Сладко-горькая история

Глава 2

Искусство приготовления пищи для избранного

Люди, которым нравится есть, – всегда самые лучшие.

Вам знаком звук трескающегося яйца после удара о бортик миски или хрупающего зубчика чеснока после расплющивания боковой стороной ножа? Или скворчания масла, булькающего на сковородке? Хлопка пробки, выскакивающей из бутылочки красного французского вина? Обожаю эти звуки – все до единого.

Я готовила и пекла почти всю жизнь. Мои самые драгоценные воспоминания раннего детства – когда мама позволяла моей младшей сестренке Джессике и мне сидеть за кухонным столом и печь вместе с ней печенье, маффины, хлеб, пироги. Мама была превосходным поваром, пусть и не признала бы этого никогда. Однажды, когда мне и сестре было семь и пять, маме позвонили, и она оставила нас одних с миской песочного теста. Представьте наше искушение! Я посмотрела на маму – она повернулась спиной к нам и во время разговора оборачивала витой телефонный шнур вокруг пальцев. Я улыбнулась Джессике, затем окунула один пронырливый пальчик в миску и попробовала кусочек. Сестричка последовала моему примеру, и через несколько минут мы слопали половину теста. «Девочки!» – отчитала нас мама, не в силах перестать смеяться. Мы обрадовались тому, что нас не наказали. Боль в животах, которая пришла чуть позже, сама по себе послужила достаточной карой.

В то время как многие из моих друзей детства часто приходили домой и ели разогретую пиццу, обеды из микроволновки и пресные запеканки в кастрюльках, моя мама, не в пример другим, блистала как прославленный шеф-повар. Она готовила домашние фрикадельки, карри, блюда во фритюре – прямо в воке – и соус болоньезе. Почти всегда в духовке пеклось что-то вкусное – партия домашних брауни или булочек к обеду. В одной из своих книг (забыла, в какой именно) я написала об одном персонаже, который верил: уровень счастья в доме напрямую связан с количеством корицы в кладовке. Правда это или нет, не знаю, но могу лишь сказать, что дом моего детства был невероятно счастливым, и в нем всегда хранилось очень много корицы.

Я была нетребовательным в еде ребенком. Я ела все, что угодно (кроме странного периода в старших классах, когда стала вегетарианкой – тогда это было в моде. Впоследствии я устала от «веджибургеров» и вновь перешла на мясо). Благодаря маминой помощи к тому времени, как я повзрослела, в моем арсенале имелись богатые познания в кулинарии и множество выученных наизусть рецептов. За исключением грандиозного провала в колледже, когда я приготовила тайскую рисовую лапшу для парня по имени Джейкоб (буду честной, того еще придурка), а он попробовал и скорчил гримасу (по правде говоря, блюдо и впрямь было гадкое), готовить для меня было естественно, и я наслаждалась возможностью поделиться своими блюдами с другими. P. S. Был во времена колледжа еще эпический провал, о котором следует поведать. Случилось все примерно так: Натали вернулась после занятий и подозрительно осмотрела меня, стоявшую на кухне нашего снятого вне кампуса жилья: «Что ты делаешь, Сара?» Я, наливая банку соуса маринара в сковороду, ответила: «Ну, не нашла мясной фарш, так что откопала в шкафу эту баночку тунца, – тут я вскрыла крышку и вытряхнула тунца в сковороду, – и подумала – почему бы и нет?» До сих пор помню выражение ужаса на лице Натали. Позже я поняла, почему соус маринара и тунца ни в коем случае не следует совмещать. Никогда.

Но во время и после моего развода произошла забавная вещь. Так же, как радость, из моей жизни исчезло и желание готовить. Конечно, я продолжала стряпать полезные блюда для троих сыночков, но сам акт приготовления пищи стал утомительным и пресным. Я потеряла вкус к еде и в каком-то смысле к жизни.

Моя старая подруга и бывшая соседка по комнате Натали, однако, сыграла большую роль в улучшении этой ситуации. Помните о том ужасном дне, который я описала в предыдущей главе? Когда она пришла в мой дом в темнейший миг? Я впустила ее, и она убрала беспорядок на кофейном столике, чтобы освободить место для небольшого пиршества. Она принесла с собой фрикадельки из магазинчика деликатесов, которые мы обе любили, отличный сыр, красное вино, виноград, ароматный, сочный, яркий как из мультфильма!

– Держи, – сказала она, протягивая мне тарелку. – Съешь кусочек.

Вначале я капризничала, словно привередливый карапуз. В те месяцы, когда моя жизнь распадалась на части, я запретила себе ощущать вкус и отказалась от любимой еды. Прошло столько времени, что казалось странным вновь насладиться чем-то по-настоящему, но Натали меня подбодрила.

– Ешь, – попросила она, наливая мне стакан вина.

Помню, как положила фрикадельку в рот. Оттенки вкуса взорвались, точно петарды. Я смыла их бокалом отличного мальбека, затем съела еще одну фрикадельку, заела ее кусочком овечьего сыра манчего и ломтиком гауды, который можно описать лишь одним словом – волшебный. Помню его дымный привкус и зернистую структуру до сих пор.

– Отлично, – заявила Натали, снова наполняя мой бокал. – А знаешь, ты с этим справишься.

Я кивнула и подтянула ноги к груди, испытывая благодарность за то, что она, будучи настоящим ангелом, удержалась от комментирования моей уродливой пижамы. Поистине омерзительной, ребята. Желтой с красными звездами, а на коленке – дыры.

Когда подруга ушла от меня в тот день, я отправилась в кровать с полным желудком, спокойная, гораздо более счастливая, чем была на протяжении многих месяцев, благодарная за ее дружбу и за то, что Натали разбудила часть меня, дремавшую слишком долго.

На следующий вечер я решила приготовить ризотто. Подготовка к этому действу напоминала сражение – с самой собой. Вооружившись подходящей кастрюлькой, большим куском сливочного масла и бутылкой оливкового, а также деревянной ложкой, я робко подошла к плите. Я нависла над казанком, размешивая масло, затем добавила чеснок. Потом туда же высыпала резаный лук и рис, наблюдая, как заблестела смесь, и наконец влила белого вина и бульона. Склонилась над кастрюлькой, вдыхая полную пара, возносящуюся вверх благодать, в то время как мой младший сынок играл с поездом в кухне. «Ризотто – чистка лица» – так я называла это раньше, в более счастливые времена. Я улыбнулась себе, хотя рядом не было людей, взрослых по крайней мере, с которыми я могла бы поговорить.

Да, у меня не было мужа, охотно ожидающего свежее кулинарное творение, да и вообще никакого мужчины, и некому было помочь мне с посудой в этот вечер и в следующий тоже, ну и пусть, сказала я себе. Просто готовь.

И я готовила, в тот вечер и все следующие – сначала с горем пополам. То сковорода подгоревших брауни, то унылая паста примавера. Но вдруг получились великолепные баклажаны пармезано и охапка нутовых оладьев. Тающий во рту глазированный в мисо палтус с салатом из соба-лапши, приправленной имбирем и соевым соусом, настолько замечательным, что я почти разревелась. Может, моя жизнь и лежала в руинах, но я начала припоминать кое-что уже выученное: хорошая еда может… исцелять.

– Как поживаешь? – спросила Натали по телефону несколько месяцев спустя.

– Неплохо, – ответила я.

– Неплохо – это хорошо, – отреагировала она.

Был почти обеденный час. Недавно я начала встречаться с приятным, симпатичным мужчиной, и я рассказала Натали, что он звонил до нее – пригласить меня в ресторан в центре, но получил от меня отказ.

– В чем дело? – уточнила она. – Ты потеряла к нему интерес?

– Нет, – сказала я.

– Может, устроим вместо этого вечеринку для девочек? – полюбопытствовала она. – Мы могли бы перехватить что-то в том новом заведении на Пайонир-Сквер, а?

– Спасибо, но… – Я смолкла, оглядела свою кухню, услышала зов разделочной доски. – Думаю, я сегодня просто… останусь дома. Купила немножко салата латук и отличной феты.

Мы попрощались, и я отложила телефон, налила себе бокал красного вина, а потом соорудила идеальный греческий салат – только для себя. И я наслаждалась каждым кусочком.

Готовите ли вы для большой семьи или просто для себя, вот вам мои лучшие советы для создания восхитительных обедов.

Готовьте в компании: По какой-то причине люди полагают, что готовка должна быть скучным одиночным опытом. Можете нарисовать в мозгу картинку: женщина, батрачащая возле раскаленной плиты часами, пока обед не будет готов. Не мой вариант! В моем доме готовка – это всегда совместный опыт. Вообще я терпеть не могу оставаться на кухне одна. Спросите любого моего знакомого – я вечно пытаюсь кого-либо зазвать, будь то друг, сосед или один из сыновей, – чтобы он подвинул ближе стул и болтал со мной, пока я давлю чеснок, делаю соте или гриль, а еще лучше будет, если они помогут мне все это делать! По-моему, одно из величайших удовольствий – налить по бокалу вина и разделить с другими процесс приготовления пищи. Волнуетесь, как бы не перенервничать и не порезать себе руку – да не стоит! Уверенность придет по ходу дела. Я порой притворяюсь звездой кулинарного шоу и разыгрываю его у себя, диктуя пошаговую инструкцию на каждом этапе. Это очень весело.

Остались одни? Ничего страшного. Готовьте и слушайте! Включите какой-нибудь жизнерадостный цыганский джаз (мой любимый), или ознакомьтесь с аудиокнигой, или углубитесь в новый подкаст. Мне очень нравится, что, в отличие от прочих медиа, аудио позволяет вам делать сразу несколько вещей. Можете резать овощи и слушать эпизод о путешествии в Исландию (или даже мой свежий подкаст «Mod About You»!)

Накройте на стол: Я всегда твержу две вещи – нет ничего более угнетающего, чем 1) незаправленная кровать и 2) не накрытый к обеду стол. Ладно, может, я здесь чуть-чуть драматизирую, но серьезно, народ, сервируйте ваш стол! Сложенные салфетки (даже бумажные) и аккуратно расположенные столовые приборы придадут всему стильный вид, и никому не придется тянуться за своими же вилками и ножами, как студентам. Мы можем справиться гораздо лучше!

Свечи: Несколько лет назад, когда мальчики были младше, я придумала обеденный ритуал – всегда зажигать на столе свечи. И он так полюбился ребятам, что, если я забывала, они сами зажигали свечи для меня. Горящие свечи придают обеду торжественности – одни вы за столом или окружены семьей и друзьями. P. S. Я также зажигаю одну на кухонном столе, начиная готовить, а когда приходит пора подавать на стол, задуваю.

Запрет на гаджеты: Знаете, сколько в среднем времени уходит у семьи на поедание обеда? Двадцать минут. Итак, я спрошу: а что там такого важного, что не может подождать двадцать минут? Ответ: почти ничего. Так что отложите телефон и прочие гаджеты в сторонку на время обеда, чтобы осознанно есть и хорошо общаться.

Присядьте: Крайне простой совет, но признаю, когда я одна, ему трудно следовать. Исследования показывают, что еда сидя (в отличие от еды стоя или на ходу – в машине и т. д.) не только здоровее и лучше для пищеварения, но также помогает уменьшить уровень стрессового гормона кортизола в наших организмах. Сядьте. Включите какую-нибудь спокойную музыку. Будьте в настоящем моменте.

Все остаются за столом, пока все не наедятся: Я должна поблагодарить своих родителей за этот совет. Когда мы росли, от нас ожидали пребывания за столом до тех пор, пока каждый член семьи не заканчивал обед. Это означало, что даже самый шустрый едок должен был сидеть там, пока самый медлительный едок не поглощал последний кусок. Для семьи из шести человек это порой бывало тягостным (спросите у меня, сколько раз я желала, чтобы мой маленький братик закончил наконец есть свой горошек!). Но в то же время это стало практикой, которую все мы полюбили, поскольку самые важные разговоры происходили в это общее обеденное время.

До того как я начала готовить ризотто, я была всерьез испугана этой перспективой. Разве это не чрезвычайно времязатратное блюдо, требующее постоянного помешивания и всего такого? Разве оно не ведет себя как суфле, не оставляя даже шанса все сделать верно? Как выяснилось, нет и нет! Ризотто готовится куда проще, и я поняла, что результат доставляет такое удовольствие! (Я из тех, кто также полагает, что комбинация кипящего вина, бульона, чеснока, масла и трав, вероятно, самый удачный брачный союз продуктов в жизни.) Я приглашаю вас приготовить это блюдо и ощутить счастье – иное невозможно! И не забудьте наклониться и вдохнуть всю эту парну́ю благодать (или, как я это называю, сделайте «Ризотто – чистку лица»).

Продукты:

1 л куриного или овощного бульона

2 ст. ложки оливкового масла

2 ст. ложки сливочного масла

1 чашка риса сорта арборио

1/2 ч. ложки соли

1 щепотка молотого перца – по вкусу

5 зубчиков рубленого чеснока

1/2 чашки белого вина

1/2 чашки тертого сыра пармезан

Дополнительно – нарезанные грибы, нарезанные кубиками мускатная тыква, цукини или другой любимый овощ

Приготовление:

Вскипятите бульон в большом сотейнике, затем уменьшите огонь до минимума. Держите черпак под рукой. В глубокую сковороду, стоящую на среднем огне, влейте оливковое масло, добавьте сливочное масло, соль, перец и чеснок (и любые добавки), затем пассеруйте, пока чеснок не размягчится, только аккуратнее – не сожгите ничего. Всыпьте на сковороду рис, мешайте минуту, пока зернышки не покроются смесью масел. Добавьте вино, пусть побулькает еще минуту. Затем, все еще держа сковороду на среднем огне, добавьте туда один черпак горячего бульона и помешивайте постоянно, пока не впитается. Продолжайте помешивать и добавлять порциями бульон, пока рис не разбухнет и не вберет в себя весь бульон. Посыпьте тертым пармезаном, далее разложите по тарелкам. Украсьте еще пригоршней пармезана и свежими травами. Подавайте на стол немедленно.

Глава 3

На что похожа жизнь после развода

Вы не можете промотать вперед большое горе, не можете вернуться к началу любви, и это все – просто большущий облом.

Я всегда верила, что в жизни мы запоминаем не дни, а моменты. И моя жизнь, возможно, как и ваша, представляет собой коллекцию значимых моментов – некоторые из них серьезны, другие нет. Например, та минута, когда рыжая девочка в детском садике отняла у меня желтый мелок и вогнала в слезы. Или та, когда я впервые разбила мальчику сердце (Альфред, восьмой класс), или наоборот, мальчик разбил его мне (не будем об этом). Минуты, когда я впервые брала на руки своих новорожденных сынишек.

Моменты.

Я не ожидала, что день моего официального развода попадет в этот список. Наоборот, я думала, что тот день выпадет из памяти – по крайней мере, я этого желала. Но мой мозг с этим не согласился.

Утром, когда бумаги должны были быть подписаны, я обнаружила, что в буквальном смысле мысленно конспектирую каждую секунду. Я проснулась и увидела брызгающий в окно дождь, затем выбрала черное платье, висевшее в дальнем углу гардероба. Чуть выше колена, с кружевными вставками – мне всегда нравилась его посадка, но что более важно, мне нравилось то ощущение, которое возникало у меня в нем: контроль над собой, очарование, надежда, уют – уверенность.

Я стянула платье с вешалки и позволила воспоминаниям взять надо мной верх. Я надевала его на похороны своего дедушки, на деловую встречу много лет назад, которую с блеском завершила, на первое свидание до того. Платье прошло со мной через многое. И должно было сыграть роль еще раз – в еще одном значимом моменте.

Все детали того дня застряли в моей памяти намертво. «Скорая», которая с грохотом пронеслась мимо меня на трассе, запах в лифте, тряско поднимавшемся на десятый этаж к офису моего адвоката в центре города, гудение факса снаружи конференц-зала, стук моего сердца.

Помощник адвоката положила передо мной документы, и я расписалась на линии – один большой росчерк на «С», второй на «а», – прежде чем мы с адвокатом направились в зал суда.

– Мне придется задать вам несколько вопросов в присутствии судьи, – сказала она. – Обычная ерунда. Потом судья просмотрит документы, и все закончится.

Я ощутила комок в горле.

– А если я расплачусь?

– За все годы практики ни один из моих клиентов не рыдал, стоя перед судьей, – уверила она.

А потом меня назвали по имени. «Не плачь, – твердила я себе. – Нет. Не плачь».

– Вы Сара Джио? – спросила судья.

– Да.

– Вы согласны, что ваш брак бесповоротно разрушен?

«Не плачь. Не плачь»

– Да.

Я ответила еще на дюжину вопросов, хотя не помню, на какие именно и что сказала. Я могла только пялиться в окно, через плечо моего адвоката. Небо было темным и зловещим. Чайки и голуби устроились на крыше дома, а внизу мужчина без рубашки и с волосатой грудью выглядывал из окна своей квартиры и курил сигарету.

И вот тогда хлынули слезы. Я не могла с ними справиться. Они лились по щекам, как река, настойчиво пробивающая себе путь к морю. Все, о чем я могла думать, это двадцатитрехлетняя девушка с широко распахнутыми глазами, девушка в белом пышном платье, в день свадьбы тринадцать лет назад. Жизнь пошла совсем не так, как она рассчитывала.

– Молодая леди, ваш брак расторгнут, – заявила судья, сшивая скобками всю пачку бумаг и отрывая меня от размышлений.

Я кивнула и снова заплакала.

Адвокат, должно быть, сказала судье, что я писатель, потому что та немедленно спросила у меня, какой из моих романов следует читать первым. Я пробормотала что-то в ответ, обняла адвоката (которая сообщила, что я первый клиент в ее практике, сорвавшийся на суде), потом онемело вернулась в вестибюль, где Натали ждала меня, чтобы выпить вместе по стаканчику. Мой друг Бен прибыл следующим. Тем вечером были объятия, и слезы, и хорошее вино. А потом, ночью, уложив усталую голову на подушку и закрыв глаза, я почувствовала себя раненой, но спокойной. Грустной, но уверенной. Скорбящей, но ощущающей искру надежды.

В своих мемуарах «Да, пожалуйста» Эми Полер описывает развод так: «Представьте, что вы разложили все самое дорогое на одеяло, а потом швырнули все это в воздух. Бракоразводный процесс – это когда вы нагружаете одеяло, подбрасываете, смотрите на его вращение и волнуетесь, что вещи разобьются после приземления».

Все имеет начало, все имеет конец. А концы ранят. Ох, как же сильно ранят. Но замечательно в них то, что они ведут к новым началам.

Примечание автора: Я написала вышеприведенное эссе для журнала «Гламур», а вскоре его опубликовал и Yahoo.com. Они выложили эссе на главной странице, и миллионы людей без промедления все прочли. В последующие дни мне писали люди со всего мира – они делились своими историями о разводе и скорби. Для меня было честью поделиться своей.

Не знаю точно, когда я начала печь эти вкусные (и полезные) печенья, но занимаюсь я этим уже давно. Это мой быстрый перекус во время написания книг или в момент, когда я просто нуждаюсь в небольшой энергетической подзарядке. Лучшее в этих печеньях – это низкое содержание карбогидратов, высокое содержание протеина и почти полное отсутствие сахара (я использую любимый натуральный бескалорийный подсластитель, но вы можете брать что захотите!).

Продукты:

1 чашка миндальной пасты (я предпочитаю соленую с кусочками орешков)

1 яйцо

1/4–1/2 чашки подсластителя (я использую гранулированный архат)

Дополнительно можно взять хлопьевидную морскую соль для украшения

Приготовление:

Разогрейте духовку до 180 градусов Цельсия. Смешайте миндальную пасту, яйцо и подсластитель, хорошенечко перемешайте. Сформируйте из массы шарики диаметром около 3 сантиметров (мне нравится сбрызгивать руки оливковым маслом, так что масса не прилипает). Разложите шарики на силиконизированном пергаменте, потом вилкой примните их – два нажатия, и получится «решетка» на печенье. По желанию посыпьте солью и выпекайте около 8–10 минут. Остудите хотя бы 15 минут до еды, так как печеньям нужно постоять. Приятного аппетита!

Глава 4

Клуб разбитых сердец

Хотела бы я вновь стать маленькой девочкой, потому что легче вылечить ободранные коленки, чем разбитое сердце.

В первых влюбленностях есть волшебство, так ведь? Я впервые влюбилась в мальчика по имени Уильям. У него были миндалевидные глаза и черные волосы, которые всегда выглядели свежепричесанными, а его рубашки всегда были аккуратно заправлены в брюки. Мне, как и ему, было шесть лет.

Помню, как увидела его в первый раз в школьном автобусе, с зеленой коробочкой для ланча в руках. Он улыбнулся мне, и я ответила улыбкой. «Можешь сесть со мной», – заявил он, указывая на место рядом. Не помню, что я ему сказала во время той поездки, если вообще говорила что-нибудь, но я вся светилась от счастья. В своем детском уме я представляла, как мы с Уильямом вырастем, поженимся и будем жить долго и счастливо. Не правда ли, мне повезло отыскать родственную душу в детском саду?

Но затем… в середине учебного года Уильям однажды не появился в автобусе, как и на другой день. Потом я узнала, что мой будущий муж и отец моих нерожденных детей… переехал.

То был мой первый опыт разбитого сердца, и мне пришлось тяжко. Еще долгое время я думала об Уильяме, хоть и знала, что больше никогда его не увижу (не смейтесь, но как-то раз, пару лет назад, я вроде бы признала его в аэропорту, но так ли это, никогда не узнаю!).

Несмотря на то что мы высмеиваем это в ромкомах или сетевых мемах, правда в том, что сердечная боль – неважно, шесть вам или шестьдесят – чрезвычайно горька. Собратья по несчастью, как и ветераны этой боли, могут с одного взгляда друг на друга все понять. Она настолько неотступна и безжалостна, что напоминает пытку, причем медленную и садистскую. И позвольте сказать: если вы проходите через этап расставания и чувствуете себя такой несчастной, что даже света не видите, то вот вам немного тепла и утешения – вы не одиноки. Жизнь в эту минуту может быть невыносимой, и может показаться, что все в мире, кроме вас, находятся в счастливых отношениях, но уверяю вас – это не так. Я была на вашем месте. Месяцами изнемогала от отчаяния, и я здесь, чтобы уверенно напомнить вам, что все улучшится, очень сильно улучшится – просто потребуется время, ибо господин Время, по сути, великий целитель и единственный лекарь сердечной муки.