Люби меня мертвым
- -
- 100%
- +
Рукопожатие у Маскатта было твердым.
– Приношу свои глубочайшие соболезнования, миссис Бентли.
– Спасибо, – выдавила Джоди, притворяясь, будто едва сдерживает рыдания.
– Боюсь, пресса ухватилась за версию самоубийства, – произнес Маскатт, садясь в черное кожаное кресло. Стол у него был безупречно аккуратный.
– Какого еще самоубийства?
– Конечно, это всего лишь версия, выдвинутая французской полицией. Но, учитывая, что у бедняги Уолта в последнее время были серьезные финансовые трудности, данное предположение нельзя исключать.
– Да, после того как в аэропорту меня подкараулила целая толпа репортеров, читала кое-что в Интернете, а потом видела несколько сюжетов в новостях. Пожалуйста, расскажите поподробнее, что происходит. В этих сообщениях есть хоть слово правды?
Маскатт нахмурился:
– Разве Уолт вам ничего не рассказывал?
– О чем? Нет.
– О своем финансовом положении.
– Нет, мы никогда не говорили о деньгах, – сказала чистую правду Джоди. – Значит, французская полиция считает, что Уолт мог покончить с собой?
– Да, такие предположения высказываются. Уолт смотрел на ситуацию через розовые очки. В последний раз мы встречались за неделю до его гибели, и тогда Уолт был уверен, что все как-нибудь утрясется. Но возможно, за это время он понял всю серьезность ситуации, в которой оказался. Уолт был опытным горнолыжником. Если в начале трассы он ехал за вами, то с чего вдруг потом свернул в другую сторону?
Сердце Джоди забилось быстрее. Она была готова, что у полиции и прессы могут возникнуть сомнения относительно того, действительно ли Уолт погиб в результате несчастного случая. Но разговоры о самоубийстве оказались для нее полной неожиданностью. Сначала Джоди решила, что так даже лучше. Но, хорошенько обдумав ситуацию, забеспокоилась. Самоубийство из-за проблем с деньгами? И как же эти проблемы отразятся на ее наследстве?
Маскатт поглядел на лежавшую перед ним стопку документов, аккуратно перевязанную зеленой лентой. Потом снова взглянул на Джоди.
– Как бы там ни было, миссис Бентли, – твердо произнес он, – боюсь, мы никогда не узнаем, что произошло.
– Уолт любил меня. Мы были просто без ума друг от друга. Поверить не могу, что он не поделился своими проблемами со мной. Он не рассказывал про финансовые дела. Упоминал только, что включил меня в завещание. Пожалуйста, расскажите, какие у него были… трудности.
– Может, Уолт в последнее время был нервным или, скажем, задумчивым?
Джоди пожала плечами:
– Не сказала бы. По-моему, он вел себя как обычно.
– Полагаю, вас интересует ситуация с завещанием?
Джоди сидела с безучастным видом, старательно демонстрируя равнодушие к финансовой стороне вопроса. Сдержать нетерпение оказалось нелегко. Покойный муж ужасно разочаровал Джоди, завещав супруге гораздо меньше, чем та рассчитывала. Конечно, на дом в районе Родеан и безбедное существование хватало, но заветные мечты Джоди, увы, так и оставались мечтами. Однако на этот раз она уж точно напала на золотую жилу. Интересно, сколько миллионов завещал невесте Уолт? Должно быть, Джоди и представить не может такую сумму! Что, если пару миллиардов?..
– Нет, все это меня не интересует, – призвав на помощь весь актерский талант, ответила Джоди. – Я так любила Уолта. До сих пор поверить не могу, что он погиб. Мы ведь так мало времени провели вместе. Совсем не успели насладиться нашим счастьем. Какое значение имеют деньги? Все бы отдала, лишь бы вернуть Уолта.
– Правда? – Маскатт с сомнением поглядел на нее.
Джоди уныло кивнула.
– Подумал, будет лучше, если мы с вами встретимся наедине, поэтому других членов семьи приглашать не стал.
– Спасибо, – прошептала Джоди.
– К сожалению, у меня для вас плохие новости.
Джоди насторожилась. Поведение Маскатта сразу неуловимым образом изменилось – как будто ясное небо заволокло тучами. Джоди пристально смотрела на него.
– Источником благосостояния Уолта была группа фондов. Под его управлением находилось несколько миллиардов долларов. Но несколько месяцев назад деятельность Уолта вызвала подозрения у Комиссии по ценным бумагам и биржам. Началось расследование. Знаете, что такое схема Понци?
Джоди нахмурилась:
– Название знакомое, но…
– Помните мошенника Берни Мэдоффа? Создал крупнейшую финансовую пирамиду в мире. Сейчас отбывает тюремный срок. Если в общих чертах, Мэдофф использовал вложения новых инвесторов, чтобы за их счет выплачивать огромные прибыли тем, кто вступил в дело раньше. Ну и, конечно, клал себе в карман весьма солидные проценты. К сожалению, Уолт решил последовать примеру Мэдоффа. Все его банковские счета заморожены, а активы изъяты. Будь Уолт жив, ему бы светил тюремный срок – такой же, как у Мэдоффа, или даже дольше. – Теперь в голосе Маскатта не было ни следа сочувствия. – Боюсь, из-за подозрения, что Уолт мог совершить самоубийство, на страховые выплаты рассчитывать тоже не приходится – они полагаются, только если произошел несчастный случай.
Джоди готова была поклясться, что Маскатт едва сдерживает злорадную усмешку.
– И что это все означает? – резко спросила она.
– Похоже, вы не унаследуете ни цента, миссис Бентли. Но это еще не самое худшее. Поскольку вы невеста Уолта, вас вполне могут заподозрить в сообщничестве. Полагаю, теперь полиция захочет с вами пообщаться.
– Что?.. – Джоди бессильно обмякла на стуле. – Я – сообщница Уолта? Да я вообще про эту историю в первый раз слышу!
– Однако добытыми нечестным путем средствами вы пользовались весьма активно. Успели красиво пожить и ни в чем себе не отказывали.
– Уолт никогда не говорил со мной о бизнесе. Он производил впечатление успешного человека, и я думала, у него все в порядке.
– Напоминаю, что все кредитные счета заморожены. Мне известно, что все расходы на похороны, включая покупку гроба и транспортировку усопшего, вы взяли на себя. Должно быть, сильно потратились, но, к сожалению, возместить вам расходы не имеем возможности.
– Не может быть!
Маскатт пододвинул к ней стопку документов.
– Вот, убедитесь сами. Это обвинительный акт большого суда присяжных.
Джоди подалась вперед и невидящим взглядом проглядела несколько страниц. Весь текст состоял из непонятных юридических терминов. У Джоди все внутри похолодело, но одновременно ее обдало жаркой волной гнева.
– Что за чушь?..
– Боюсь, это не чушь, миссис Бентли. Уолт был одним из самых крупных клиентов нашей фирмы. Он должен нам многие сотни тысяч долларов, которые мы теперь вряд ли увидим.
– Вот гад! – взорвалась Джоди. – Сволочь паршивая! Обманул! Сколько месяцев…
Она поспешно осеклась.
– Дайте угадаю. Хотели сказать – сколько месяцев коту под хвост?
– Меня в жизни так не подставляли!..
– Рад, что вы наконец показали истинное лицо, миссис Бентли.
– Вы на что намекаете?
– Да бросьте, миссис Бентли. Вы прекрасно понимаете, о чем я.
Маскатт глядел на нее пристально, без тени улыбки.
– Что вы себе позволяете? – возмутилась Джоди. – Эти ваши обвинения ни на чем не основаны.
Маскатт взглянул на крупные, изящные наручные часы. «Одемар Пиге» – сразу определила Джоди. Она знала все самые дорогие и престижные марки часов. Такие стоили пятьдесят тысяч долларов, не меньше.
Маскатт встал с кресла.
– С удовольствием продолжил бы нашу беседу, но до сих пор я общался с вами в качестве представителя покойного мистера Кляйна. С этого момента, если вам потребуются мои услуги, придется внести плату вперед.
Джоди вскочила и схватила сумку от Шанель, которую ей подарил Уолт.
– Говорить нам больше не о чем, – отрезала она. От потрясения, бессильного гнева и огромного разочарования на глаза навернулись слезы.
Когда Джоди подошла к двери, Маскатт произнес:
– Что ж, увидимся на похоронах.
– Нет, не увидимся.
Маскатт улыбнулся:
– Так и думал. Впрочем, родные Уолта тоже не горят желанием вас видеть. Наверное, теперь вернетесь в Англию? Если понадобятся юридические услуги, у нас есть офис в Лондоне.
Джоди ушла, громко хлопнув дверью.
10
Среда, 18 февраля
Вернувшись в свой номер в отеле Four Seasons, Джоди сбросила туфли, уселась с ногами на диван и глубоко задумалась. Оставаться на похороны Уолта или нет? Она принялась взвешивать все за и против. Тут зазвонил стационарный телефон. Казалось, он не умолкал, с тех пор как Джоди заселилась в отель. Секунду поколебавшись, она все-таки взяла трубку:
– Алло.
– Вас беспокоят с ресепшен, миссис Бентли. С вами хочет встретиться Дэйв Сильверсон.
– Не знаю такого.
– Это репортер «Нью-Йорк пост».
Джоди снова охватила вспышка раздражения.
– Передайте, что я не общаюсь с прессой. Спасибо.
Джоди повесила трубку. Телефон почти сразу же начал трезвонить снова. На этот раз в трубке послышался другой голос:
– Миссис Бентли, вам звонит Джен Пинк из «Нэшнл инкуайрер». Соединять?
Когда же эти чертовы репортеры наконец отстанут?
– Нет, – резко ответила Джоди. – Просила же, чтобы не беспокоили. Никаких звонков.
Но телефон не умолкал. Джоди перестала обращать на него внимание. Вскоре звонки прекратились, зато бешено замигал автоответчик. Не прошло и нескольких секунд, как на нее обрушилась новая лавина звонков. Джоди бессильно опустилась на кровать и задумалась. Похоже, кто-то сболтнул прессе, где она остановилась. Высокомерные детишки Уолта? Или этот омерзительный тип Маскатт? Через некоторое время телефон опять затих.
Так идти на похороны или нет? Спрашивается, зачем? Разве что для приличия. Впрочем, какой смысл «держать лицо», если покойный и так уже опозорился по полной программе? Надо думать, журналисты на церемонию сбегутся толпами, а Джоди и без того устала от их излишнего внимания. Не говоря уже о том, что прямо на похоронах ее могут арестовать как сообщницу. Нет, чем скорее она покинет Нью-Йорк и чем дальше от него окажется, тем лучше.
Для начала надо выехать из номера. Года два назад Джоди жила в одном отеле с видом на Центральный парк. Она попросила консьержа позвонить туда, и, к счастью, у них оказался свободный номер. Выехав из отеля, Джоди воспользовалась услугами службы лимузинов, чтобы проехать несколько кварталов до отеля «Парк-Ройал-Уэст».
Двадцать минут спустя Джоди заселилась туда под псевдонимом Джудит Форшоу, придуманным специально для таких случаев. Указав в качестве адреса Вестерн-Роуд в Брайтоне, Джоди поднялась на сорок второй этаж, где располагался ее удобный номер. Набрав консьержу, Джоди узнала телефон авиакомпании «Бритиш эруэйз», позвонила туда и забронировала билет на рейс до Хитроу. Самолет вылетал из аэропорта Кеннеди на следующий день, в восемь часов утра. Еще Джоди заказала на пять утра лимузин до аэропорта.
Затем направилась к мини-бару, достала шампанское, открыла бутылочку и налила содержимое в стакан. Игнорируя предупреждения о том, что курить в номере запрещено, с трудом зажгла сигарету. После встречи с Маскаттом руки до сих пор тряслись от ярости. Джоди была зла и на самодовольного юриста, и на обманщика Уолта Кляйна, и на весь мир.
Джоди покосилась на прикрепленный к потолку датчик дыма. По опыту она знала, что на одну-единственную сигарету эти штуки обычно не срабатывают. Потом одним глотком осушила стакан и, снова наполнив его, подошла к окну. Стоя возле декоративного телескопа на треноге, Джоди стряхивала пепел во второй, пустой стакан и смотрела, как люди размером с муравьев прохаживаются, бегают, катаются на велосипедах и выгуливают собак на дорожках Центрального парка. Светило солнце, но на душе у Джоди было хмуро и пасмурно. Сколько времени и трудов потрачено зря!..
Постепенно шампанское оказало свое благотворное воздействие, и Джоди немножко развеселилась.
– Назад оглядываются только слабаки, – вслух сказала она себе. – Наш девиз – только вперед!
Допив второй стакан, Джоди вылила в него остатки шампанского и осушила тоже. Смыв окурок в унитаз, она ополоснула стакан под краном и села на край кровати. Уолт Кляйн – дело прошлое. Теперь Джоди полностью сосредоточится на новой цели – Роули Кармайкле.
Джоди очень нравилась эта фамилия. До чего красиво будет смотреться подпись Джоди Кармайкл! Гораздо элегантнее и аристократичнее, чем Джоди Кляйн! Все остальное ей в Роули Кармайкле тоже нравилось. Но больше всего – двести двадцать пятое место в списке самых богатых людей, опубликованном газетой «Санди таймс».
Взяв из стоящей на столе вазы с фруктами яблоко, Джоди разрезала его пополам и с жадностью откусила. Продолжая жевать, включила ноутбук и улыбнулась, увидев в почтовом ящике новое письмо от Роули. Несколько месяцев назад она откликнулась на его объявление о знакомстве и вступила с Роули в переписку под девичьей фамилией – Джоди Данфорт.
«Вдовец зрелого возраста ищет женщину, которая разделит его любовь к искусству, опере, театру, высокой кухне, путешествиям и приключениям. Интересует приятное общение – и, возможно, не только…»
Даже будучи помолвленной с Уолтом Кляйном, Джоди под несколькими разными именами была зарегистрирована на сайтах агентств для обеспеченных людей, желающих найти пару. До сих пор Джоди не слишком везло. Пришлось перецеловать много интернет-лягушек, прежде чем пару месяцев назад на сайте «Богатые и одинокие» Джоди приметила настоящего принца. Особенно ей понравилась последняя фраза в объявлении. На ее опытный глаз, она свидетельствовала о том, что писавший уже начал отчаиваться. Это хорошо – тем самым он сильно облегчает ей задачу.
Джоди еще пару раз перечитала объявление, потом отправила тщательно обдуманный и безупречно составленный ответ. К письму Джоди приложила ссылку на свой только что созданный профиль. Она выложила самую скромную фотографию – правда, с очень удачным профессиональным макияжем.
«Черноволосая красавица вдова средних лет ищет зрелого мужчину, разбирающегося в искусстве, а также любящего хорошие рестораны и путешествия. Интересует приятное времяпровождение, которое при взаимном желании может перерасти в серьезные отношения».
Роули Кармайкл откликнулся меньше чем через час. С тех пор, готовясь устранить Уолта, Джоди одновременно заманивала в ловушку Роули Кармайкла. Теперь же она была совершенно свободна и готова действовать. Джоди никогда не складывала все яйца в одну корзину. Хоть Уолт и не давал поводов усомниться в своем богатстве, у Джоди на всякий случай имелся наготове план Б, который сейчас очень пригодился.
Джоди кивнула. Уже начало пятого, а значит, скоро стемнеет. Разница во времени и шампанское буквально валили с ног. Но не хотелось пропускать прекрасный вечер в Нью-Йорке. Не зря Большое Яблоко называют городом возможностей. Может, удастся подцепить какого-нибудь красавчика для секса на одну ночь. Впрочем, сегодня Джоди была не в привередливом настроении – сгодится любой более или менее симпатичный, а главное, молодой человек. Слюнявые пенсионеры вроде Уолта надоели до зубовного скрежета. В Нью-Йорке полно баров, откуда желающие поразвлечься без последствий могут уйти не одни. Можно будет расслабиться и провести несколько часов в свое удовольствие. Джоди уже не помнила, когда в последний раз нормально занималась сексом. Наверное, год назад. Или даже больше.
На ловца и зверь бежит – на первом этаже отеля как раз располагался подходящий бар. Не придется далеко идти. Поставив будильник на шесть вечера, Джоди залезла под одеяло и уснула.
11
Среда, 18 февраля
Около семи часов вечера освежившаяся после душа и вызывающе одетая Джоди сидела на красном барном табурете в длинном, слабо освещенном зале. Она выбрала самые сексуальные вещи, какие были в чемодане, – черное мини-платье и кожаные ботильоны. Джоди заказала коктейль «Манхэттен». Она была стройна, красива и излучала неотразимую уверенность в себе. Джоди завила темные волосы, и теперь они лежали красивыми кольцами. Да и наряд ее был хоть и несколько откровенным, но все же элегантным.
Но самой лучшей своей чертой Джоди считала глаза. Большие, кобальтово-синие и кристально ясные. Глаза наивной, простодушной особы, у которой нет и не может быть камня за пазухой. Глаза, которым можно доверять. Глаза, которые так и зовут в постель. Опасные глаза.
Джоди медленно потягивала коктейль, стараясь, чтобы напитка хватило надолго. Однако вскоре на дне осталась одна коктейльная вишенка. Под воздействием алкоголя по всему телу разлилось приятное тепло. Джоди подняла руку, подзывая бармена, и тут заметила садящегося на соседний табурет мужчину.
– Позвольте вас угостить, – произнес он красивым, бархатистым низким голосом. Выговор у него был частично американский, частично среднеевропейский и частично пьяный вдрызг.
Джоди искоса взглянула на кавалера. На вид – около сорока, по типу внешности смахивает на южноевропейца, черные взъерошенные волосы подстрижены коротко, белые зубы отличаются просто поразительной, почти неестественной белизной. Одет мужчина был в черный пиджак и белую рубашку, на шее золотая цепь. Похоже, он был или пьян, или находился под воздействием наркотиков.
– Почему бы и нет? – улыбнулась Джоди. – Пожалуйста, «Манхэттен» безо льда с двумя вишенками.
Заказав два коктейля, мужчина повернулся к ней.
– Меня зовут Ромео, – представился он.
– А меня – Джульетта! – само собой сорвалось с языка у Джоди.
– Шутите?
– Нет, это мое настоящее имя!
Ромео улыбнулся. У него были большие карие глаза. Джоди сразу обратила внимание на сильно расширенные зрачки. Он определенно находился в неадекватном состоянии. Скорее всего, утром ничего не вспомнит.
– «Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта – это солнце. Встань, солнце ясное, убей луну-завистницу…»[5], – звучно продекламировал Ромео.
– «…Она и без того совсем больна, бледна от огорченья, что, ей служа, ты все ж ее прекрасней», – подхватила Джоди.
– Знаете Шекспира? – удивился Ромео. – Наизусть?
– Ну конечно!
– Вы меня сразили наповал. Подумать только – Ромео встретил Джульетту в баре! Не часто такое случается.
– Это судьба, – ответила Джоди, пристально посмотрев ему в глаза. – А как ваша фамилия? Случайно, не Монтекки?
– К сожалению, нет. Ромео Мунтяну.
Между тем им подали коктейли, и он вскинул руку с бокалом, в качестве тоста продолжая декламировать:
– «Не будь служанкою луны ревнивой!»
– «…Цвет девственных одежд зелено-бледный одни шуты лишь носят, сбрось его», – подхватила Джоди и многозначительно склонила голову набок.
– Думаю, нам бы сейчас позавидовала не только луна, – принялся рассуждать Ромео. – Еще бы – два самых красивых человека в Нью-Йорке нашли друг друга!
– Вижу, скромность – не ваша сильная сторона, Ромео.
– Гораздо больше ценю правдивость, поэтому говорю что думаю!
Они чокнулись и выпили.
– И что же привело вас в Нью-Йорк?
– Да так, семейные дела, – ответила Джоди. – А вас?
– Бизнес.
– Чем занимаетесь?
– Импорт, экспорт… Ничего особенного.
Джоди сразу обратила внимание, что собеседник уходит от ответа.
– Как интересно! Откуда вы?
– Из Бухареста. Это столица Румынии. Бывали?
Посмотрев ему в глаза, Джоди игриво произнесла:
– Пока нет.
Вскоре Ромео уже заказывал коктейли во второй раз.
– Работаете в румынской компании? – продолжила задавать вопросы Джоди.
– В международной, – поправил Ромео. – Часто езжу по делам за границу. Люблю путешествовать.
– Я тоже.
Взяв вишню за черешок и вытащив из бокала, Ромео протянул ее Джоди. Та взяла ее в рот целиком и стала медленно жевать, наслаждаясь сочетанием вкусов засахаренного фрукта, бурбона и «Мартини Россо».
Двадцать минут спустя, когда они допивали третий «Манхэттен», Ромео вдруг спросил:
– Кокаином балуетесь?
Джоди, которой после такого количества выпитого хотелось выкинуть что-нибудь безрассудное, кивнула.
– У меня в номере самый высший сорт. Такого ты нигде не пробовала. – Он указал наверх. – Не боишься подняться в номер к незнакомому мужчине?
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.
– Это тоже из Шекспира?
Джоди улыбнулась:
– Нет. Но если опять потянуло на классику, могу процитировать сонет.
Ромео поглядел на нее, удивленно вскинув брови.
– До чего повезло! И красивая, и эрудированная – все в одном флаконе! Что еще можешь?
Джоди посмотрела ему в глаза:
– Умею сводить мужчин с ума в постели.
– Надо же, какое совпадение! А я умею сводить с ума в постели женщин.
– Неужели?
– Честное слово!
– Докажи.
12
Среда, 18 февраля
Десять минут спустя, сплетясь в объятиях, Ромео и Джульетта принялись страстно целоваться в лифте и не останавливались, пока не доехали до пятьдесят второго этажа. Не выпуская друг друга из объятий, они побрели по коридору к двери номера.
Ромео усадил Джоди на диван, потом взял телефон и заказал бутылку винтажного шампанского. Повесив трубку, на несколько минут скрылся за дверью, ведущей в соседнюю комнату, и вскоре вернулся с пластиковым пакетиком, полным белого порошка, соломинкой и ножом.
Выложив несколько дорожек на стеклянной поверхности журнального столика, поднес соломинку к носу, наклонил голову и целиком вдохнул одну из них.
– Ух, хорошо! – удовлетворенно произнес он. – Классная штука! Лучшая в городе! Попробуй!
Ромео протянул ей соломинку. Не успела Джоди робко втянуть в себя чуть-чуть лучшего в Нью-Йорке кокаина, как позвонили в дверь.
– Не бойся, дальше порога никого не пущу!
Ромео пошел открывать. Джоди услышала шорох, потом мужской голос:
– Спасибо, сэр. Приятного вечера!
Вскоре Ромео вернулся с серебряным подносом, на котором стояли бутылка шампанского в ведерке со льдом, а также два бокала и вазочки с орешками и оливками. Ромео поставил поднос на столик рядом с кокаиновыми дорожками, поцеловал Джоди в шею и плюхнулся на диван рядом с ней.
Потом без предупреждения выхватил у нее соломинку и с жадностью втянул еще одну дорожку, затем третью. Издавая радостные вопли, вскочил, сгреб Джоди в охапку и принялся целовать с такой дикой необузданностью, что она даже испугалась. И попыталась вырваться.
– Эй, полегче! – сказала она.
– Заткнись. Я знаю, что нужно сучкам вроде тебя! – У Ромео заплетался язык. – Признайся – ты же любишь, когда мужчина груб с тобой?
– Нет.
Но Ромео уже задрал подол ее платья и принялся стягивать трусики.
– Прекрати!
Ромео с силой толкнул ее, и Джоди врезалась спиной в стену. Теперь он навалился на нее и продолжил начатое.
– Не надо! – вскрикнула Джоди, напуганная такой внезапной переменой в его настроении.
Лицо Ромео исказила демоническая ухмылка. Глаза казались стеклянными.
– Ты же хочешь этого. Хочешь, чтобы я трахнул тебя жестко. Ты это любишь…
Одной рукой Ромео прижимал ее к стене, другой расстегивал брюки. Взгляд у него был безумный. Джоди запаниковала. Она резко боднула его головой в переносицу. Ромео покачнулся и упал на колени. Из носа хлынула кровь. Лицо выражало полное недоумение. Воспользовавшись растерянностью мужчины, Джоди со всей силы ударила его под подбородок острым носком ботинка. Голова у Ромео резко запрокинулась. Он громко захрипел и устремил на Джоди расфокусированный взгляд. Потом глаза его закрылись. Ромео упал на спину и застыл, неподвижный. Джоди задрожала. Она понимала, что слишком много выпила. Покачиваясь, шагнула вперед и поглядела на него сверху вниз.
Кавалер был без сознания, но дышал. Кровь из носа стекала по щекам на ковер. Схватив с дивана клатч, Джоди потерла ушибленную о стену голову и, еще раз покосившись на Ромео, поспешила к двери.
Но у порога остановилась, сообразив, какая возможность ей представилась. Джоди зашла в просторную спальню и, мельком взглянув на дверь смежной гардеробной, принялась искать кошелек. Возле кровати на подставке из металла и кожи лежал открытый, наполовину разобранный чемодан. Джоди принялась рыться внутри и нашла на дне еще один запечатанный пакетик, полный белого порошка.
Джоди сунула находку в сумочку. Потом, сама не понимая зачем, опустилась на колени и заглянула под свисающее покрывало кровати. Там лежал довольно большой чемодан «Луи Виттон». Джоди выглянула в гостиную. Ромео еще не пришел в себя. Вернувшись в спальню, Джоди вытащила из-под кровати чемодан и, щелкнув двумя замками, подняла крышку. Несмотря на состояние опьянения, она сразу затряслась от восторга. Чемодан был полон пачек стодолларовых купюр. Вот это удача! Воровато оглянувшись через плечо, Джоди закрыла чемодан и осторожно, почти на цыпочках направилась к двери. Ромео продолжал лежать без движения.
Джоди взглянула на открытый пакетик кокаина на столике. Может, взять и его тоже? Но Ромео разорвал упаковку неаккуратно, и часть порошка просыпалась на стол и пол. Джоди постаралась как можно тише выскользнуть в коридор и закрыла за собой дверь. Потом крепко сжала ручку чемодана и со всех ног кинулась по пустому коридору к черному ходу. Спотыкаясь, Джоди сбежала вниз на десять этажей. Наконец впереди показались знакомые цифры на двери ее номера. Сорок два.