Натаниэль. История порока

Натаниэль. История порока

Предупреждения

Этот роман – художественное произведение.

Он не создан для оправдания жестокости, власти или зависимости.

Он не учит, не наставляет и не предлагает моделей для подражания.

Здесь будут пороки.

Контроль.

Границы, которые стираются.

Чувства, от которых не ищут спасения.

Это история о тьме человеческой души и выборе, сделанном осознанно.

Мои герои не стремятся быть удобными, правильными или безопасными.

Они не просят разрешения и не объясняют своих желаний.

Если вы ищете мягкого героя, раскаяния и морали —

эта книга не для вас.

Если же вас притягивают запретные стороны человеческой природы,

и вы понимаете, что художественный текст – не руководство к действию,

добро пожаловать.

Ничто из написанного в данной книге, не должно восприниматься всерьез. Это исключительно художественный вымысел автора, предназначенный для вашего удовольствия.

Порядок чтения цикла «Истории»

ГОР. ИСТОРИЯ ЛЮБВИ

ВИНЧЕЦО. ИСТОРИЯ СТРАСТИ 2 ЧАСТИ

ЭДМОНД. ИСТОРИЯ ДОЛГА

ЛЕОН ИСТОРИЯ МЕСТИ

ТЕО. ИСТОРИЯ ПЕРВОЙ ЛЮБВИ

НАТАНИЭЛЬ. ИСТОРИЯ ПОРОКА

ДНИЭЛЬ. ИСТОРИЯ РАЗРУШЕНИЯ

ДРЭГО. ИСТОРИЯ ГРЕХА

ЭДМОНД. ИСТОРИЯ ДОЛГА

МАТТИА. ИСТОРИЯ ТАЙН

Все книги в цикле отдельные произведения, но герои взаимосвязаны, так же разные персонажи встречаются в разных романах.

Благодарности

Моим читателям – за то, что эта книга увидела свет.

Моей семье – за поддержку, веру и силу, которые всегда были рядом.

Плэй

лист

Roxette – Listen to Your Heart

Oscar and the Wolf – Princes

Swedish House Mafia and The Weeknd – Moth To A Flame

Sade – Like a Tattoo

Davit Barqaia – Wait Me (Original mix)

Stromae & Pomme – Ma Meilleure Ennemie

Baby Gang – Mentalité

RACK – NAPOLI

Ciara – Dance Like We're Making Love

Посвящается всем прекрасным людям, в которых есть и темная сторона.

Аннотация

Натаниэль не спасает.

Он выбирает.

Он – мужчина, привыкший брать то, что считает своим.

Холодный ум, безупречный контроль и пороки, о которых не говорят вслух.

Он не верит в случайности и не оставляет шансов на бегство.

Она – девушка с тёмной стороной, которую слишком долго прятала.

Её притягивает опасность, даже если она знает цену.

Особенно если цена – она сама.

Между ними – власть, притяжение и игра без правил.

Здесь нет правильных решений, нет морали и нет пути назад.

Только выбор, сделанный осознанно.

«Натаниэль. История порока» —

это мрачный роман о границах желания,

о власти, которая соблазняет,

и о тьме, которую невозможно отрицать, если однажды ты посмотрел ей в глаза.

ПРОЛОГ

Воспоминания Леона о Натаниэле

Я сидел в полумраке своего кабинета, медленно перелистывая старую книгу, но мысли мои блуждали далеко за пределами страниц. Образы прошлого настойчиво возвращались, несмотря на мои попытки отогнать их. Натаниэль… Мой друг был не просто тёмным пятном в жизни некоторых – он был самой тьмой.

Я помнил его холодные глаза, взгляд, в котором не было ни капли раскаяния. Каждый наш разговор напоминал хождение по лезвию ножа. Натаниэль обладал пугающей способностью отключаться, словно кто-то выключал свет внутри него, все чувства и эмоции. И в эти моменты он превращался в настоящего монстра.

Я думаю меня привлекла его внутренняя пустота, такая же как и моя. Он стал мне другом. Братом. Даже больше, тем кто разделял мои взгляды и тусовался с моими демонами. Его демоны, конечно, были похлеще моих. Но меня это никогда не волновало.

Воспоминания нахлынули внезапно, почти болезненно ясно. Мы с Натаниэлем оказались в той комнате моего специального-отеля, где всё выглядело почти безупречно, если бы не кровь, едва заметная на ковре. Я знал, что эта кровь была следствием очередного "приступа" Натаниэля. Я терял друга, медленно, но верно. Он уходил в себя все больше с каждым разом.

– Она ведь даже не кричала, – равнодушно бросил Натаниэль, его голос звучал так, словно он говорил о чём-то бытовом, вроде прогоревшего лампового предохранителя. – Просто смотрела на меня, и это раздражало. Пустота в глазах – она всегда раздражает.

Я застыл тогда на месте, наблюдая за тем, как Нэйт вытирает руки белоснежным полотенцем, совершенно невозмутимый. Это не был гнев или даже садистское удовольствие, которое можно было бы объяснить какой-то искалеченной моралью. Нет, Натаниэль делал это без чувств. Как будто он был машиной, которая просто выполняет свою функцию. Его безразличие убивало больше, чем сам его акт.

– Ты хотя бы осознаёшь, что делаешь? – спросил тогда я, пытаясь найти хоть какой-то отклик.

Натаниэль лишь слегка пожал плечами, как будто вопрос был ему совершенно неинтересен. Он достал пачку сигарет и закурил свои любимые ментоловые сигареты. Белая палочка мгновенно впитала кровь от его рук, которую он не смог стереть.

– Иногда осознаю, иногда нет. Но разве это имеет значение? Люди – всего лишь тела. Когда я "отключаюсь", всё становится проще. Ты ведь тоже понимаешь, как это.

Я тогда едва сдержал порыв ударить его, но понимал: насилием Натаниэля не проймёшь. Это была пустая трата сил. Что-то сломалось в нём давно, и теперь оно не подлежало починке. Диагнозы, которые ставили ему врачи, не значили ровным счётом ничего. Я видел это в его глазах – в глубине, куда никто, кроме него, заглянуть не мог. Психопатия, диссоциативное расстройство, садизм – всё это было ярлыками, но ни один из них не объяснял по-настоящему, что происходило в голове Натаниэля, когда он погружался в эту бездну.

Я невольно провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость прошлых лет тяжёлым грузом давит на плечи. Я не знал, как долго смогу бороться с этими воспоминаниями. Натаниэль был для меня не только другом, но и зеркалом, в которое я не хотел смотреть. Иногда я боялся, что эта тьма заразна. Я думал, я тоже стану таким. Я тоже жажду этого только в отличии от него, я хотел этого с одной единственной. Это пугало меня еще больше.

Натаниэль имел некоторые сексуальные отклонения, причину которых я даже не хочу выяснять. Но он вытворял ужасные вещи с женщинами легкого поведения, словно срывая на них всю вселенскую злость. С виду он аристократ, наследник многомиллионной корпорации, пока не останется с женщиной низкой социальной ответственностью наедине. Мне даже приходилось пару раз оттаскивать его от своих девочек, чтоб он не покалечил их до инвалидности. Он умел входить во вкус и терял всякую связь с реальностью.

– Лео, я всегда поддержу тебя, но бизнес принадлежит моему отцу, и я в нем лишь пешка, ты же знаешь наши разногласия со старшим братом, он настырно хочет стать главой компании, которую я тоже хочу. Все слишком запутанно.

У него проблемы со старшим братом. Не делят бизнес. И я должен убедить его собрать себя в кучу и действовать в наших интересах.

Тогда я и представить не мог, на что он будет готов ради поставленной нами цели. Я никогда не желал, чтоб он заплатил за это частью себя, скорее своей душой и несуществующим сердцем.

Глава 1

Натаниэль

Очень плохо, что все так получилось. Я опять хреновый сын и еще хуже брат. Я не виноват. Честноe слово. Но… если быть совсем уж честным, мне плевать. Как и всегда. У меня нет чувств. Даже чувство стыда.

Дама сама запрыгнула на мой член в том самом мужском туалете. Я не успел даже застегнуть ширинку, как ее голова с ярко красными волосами оказалась у меня в паху. А после все, как в тумане. Мы совокупляемся, как обезумевшие, ломая раковину. Я не знал, что мой братец наблюдает за мной. Габриэль готов был засунуть мою голову в унитаз. Я посягнул на святое, его девушку. Которую он привел сегодня вечером, чтоб познакомить с нашей семьей и сделать своей невестой. Считаю я заслуживаю братской похвалы, за то что не допустил такую оплошность с его стороны. Желание женщины закон, я не мог оставить ее неудовлетворенной. А Габриэль настоящая королева драмы.

Все гости ресторана собрались в проеме туалета, лицезрея нашу перепалку с братом. Он разбил мне губу, я же на автомате дал сдачи. Левый глаз Габа заплыл, оставляя на лице сине-красную гематому. С ней он смотрится симпатичней. Его идеально снобическое лицо теперь приобрело человеческие черты. Теперь он настоящий брутал. Шрамы украшают мужчину.

– Сколько можно вести себя, как придурок? Повзрослей уже! Ты сплошное разочарование! – рычал брат.

– Да пошел ты, – я выплюнул кровь себе под ноги и проталкиваясь сквозь толпу зевак вышел на улицу.

Языком касаясь разбитого участка, я слегка зашипел. Достаю свои ментоловые сигареты. Пачка жутко помялась, хорошо, хоть сигареты остались целы. Закуриваю. Выдыхаю облако дыма в небо. Тихо матерюсь себе под нос. Сегодня с утра день не задался. Экономка испортила мою рубашку при глажке. Я разлил на себя кофе. И в завершении всего у меня опухла губа. Держу в руках телефон и попутно просматриваю билеты на ближайший рейс. Брать семейный джет даже нету смысла. Уверен отец в ярости. О-па. А вот и свободное место первого класса до Китая.

Рейс до Шанхая довольно долгий. Я решаю проспать весь перелет, даже не просыпаюсь, чтоб поесть. Не люблю перелеты среди людей, обычным самолетом, но как говорят русские: «чем богаты, тем и рады».

Откуда я знаю эти пословицы? Друг научил. Даже не спрашивайте.

Я позорно сбегаю из Парижа в Шанхай. Решаю перекантоваться там месяцок другой, пока не уляжется буря. Создателем, которой являюсь я. Я всегда сею хаос там, где появляюсь. Наверное, в этот раз я просто перешел черту. Не стоило оголять своего дружка перед будущей невесткой. Но святой черт, она сама была в мужском туалете и облизывала свои накаченные губы. Разве нужны слова, когда вы оба понимаете, чего хотите. В мире, где я рос не принято говорить в лицо обо всем, что думаешь. Это называется этикет и манера вести себя в обществе. Высшее общество, прошу заметить. Это кучка «джентльменов», которые пируют деньгами своих предков и им даже достались нелепые титулы. Которые, по мне, давно устарели. Мы не в средневековье, чтоб называть друг друга по титулу. Моя семейная фамилия: это родовое наследство, доставшееся от прадедов, они веками управляли фармацевтикой и считались королями аптек и лекарств. Сам Король Людовик 16 пользовался услугами моего пра пра деда и тот имел свое место в Версале рядом с королем. Но все это ахинея. Все люди в моем обществе, за исключением некоторых, сплошные марионетки и актеры. Они всегда словно на сцене, произносят зазубренные фразы и ведут себя соответствующе. Я знаю их грязные мысли и тайны, но мне глубоко плевать. Я хочу жить свободно от оков моей семьи и навязанным обществом правилам поведения. Если я хочу трахать рот сексуальной женщины, я должен. И что, если она будущая жена моего брата? Разве я виноват в том, что она такая же испорченная, как и все в нашем мире. Даже деньги нашей семьи и вся Франция в целом. Аристократия давно сгнила в кровавых деньгах крестьян. Мы прокляты до конца дней своих. Не стоит волноваться из-за маленького траха в туалете.

Телефон звонит уже в сотый раз. Это отец, а следом мама. Они хотят прочитать мне очередную нотацию. Отключаю нафиг телефон. Машина уже заезжает на подземную парковку моего любимого отеля. Месяц с азиаточками поможет мне восстановиться.

Две недели спустя мне все надоедает. Я наконец решаю включить телефон. Лучше бы я этого не делал. Сообщения наваливаются одна за другой. Парочка от мамы, которая просит поговорить с ней. Моя мать настоящая мама в полном понятии этого слова. Эта женщина излучает тепло и уют. Всегда спокойная и уравновешенная, в отличии от мужчин нашей семьи.

Я замечаю один пропущенный от старого друга. Он владеет клиникой в Швейцарии. Дорогое местечко. Как же вовремя. Может мне стоит полежать там и подлечиться. В прошлый раз, я не продержался и недели. Но сейчас я здраво осознаю у меня что-то сломалось. Я не получал удовольствия. Нет, не то чтобы у меня проблемы с потенцией, но я не насыщаюсь душевно. Словно секс стал невкусным и каким-то сырым. Меня ничто и никто не радует.

– Андерсон слушает, – друг в своей деловой манере отвечает на мой звонок.

– Нихао, мой друг, – здороваюсь я.

– Я думал, ты умер, – спокойно оповещает он, и я слышу, как он шелестит бумагами.

– Что-то вроде того, кажется, внутренне так и есть, думаю навестить твою волшебную клинику, ты не против? – спрашиваю я скорее для галочки

– Когда это тебе нужно было мое разрешение, – усмехается он, – тогда до встречи.

На мне лишь банное полотенце, обмотанное вокруг моих бедер. Я стою у окна и смотрю на огни ночного города с довольно высокого этажа. Я даже открываю окно и высовываю половину своего тела и смотрю ровно вниз. Если я упаду, то разобьюсь насмерть. Превращусь в лепешку. Мне будет больно? Или смерть настигнет меня в мгновении ока?

– Nín de yùgāng yǐjīng zhǔnbèi hǎo le, xiānshēng /пер. ваша ванна готова, господин/.

В дверях появляется девушка, которая служит мне последние дни. Я попросил ее приготовить расслабляющую ванну. Весь день я провел в спорт зале, мои мышцы горят и просят передышки. Отбрасываю скудные мысли о самоубийстве. Я никогда не думал о суициде. Но мне всегда было интересно, как это почувствовать боль перед смертью и как моя душа покинет мое бренное тело. Меня возбуждает мысль о крови.

*******************

Прилетаю в Швейцарию. Я стал плохо переносить долгие полеты. Мне точно нужен доктор. У меня даже давление подскочило. Не думаю, что виной этому бутылка коньяка, которую я пригубил во время полета. Или возможно шум других пассажиров. Я уже говорил, что ненавижу общественные транспорта? Да? Ну ничего. Повторюсь.

В клинике друга меня встречает много красивых медсестер и докторш, но Андерсон не раз просил меня не портить это место моей ненасытной похотью.

– Майк, я возьму лишь ту с упругой попкой, – подкалываю я друга.

– Прошу тебя, Нэйт, не мешай персоналу выполнять свою работу, и заказывать шлюх здесь тоже запрещено, – предупреждает он, поправляя свои очки.

Майкл Андерсон один из умнейших людей, кого я встречал в своей жизни. Он доктор и доцент психологических наук. Он вправлял мозги даже тем, кому не давали и толики шанса. Он умеет лечить голову. И мне даже кажется порой и душу.

– Так что тебя привело сюда? – мы присаживаемся у него в кабинете.

– Хочу пройти рехаб для моей больной головы, – искренне признаюсь я.

– Мы обсуждали с тобой эту тему, ты сам должен посодействовать процессу излечения, а не убегать от проблемы.

Как-то пару лет назад, я обратился к нему и кажется я тогда не был готов проходить терапию. Но сейчас я созрел.

– Все хорошо, док, вправь мне мозги на место, – шучу я, осматривая отремонтированный кабинет.

Майкл протягивает мне увесистую папку.

Просматриваю свою анкету, которую составили по начальному опросу несколько лет назад. У меня несколько психологических отклонений. Целый букет. Забавно.

Медицинская анкета

ФИО пациента: Натаниэль Пьер Руар

Возраст: 25

Пол: Мужской

Общие жалобы и текущее состояние:

●

Апатия, снижение интереса к жизни.

●

Отсутствие удовольствия от близости.

●

Эпизодические мысли о смерти (без конкретного плана).

●

Склонность к агрессивному поведению, направленному на причинение боли (в рамках согласованных сценариев).

Психологические и эмоциональные особенности:

●

Эмоциональное состояние:

Преобладающая апатия, эмоциональная холодность.

●

Социальные контакты:

Отчуждение, минимальное участие в социальных взаимодействиях.

●

Отношение к себе:

Завышенная самооценка, внутренний конфликт, чувство вины и отторжение.

Поведенческие особенности:

●

Склонность к БДСМ-практикам, особенно к доминирующей роли.

●

Фиксация на причинении боли в качестве формы контроля.

●

Отсутствие наслаждения от близости в традиционном смысле, возможность анхедонии.

Психологические расстройства (предварительная диагностика):

Анхедония – отсутствие удовольствия от обычных радостей жизни.

Депрессивное расстройство – характеризуется апатией и мыслями о смерти.

Садистское расстройство личности (при соблюдении диагностических критериев).

Возможное посттравматическое расстройство или глубокий внутренний конфликт.

История болезни:

●

Пережитые травматические события (если есть).

●

Возможное влияние детских или юношеских опытов на формирование поведения.

●

Нарушение межличностных связей.

Рекомендации:

●

Консультация с психиатром и психологом для уточнения диагноза.

●

Изучение возможных триггеров агрессивного поведения.

●

Терапия для работы с подавленными эмоциями и возможными травмами.

●

Медикаментозная поддержка (антидепрессанты, если необходимо).

– Да, я просто душка, – фыркаю я, прочитав познавательную информацию о себе самом.

– По сравнению с моими другими кейсами, да, ты просто белый зайчик, – ухмыляется Майк.

Мне выдали отдельную комнату и больничную одежду. В ней я, как родившая мамочка. Голубой мне к лицу.

– Месье Руар, Вам ужин в палату или предпочитаете спуститься в ресторан? – медсестра любезно улыбается мне.

– Я спущусь, – отвечаю я ей, отводя глаза, не хочу совращать малолетку.

Спускаюсь в ресторан, который ни чем не уступает ресторанам в центре Парижа. На кухне орудует всемирно известный шеф повар. Майкл позаботился обо всем. Клиника «Ретрит Левенштайн»: это настоящий дорогостоящий санаторий. Здесь есть отделения для беременных, для сердечно больных и больных на голову, как я. Огромный сад, озеро, разные развлечения, спа центр, библиотека, ресторан, парочка кафе и даже гольф ярд.

Называть это место больницей настоящее кощунство. Здесь кантуются самые богатые люди из разных стран. Лечение здесь стоит, как пребывание в 6 звездочном отеле.

Встречаю пару знакомых лиц, которые сразу идут ко мне на поклон. В светской жизни я настоящий любимчик. Со мной весело и интересно. Я очень эрудирован и могу поддержать любой разговор от скучной биржи до садоводства. Как бы сильно я ненавидел свой мир, мои родители дали мне блестящее образование, манеры и я посещал всевозможные секции, как спортивные, так и умственные. Мне всегда было скучно. И я часто менял направление в поиске нового пристрастия, которое длилось от-силу пару недель.

– Яичница здесь отстой, – делиться мыслями Месье Жак.

Владелец сетью салонов красоты по всему миру. Эти салоны посещают все звезды. Он проходит лечение, у него больное сердце.

– В отличии от кисок, – улыбаюсь я ему невинно.

– О-у, Натаниэль, не шути так со стариком, – он осматривается по сторонам и приближается ко мне, – можешь устроить мне часовую терапию, – шепчет он.

Мы договариваемся встретится завтра днем и сыграть в партию шахмат у озера, обговорить, так сказать детали. Со стороны напоминаю старика в доме престарелых. Я безмолвно киваю старому другу. Пусть почувствует себя немного молодым. Ему этого так не хватает.

Опять слышу звуки вибрации. Беру телефон. «Мама». Отвечаю на входящий

– Ох, милый, как хорошо, что ты наконец ответил, я уже отчаялась, – с придыханием замечает родитель.

– Как твои дела? – спрашиваю я, ища попутно пачку сигарет.

– Без тебя плохо, – усмехается она, – я скучаю по своему мальчику, да я знаю, все получилось не очень хорошо, но твой брат остыл и отец тоже, они просмотрели видео с камер наблюдения, и увидели, как та несчастная сама пошла за тобой в мужской туалет.

Мама всегда меня оправдывала. Хотя я был говно сыном.

– Я понимаю, ты у меня здоровый мужчина, и тебе было сложно отказать ей, но ты знаешь, это немного выбило из колеи твоего брата. Габ очень сильно негодовал, – мама рассказывала что-то без умолку.

Я лишь изредка вставляю свои 5 копеек, для поддержания разговора. Сигареты я так и не нашел.

– Ты приедешь на день рождение отца? – с мольбой в голосе просит она.

– Не обещаю, – отвечаю искренне.

Эти люди ненастоящие мои родители. Я попал к ним, когда мне было 7 лет. Они меня усыновили. Я был самым красивым ребенком в детском доме. Попав туда, я остался там лишь на несколько дней. Семья Руар, а точнее моя мать Жаклин Руар влюбилась в бедного мальчика с первого взгляда. Она всегда говорила, что я был неземной красоты, и слишком красив для мальчика. Она всегда боялась, что я буду слишком нежным и ранимым. Зря боялась. Я вырос настоящим монстром. Пьер Руар, мой отец. Он всегда был снисходительным по отношению ко мне, в отличии от Габриэля, которому всегда доставалось за то, что он старше и за то, что он родной. Они никогда не хотели меня обижать. Всегда помнили, что приютили меня. И это послужило большой загвоздкой. Я не ощущал себя в комфортно. Вечные поблажки, чтоб не ранить мою и без того больную психику. Я был болен за долго до усыновления. Мои биологические родители были настоящими «святыми». Я благодарен им за каждую свою наклонность, которую сейчас пытаюсь вылечить.

Глава 2

Натаниэль

– У Вас антисоциальное расстройство личности (социопатия): характеризуется отсутствием эмпатии, пренебрежением к правам других людей, агрессивным и жестоким поведением. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР): это может проявляться в виде повторяющихся травмирующих воспоминаний, неконтролируемых вспышек ярости и жестокого поведения по отношению к женщинам. Сексуальное садистическое расстройство: проявляется в стремлении получать удовольствие через причинение боли или унижения другим людям, особенно женщинам, что может быть связано с глубинными травмами, полученными в детстве. Диссоциативное расстройство личности:, что приводит к агрессивному поведению без осознания своих поступков. Мизогиния (ненависть к женщинам): Это не столько клиническое расстройство, сколько глубокая ненависть и презрение к женщинам, которая может корениться в личной травме, связанной с женскими фигурами в детстве и нарушение контроля над импульсами: Вы можете страдать от неспособности контролировать свои агрессивные импульсы, особенно в отношении женщин, что может быть усугублено личными травмами и ненавистью.

Моя новая анкета хуже предыдущей. Диагнозы ссыпаться на меня как дождь в конце осени. Опускаясь на осознание тяжелыми каплями.

Пока мой лечащий врач перечислял все мои расстройства, я успел зевнуть аж 4 раза. Это действительно скучнее моих лекций, которые я часто пропускал в университете. Я знал все свои пороки. Все до единого. Порой они проявлялись ярко, а порой и вовсе отсутствовали. Сидящая передо мной дама «с синдромом отличницы» даже забыла упомянуть об анхедонии. Я не буду ее исправлять и делать проверку над ошибками ее не совсем хорошего доклада. Доктор совсем еще зеленый. Возможно, у нее много опыта, но мало опыта с такими пациентами, как я.

Я особенный. Всегда им был. Во всех смыслах этого слова. Я умею держать всех своих демонов в узде, когда надо и выпускаю повеселиться, когда мне смертельно скучно. А скучно мне почти всегда. В последнее время даже мысли о смерти более интересны, чем жизнь вокруг меня. Люди называют это депрессией, а я своим обычным состоянием.

Жизнь… Я часто задумываюсь о ней. Сначала она кажется огромной, безграничной – как океан. Но чем дольше плывешь, тем больше понимаешь, что это всего лишь лужа, которая испаряется под палящим солнцем времени. Она пуста, быстротечна, бессмысленна. Вокруг шумят волны чужих амбиций, желания, словно капли, вырываются наружу, сталкиваясь с пустотой. И ты сам – лишь маленькая песчинка на дне, несущаяся туда, куда ее толкнет течение.