Дело о трупах в постели

Глава 9

О пользе осмотра чужой ванны

Следователь прокуратуры в дороге немного дремал, немного вспоминал свою свадьбу, немного пил чай из термоса, немного отмахивался от вялых комаров.

Малые Монахи встретили наших героев пожелтевшей листвой, маленькими стихийными рынками вдоль деревянных домов, новенькими церквями, различными памятниками, мимо которых проезжала машина, пока не свернула на площадь перед прокуратурой.

–Вот здесь направо, – Новиков указал на здание гостиницы из красного кирпича, – сначала номер возьмём.

–Кушать хочешь?

–Нет, но на обратном пути следует прикупить пару ящиков яблок. Они здесь пахучие, жену как-то угощали, она детей отсюда на музыкальный конкурс возила.

–Их ещё найти надо будет.

–Необязательно такие же, главное, чтобы были вкусными.

Тем не менее, Овсов и Новиков выпили по чашке чая в кафе гостиницы и только тогда Александр Валерьевич отправился в прокуратуру.

–Если ничего экстренного не произойдёт, то встречаемся в девять вечера в гостинице.

–Ого, так тщательно будешь проверять?

–Ты даже не представляешь, как.

Дмитрий отправился в местное ГОВД, отметил командировку и поговорил с начальником уголовного розыска. Объяснил майору милиции ситуацию про Агейкина и Бакалдина и попросил посодействовать в опросе лиц, указанных в списке Агейкина.

–Без проблем, – ответил майор и поднял трубку телефона внутренней связи, – зайди ко мне.

–Вызывали, – в кабинете появился высокий молоденький лейтенант.

–Это мой сын, Николай, а это капитан милиции из уголовного розыска областного УВД, – представил их друг другу майор, – все знают, что он мой сын, поэтому на него будут реагировать так же, как и на меня. Вы хотите вызвать людей сюда или к кому-то приехать внезапно?

–Это не имеет значения, мы предполагаем, что у обоих граждан алиби настоящее, но проверить всё-таки надо. Мало ли, что всплывёт.

–Хорошо, у каждого из них есть машины, значит, приехать смогут. Коля, возьми список, обзвони, срочно всех сюда, моё личное требование.

–Понял, – лейтенант выскочил из кабинета.

–Участкового, наряд милиции, который их тогда задерживал, людей, которые на них жаловались, вызывать будем?

–Да, хоть пару человек, но опросить надо.

Через некоторое время в коридорах ГОВД собралось человек тридцать. И начальник розыска, и его сын, и Дмитрий Юрьевич несколько часов записывали показания пришедших жителей Малых Монахов. Овсов задавал самые различные вопросы, пытаясь найти противоречия, но таковых не обнаружилось. Около половины девятого вечера Дмитрий встал, запихнул в свою папку толстую пачку бумаги и стал прощаться.

–Большое Вам спасибо, быстро, оперативно, качественно.

–Подождите, может ужин организуем?

–К сожалению, у меня ещё одна встреча назначена. Свою основную работу я уже проделал, в основном благодаря Вам, ещё раз большое спасибо, но, возможно, завтра, послезавтра у меня появятся ещё какие-нибудь вопросы. Если Вы не против, я буду звонить.

–Конечно, звоните. Будете уезжать, обязательно сообщите, чтобы я знал, что у Вас всё в порядке.

–Да, конечно.

У входа в гостиницу крутилась невысокая очень худая девчушка в синих джинсах и серой куртке. Её взгляд оценивающе скользил по всем мужчинам, входящим в гостиницу. Наконец, она увидела Овсова и стала к нему неспешно приближаться.

–Для проститутки ты ещё мала, но такое впечатление, что несколько лет работы на точке за плечами имеешь.

–Мне двадцать пять, и я уже три года не работаю.

–Проблемы со здоровьем?

–Вы тот самый мент в командировке?

–Что ты хотела?

–Бакалдин – это мой мужик.

–Сожалею.

–У него что-то серьёзное?

–А что ты уже знаешь?

–На него вешают два трупа.

–Только один, да и то, наполовину. Но зато есть нападение на сотрудника милиции. В общем, по самому минимуму лет пять точно будет. Хотя, знаешь, как бывает, если адвокат нормальный попадётся, может, часть срока и сумеет скинуть.

–Если Агейкин не будет на Артурчика всё валить, как он это обычно делает, то, может, и получится.

–Так что ты хотела?

–Помочь Вам, чтобы Вы помогли мне.

Уже несколько минут за спиной девушки стоял Новиков и внимательно прислушивался. Её последняя фраза заставила его подойти ближе и заговорить:

–Как тебя зовут?

–Ой, – девушка резко развернулась и отпрянула, – а Вы кто?

–Мы вместе, – произнёс Дмитрий.

–Алёнка, – недоверчиво протянула девушка.

–Ты с Бакалдиным живёшь или только любовники?

–Живём.

–Можешь показать?

–Обыск, что ли, хотите сделать?

–Просто посмотреть, – усмехнулся Овсов.

Осмотр однокомнатной квартиры ничего не дал. Самое обычное жильё среднестатистических граждан.

–Убитого прокурора Супримова знаешь? – переходя из кухни в комнату, поинтересовался Новиков.

–А как же, все органы пришлось узнать.

–И каким он был?

–Пофигистом.

–Это как?

–Услугами девочек не пользовался, взяток не брал, любовниц не имел, алкоголем не увлекался.

–Откуда ты знаешь про взятки?

–А его все и боялись и уважали. Он никогда лишнего в суде не требовал, ментов гонял. Ни один клиент не мог сказать про него ничего плохого.

Дмитрий и Александр Валерьевич переглянулись. Нарисованный Алёнкой образ прокурора как-то не вязался с тем, что они знали.

–Ты сказала «пофигист»?

–Про него так говорили. Супримову предлагали очень большие деньги, долю в хорошем бизнесе, но он от всего отказывался.

–Но ты уже три года без клиентов. Может, твоя информация устарела?

–Артурчик рассказывал. Он всегда очень уважительно про прокурора говорил. Да и с девчонками иногда болтаю.

–Ты работаешь?

–Да, Артурчик в кафешку пристроил салаты строгать.

–Так что ты от меня хочешь? – повторил свой вопрос Овсов.

–Как насчёт устроить свиданку?

–Наверное, можно. Если начальство не будет категорически против, то сделаем.

–Сможешь завтра про Супримова с девочками поговорить? – задумчиво произнёс Новиков, – Любые странные детали, любые слухи и сплетни, любую грязь, которая всплывёт? Может, на него кто-то зуб точил, хотел отомстить, или был им очень недоволен?

–Поговорю.

Дмитрий и Новиков попрощались и ушли.

–Почему ты не спросил про Агейкина?

–Приедет к Бакалдину, тогда более плотно и пообщаемся. А про Супримова ей легче рассказывать. Что в ГОВД?

–Всё подтвердилось. Объяснения, копии рапортов, копии медицинских заключений о состоянии алкогольного опьянения. Что у тебя?

–Ничего. По Супримову так, как Алёнка и говорила. Ни одного нарушения в делах за последние полгода, ни одной сомнительной записи. Всё по делу, согласно уголовно-процессуальному кодексу. Просто образец для подражания.

–А по Бруталову? – спросил Дмитрий и засмеялся.

–Ровно наоборот. Только начал проверять, а уже убеждён, что он взятки берёт. Либо настолько некомпетентен, что пора выгонять взашей.

–Тогда почему Супримов его терпел? Брал с него мзду? Бруталов его шантажировал? Бруталов его замочил? Надо проверить, где находился Сергей Степанович в ночь убийства.

–Проверил. Пока Супримов был в отъезде, Бруталов за него отдувался и вечером перед убийством проводил следственные мероприятия. Он действительно находился в Малых Монахах. Несколько свидетелей, к прокуратуре никакого отношения не имеющих. Их показаниям можно верить.

–Нанял киллера?

–Вероятно, хотя и сложно. Ведь Бруталов зачем-то просился у Малгова обратно в нашу прокуратуру. Выходит, карьера по-прежнему в приоритете? В таком случае, себя на работе ведут очень осторожно.

–А если он просто рассчитывал на взятки побольше?

–Ну и сидел бы себе в этих Монахах и делал деньги. Без Супримова проще стало.

–Получается, прокурор ему не мешал. То есть, этакий «пофигист»?

–Завтра надо опросить супругу Супримова. Я в прокуратуре надолго не задержусь, с Бруталовым и так всё ясно. Напишу бумагу, а там Малгов как захочет, так и сделает. Жди моего звонка в районе двенадцати часов.

На следующий день они заскочили в кафе по дороге к дому вдовы Супримова и пообедали. Затем отыскали улицу и дом и позвонили в ворота.

–Кто там? – раздался голос над их головами.

–Мы из милиции.

–Проходите, – одновременно щёлкнул замок на калитке.

Овсов и Новиков предъявили служебные удостоверения стройной пожилой женщине, и она провела их в комнату, указав на мягкие синие кресла.

–Меня зовут Елена Николаевна.

Несколько минут Новиков описывал супруге покойного, что он не убивал себя, так как об этом было объявлено вначале, а его застрелили. В какой позе, с кем. Что Супримов занимался подпольным казино вместе с участковым УВД. Что Агейкин и Бакалдин арестованы. И они с Овсовым расследуют это преступление.

С каждым новым словом следователя прокуратуры лицо Елены Николаевны становилось мрачнее, но ни малейшего намёка на удивление Дмитрий на нём не обнаружил.

–Я смотрю, мы не слишком Вас поразили, – завершил свою маленькую речь Новиков.

–Нисколько. Условием нашей совместной семейной жизни было его примерное поведение в нашем городе. Что он делает в других местах, меня не сильно заботило. К сожалению, теперь об его излишествах станет известно.

–Почему Вы так уверены, что в Малых Монахах Супримов ничего криминального не совершал?

–Я бы об этом непременно узнала, – Елена Николаевна сурово свела брови над переносицей, – наш городок маленький, слухов полно, всё нечистоплотное видно сразу. Когда мы с Супримовым поженились, он сам меня к этому приучал: взяток не брать, связями не пользоваться, постараться ничем себя не запятнать. Со временем я привыкла, открыла бизнес, понятно, что мне было полегче, чем остальным. По крайней мере, рэкетиры не могли на меня наехать, да различные проверяющие не могли нарушить рамки закона. Но при этом я всегда платила все налоги, соблюдала трудовое законодательство. Ко мне на работу всегда очередь из желающих, только позвони, сразу прибегут.

–А почему тогда не удивились действиям Супримова в другом городе?

–В последние несколько лет работа стала добивать его. Он больше, чем обычно, уставал, нервничал, хуже спал. Как-то отправился в командировку в ваш город и неожиданно вернулся оттуда посвежевшим, словно в санаторий съездил. Я, конечно, сразу измену заподозрила, но он так хорошо выглядел, что мне стало его жалко. Что ж, подумала, любовница, так любовница. Если он только так смог снять нервное напряжение, значит, придётся и мне перестраиваться.

–Вы не стали ревновать?

–Я уже давно серьёзно отношусь только к детям. Это святое. Высылаю им деньги, иногда езжу, помогаю. Наверное, в какой-то момент, здоровье становится важнее глупой ревности. Супримов столько вложил в наш город, что ему уже давно было пора на пенсию уйти.

–Почему не ушёл?

–Видел, какие люди вместо него придут.

–Он жаловался на работников прокуратуры?

–Нет, он никогда о работе не говорил. Не положено.

–Что ж, до свидания, всего хорошего.

Дмитрий и Новиков созвонились с Аленкой, и договорились встретиться возле гостиницы.

–Тебе не далеко сюда было идти?

–Что Вы, – худая девушка перестала смущаться присутствия сотрудников правоохранительных органов, повела себя естественнее, что выразилось в постоянном верчении тощего зада, – девчонки же здесь рядом работают. Я от них и иду.

–Прокуратура по соседству не мешает?

–Половина клиентов оттуда.

–Что-то узнала?

–Про Супримова ничего не изменилось. Никто плохого слова о нём не сказал. Зато есть такой – Бруталов, кажется, вот про него много насплетничали.

–Покороче.

–Кажется, Супримов собирался его выгнать.

Овсов и Новиков переглянулись.

–Насколько это правдоподобно?

–Бруталов сам жаловался на свою жизнь.

–Хорошо, – подвёл итог капитан милиции, – через несколько дней я тебе позвоню и сообщу результат моего разговора с начальством.

–Буду ждать, до свидания.

Мужчины зашли в гостиницу, собрали вещи и Дмитрий позвонил начальнику уголовного розыска, чтобы попрощаться. В результате разговора майор сообщил Овсову, в какое фермерское хозяйство лучше заехать для закупки нескольких ящиков яблок. Помимо желто-красных яблок в багажник машины поместились и три ведра клюквы.

Родной город ничуть не изменился за эти два дня. Та же осень, те же тучи, голуби и светофоры. Даже из налоговой инспекции никаких весточек не пришло.

–Малгов нас уже заждался, – Новиков торопил Дмитрия, ведя по коридору прокуратуры.

–Откуда он знает, что мы приехали?

–Я ему вчера вечером звонил, он просил сразу сообщить, когда приедем, – они вошли в кабинет начальства, кивнув секретарше, – здравствуйте.

–Проходите, – прокурор правой рукой указал на стулья, а левой принял бумаги, которые ему протянул Новиков.

Дмитрий автоматически отметил, что за последние пару недель попадает в этот кабинет уже в третий раз, и хозяин указывает на одни и те же стулья.

–То есть, – через десять минут произнёс Михаил Олегович, – служебная деятельность Супримова здесь ни при чём?

–Всё, что касается лично его, – ответил Александр Валерьевич, – то да, а вот, что касается Бруталова, то возникают вопросы.

–Интересно, – недобрым тоном протянул Малгов, – поподробнее, пожалуйста.

–Бакалдин, – рассказывать стал Овсов, – живёт с девушкой, бывшей проституткой. Они действительно являются парой, мы зашли в их квартиру и проверили это. С проституцией она завязала около трёх лет назад. За всё время она ни разу не слышала, чтобы Супримов был замечен не то, чтобы в правонарушении, а даже в чём-то неприличном. Мы попросили её ещё раз навести справки о покойном, но информация осталась на том же уровне: нигде, никогда, ни в чём, ни одной копейки. Зато Бруталов, посещавший проституток, жаловался им, что прокурор хочет его выгнать. Вы тогда говорили, что договаривались с Сергеем Степановичем о том, что он найдёт убийцу, и Вы его вернёте в нашу прокуратуру?

–Да.

–Он сам попросился заняться расследованием, или это была Ваша инициатива?

–Моя, – задумался Михаил Олегович, – он буквально за несколько часов до убийства звонил и долго ныл в трубку. Супримов уехал, свалил на него всю работу, а его не ценит, не уважает и так далее и тому подобное. Мне показалось логичным, что у него есть мотивация и я использовал её для раскрытия преступления.

–Убийство прокурора его как раз полностью устраивало, но виновен ли он в этом убийстве?

–Бруталов мог, – хмыкнул Малгов, – притвориться и этим звонком создать себе алиби. Заодно постараться лучше выглядеть в моих глазах.

–Возможно, он следил за мной только для того, чтобы найти кандидата на роль убийцы. Настоящее расследование ему либо безразлично, либо не нужно.

–А словам сожительницы Бакалдина верить можно?

–Она просила меня устроить ей свидание с ним. С ней надо начать работать, чтобы она повлияла на Бакалдина для облегчения расследования.

–В конце концов, – произнёс Новиков, – если он только телохранитель и к незаконному казино отношения не имеет, то вина его минимальна. Всё, что он делал, он совершал по распоряжению Агейкина.

–Я понял, – прокурор сделал пометку в своём блокноте, – вы потом эту девушку направьте ко мне для разговора.

–Хорошо.

Овсов и Новиков встали и пошли к следователю в кабинет.

–Мы хотели с тобой квартиру Майнер осмотреть.

–Да, я помню, но всё так закрутилось, что времени вообще не осталось.

–Зато теперь туда можно попасть, не опасаясь скандала. Ты обещал липкую ленту взять, чтобы потом дверь обклеить.

–Не забыть бы. Как там Феликс?

–Вчера выписали. Бегает, хромая. Собираемся сегодня вечером у меня.

Поднявшиеся на свой этаж Алина и Дмитрий увидели следователя прокуратуры, который прикладывал принесённый моток ленты к приклеенной на двери. Молодые люди остановились за спиной Новикова и стали его подбадривать, указывая, что можно наклеить на правую, затем на левую стороны, затем на верх, низ, середину. Да и вообще наискосок.

–Не подкалывайте меня, я всего лишь сравниваю цвета, чтобы не сильно отличалось.

–Где, где?! – вскричала взбегающая по лестнице Ксения, – Какие цвета? Мне нужно знать!

–Это абсолютно секретная информация, – категорическим тоном отрезала Алина, – даже мне не всё говорят.

–Ну, скажите, – тут же заныла журналистка, – я же ночью не усну.

–Заведи себе парня на ночь и спи, – Алина перегородила Ксении дорогу и не подпускала к двери квартиры Майнер.

–У неё нет подходящего ключа, чтобы завести парня, – подлил масла в огонь Овсов.

–Всё у меня есть, Вы же видели, – невинно ответила опоздавшая.