Черный Роберт (Тайна королевы)

Кейт закусила губу.

– Думаю, что сейчас лучше держать эту женщину как можно дальше от замка.

– Ты ничего не смыслишь в этих делах. – Роберт изо всех сил старался сохранить спокойствие, хотя больше всего на свете ему хотелось схватить и хорошенько встряхнуть Кейт. Нет, не встряхнуть, а прижать ее к себе, почувствовать, как ее тело откликается на его зов. Погрузиться в него, ощущая, с какой готовностью и полнотой она принимает его в себя. Но он не мог позволить себе этого. Самое главное – это Крейгдью. Он сильный человек и сможет подавить свое желание. Лучше думать о Гэвине. О том, как спасти его. – Ничего неприличного не будет в том, что ее поместят в замке. Обещаю, что она не станет вмешиваться ни в какие дела. Нора не будет попадаться тебе на глаза. А Гэвину нужно...

– Сейчас у Гэвина есть все, что ему нужно, прервала его Кейт. – И если ты не хочешь, чтобы у этой женщины были неприятности, постарайся сделать все, чтобы она не попалась на глаза Джин.

Роберт на секунду отпрянул от нее.

– Джин?

– Она здесь, на острове, – просто сказала Кейт. – Гэвин увез ее.

Роберт закрыл глаза, словно надеясь, что таким образом можно будет отогнать только что услышанную новость.

– Только этого еще не хватало! Как давно она здесь?

– Всего два дня. На закате они поженятся.

– Черта с два я позволю этому случиться.

– Тебе не удержать их. Если, конечно, ты просто не убьешь Гэвина. Его не переубедить. А завтра на рассвете они уедут в Ирландию. – Она горько улыбнулась. – Так что тебе нечего опасаться. Они не будут представлять угрозы для Крейгдью.

– Малкольм их так просто не оставит.

– Гэвин сказал, что уже договорился с людьми, которые их спрячут.

Роберт покачал головой.

– Это безумие. Малкольм перережет горло Гэвину, и Джин останется вдовой еще до того, как закончится медовый месяц. – Он повернулся к Кейт. – А потом Алек примется за дочь. Стоит ли мне описывать, каким образом он обойдется с этой очаровательной робкой девушкой? По сравнению с Алеком твой Себастьян – сущий ангел.

– Джин сознательно идет на этот риск. И она намного сильнее, чем тебе представляется. Если хочешь в этом убедиться, отправь проститутку к Гэвину. Ты увидишь, как из нее полетят пух и перья.

Роберт ослабил руки и отступил на шаг. – Мне надо с ним поговорить.

– Гэвин тоже считал, что ты непременно захочешь тотчас же поговорить с ним. Именно поэтому они не уехали сразу же. – Кейт вышла из простенка и направилась к замку. – Мне показалось, что ему хочется получить твое благословение.

– Он его не получит.

– Тогда просто пожелай ему всего самого доброго. Мне было бы очень жаль, если бы он отправился в такой опасный путь с нехорошим чувством на душе. Такого обращения он не заслуживает.

– Он заслуживает того, чтобы его хорошенько треснули по башке: может, тогда мозги встанут на место.

– Только потому, что его чувство к Джин ставит под угрозу Крейгдью? А я рада, что он пошел на это. Есть нечто более значительное, чем скалы и земли под ними. Не могу сказать, что полностью понимаю Джин, но совершенно точно знаю, что она храбрая и сильная девушка. И еще мне кажется, что ты не так глуп, чтобы не понять, насколько Гэвин... – Она вдруг остановилась прямо перед ним. – Что ты собираешься делать? Ты же не отошлешь ее обратно?

– А кто мне запретит? Ты?

– Гэвин не позволит. – Она вздернула подбородок. – И я тоже. Они уедут. И не будет никакой опасности для Крейгдью. Почему кто-то должен мешать их счастью?

– Потому что «кто-то» хочет спасти им жизнь.

– Это не твое дело. Гэвин не ребенок. Он сделал сознательный выбор.

– Как и ты свой?

– К сожалению, я пока ничего не выбирала. – Кейт шагнула на подъемный мост. – И ничего не решала. Елизавета передала меня тебе. Ты привез сюда. Вот и все.

– Помнится, я обещал расплатиться за твое вынужденное согласие.

– Дом? Боюсь, что это неисполнимое обещание. Ты не можешь дать мне... – она глубоко вздохнула, – но мы говорим о Гэвине и Джин.

– Может, лучше поговорить с ними самими? – раздался голос Гэвина.

Кейт подняла голову и увидела, что навстречу им по подъемному мосту шагают Гэвин и Джин. Гэвин крепко обнимал девушку за талию. Лицо его слегка побледнело от волнения и напряженного ожидания. Но чувствовалось, что он полон решимости. Остановившись перед Робертом, он сказал:

– Рад, что ты вернулся.

– Ты отдаешь себе отчет, чем это может закончиться? – прорычал Роберт, глядя в глаза брата.

– Да, – Гэвин смело ответил на его взгляд и еще теснее прижал к себе Джин. – Что будет, то будет.

– Тогда Бог тебе в помощь, – И Роберт решительно прошел мимо них в замок.

– Хорошо, что он не сбросил меняв ров. Кажется, это благоприятный признак, – Гэвин улыбнулся Джин. – Итак, любовь моя, первое сражение мы выдержали.

– Благодаря твоему мужеству, – Джин улыбнулась Гэвину и затем посмотрела вслед Роберту. – Теперь, наверное, моя очередь поговорить с ним, когда он немного успокоится.

До конца дня Кейт больше не видела Роберта. После разговора с Тимом Макдугалом Роберт вернулся в город, чтобы обсудить все необходимое с Джоком. Кейт изо всех сил старалась занять себя только мыслями о предстоящем свадебном торжестве.

Однако, не выдержав искушения, под благовидным предлогом выскользнула во двор замка, завидев Джока, проезжавшего по мосту. Телохранитель величественным кивком головы подозвал конюшенного, и тот сломя голову кинулся к нему.

– Я не стану задерживаться, – сказал Джок и, указывая на лошадь с навьюченным на нее кожаным сундуком, которую он вел за собой, велел: – Отнеси сундук в комнату миледи. Это подарок от любящего супруга.

Кейт, не разобравшая сначала, кто едет за Джоком, вздохнула с облегчением. Больше всего она боялась, что вместе с ним в замок въедет Нора Керри.

Джок улыбнулся, заметив чувство облегчения, с которым Кейт смотрела на сундук.

– Я оставил нашу даму в корчме. Мы с Робертом встретились на причале, и он сообщил мне, что в ее услугах нет необходимости. Жаль.

– Гэвин, кажется, иного мнения.

– Гэвин всегда думает сердцем, а не головой. Джок сознательно выдержал небольшую паузу. – В отличие от Роберта.

– В самом деле?

– Мы с ним в этом смысле более похожи. Он распространяет свои чувства только на тех, кто не может нанести ущерба его стране и его подданным.

– На таких, как Нора?

Джок покачал головой.

– Роберт вез ее для Гэвина. Для меня оказалось большой неожиданностью, что сам он отдает теперь предпочтение более одухотворенным женщинам. Вы его просто покорили. – Помолчав, Джок спросил ее напрямую: – Вы беременны?

Ее ошеломила грубая простота этого вопроса.

– Нет.

– Хорошо, – вздохнул Джок с едва заметным чувством облегчения. – Тогда еще не все потеряно. Роберт не настолько глуп, чтобы во второй раз подвергать опасности Крейгдью.

– Он сказал вам, кто... моя мать... И кто я?

– Неужели вы думаете, что он утаил бы от человека, который обязан, защищать остров, такие важные вещи? – Джок снова помолчал. – Правда, Роберт продолжает уверять меня, что его влечение не более, чем плотское желание. А кому как не Роберту знать, сколь преходяще это чувство.

Джок сознательно ударил в самую болезненную точку. И ему это удалось. Кейт попыталась не подать вида, что пущенная им стрела попала в цель, но голос ее слегка дрогнул.

– Значит, вам нечего опасаться, не так ли?

– Мне так казалось до тех пор, пока Роберт не поговорил с Дерт и еще кое с кем в городе. Вы не теряли времени даром в наше отсутствие. И вам многое удалось сделать. Голова у вас хорошо устроена, и вы умеете управлять людьми.

– Мне просто хотелось помочь им, – ответила Кейт.

Он покачал головой.

– Не обманывайте ни меня, ни себя. Вы старались свить гнездо.

Она встретила его взгляд и почувствовала, что не может ничего возразить. Джок понял то, что она тщательно скрывала даже от самой себя. Женское чутье подсказало ей, как надо обустраивать то место, где бы ей хотелось остаться навсегда.

– Но поскольку птенчик в нем не появится, то и бояться нечего.

– Пока. – Он улыбнулся. – Но если ваши отношения начнут представлять угрозу для Крейгдью, то...

По телу Кейт пробежал невольный холодок от того, каким тоном Джок закончил начатое предложение. Он пригрозил ей совершенно недвусмысленно. А Джок Кандарон не из тех, кто бросает слова на ветер.

– И что же вы сделаете, если я не последую вашему совету?

– То, что диктует мне долг, – негромко ответил Джок. – Кейт, я всегда исполняю только то, что предписывает долг. Ему я подчиняюсь в первую очередь. – Он начал разворачивать коня. – Извините, я должен спешить. Роберт ждет меня, чтобы обсудить самые неотложные дела.

Впервые он позволил себе назвать ее по имени, опустив титул. И сделал это нарочно, желая показать, что не питает к ней особого уважения и не делает различия между нею и той же Норой Керри.

– Я не разрешаю вам называть меня Кейт, проговорила она сквозь зубы. – Я бы предпочла, чтобы вы называли меня Кэтрин, как и остальные мои враги.

Он улыбнулся.

– Буду рад увидеть вас на свадьбе, Кэтрин. Это такое радостное событие...

Кейт, пытаясь унять дрожь, смотрела вслед Джоку, который, проскакав по мосту, застучал копытами своего коня по булыжной мостовой. Ради исполнения своего долга Джок мог пойти на все что угодно. Не побрезговать наветом, прибегнуть к любым уловкам. А если не поможет ни то, ни другое, то он, не дрогнув, пустит в ход нож. Джок не позволит ей...

Боже мой! О чем она думает? Джок не имеет никакого права запрещать ей что-либо. Пусть защищает свой Крейгдью, придумывает, где ставить часовых и укреплять гавани. Но навязывать ей свою волю!

Волна гнева захлестнула Кейт. Как глупо. И Роберт, и Джок повторяют какие-то досужие вымыслы, не видя, что на самом деле она никому здесь не нужна и никому нет до нее дела. Крейгдью живет своей жизнью. И она могла бы жить здесь, рядом с Робертом и детишками, которых родила бы ему. И вот тогда у Кейт было бы все, о чем она мечтала. В чем ей всегда отказывали. И в чем отказывают и теперь. Это несправедливо!

Медленным шагом она вошла к себе в комнату. И увидела, что Джин стоит на коленях у открытого кожаного сундука, наслаждаясь переливами бархатных и шелковых тканей всех цветов и оттенков.

– Какие чудесные платья. Думаю, что мне не следует говорить с Робертом так жестко, как я собиралась, – заметила Джин задумчиво. – Видимо, он совсем не такой, каким я его себе представляла. Он непохож на тех людей, которые, заполучив власть, думают только о себе... Он не жаден.

Заметив рассеянное выражение, с каким Кейт посмотрела на сундук, Джин спросила:

– Тебе это все не по душе?

– Мне не идут такие платья. Я не привыкла их носить, и мне будет не по себе в них. Возьми все, что тебе понравилось.

Джин покачала головой.

– Я привезла с собой достаточно нарядов. Отец купил их, когда возил меня представлять ко двору. Джин положила одно платье и приподняла второе. Но ты напрасно так пренебрежительно к ним относишься. Они очень пойдут тебе.

– Да разве мне нужны эти тряпки! Какое значение они могут иметь для меня? – сказала Кейт, кивая в сторону сундука. – Единственное, чего я хочу, это просто быть счастливой. Неужели это так много?

– По-моему, нет. – Джин выпрямилась. – Но мужчины во многом глупее женщин. И когда они не видят того, что очевидно, значит, их надо взять за поводок и повести в нужном направлении. Пока они сами не увидят того, что и так было ясно как Божий день.

Сама мысль о том, что кто-то может вести Роберта на поводке, сначала показалась Кейт смехотворной.

– Роберт не из тех, кто легко приручается...

– Значит, надо придумать, как это сделать. И... – Джин показала рукой на сундук, – он сам вручил тебе оружие, которое делает мужчину мягким как воск.

– Я не хочу воевать ни с ним, ни с кем бы то ни было. Больше всего на свете мне хочется, чтобы меня оставили в покое и дали жить своей жизнью.

Джин внимательно посмотрела на нее.

– А у меня такое впечатление, что именно этого ты как раз меньше всего хочешь. Зачем ты обманываешь себя?

Потому, что не хочет снова переживать боль. Ей было страшно при мысли, что она сбросит панцирь и опять останется незащищенной перед тем, к кому ее тянуло больше всего на свете. Это понимание настигло ее сразу, как молния. Пришло нежданно-негаданно. И вовсе не обрадовало Кейт.

Джин кивнула, прочитав на лице Кейт подтверждение своим мыслям. И решительно переменила тему.

– Я попросила, чтобы сюда доставили лохань с горячей водой.

Кейт отрицательно покачала головой.

– Не сейчас. Мне еще столько надо сделать! Проследить за тем, как накрыты столы. Узнать, хватает ли поварам баранины. Позаботиться о цветах...

– Предоставь заниматься всем этим Дерт. Она будет в восторге, если ей дадут возможность покомандовать лишний раз. – В голосе Джин звучала мягкая ирония.

– У нее и без того много работы. Я не могу...

– И все же пусть этим занимается Дерт, – твердо повторила Джин. И, направившись к дверям, обернулась, повелительно глядя на Кейт: – Мне нужно совсем немного времени, чтобы сделать из тебя ту женщину, какой ты являешься на самом деле.

– Я и без того та, какая есть. Неужели эти бархатные тряпки могут так уж сильно изменить меня?

– Да, и помочь тебе взять за поводок Роберта, – настойчиво повторила Джин.

Кейт нахмурилась.

– А почему ты так хлопочешь об атом?

– По многим причинам. Прежде всего, мне доставляет удовольствие ставить мужчин на место. И потом, что более важно, твой успех обрадует Гэвина, а значит и меня. – Она улыбалась. Но это была не та беспомощно робкая улыбка, которой Джин покорила доверчивых людей. – А может быть, потому, что ты мне начинаешь по-настоящему нравиться и мне хочется хоть в чем-то быть полезной тебе.

Дверь за ней закрылась.

Теплое чувство, разлившееся в груди Кейт, умерило боль. Трудно представить себе более разные натуры, но и Кейт испытывала к Джин чувство симпатии, и ей тоже хотелось помочь девушке. Кейт повернулась и посмотрела на кожаный сундук, откуда выплескивалась переливчатая бархатная волна.

«Мне нравится чувствовать ткань под рукой!» Она вспомнила эти слова Роберта, когда коснулась пальцами желтого платья.

Джин надеялась с помощью нарядов добиться поставленной цели. Чтобы Роберт, забыв обо всем, кинулся за Кейт следом. Но когда прежде Кейт пыталась сделать так, чтобы Роберт принадлежал ей, то всякий раз неизменно испытывала боль.

Правда, тогда она была сущим ребенком, который потянулся за промелькнувшим солнечным зайчиком. Теперь Кейт изменилась. В ней проснулась женщина, у которой была своя цель и запас сил, чтобы добиться исполнения задуманного. Тропинка, на которую толкала ее Джин; слишком цинична. Она не подходит Кейт. Но, в конце концов, правительница Крейгдью – пусть даже и временная – обязана достойно выглядеть на таком торжестве.

«Ощущение ткани под руками...»