- -
- 100%
- +
Глава 1
Последняя Ева
Камень, который отвергли строители,
да будет растоптан под ногами Адама,
ибо не место ему в новом мире.
– Кодекс Материнства, Пролог, стих 9
АКТ I: Скиния Эдем 5
Сердце твоё да будет как тук,
ибо в послушании – спасение твоё.
Закон Хозяина – свет очам твоим.
– Кодекс Материнства, Книга Подготовки, стих 7
ГЛАВА 1
– Кто из вас назовет добродетели Истинной Жены?
Поправив очки, мисс Морган медленно обвела взглядом класс. Непроизвольно я последовала за ней, окинув взором девушек в белоснежных униформах с черными номерами на груди. Эти красивые, изящные создания, похожие на ангелов, смотрели на преподавательницу с живым интересом и воодушевлением. За ее спиной мерцала голографическая доска, и легким движением руки женщина вызвала на нее изображение Великой Матери.
– Как вам известно, – начала она, – Кодекс Материнства содержит все правила и этические законы, которые должна усвоить каждая из вас. Вскоре, в день посвящения, вам предстоит произнести текст Евы, где упомянуты все добродетели. Так кто же мне их назовет?
Я вновь украдкой взглянула на класс. Здесь находились только Евы. Валлы, чье предназначение отличалось, занимались в другом крыле. Мой взгляд встретился с глазами Евы 104 – моей соседки по жилому блоку и лучшей подруги. Она едва улыбнулась, отчего родинка над уголком ее губ сместилась. Мне всегда нравилось за этим наблюдать.
– Ева 117, может, ты нам расскажешь?
Услышав свой номер, я вздрогнула и вскочила с места.
– Да! – мой голос прозвучал слишком громко. – Покорность Воле. Служение Жизни. Благодарность Задаче.
Я выпалила все на одном дыхании. Сердце бешено заколотилось, по спине пробежали мурашки. Каждый раз, выступая перед аудиторией, я ощущала сжимающийся внутри комок.
– Раскрой нам их смысл, Ева 117, – мисс Морган сделала два шага вперед.
Я уставилась на изображение. Женщина в белоснежных одеждах держала на руках младенца. Ее лицо было умиротворенным, взгляд теплым и добрым. При виде Великой Матери внутри всегда разливалось тепло.
Скоро и я ею стану…
– Покорность Воле – это смирение, – начала я, повторяя заученные слова из Кодекса. – Твоя воля должна угаснуть в воле твоего Господина. Его желание твой закон, его слово твоя истина. В смирении сила, ибо оно избавляет от бремени выбора. Служение Жизни – это плодовитость. Тело твое священный сосуд, данный тебе для возрождения рода человеческого. Воздерживайся от мыслей, что могут осквернить его, питай и храни его для великой цели. Благодарность Задаче – это радость. Лик твой должен светиться радостью служения. Страдание удел старых женщин. Ты же – начало новой жизни, и благодарность должна наполнять каждое твое дыхание.
Когда я замолчала, в классе повисла полная тишина. Все это время мой взгляд не отрывался от изображения Великой Матери. Сердце стучало так громко, что в ушах стоял звон. Похвала мисс Морган и приказ сесть на место дошли до меня не сразу.
– Замечательно! Мне не о чем беспокоиться, мои дорогие. Я уверена, что каждая из вас блеснет на Посвящении. – Мисс Морган вернулась к доске, несколькими жестами вызвала электронную версию Кодекса Ев, нашла нужную страницу и повернулась к нам. – Осталось выучить наизусть семь заповедей Евы. На следующем занятии каждая из вас выйдет и продекламирует их.
Я быстро внесла пометку в планшет и снова взглянула на Еву 104. Та все так же мечтательно улыбалась, глядя в сторону. Проследив за ее взглядом, я поняла, что подруга смотрит в окно. Наш класс, расположенный на третьем этаже учебного комплекса, выходил не на центральную часть сада с Серебряным озером, а на окраину тренировочного поля для солдат. Несколько мужчин в темно-зеленой униформе бежали кросс.
Я снова посмотрела на Еву 104. Та, почувствовав мой взгляд, повернулась, и на ее щеках выступил легкий румянец. Мне стало неловко, и я поспешно отвернулась, стараясь сосредоточиться на лекции.
Мисс Морган расхаживала у доски, с упоением продолжая рассказ.
– После того как мир был разрушен ядерной войной, люди создали Скинии. Эти купола стали укрытием, защищающим нас от радиации и возросшей солнечной активности. Сколько сейчас существует скиний-городов на планете?
Девушка в белой униформе с номером 99 подняла руку:
– Десять, мисс Морган. И еще пять скиний-лабораторий.
– Верно! Десять крупных скиний скрывают под собой многоуровневые города. Наша скиния, Эдем-5, как и остальные четыре, – лаборатория, где растете вы, мои дорогие, Евы и Валлы. А известна ли причина вашего существования?
Руку подняла девушка с номером 007, поправив темную косу:
– Шестьдесят лет назад человечество поразил вирус Плакун. Он уничтожил почти всех женщин, и мы оказались на грани вымирания. Тогда Церковь скинии Содомар начало создавать генетически модифицированных женщин, устойчивых к вирусу и обладающих высокой плодовитостью.
Мисс Морган кивнула.
– Да… Плакун – ужасный вирус. Он не просто убивал, а заставлял женщин умирать в муках. Дети рождались мертвыми… Нет горя страшнее для женщины потерять дитя и знать, что никогда не сможешь родить снова. Даже самая мучительная смерть не сравнится с этой болью.
Ее голос стал тихим, взгляд отрешенным. Каждый раз, вспоминая о вирусе, мисс Морган словно угасала: морщины на бледном лице становились глубже, а в глазах исчезал свет. В такие моменты на душе разливалась тоска. Мисс Морган, как и многие женщины в нашей лаборатории, была натуральной. Почти все они преклонного возраста, пережившие вспышку Плакуна и оставшиеся бесплодными.
– Но вы, Евы и Валлы, наше спасение, – мисс Морган снова заговорила после паузы. – Вы созданы, чтобы возродить нашу цивилизацию. Дать людям снова почувствовать себя живыми. Подарить каждому мужчине возможность стать отцом. А ваши сестры, Валлы, предназначенные для семейных пар, дарят выжившим женщинам шанс познать материнство.
Она окинула класс теплым взглядом.
– Вы третье поколение Ев и Валл. Ваши первые сестры оказались недостаточно устойчивы к вирусу, и из сотни тысяч выжил и смог родить лишь один процент. Но и это стало прорывом. Второе поколение показало себя лучше, потому что более половины смогли выносить и родить по двое-трое детей. Однако рожденные от Ев женщины не могут поддерживать численность населения. Поэтому создали вас – третье поколение. Вы физически крепче, здоровее, и все вы обладаете высокой сопротивляемостью Плакуну. На вас, мои милые, лежит великая ответственность. Ваша миссия спасти человечество от вымирания.
Мисс Морган продолжала рассказывать о вещах, которые мы и так знали, но на ее лице читалось неподдельное воодушевление – и мы невольно проникались этим порывом. Каждый раз, слушая историю о пандемии и самоотверженности тех женщин, сердце замирало.
– Как вам известно, Эдем 5 отличается от остальных, – сказала она. – Сможете сказать, чем?
Руку снова подняла Ева 007 и, получив короткий кивок мисс Морган, ответила:
– Эдем 5 считается элитной лабораторией, где взращивают самых генетически чистых Ев и Валл. Нас отобрали из множества выращенных эмбрионов из Обители жизни, чтобы мы стали супругами и суррогатными матерями для семей элиты Содомара.
– Все верно, – удовлетворенно кивнула мисс Морган.
Мы слышали это уже много раз, но я снова зачем-то сделала пометку в планшете.
Мы – особенные.
Было приятно сознавать, что наша скиния действительно была на особом счету у Содомара, хоть мы и страдали от нехватки некоторых технологий. Например, у нас никогда не было боевых дронов – их заменяли настоящие солдаты, жившие в другой части скинии.
Почувствовав неладное, я повернулась к Еве 104. Та странно улыбалась, глядя в пустоту. Я незаметно опустила руку под парту и ущипнула подругу за бедро. Та поморщилась и недовольно посмотрела на меня.
– Зачем щипаешься? – прошептала она.
– Ты в последнее время какая-то странная. Все в порядке?
Она фыркнула и откинулась на спинку стула.
– Так волнуешься за меня?
– Конечно. Если с тобой что-то случится, ты не сможешь выполнить свою миссию. Разве это не трагедия для человечества?
В глазах подруги мелькнуло что-то незнакомое. Взгляд потемнел, а на лице застыла непонятная гримаса.
– Трагедия… Словно только на мне одном держится это бремя.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что это не миссия, а бремя.
Я сощурилась, с недовольством оглядев подругу. В последнее время Ева 104 и правда вела себя странно, но я списывала это на волнение перед Посвящением. И сейчас внутри зашевелилось странное раздражение, почти злость. Мне мгновенно стало стыдно. Я закрыла глаза, опустив голову, пытаясь успокоиться, мысленно повторяя любимую заповедь: «Не держи в сердце своем гнева на свою долю, ибо она – высшее предназначение».
Нельзя гневаться на судьбу и на сестёр. На вечерней инвентаризации я обязательно расскажу о своих чувствах мисс Хилл. Она знает, как усмирить взволнованное сердце.
Я выдохнула и снова подняла голову на подругу, но та уже погрузилась в себя, устремив мечтательный взгляд в окно. Четверочка, как мы её ласково звали, всегда была такой – бунтаркой и достаточно вспыльчивой. Впрочем, ничего катастрофического в её поведении не случалось. Как утверждала мисс Хилл, главная учёная нашей скинии, из-за большого генетического разнообразия, которое хранится в Евах, характер у некоторых может быть сложным. Но всё это решалось вживлением биочипа во время Посвящения. Поэтому никто и не собирался ничего в Четверочке менять. Хотя из-за её выходок нас порой и наказывали – однажды нам пришлось провести целые сутки на коленях в храме.
Урок истории закончился незаметно. На ватных ногах я вышла из аудитории и направилась на занятие по репродукции. В этом году к основным дисциплинам добавились психология господ и этикет связи. Если раньше нам рассказывали о биологии зачатия, то теперь – как вести себя во время близости с господином.
Подходя к кабинету, я снова ощутила тяжесть в груди. Первое видео, где показали ритуал соития Евы и господина, шокировало меня настолько, что я на несколько дней потеряла аппетит. Мисс Хилл тогда серьезно забеспокоилась. Я боялась делиться переживаниями на вечерней инвентаризации, но в конце концов рассказала. Мисс Хилл успокоила меня, объяснив, что такая реакция естественна, но я должна принять это как данность таков наш долг.
Наша миссия… спасти человечество.
Но почему же подруга назвала это бременем?
Я села за парту и украдкой наблюдала за одноклассницами. Все они разбились на группы. Ева 104 с другими девушками из нашего жилого блока стояла у окна, молча слушая беззаботное щебетание подруг. Их смех сливался с общим гомоном, но сама Четверочка в беседе не участвовала, не отрываясь от окна.
Я на мгновение засмотрелась на подругу, и в сердце кольнула легкая зависть – до чего же она очаровательна. Солнечный свет падал на ее веснушчатое лицо, делая длинные ресницы золотистыми. Сегодня она заплела темно-русые волосы в тугую косу, открыв тонкую шею. В белой униформе подруга казалась особенно хрупкой и нежной. На груди у нее красовался номер.
Она вдруг чему-то улыбнулась, и я едва не свалилась со стула, заметив, как она коротко помахала рукой кому-то в окно.
Взгляд тут же метнулся на фигуру за окном.
На дорожке, ведущей к спортивному полю, стоял мужчина в военной форме. Рассмотреть его не удалось – он махнул в ответ и скрылся за углом здания.
Я вскочила, чуть не опрокинув стул. В классе наступила тишина, все смотрели на меня. Щеки пылали от стыда. Я пробормотала извинение и села на место.
Что это было? Почему Ева 104 махала тому солдату?
Нам не запрещалось общаться с мужчинами, но по правилам мы должны были хранить чистоту и верность будущим господам. Общение с солдатами допускалось только в учебных целях, под присмотром натуральных женщин, записывалось на камеры и анализировалось. Это помогало будущим хозяевам оценить наши коммуникативные навыки.
Прикосновение к плечу заставило меня вздрогнуть. Я резко обернулась.
– Как всегда пугаешься? Ты похожа на испуганного зверька, Ева 117, – весело сказала Валла 73.
– Валла 73, если ты не прекратишь, я пожалуюсь мисс Хилл, что ты подрываешь мое ментальное здоровье, – ответила я наигранно-строгим тоном, отчего девушка рассмеялась.
На меня сверху вниз смотрела симпатичная пухлощёкая девушка в розовой униформе. На груди красовался ее номер.
Она села рядом, поцеловала тыльную сторону моей ладони и подмигнула.
– Прости, не хотела пугать. Но ты всегда в своих мыслях. О чем сегодня?
Моя наигранная обида мгновенно растаяла перед ее теплой улыбкой. Большие карие глаза Валлы 73 не позволяли плохим чувствам задерживаться в сердце. Мы с детства были близки, несмотря на разное предназначение.
– Просто любовалась садом, – соврала я, бросая взгляд на Еву 104.
Та, к моему облегчению, наконец оторвалась от окна и оживленно беседовала с подругами. Выглядела она как обычно открытой и лучезарной.
– Здесь же почти не на что смотреть, – заметила Валла 73. – Одни деревья да кусок поля. Страшненькое место этот лес. В центральных классах интереснее – там Серебряное озеро видно. А здесь… представляешь как страшно смотреть на этот лес ночью?
С этим нельзя было не согласиться. Эдем 5 был небольшой скинией. Большую его часть занимали ботанические лаборатории, где учёные вместе с биодронами работали над восстановлением утраченных сортов зерновых и других культур. А в этой части скинии выращивали деревья доядерной эпохи. Место напоминало дикий лес со старых фотографий. Нам не запрещали гулять по нему, ведь он не обрабатывался химикатами и рос сам по себе, на натуральной почве. Но мы всё равно побаивались туда ходить. Тем более, что сразу за лесом располагались казармы, и мы опасались случайной встречи с мужчинами.
– А мне нравится, – сказала Ева 104, подходя к нам. – Похоже на настоящую природу, которая растет сама по себе, а не по указке.
Валла 73 подвинула стул, приглашая ее сесть.
– Меня пугает эта дикость. Ухоженный сад куда красивее. А этот… хаотичный. Словно сейчас вырвется из-под купола и заполонит все.
Четверочка усмехнулась, сложила руки на груди, рассматривая пышную грудь подруги.
– Хорошо бы, если бы эти деревья могли расти снаружи. Может, они смягчили бы радиацию. Представляешь, лес за пределами Скинии?
– Лес – это прекрасно, но не забывай, что из-за уничтоженного озонового слоя ничего не выживет, – парировала Валла 73. – Мы живем под куполами, потому что снаружи нас ждет только смерть. Никто не выживает. Даже твои деревья.
Ева 104 нахмурилась.
– У тебя смуглая кожа, в ней много меланина. Ты бы справилась. Семнашка, скажи ей!
Я закатила глаза, не желая ввязываться в их вечный спор. Валла 73 и правда была смуглее многих. Валл часто модифицировали под запросы конкретных семей, чтобы дети были максимально на них похожи.
– В моей коже недостаточно меланина, чтобы выжить без озонового слоя, – возразила валла. – Для этого нужна спецодежда, а чтобы жить постоянно придется прятаться от солнца. Но даже так радиация вызовет мутации. Жизнь снаружи невозможна.
– Но солнечные люди как-то живут за пределами Скиний! – громко воскликнула Ева 104.
В классе повисла тишина. Все смотрели на Четверочку. Само упоминание о загадочных солнечных вызывало тревогу. Люди, которые живут под открытым небом и не боятся радиации? Страшно было даже представить, как они выглядят.
– Солнечные люди живут снаружи. Значит, озоновый слой не уничтожен полностью, как нам говорят, – добавила она.
– Солнечные люди – это выдумка! – Валла 73 вскочила с места. – Никто не выживет под солнцем без купола!
– Нет, они существуют! – воскликнула Ева 104.
– Откуда ты знаешь? Наслушалась баек от солдат? Думаешь, они там бывали? Тебе не стоит так много общаться с мужчинами – это вредит твоему состоянию!
По лицу Евы 104 разлилась смесь смущения и раздражения. Поговаривали, будто она часто общалась с солдатами в том самом лесу. Но я считала это выдумкой – в конце концов, за нами всегда внимательно следили.
– Не неси ерунды! Какая уважающая себя ева станет общаться с мужчинами без присмотра?
– Тогда откуда ты знаешь о Солнечных людях? – Валла 73 нависла над ней, словно готовая нанести последний удар.
– Солнечные люди существуют, – раздался голос у дверей класса.
Глава 1.ч.2.
Услышав низкий мужской голос, мы вздрогнули. В дверях стоял мистер Пейн. В классе поднялась суета – по правилам, при появлении командира мы должны были построиться. Через минуту мы уже стояли ровной шеренгой. Из-за своего роста я оказалась почти в конце, рядом со мной встала Валла 73, а Ева 104, наоборот, в самом начале.
Мистер Пейн молча ждал, пока мы построимся, затем вошел и остановился в трех шагах, как полагалось по этикету. Он провел рукой по коротким черным волосам и внимательно посмотрел на ладонь.
Рядом с ним я всегда ощущала легкое волнение. Несмотря на то, что он был командиром нашей Скинии, он казался мне ее хранителем. Ранее он служил в Эдеме-1, где выращивали ев второго поколения.
Его смуглое лицо озарила легкая улыбка, когда наши взгляды встретились. Карие глаза всегда излучали доброту, что контрастировало с его внушительной фигурой. Когда нам разрешили выбрать мужчину для тренировки коммуникативных навыков, я без колебаний выбрала его, зная, что с ним я смогу отлично прокачаться. Многие подруги смеялись над моим выбором, предпочитая молодых солдат, но я не пожалела. На наших сессиях Николас Пейн рассказывал мне о своей жизни, помогая понять мир за пределами Скинии. Я узнала, что он из последнего поколения натуральных мужчин, рожденных во время эпидемии. Его мать, плодовитая женщина, родившая семерых детей, пережила Плакун и дожила до старости. Николас был шестым ребенком, вырос крепким, но, увы, бесплодным, и потому посвятил жизнь служению Содомару.
– Так это правда? Солнечные существуют? – раздался чей-то голос из шеренги.
Я сжала губы, мысленно ругая любопытную евку. В классе все затаили дыхание, уставившись на командира.
– Верно, девы. Солнечные люди существуют.Мистер Пейн коротко кивнул.
– Но не обольщайтесь романтическими образами. Эти беглецы, прячущиеся в подземельях, не больше, чем фанатики и опасные преступники. Они нападают на лаборатории, чтобы похитить ев и валл. Для них вы – всего лишь инкубаторы.В классе прошел шепоток, но хлопок командира мгновенно восстановил тишину.
– А чем господа из Скиний отличаются от Солнечных людей, мистер Пейн?
Услышав вопрос Евы 104, я почувствовала, как подкашиваются ноги, но все равно аккуратно выглянула. Подруга стояла в начале шеренги, выпрямившись во весь рост, в то время как другие опустили глаза. По спине пробежали мурашки. Говорить в таком тоне с командиром? Можно было получить не просто выговор, но и оказаться в изоляторе.
– 104, – сквозь зубы проговорила девушка.– Назови свой номер, Ева, – приказал он. – Разве вы не видите его на моей груди? – Назови. Свой. Номер, – отчеканил он.
Он медленно прошел вдоль шеренги и остановился перед ней, окинув ее изучающим взглядом. Ева 104 никогда так себя не вела. С ней явно творилось что-то неладное.
– Ева 104, – начал командир. – Ты, как и твои сестры, создана для великой миссии. Господин – не просто хозяин. Он твоя судьба. Ты обязана чтить его, а он – относиться к тебе с уважением. Ваша связь даст шанс человечеству. Если же ты попадешь к солнечным… они сделают с тобой то, о чем мне не позволено рассказывать, дабы не ранить ваше хрупкое сознание. Поверь, для них ты – вещь, инструмент для размножения. Не более.
Между ними будто пробежала невидимая искра. Они смотрели друг на друга, не отрываясь. На фоне крупного мужчины Ева 104 казалась хрупкой тенью, но ее темно-зеленые глаза были полны непокорности.
В дверях появилась мисс Оушен. Она с ужасом смотрела на сцену, но молчала.
– Мистер Пейн? – наконец произнесла женщина. – Что происходит?
– Ничего серьезного. Девы увлеклись дискуссией и забыли о допустимом уровне шума.
– Все в порядке?
Он бросил последний взгляд на Еву 104.
– Все в порядке.
С этими словами он вышел. Напряжение спало. Мисс Оушен неодобрительно посмотрела на нас и жестом велела садиться. Вскоре в кабинет вошли валлы и заняли места сзади.
– Стоило оставить вас на перемене одних, как вы уже устроили суету, – проворчала мисс Оушен, проходя между партами. – Ева 104, я требую, чтобы на вечерней инвентаризации ты составила полный отчёт о своём поведении. И чтобы твой куратор предоставил мне видео для анализа.
– Да, мисс Оушен, – сдавленно ответила Четверочка, не отводя от неё напряжённого взгляда.
Из-за того, что большинство дронов и роботов были заняты работой в полях и садах, в жилых и учебных комплексах вечно не хватало техники для поддержания порядка. Поэтому за каждым классом присматривали учёные или кураторы. На переменах они дежурили в коридорах и классах. Но сегодня, видимо, мисс Оушен была занята в лаборатории, поэтому появилась только к началу занятия.
Вот только что здесь делал командир? Мысль об этом, настойчиво крутилась в голове. Пришлось приложить немало усилий, чтобы отогнать это любопытство и полностью погрузиться в лекцию.
К счастью, сегодня нам не показывали видео с участием господ. Мне стало стыдно за это облегчение – ведь мой долг быть готовой ко всему, чтобы сделать господина счастливым, а зачатие – успешным. Но каждый раз при просмотре этих записей я чувствовала, что в них есть что-то неправильное, противоестественное. Надо будет снова поговорить об этом с мисс Хилл.
– Кормление – важнейший аспект связи с ребенком, – вещала мисс Оушен. – Следите за гигиеной, правильно держите младенца, чтобы избежать колик. Ваши вживленные чипы системы жизнеобеспечения помогут контролировать лактацию. После Посвящения вас научат ими пользоваться. Следите за показаниями – это крайне важно.
Слушать ее было трудно. После инцидента с построением мысли путались. Поведение Евы 104 не выходило у меня из головы. Я украдкой поглядывала на подругу. Та казалась спокойной, делая пометки в планшете, но временами хмурилась, что лишь усиливало мое беспокойство.
После занятий я догнала Еву 104 на лестнице между этажами. Она шла так быстро, что едва не бежала.
– Ты вела себя неподобающе, – сказала я, хватая ее за руку. – Из-за этого могут понизить твой рейтинг.
Она вырвала руку и сердито посмотрела на меня.
– Какая разница, кто будет моим господином, если моя участь не лучше участи собаки?
От неожиданности я пошатнулась, и она инстинктивно поддержала меня за локоть.
– Зачем ты так говоришь? Разве не счастье – служить господину с высоким репродуктивным потенциалом? Это позволит родить здорового ребенка.
Она громко фыркнула и отвела взгляд.
– У тебя обновился цикл? Может, поэтому ты не в духе?
– Нет! Со мной все нормально! – в голосе ее прозвучало раздражение. – Просто… Ева 117, скажи, ты никогда не думала, что все могло бы быть иначе? Что мы могли бы жить по-другому?
– О чем ты?
Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент мимо прошли две валлы. Я отвлеклась на них, а когда снова обернулась, подруга уже спускалась по лестнице.
В последнее время подруга стала замкнутой, и я не знала, как подступиться к ней, чтобы поговорить по душам. Мы с Четверочкой были близки с самого детства. Насколько я знаю, меня привезли из Обители Жизни – огромного инкубатора эмбрионов в Содомаре, а Ева 104 до этого уже находилась в другом Эдеме. После сканирования генетических кодов система выявила высокий потенциал, и её доставили в Эдем-5, где мы были выращены, а теперь – готовились к выполнению главной миссии.
С детства нас распределили по жилым блокам и закрепили за кураторами – учёными, которые следили за нашим здоровьем. Мы с Евой 104, моей дорогой Четверочкой, с пелёнок не разлучались. И хотя изначально нас определили к разным кураторам, по личному распоряжению мисс Хилл нас оставили вместе.
От этой мысли на душе стало тяжело – я упустила возможность выслушать и понять подругу. Теперь поговорить мы сможем только вечером, в жилом блоке.
Я надеялась, что на вечерней инвентаризации Ева 104 всё же решится поговорить с мисс Хилл. Возможно, это вернёт ей душевное равновесие.
Но ее слова заставили что-то шевельнуться внутри. Я замерла на каменной дорожке, удивленная собственной реакцией. И снова в голове пронеслись ее слова.