Рожден, чтобы любить тебя

Парт притворил за собой дверь, сжав губы с привычным упрямым выражением:

– Не нужно бояться, что я вас скомпрометирую.

Она могла бы расхохотаться, если бы у нее не болела так сильно голова.

– Мы оба знаем, что вы не хотите на мне жениться, – сказала она со смешком.

– Простите, Лавиния. – Она впервые слышала робость в его голосе. И не знала, что еще сказать, поэтому они некоторое время просто смотрели друг на друга.

– Жар спал? – спросил он.

– Мне уже лучше. Прошу вас, уходите. – Она отвернулась, потому что… По правде говоря, было в Парте нечто такое, отчего она теряла привычную уверенность. И дело было не в том, какие широкие у него были плечи, и даже не в том, что его присутствие довлело над ней.

Это был Парт. Мужчина, который заботился обо всех. Семейство Уайльдов откровенно рассказывало, что он взял фамильное состояние в свои руки и увеличил его вдвое или даже больше.

Мужчина с темно-карими глазами, который, бывало, молча смотрел на Лавинию, как бы она ни дразнила его и какие бы ни придумывала прозвища.

Он не обратил внимания на ее приказ. Вместо того чтобы уйти, он налил в стакан остывшего чая из окопника и заставил ее выпить. Затем просто сидел в полумраке, а потом вдруг взял ее за руку:

– Может быть, теперь вы расскажете, что у вас стряслось?

Лавиния выдавила улыбку:

– Меня стошнило кексами.

Он не сводил с нее пристального взгляда:

– Лавиния.

Невольно еще одна слезинка покатилась по ее щеке.

– Расскажите мне.

Как мог бы поведать любой из его служащих, нужно обладать исключительно храбрым сердцем, чтобы ослушаться прямого приказа Парта Стерлинга. Лавиния, пальцы которой находились в плену его сильной теплой руки, вдруг выпалила всю правду. Или, по крайней мере, большую ее часть.

– Я лишилась своего приданого, – сказала она, и голос ее осекся. – Оно пропало.

– Полагаю, имения вашего батюшки недостаточно, чтобы обеспечить вас и вашу матушку.

– Я знаю, о чем вы подумали. – Лавиния помотала головой на подушке. Хоть бы она не болела так! – Тех денег, что оставил нам отец, не хватило, чтобы заплатить за все мои шляпки.

Его лицо по-прежнему было невозмутимым.

– Леди Грей не производит впечатления человека, который умеет обращаться с деньгами.

Это еще очень мягко сказано, однако Лавиния прикусила язык.

– Однако гораздо важнее, – продолжал Парт, – что многие джентльмены хотели жениться на вас вовсе не из-за приданого, Лавиния!

– Два года назад мама даже переехала в Париж, потому что жизнь на континенте гораздо дешевле. – Она судорожно вздохнула. Горячая слеза обожгла ей щеку. – Она даже не заикнулась, а я – я не знала.

Он сильнее сжал ее пальцы:

– Лавиния, не плачьте, прошу вас. Вы знаете, что всегда найдете приют у Норта с Дианой.

– Я должна выйти замуж, – сказала она дрожащим голосом. – Я не хочу… – Ее слова потонули в рыданиях.

Он привлек ее к себе, и она плакала, уткнувшись в его сюртук, пока он не пересел к ней на постель и не усадил к себе на колени.

– Простите, – прошептала она спустя несколько минут, когда ее наконец перестало сотрясать в рыданиях.

– Вам не о чем беспокоиться, – сказал он, и его низкий, глубокий голос был бальзамом для ее расстроенных нервов. Большая ладонь медленно погладила ее по спине. – У вас и без приданого будет поклонников не меньше, чем тогда, когда все считали вас богатой наследницей.

Лавиния заставила себя поблагодарить его. Кто-то и впрямь может смириться с отсутствием приданого. Но с матерью-преступницей? Нет. Крепко зажмурив глаза, она уткнулась ему в плечо.

Парт Стерлинг уверял ее, будто она желанная невеста? Возможно ли вообразить себе большее унижение?

– Как только вы вернетесь в Лондон, я выберу пару-тройку самых подходящих кандидатов и представлю их вам, – добавил он.

Да, это было возможно. Она почувствовала, что у нее больше нет сил бороться.

– Я знаю мужчин, которые за вами ухаживали в последнее время. Вы поступили правильно, отказав им.

Она подняла голову и уставилась на него.

– Правда?

– Никто из этих мужчин не обеспечил бы вам содержание, к которому вы привыкли. – Он криво усмехнулся. – Восемь шляпок за один раз!

Лавиния поморщилась.

– Это несправедливо. – В ночной тишине ее голос был едва слышен.

Его темные глаза всматривались в ее лицо. Линия рта смягчилась.

– Лавиния, я не хотел вас обидеть. Мне плохо даются шутки, и сейчас я как раз попробовал пошутить.

Она заслужила, чтобы ее дразнили этими шляпками, особенно, если учесть, как она раньше издевалась над ним.