Тео. История первой любви

Глава 1

Тео

[Групповой чат: Рыцари Чести]

Дрэго Гуэрра: Эй, рыцари, вашу мать, чести! Время решать, где устроим наше великолепное пред-учебное безумие! Где же будет наша ве-че-рин-ка?

Эдуард Суворов: Предлагаю замок! Ну, хотя бы что-то похожее. Большой особняк, где будем царить полный ьаос, как настоящие рыцари!

Даниэль Рэй: А что если выберем старую усадьбу с загадочной историей? Немного таинственности добавит вечеринке.

Эдуард Суворов: Замок или усадьба – неважно. Главное, чтобы были темные комнаты и шикарные виды, люблю трахаться в загадочных местах, когда стоны разносятся по всей тиши раздаваясь эхом.

Дрэго Гуэрра: Согласен, мой друг! Так, а сколько телочек мы позвали на наше рыцЭдкое пиршество?

Эдуард Суворов: Ну, чтобы было весело, предлагаю не менее 50. Дамы должны почувствовать всю мощь наших рыцЭдких сердец!

Даниэль Рэй: И по бокалу для каждой, конечно. Не допустим, чтобы они чувствовали себя недооцененными. /смайлик улыбка/

Винченцо Гуэрра: Тео? Ты где, подлюга? Или ты опять получаешь свою дозу оргазма от азиаток массажного салона твоего отца? Сколько раз я предупреждал тебя, что такие действия запрещены БЕЗ МЕНЯ! /смайлик дьявол/

Тео Гурамов: В отличии от некоторых я иногда думаю не только членом / смайлик показывающий язык/

фото

Эдуард Суворов: П-ф, показушник, но картину портит что то прямоугольное с непонятными каракулями.

Тео Гурамов: Рад, что ты не утратил чувство юмора за лето проведенное с дедом. /смайлик ржу не могу/

Эдуард Суворов: Мой дед покруче тебя, книжный червь. / смайлик средний палец/

Тео Гурамов: Я тоже скучал, дедушкина сладкая булочка.

Эдуард Суворов: Иди ты!

Дрэго Гуэрра: Так, наконец все в сборе! Погнали дальше. Как насчет развратных игр? Например, турнир по питью, а потом – "Граф и Графини" в жизни, предпочитаю групповое празднование выпускного года.

Даниэль Рэй: Отличные идеи, рыцари! Сделаем из нашего замка место для настоящего рыцЭдкого безумия! Оргии, секс, разврат: наш девиз по жизни. Этот год запомниться на долгие годы, все следующие поколения будут пытаться переплюнуть нашу вечеринку, но так и не смогут.

Тео Гурамов: Итак, рыцари чести, будем помнить этот вечер, как веселый предвестник наших будущих побед и подвигов!

Эдуард Суворов: Да здравствует вечеринка "Пошел на хер, выпускной год"! Пусть наш замок зазвучит от смеха и музыки, а рыцЭдкие клинки пронзят не мало девственных плев!

Тео Гурамов: /смайл ржу не могу/

Дрэго Гуэрра: /смайл смех до слез/

Эдуард Суворов: Наше кредо – честь, разврат и победа! Вперед, рыцари, к новым приключениям!

Заброшенный замок, возвышающийся на острове, когда-то служил историческим местом для культурных мероприятий и вечеринок. Однако, с течением времени и изменением владельцев, замок был забыт и оставлен на произвол судьбы. Теперь его обветшалые стены и изысканная архитектура превратились в место мистического очарования.

Мы с парнями, решившие возродить этот замок, начали с основательной очистки и восстановления. Старинные своды, забытые залы и таинственные коридоры были вновь оживлены. Они привнесли в это место атмосферу загадочности и роскоши.

Мебель в стиле ренессанса, антикварные люстры, искусно размещенные свечи и оригинальные произведения искусства воссоздали великолепие прошлых эпох. Парни сделали упор на детали, чтобы каждый уголок замка мог рассказывать свою историю.

Великие залы, ранее напоминающие о пышных балах, теперь готовы принять новых гостей. Изысканный дворецкий переодет в старинный костюм станет проводником в прошлое. Мягкое свечение золотых свечей освещает место, наполняя воздух магией и великолепием.

Пригласительные карточки с золотым тиснением отправляются в университет, а слухи о грандиозной вечеринке, которая должна разразиться в заброшенном замке, распространяются быстрее, чем ветер. Это событие обещает быть чем-то невероятным, воссоздавая дух золотой эпохи великолепия и разврата.

Конечно начало учебы стоило отметить, но мы как всегда превратили обычный замок в логово разврата. Хорошенько заплатив владельцу бара за нескончаемую доставку выпивки, и заплатив немного охранникам, чтоб те закрыли глаза на творившийся беспредел, мы с друзьями провожали последний день лета.

Я сидел и наблюдал за нашим «Орденом чести», так прозвали нас еще до нас. «Орден чести» основали задолго до нас, еще лет 20 назад, когда основали наш альма-матер, попасть туда было очень сложно, но отец Даниэля, когда то был президентом нашего так сказать клуба, и мы вошли сюда не парясь. Сейчас президентом являлся Дрэго. «Орден чести» это, как высшая каста среди студентов нашего ВУЗа, мы вне гласные короли и правители. У нас были свои правила и свой кодекс, мы могли вести себя крайне непристойно, но кодекс соблюдали жестко, о нем я потом расскажу.

Сейчас нас было человек 7, в общем орден состоял из 13, остальные пока не приехали в альма-матер. Остальные были лишь массовкой приглашенные из разных факультетов студенты, которые мечтали получить это заветное приглашение.

– Что-то ты сегодня не в духе, – заметил Эдуард

– Просто не выспался, – ответил и я опустошил стопку

– Если не хочешь я могу взять ее себе, – Эдуард указал на девицу рядом со мной, которая весь вечер терлась вокруг меня

– Забирай, – улыбнулся я ему в ответ

Он протянул руки и усадил рыжеволосую себе на колено, на втором уже сидела одна блондинка.

Секса совсем не хотелось, хотя и рядом творилась одна оргия, кто-то под столом сосал у Дрэго, пока вторая делала расслабляющий массаж плеч. Даниэль и вовсе уже уединился в одной из комнат, остальные не отставали и все это было, как кадры из порно.

Каждый год мы встречали так учебный год. Традиции нашего ордена, которые записаны и им нужно придерживаться. Перед каждым первым сентябрем мы, так сказать, очищались окунаясь в анархический разврат, пили, принимали запретные вещества, но этот год отличался. Это наш выпускной год в этой клетке. Три года подряд мы творили полную дичь, которая успела мне порядком поднадоесть и в свой выпускной год я и впрямь насытился всем. Мне всегда хватало секса, ведь лето мы провели на Ибице, а потом и Сен Тропе. Целых два месяца наша неугомонная четверка, включая меня отдыхала на лучших курортах. Мы расстались только в августе, решив провести немного времени с семьями. Вот например Эдуард провел свой отпуск с дедом, который имел собственный остров с голыми чернокожими женщинами. Дрэго был в Неаполе, на семейной вилле. Даниэль в Москве в поместье Рэй. Я в Питере. Последние годы мы окончательно основались там. Отец прикупил целый посёлок, где были только мои дяди их семьи или наши другие родственники и конечно дедушка с бабушкой. Даже мои строгий отец не был против двухмесячного отгула на все лето. Уверен эту мою идею спонсировал мой дед. Я всегда был его любимчиком, и я не знал слово «нет» от него, а вот отец отличался особой строгостью. Я безмерно благодарен ему за все, если бы не его строгость возможно бы дед окончательно испортил меня всегда испольная мои прихоти. Но и дед всегда был сторонником порядка, это мне все сходило с рук, а вот моим братьям всегда доставалось.

Мы четверо являлись настоящими представителями «золотой молодежи». Нас любили, на нас ровнялись, нам все импонировали, завидовали, жили сплетнями о нас. Иногда такое внимание к твоей персоне жутко надоедало. Все девушки липли к нам словно мухи к меду, даже не заботясь о приличиях и статусе. Провести хоть одну ночь с одним из четверки уже было сверхпопулярно.

Я решил выйти подышать свежим воздухом и закурить. Курил я крайне редко, но сейчас мне захотелось пипец, как сильно. Чиркаю зажигалкой, преподношу к губам сигариллу вишневого привкуса. Затяжка до самых глубин, выдыхаю горький дым.

В последнее время меня мало что радует. Жизнь, как будто начала терять краски, все обычно, объедено, неинтересно. Жвачка, которая потеряла свой вкус.

Я ослабил воротник, на мне как и на всех нас были официальные смокинги, наш личный дресс-код. Лишь члены «Ордена чести» могли носить такие. Их специально сшивали для нас в одном из самых дорогих ателье Милана. Этим занимался Дрэго, его семья была родом из Неаполя, и владела несколькими такими домами мод, а итальянцы знали толк в хорошем шмотье.

Я выпустил струйку дыма в небо, сегодня небо было безоблачным и увешано сотнями звезд, интересно, что ранее я не наблюдал такого красиво неба, наверное жутко перепил.

Я услышал звук шагов, которые отчетливо слышны в тишине ночи, отдаваясь эхом среди пустынной улицы. Лишь музыка доходящая из глубины замка прерывает мертвую тишину и еле уловимый звук шуршания одежды при ходьбе. Мое внимание привлекла фигура, которая шла по узкому переулку и куда-то торопилась.

Наш родной альма-матер находился на отдельном острове, городок для студентов, здесь кроме студентов проживали преподаватели, обслуживающий персонал, владельцы магазинов и местных развлекательных заведений. Но время было позднее 3 часа ночи все закрыто, кроме парочки круглосуточных продуктовых. На этом острове жило очень мало населения, и всех их я почти знал в лицо. Особенно женский пол, который успел узнать еще ближе в более интимной остановке, но силуэт идущей девушки оказался мне вовсе незнакомым.

Длинные, как смола черные волосы доходили ей до бедер, на ней была бесформенное худи, и на лицо натянутый капюшон. Когда она проходила мимо я увидел ее открытые и тоненькие щиколотки, белоснежные, что за Белоснежка сегодня мне попалась.

– Привет, то есть извиняюсь, доброй ночи, – я подбежал к перекрестку и преградил ей путь и выпустил струйку дыма в сторону.

Она встрепенулась, подняла свой взгляд, и я увидел огромные синие глаза, и в прям Белоснежка. Я улыбнулся собственным мыслям. Что за глазастое чудо бродит одна среди ночи.

– Я спешу, – тихо ответила она, немного пугаясь меня

– Интересно куда? – спросил я ее, подходя еще ближе, – не к нам ли на вечеринку?

– Д-домой, – она закусила губу

– Что-то я тебя не припоминаю, кажется, ты не местная, – я протер подбородок указательным пальцем придавая себе задумчивый вид

– Верно, я только сегодня приехала, можно я пойду? – она попятилась

– Нет, ты выпьешь со мной, не могу же я отпустить такую красавицу одну в это время, выпьем и я сам провожу тебя.

Сам не знаю, что на меня нашло. Пару минут назад мне ничего не хотелось, но увидев ее в штанах кое-кто активировался. Девушка долго смотрела мне в глаза пытаясь, что-то понять. В ее омутах я видел страх и недоверие. Я не дождался ее ответа взял за руку и потянул за собой по лестнице, рука ее была такая же тоненькая, как и щиколотка. Она слабо сопротивлялась, и я сразу понял, что она одна из местных «типа» скромниц, которые любят строить из себя недотрог, пока не окажутся под тобой. Местные девицы сохли по нам, зная, что в нашем ВУЗе учатся лишь дети из богатейших и влиятельных семей. Они не раздумывая отдавались, взамен получая некое покровительство, деньги или просто дорогой подарок. Это, как местная проституция, только их не вызывали по телефону, они сами знакомились с нами в городе, строя из себя невинную овечку.

Вечер переставал становиться томным, девушка меня заинтересовала и даже член в штанах оживился.

Мы зашли в комнату и я включил свет, слабое освещение, но хоть что-то. Она бегло пробежалась взглядом по комнате и сфокусировала свой взгляд на мне. Я же сбросил с себя смокинг и быстро начал расстегивать пуговицы рубашки, спешил продемонстрировать ей свое тело, над которым я очень много трудился. Я знал у меня залипательный рельеф, все девушки универа так и пускали слюни лишь бы прикоснуться к моему прессу. Закончив с рубашкой, я откинул ее. Девушка завороженно смотрела на происходящее, я знал, что ей понравиться.

– Жарко, – как бы между прочим пояснил я, – выпьем?

Я направился в бар и обнаружил там ром, отлично, пойдет.

– Ты любишь ром? – спросил я ее через плечо и услышал что-то невнятное похожее на «угу»

Я налил бокалы и протянул ей. Мы чокнулись и сделали по глотку.

– М-м-м, а можно со льдом, так совсем не получается проглотить, – девушка посмотрела на меня со своими огромными глазами

Голос у нее тоже был сказочный, томный с легкой хрипотцой.

– Жди здесь, – приказал я ей и направился вниз за льдом

Зайдя в зал с голым торсом, я наткнулся взглядом на Дрэго, который все еще получал свой минет, он подмигнул мне и увидев меня полуголого одобрительно оскалился. Ведь с самого утра я был угрюм и не хотел идти на вечеринку. Я отыскал лед и направился наверх, я был уверен, что девочка еще там, я ведь запер дверь перед выходом.

Войдя внутрь, я обнаружил ее в таком же состоянии, в котором оставил, она стояла со своим стаканом в руке, я добавил ей лед и мы снова чокнулись.

– Ну теперь до дна, – добавил я и опустошил бокал

Она последовала моему примеру. Разговаривать с ней не было смысла, знать ее имя тоже, ведь я забуду о ней уже завтра, поэтому решил перейти к делу, подошел к ней и опустил ее капюшон. Блядь… Красавица, хрупкая словно из фарфора. Девочка вздрогнула, как от удара током. Неужели ее раньше не касались, раз она так дрожит от каждого прикосновения.

– Боишься, – предположил я

– Немного, – ответила она шепотом

– Не стоит, я буду с тобой нежным, – пообещал я искренне, с ней хотелось именно нежности.

Щеки девчонки покрылись румянцем, блядь, Белоснежка, откуда ты такая чудная.

– А давай еще по бокальчику, – предложил я, чтоб раскрепостить девицу

Но повернувшись я почувствовал сильное головокружение и перед глазами начало плыть, я повернулся к Белоснежке, она отошла на пару шагов, я направился к ней

– Что это бл…

Не успел я даже выговорить.

Утром я проснулся на жестком полу, на голове шишка, я просто грохнулся на пол. Опять перепил до потери пульса, но, что я делал в комнате, да еще и с голым торсом.

Я принял холодный душ и посмотрел на себя в зеркало. В голове пулей промелькнуло слово «Белоснежка», и я вспомнил девицу, которая точно мне не приснилась, а если приснилась? Черт надо завязывать с пьянством.

Спустившись вниз я обнаружил Эдуарда и других членов ордена за завтраком.

– Гуден так, мой друг, как спалось? – бодро поприветствовал он

– Кажется норм, ты не помнишь я был вчера с темноволосой девицей?

Я сел за стол.

– Нет, ты отдал мне свою рыжеволосую, а сам куда-то пропал, кажется спать пошел, все девочки остались на своих местах. Снились эротические сны?

Я бросил в него виноградинку и решил не развивать тему моего ночного видения.

Глава 2

Аделина

– Я не поеду туда учиться, это клетка для богатеньких деток, – противилась я

– Ты и есть богатенькая детка, – улыбнулась мама, – единственная дочь своего отца, чего ты не угомонишься.

– Не хочу, папа сам решил за меня, даже не спросил моего мнения. Я в Париж хожу, там отличные ВУЗы, – я нервно ходила по комнате кругами

Мои тапочки с мордашкой кролика и ушками потряхивались от моего грозного шага.

– Приедет отец все выговори ему, а мне пора, у меня пилатес, а после массаж и маникюр, чмокаю в обе щечки.

Мама послала воздушный поцелуй и процокала на своих каблучках к выходу.

Злость во мне кипела со вселенской силой. Разве можно так обращаться с собственным ребенком.

Я прождала отца до самой ночи, но он так и не вернулся домой, как и мама, которая после всех процедур отправилась на открытие какого-то местного ресторана. Написав лишь об этом краткое смс-сообщение.

Утром сидя в салоне частного самолета, который отец отдельно арендовал для меня, я грустно смотрела в иллюминатор, вспоминая всю свою жизнь. Я открыла телефон и начала листать картинки этого лета. Последние дни проведённые в Париже.

фотографии

С детства я жила в хороших условиях, в богатой семье. Отец высокопоставленная личность, влиятельный человек в стране. Дедушка был тоже очень известным силовиком. Мама из семьи аристократов. И я их единственная дочь, которая имела все, кроме родительского внимания и любви.

Мама всю свою жизнь проводила в салонах и на мероприятиях, отец же на работе, а я имела няню, которая заменяла мне родных. Вскоре тетушка Галина умерла, и я осталась совсем одна. В 8 классе, катастрофичное время. Вспоминая слезы наворачивались на глазах. Я тогда была самым одиноким ребенком из всех. Я даже обнять маму не могла, чтоб просто выплакаться. Однажды, когда я обняла ее и захотела расплакаться, мама нежно меня оттолкнула и попросила не портить ее шелковую блузку, потому что следы останутся, а ей еще на благотворительный вечер надо поехать. Меня она не брала с собой, потому что я категорически отказывалась играть в примерную дочь и будущую светскую львицу. Да и отец был рад скрывать меня от любопытных глаз папарацци, лишний раз не светит моим лицом на таблоидах. Ведь его работа имела свои загвоздки и мне могли очень легко навредить, чтоб насолить ему. Чего стоит мой первый и, наверное, последний выход в свет. Тогда мне было всего 14, угловатый подросток, которого потом обсуждала вся пресса, и тогда отец решил, что не надо мне появляется на подобных мероприятиях, что меня сильно обрадовало. Я не хотела походить на маму, которую волновал лишь цвет маникюра больше, чем собственная дочь, но родителей не выбирают. Нет, она не была плохим родителем, просто она так и не смирилась с ролю матери, ведь всегда считала, что беременность и роды, подпортили ее идеальную фигуру. Она любила меня по-своему, всегда готовила мне утренние смузи, записывала на процедуры в спа салонах, покупала самые дорогие брендовые украшения и одежду, скорее она была, как хорошая подружка для времяпровождения и досуга, но никак не мама.

Сейчас же отец подал мои документы в «СкилФордРус», самый престижный ВУЗ страны, там только и элита обучается, обычным смертным там не место, ведь мажорики съедают их на завтрак. Да там учились дети из обычных семей, по госуда8ственной программе, если ты сдавал все вступительные экзамены на отлично ты мог обучаться в этом ВУЗе, и получать деньги от государства на проживание, но мест на такое обучение было критически мало, и попасть туда очень сложно. Увидев свои документы, я поняла, что являюсь такой обычной студенткой, мне даже фамилию и отчество изменили. Папочка постарался. Не хочет, чтоб там знали чья я дочь. Он, как всегда, подстраховался. Сейчас я была Аделина Владимировна Петрова. У папы фантазии просто не хватило на какую-нибудь интересную фамилию.

Я фыркнула себе под нос. Ну как так, я же планировала учебу в Париже, хотела стать дизайнером, и никакая юриспруденция меня не интересовала. Зачем меня туда впихнул отец, и даже не удосужился разговором, ну типа «дорогая дочь я поступаю так, потому что так лучше для тебя» или что там говорят нормальные родители вместо «чмоки в обе щеки, я побежала на обертывание или мезотерапию».

Единственная моя радость, что там я встречу своего друга, Фрэнка, то есть Васю, так его зовут по-настоящему. А Фрэнком он стал недавно, он немного необычный парень, но мы вместе ходили на фигурное катание и гимнастику, он старше меня на год. Его отец военный генерал, и очень строг с ним, но Фрэнк отличается от своего отца. После аэропорта меня усадили в такси, как самого обычного студента. Я стояла у ворот с чемоданом от именного бренда притворяясь неведомо кем.

– Дэлли, чикуля, приветик, – Фрэнк встретил меня у ворот мрачного здания

Мрачное здание учебного заведения стояло одиноко на острове, словно забытое ветром и временем место. Его высокие, черные башни тянулись к небу, словно защищая от внешнего мира тайные знания, которые хранились внутри. Каменные стены, замшелые и потемневшие от веков, выглядели как зубы древнего чудовища, готового поглотить тех, кто осмелился приблизиться.

Окна здания были высокие и узкие, словно глаза, замершие в бесконечном ожидании. Сквозь них не проникало света, и многие стекла были по-особенному затемнены. Строгое место с элементами готики. Да вокруг были ухоженные сады и деревья с разными плодами., у ВУЗа был собственный конно-спортивный клуб, олимпийский бассейн, библиотека где было собрано миллион книг, некоторые из первых изданий. Перед зданием располагалась гигантская парковка, где были припаркованы машины разных иномарк последних моделей. Спорткары разных цветов пестрились под солнцем. Словно я снова попала в Монако, а не на учебу в универ.

– Бонжур, Фрэнки, – мы обняли друг друга, потому что не виделись целый год и успели соскучиться

– Я так рад, что ты теперь будешь учиться здесь, мне так тебя не хватало, – он тискал меня в своих объятиях, – мой лучик света в этой темнице.

Фрэнки был довольно высок, но слишком худощав, волосы он перекрасил в пепельный цвет и носил линзы как у змеи, его все считали фриком, а я лучшим другом. Его родители тоже запихнули его сюда против воли, мы оба разделяли одну и ту же судьбу. Словно заключенные в тюрьме строгого режима. По рассказам Фрэнка я знала, что здесь очень строгие устои, деньги единственный козырь. Но как вы уже поняли, я здесь в качестве нищебродки, потому что «твоя безопасность превыше всего, Аделина»: слова отца прозвучали в голове.

– Дэлли, давай уложим твои вещи, и я немного расскажу тебе об этом адском месте!

Он называл меня так с самого начала нашего знакомства, лишь он называл меня так, и мне это нравилось.

Разложив вещи в моей комнате, которая, кстати, была одиночной, кажется тут у всех так, ведь богатые отпрыски не любили делить комнаты. Личное пространство и бла-бла-бла. Сплошная бюрократия. Хотя я была рада такому раскладу.

– Идем выпьем кофе, и я все тебе расскажу.

Мы сидели на газоне в парке, и Фрэнки мне рассказал про местные устои.

– Ну как ты уже поняла тут настоящий зверинец, цари зверей и те, которые должны им служить. Богатством тут никого не удивишь, а вот высоким постом своего родителя в государстве или его влиянием, можно.

Друг намекал на должность моего отца, но даже директор не знал, кем я являюсь. Все было красиво обустроено, как будто некая Аделина Петрова прошла все вступительные экзамены и сейчас учится здесь на бесплатной основе.

– А к какой касте принадлежишь ты? – спросила я друга

– Я фрик, как всегда, я никому не служу и никого не подчиняю. Меня просто нет, не замечают, это даже лучше, так даже безопасней. Хотя все тут знают, кто из какой семьи. Моего отца уважают, а вот я позор для его репутации, – он невесело улыбнулся, – а вот про тебя уже ходит слушок, – он подмигнул

– Какой еще? – если честно меня не особо интересовало что тут творилось, я планировала сбежать отсюда после года обучения, подать доки в Париж и au revoir /до свидания/, родные. Но это пока что был огромный секрет.

– Ну что девочка-простолюдинка, настоящий вундеркинд, который поступила сюда по госпрограмме. Каждый год такие студенты в самом топе обсуждений.

– Я вижу новости у Вас быстро распространяются, но Фрэнки, запомни, все до конца должны так и знать, – я перешла на шепот, – отец мне даже фамилию и отчество сменил, – я закатила глаза.

– Тут «простолюдинам» мягко сказать «нелегко», – он сжал губы

– Ничего, прорвёмся. Да и что они мне смогут сделать?

Подбодрила я его, мне всего пару месяцев продержаться.

– Это логово хищников, наши прошлые знакомые ползают под столом по сравнению с этими, – в прошлом нас с Фрэнки всегда окружали борзые и избалованные дети, но мы всегда умели приструнить их.

– Может я и не буду говорить чья я дочь, но я являюсь ею и никому не позволю обижать себя!

Друг одобрительно кивнул.

– У тебя есть снотворное? В спешке я забыла купить его, а без него мне не заснуть, – спросила я у друга

– Нет, и в нашей аптеке не продают. Тебе надо в городскую, но проблема в том, что выйти отсюда сложновато, есть комендантский час, а мы уже его пропустили, но у меня есть идея!

Остаток дня мы провели валяясь у него в комнате смотрели фильмы и обсуждали их.

– Есть задний ход, там слепая зона, камеры не ловят после 2 ночи, так что придётся подождать.

Я была рада хоть такому решению ситуации, ведь без снотворного я не засну.

– И еще сегодня вечеринка «Ордена чести» старайся не приближаться к замку.

– Какой еще замок? – уточнила я надевая кеды

– Ты сразу узнаешь его, там настоящие сады Гоморры.

Ровно в 2 часа ночи я покинула здание, накинула капюшон и по инструкции Фрэнка вышла из задней части здания, он указал мне место круглосуточной аптеки на навигаторе.

Работницей оказалась старушка, которая очень плохо слышала. Кое-как услышав, что мне надо она протянула мне нужные таблетки только в двойной дозе больше обычной. Я должна была выпить, разделив их на двое, а то и трое. Ну да ладно, пока не попрошу маму отправить их.