечего, я просто лежала на диване, уткнувшись глазами в потолок, и ждала его звонка, прижимая к груди наш телефон, но он молчал.
Время растянулось до бесконечности, и заполнить его было нечем.
Я разучилась без него жить…
Я не хотела без него жить…
Жить без его тепла и заботы. Без его любви.
И я так и не сказала ему, что я его люблю. Почему? Почему я не сказала ему, что я его люблю?
Я где-то читала, что если любовь есть, то она уже никуда не исчезнет – она будет с тобой всегда.
Вдруг я его больше никогда не увижу? И он об этом так и не узнает....
От этих мыслей паника накрывала меня с новой силой, и я снова и снова набирала его номер.
И наконец, наш телефон заговорил:
– Алло, – отвечает ещё до гудков неприятный женский голос и сердце моё в тот же миг, срывается вниз.
– Матвей? – зову его интуитивно, хоть и понимаю, что это не он.
Тишина… а потом смешок:
– Ну, попользовалась мужиком и хватит, – опять смешок. – И не звони ему больше, не получишь ты его. Обломись…
Подскакиваю с кровати, всё ещё не в силах поверить в происходящее.
На полу ходуном ходит от вибрации мой телефон.
Это был сон?
Глава 2
– Катенька, ты дома? Я в городе, хочу заехать к тебе, – отвечаю, наконец, на озверевший с утра телефон.
Ведь не отстанет же…
Откашливаюсь, но голос свой не узнаю:
– Дома…
– А напомни мне свой адрес, пожалуйста, что-то я его забыла. Так давно тебя не видела. Соскучилась. Хоть поболтаем, наконец…
Не помню, чтобы говорила ей, где я живу…
Чувство необъяснимой тревоги неуклонно нарастает. Не понимаю, что меня напрягает, но тело покрывается холодной испариной и меня начинает потряхивать. Автоматически проговариваю ей адрес и с трудом поднимаюсь с кровати.
Нужно умыться, сейчас Ирочка приедет. Что она делает в городе? Не выезжает же никогда одна – боится дороги переходить. Может, с психологом опять работает?
Не вовремя она…
Долбаный димедрол…
Когда-то Миша принёс его для меня, чтобы сбить мне температуру, когда я болела. А я выпила его, чтобы поспать…
Лучше бы вина выпила…
Хожу как в тумане. Не соображаю ничего. В зеркало страшно на себя смотреть. Глаз не видно. Проплакала всю ночь.
Болит каждый сантиметр тела.
И сердце нестерпимо болит. Никогда так не болело. Кажется, одно неверное движение и грудь разорвётся на мелкие кусочки.
И не помогает ничего, только хуже делает…
Встаю под горячий душ, чтобы согреться. Глаза закрываю. Вода бьёт по моей макушке и стекает вниз, приятно обнимая моё голое тело, наполняя его, такой нужной мне теплотой. А я представляю Матвея: его губы, его руки… Картинка в голове такая яркая. До одурения…
Сердце моментально набирает обороты…
Ноги сжимаю. Трясусь вся.
На стенку опираюсь, чтобы не упасть…
Вырубаю горячую воду, а кран холодной выворачиваю до упора. Ледяная вода немного приводит в чувство…
Но боль не проходит…
Неужели это была она? Его старая корова Марта?
Нет, это невозможно.
Никто не знал этого номера. Только я, он и его брат.
Это какая-то ошибка. Может, он поменял номер?
Надо позвонить Мише. Он мне всё объяснит. Он всегда мне всё подробно объясняет.
Вздрагиваю от незнакомого звука и не сразу соображаю, что это звонят в дверь.
Паника накрывает с новой силой. Начинаю метаться по ванной. Что делать?
Пялюсь на экран вибрирующего телефона лежащего на табуретке – Ирочка.
Тьфу, блин – забыла совсем.
«Минуту – быстро отвечаю и сбрасываю звонок».
И ещё какое-то время ищу место, чтобы спрятать второй телефон. Сама не понимаю, почему я это делаю. Мозг отдаёт какие-то команды, не объясняя ничего. Закидываю телефон в барабан стиральной машинки, завернув его в бельё.
Отличный план! – издеваюсь над собой.
Но лучше ничего придумать не могу.
Неспокойно…
Телефон взрывается снова и снова, нагнетая и без того зашкаливающее напряжение.
Зачем? Не может подождать?
Дрожащими руками пытаюсь натянуть на мокрое тело шорты и футболку. Одежда никак не натягивается – психую. Ещё хуже своими психами делаю.
Звонок не перестаёт трезвонить вместе с телефоном.
Да что ж такое-то! Она совсем сдурела?
Наконец, справляюсь с одеждой и шлёпаю в коридор, оставляя за собой мокрые лужицы…
Со злостью распахиваю дверь настежь, даже не посмотрев в глазок, уже готовая высказать ей всё, что я о ней думаю.
Перед носом мелькает удостоверение…
Голову поднимаю – высокий мужчина. За ним ещё один и ещё…
Он грубо отодвигает меня в сторону, и они быстро проходят в квартиру.
Ирочка стоит на площадке, испуганно моргая глазками.
«Дура», – думаю про себя.
Разворачиваюсь и иду внутрь.
Страха нет.
Высокий мужчина стоит рядом с кроватью и рассматривает фотографию, с которой я не расставалась все эти дни – единственная, которая у меня есть. Мы её сделали чуть больше года назад, когда только-только познакомились с Матвеем.
Он так и держит удостоверение в руке. Из-под полы его пиджака, торчит рукоятка пистолета. Правша – автоматически отмечаю я. И нагло хватаюсь двумя пальцами за фото в его руках, потянув её на себя – она самое дорогое, что у меня осталось от него…
Он поднимает на меня взгляд и с силой тянет её в противоположенную сторону, недовольно покачивая головой. Всем своим видом показывая – нельзя. Я не хочу её терять. Сжимаю её так сильно, как только могу…
И он резко дёргает её на себя, оставив в моих пальцах маленький уголок. Всхлипываю, готовая разреветься от разочарования и быстро прячу крохотный кусочек в задний карман своих шорт.
– Я конфискую у тебя её, – нарушает он нашу молчаливую перепалку, – где тут кто? Покажи. Только не трогай. Предупреждаю, – давит интонацией.
Разворачивает фотографию ко мне.
Тычу пальцем в себя и втыкаюсь опять в неё взглядом, не в силах оторваться. На ней мы смотрим друг на друга горящими глазами и счастливо хохочем…
Как давно это было…
– Рядом с тобой кто? – жёстко обрывает мои воспоминания.
– Матвей, – нехотя называю его имя.
– А это кто? – показывает на девушку Миши.
– Девушка его…
– Слушай, это случайно не сестра твоя?
– Нет.
Он прикалывается сейчас или слепой? – не понимаю.
– Надо же, у них и вкусы одинаковые, – радуется, как ребёнок, только не подпрыгивает от радости. – Я вообще-то думал, что они вдвоём с тобой живут, – пристально смотрит на меня, чуть прищурившись.
Противно…
Передёргивает…
То ли от сквозняка и холода, то ли от вида этого мерзкого типа передёргивает.
Он не страшен, нет. Даже красив, нужно отметить: высокий голубоглазый блондин. Но ведёт себя, как полное чмо…
Ладно, работа у него такая.
– Наконец-то увидел их лица, – довольно улыбается. – Одевайся, с нами поедешь, – резко меняет тон, превращая милую улыбочку в неприятный оскал…
Глава 3
Я уставилась в окно автомобиля, на котором меня повезли…
Конец мая. Погода стоит прекрасная. Не так жарко, как год назад, но всё равно чудесно.
Моё любимое время года…
Уже прошёл кризисный момент цветения и кратковременного похолодания − воздух насыщен сладкими ароматами цветущей сирени, вишни и яблонь.
Это такие волшебные мгновения: в какой-то момент ты просыпаешься, выходишь на балкон, а там уже не серость и голые деревья, а девственно-зелёный ковёр. И длится это всего несколько дней. А потом уже цвет меняется и теряет свою чистоту и непорочность.
Я ждала этого момента каждый год. И всегда верила, что в эти дни с нами происходит только всё самой лучшее…
И не только природа просыпается в этот сказочный период, инстинкты тоже просыпаются. И ничего с этим не поделать.
Весна – пора любви.
Мы возвращаемся с Маринкой с набережной, где народ уже полным ходом празднует наступление лета. Настроение лучше некуда, несмотря на то, что я совсем недавно рассталась со своим парнем и переехала к ней.
Иду, напеваю какую-то незамысловатую песенку, подхваченную в кафешке на набережной, пританцовываю…
– Смотри, – шепчет подруга, – за нами уже какое-то время тащится эта стрёмная машина.
Осторожно кошусь на дорогу.
– Что за машина такая? – морщусь недовольно.
– Не знаю. На таких арбузы возят на рынок арбузные мальчики.
Фу, неинтересно…
Машина чуть обгоняет нас и останавливается.
Из неё стремительно выскакивает высокий брюнет и почти бегом, идёт в нашу сторону.
– Привет! Я Матвей… – не церемонясь, останавливается прямо перед моим носом.
«Наглый какой», – подумала было я, но из машины вышел ещё один, точно такой же, и быстро направился в нашу сторону.
Ух ты, как интересно… – засмотрелась.
Матвей смещается, закрывая парня своей спиной.
– Это мой брат – Миха, – махнул головой назад, – тебя как зовут? – уставился на меня в упор. – Можно тебя проводить?
– А если нет, то что? – захотелось его подразнить.
Он рассмеялся как-то по-детски, чуть откинув голову назад: звонко и беззаботно, развёл руки по сторонам:
− Сзади пойду тогда. Брат мой занят, ты же видишь? – махнул рукой. – А я не могу без него уехать.
Посмотрела в сторону. И правда. Маринка с Михой, уже шли рядом, увлечённо о чём-то беседуя.
Машина медленно ползла впереди всех. Я даже не заметила, как мы остались одни.
– Катя меня зовут, – не стала больше выпендриваться, – вы всегда вместе ходите?
Развернулась и, не дожидаясь его ответа, потопала догонять подругу.
Моя лучшая школьная подруга тоже из двойняшек. И у них с братом такая невозможная любовь. То они жить друг без друга не могут, то они люто друг друга ненавидят, а потом всё равно жить друг без друга не могут. Но они всё-таки двойняшки разнополые, а тут близнецы. Если во взрослом возрасте они как две капли воды друг на друга похожи – это уже клиника, их не разделить. Дружить с такими непросто. Жить ещё сложнее. Ну их на фиг…
− Нет, конечно, – он тут же меня догнал, – обычно мы не ходим вместе, но мы у вас в городе всего несколько дней. Ничего не знаем, ни с кем не знакомы. Да и машина у нас одна. Что ты завтра делаешь? Можно тебя на свидание пригласить?
Ничего себе настойчивость…
Я остановилась и посмотрела на него.
Он чуть наклонился ко мне, а я воткнулась взглядом в его глаза…
«Боже!» – какие красивые у него глаза. Даже в сумерках его глаза сейчас затягивали на тёплое морское дно. Оторваться от этой синевы невозможно…
– Не знаю пока, – пожала плечами, отводя взгляд в сторону, – надо у Марины уточнить. Мы вроде переезжаем завтра.
И мы опять пошли догонять остальных.
Около дома, где мы жили, уже стояла вся компания и активно что-то обсуждала.
Третий тоже вышел – классический такой качок. Серьёзный и неразговорчивый, в отличие от братьев-близнецов, но тоже воспитанный и вежливый. Он изредка кивал, улыбался и поддакивал, увлечённо что-то рассказывающему Михаилу. До меня долетела фраза:
– Вот когда я был помоложе…
Я посмотрела ещё раз внимательно на Матвея. Он многозначительно хмыкнул в ответ на заявление брата, но старым совсем не выглядел. Вот сколько им лет? Спрашивать в лоб, как-то неудобно. А так, – сложно сказать. Высокий и худощавый. Не качок, конечно, но широк в плечах и узок в бёдрах – всё как надо. Классическая стрижка с пробором и аккуратная пару-дневная небритость.
У Михаила совсем короткая стрижка, почти под ноль, но такая же модная небритось на лице. Дорогие джинсы – это заметно. На вид не подростки, но и не старички. Вот совсем, не…
– У вас разные причёски… – выдала я, найдя одно отличие.
– Молодец, – сразу откликнулся Миха, чуть хрипловатым голосом, но на причёски обычно никто не обращает внимания, поскольку это величина непостоянная.
Умник!
Матвей неожиданно вдруг взял меня за руку и я немного растерялась:
– Дай мне твой телефон.
– Позвонить тебе? – достаю телефон из кармана.
– Нет.
– Написать? – удивилась.
– Нет, просто продиктуй…
Я даже не фыркнула. Продиктовала ему номер, чего уж. Играть, так играть…
– Я позвоню тебе завтра, хорошо?
Блин! Обида нахлынула почему-то, и… разочарование. Я тут, можно сказать, на свидание намылилась, а он шутки шутить изволит….
– Я заеду за тобой завтра вечером. Сходим куда-нибудь…
– На этой, – махнула головой на их машину, – терять уже нечего.
– Не нравится? – он опять расхохотался. – Зря ты так. Ваз 2106 – лучшие Жигули всех времён и народов, – театрально-пафосно выдал он, подняв указательный палец. Самый мощный заднеприводной отечественный автомобиль.
Я вот даже и не знала, что это корыто – лучший автомобиль всех времён и народов, ухмыльнулась я про себя, но стало чуть спокойнее.
– Я могу на такси за тобой приехать? Как скажешь, – он совсем не обижается.
– Да нет, нормально, – пожала я плечами. − А Марину возьмём? – я всё ещё не верила в это свидание.
− Да, конечно, без проблем. – послушно соглашается он, – тогда до завтра?
– До завтра, – киваю, особо не веря в это завтра.
И Матвей своим:
– Мих, – останавливает его казалось бы такую увлечённую беседу с Маринкой.
Подруга, потеряв собеседника, застыла в некотором замешательстве, а Михаил, как ни в чём не бывало, скомандовал:
– Девчонки, идите. Мы подождём, пока вы зайдёте в подъезд, и поедем тоже.
Ну, мы и пошли… А что нам оставалось делать?
Глава 4
Начало
– Марин, нас с тобой парни прогуляться пригласили, – хихикнула я, заклеивая скотчем коробку с мелочёвкой.
Она недовольно фыркнула:
– Это тебя пригласили.
– Чего это меня-то? – не поняла я её недовольства. – Нас двоих пригласила. Мне вот показалось, что ты очень даже мило с Михаилом общалась. Невозможно было вас перебить, так увлечены вы были друг другом.
– Ага, увлечены, – она поморщилась, – девушка у него есть.
– Да ладно? – опешила я от её заявления. – Это как? – уставилась на неё. Даже коробку заклеивать перестала.
– Что непонятного? – резко отреагировала она. – Девушка у него есть. Гадство! Ещё и ноготь зацепила. – завелась не на шутку. – Одни неприятности от них. – выковыряла пилку из сумки и зло добавила: – от мужиков этих, одни неприятности.
Я замолкла, делая вид, что очень занята упаковкой вещей. Пусть успокоится немного.
Но тишина и её недовольное сопение начали поддавливать на нервы. Да и интересно было до жути, что там у них произошло.
– А он как это тебе сказал? – рискнула я подкатить к ней ещё раз. В голове не укладывается, как это, незнакомому человеку заявить: «девушка у меня есть»? – Никогда с таким не сталкивалась.
– Да я не помню точно…Так, шли, болтали, я глазки строила, – она хмыкнула, – ну он болтал, болтал, а потом: «У меня девушка есть, скучаю». Вот… – посмотрела на меня так, как будто, я виновата, что у него девушка есть. – Так что это тебя они пригласили, я им на фиг не нужна. – обиженно продолжила подруга. – Это к тебе там Матвей клеился активно. Как только у него всё получилось, так сразу они лавочку и свернули. И домой нас отправили.
– Ну, там же ещё третий есть, тоже вроде бы ничего так. Как его, кстати, зовут, не спрашивала? – пытаюсь её расшевелить. А то совсем у неё настроение поплохело. – Он-то тебе ничего крамольного не успел объявить?
– Григорий он. Этот ничего не объявлял, – скривила губы в усмешке, – он вообще почти не разговаривал. Там Миша трындел без остановки. А Григорий сидел на пенёчке и ржал яки конь по поводу и без. Весельчак, – тон её немного смягчился.
– Ну вот видишь, отличный кандидат: весёлый, не болтливый и фигуристый, к тому же. Чем тебе не жених? – подбодрила я повеселевшую чуть Маринку. – Пойдём, не хочу дома сидеть, – заканючила я. Не хочу одна идти, – страшновато. Вдвоём надёжнее.
– Ну мне, конечно, Миша понравился, я б от такого не отказалась, – она мечтательно заулыбалась, соблазнительно потягиваясь. – Даже на вечер бы не отказалась. А лучше на подольше. Но, блин, стрёмно как-то домогаться до парня, который тебе заявляет открытым текстом: « Я только поговорить с тобой могу, для других дел – я занят». Капец просто, как стрёмно, – опять разозлилась.
– Первый раз с таким сталкиваюсь. – я ухмыльнулась, вспоминая своего бывшего. – Сама знаешь, обычно мужики, они всегда свободны. Завидую его девушке, заслуживает уважения такое отношение.
– Ну… там второй такой же, как две капли воды, вокруг тебя круги нарезал, так что вполне можешь всё это на себе проверить. – всё ещё недовольно, но вполне бодренько добавила она.
Я мечтательно вздохнула. И мне вдруг очень захотелось встретиться с Матвеем. Вдвоём. Без толпы друзей и подруг. Вот просто погулять с ним, держась за ручку. Такие забытые и такие незабываемы ощущения, от которых дух захватывает и хочется летать.
Оказывается, мужская верность так заводит – никогда не задумывалась об этом. Как дожить до завтра?
Я задвигалась в ритме песни, звучащей по телевизору, не обращая внимания на злую подругу, но обнадёживать себя не хотелось.
– Да может, они ещё и не приедут, а мы тут планы строим, – поморщилась, вспомнив про телефон.
– Приедет, Кать. Матвей точно приедет. Никогда не видела, чтобы парень так на девушку смотрел… Если только в кино …
Губы мои сами растянулись в улыбке…
Серьёзные отношения я не планировала. Вот вообще, не…
Хотелось уже немного одной пожить, отдохнуть от всех, мысли в кучку собрать. Пятилетние качели с бывшим, высосали из меня все соки. Не было во мне ни грамма оптимизма в этом направлении.
Его заявление, что он меня никогда по-настоящему не любил, уронило мою самооценку ниже плинтуса. Думала никогда из этой ямы не выгребу без потерь. Но всё оказалось на удивление легко.
Может, на самом деле наши отношения изжили себя уже давно, и не нужно было за них держаться? А может он был прав, – мы никогда не любили друг друга по-настоящему?
Хрен знает… Не хочу сейчас о нём думать.
Хочу встретиться с этим синеглазым брюнетом. До дрожи хочу. Да просто погулять с ним хочу.
Ну может поцеловаться пару раз….
Чёрт! Надеюсь, он приедет…
– Марин, а там, на квартире, с душем всё нормально? – очень уж хотелось на первое свидание в нормальном виде пойти.
– Да, нормально всё. Пару недель с бабушкой поживём, потом она к детям уедет. Сейчас все документы оформит и надо будет её проводить. Может с документами ей придётся немного помочь, но это не проблема, думаю. Там две комнаты и бабушка вполне вменяемая. В общем, можно потерпеть пару недель неудобства, зато потом квартира полностью в нашем распоряжении. А то здесь жить, совсем невозможно, с этими маргиналами долбаными. Хоть и район хороший. Но блин, достали они меня уже со своей собакой и собутыльниками, – тихо, но зло прошипела она.
Я кивнула, соглашаясь с ней …
И мы с удвоенным энтузиазмом продолжили упаковывать свой небогатый скарб.
Глава 5
Начало
Он приехал…
Он приехал минут через тридцать после своего звонка.
Я подпрыгивала и повизгивала, как ненормальная, от переполняющих меня эмоций – не могла держать их в себе.
«Надо же!» – он запомнил мой номер.
Радовалась я, как ребёнок, наконец получивший долгожданную игрушку.
Он приехал так быстро, что мы даже не успели собраться. Не ожидала я, от него такой прыти.
Привыкла, что мужчины всегда опаздывают.
Мой бывший опаздывал всегда и везде. Вечно было ощущение, что это ему нужно было причёску сделать и накраситься, а не мне, девочке. Ну что с него взять? – музыкант блин.
Да и Ирочка мне постоянно говорит, что мужчины плохо ориентируются во времени, а она у нас столько лет у психотерапевта в любовницах ходит, умные книги разные читает, чтобы мужчине своему соответствовать. Только что-то они ей не очень помогают, книги эти, – усмехаюсь, но скорее от радости за себя сейчас.
Мне не терпелось выскочить из дома, так давно я не была на свиданиях. Но Маринка, специально, тянула время самыми извращёнными методами – набивала цену, как она выражалась.
– Мы тут ещё сейчас чаепитие устроим перед свиданием, чтобы помучить его ожиданием, – издевательски пропела она мне на ухо, голосом кота Матроскина.
Кого она мучить собралась? Свидание вроде как у меня.
На мою защиту, как ни странно, встала баба-Вера, оказавшаяся действительно премилейшей бабушкой. Она серьёзно заявила, что достойными кавалерами разбрасываться в наше нелёгкое время нельзя. И предложила мне его в гости пригласить, пока тут Маринка неторопливо марафет наводит.
Я от волнения, выдала странный экспромт, сказав, что он стесняется, потому как ростом не вышел.
Блин…
Бабулю эта информация расстроила и растрогала одновременно. Она начала нарезать круги вокруг нас и причитать:
– Как же это так парню с ростом-то не повезло. Ну, ничего, может он человек хороший. Вон ведь, даже машина у него есть.
В суматохе я не заметила, как она вытащила из заначки свои любимые духи: «Красная Москва» и со словами:
– «Красная Москва» – самый устойчивый аромат, – начала щедро меня ими поливать.