Измена Фортуны

Лора съехала на обочину и почувствовала, как по ее позвоночнику пробежал холодок. Она посмотрела вперед и увидела огни, указывающие на ее пункт назначения, но не была готова ехать дальше. «Наверняка, должен быть какой-то другой путь», – подумала она, но ничего не пришло в голову. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы, и вспомнила события, которые привели к этой ночи.

Она была в центре общества последние пять лет. Она вышла замуж за Джима, когда ей было 26, и они вдвоем вращались в лучших кругах города. У них родилась первая дочь год спустя. Вторая дочь родилась три месяца назад, и им завидовали все, кого они знали.

Даже Лора считала, что ее жизнь идеальна. Джим был любящим и внимательным мужем. И он всегда был хорошим кормильцем. Ее баловали членством в клубах, походами по магазинам, спа, личными тренерами и всем остальным, что она могла себе представить. Жизнь была идеальна.

Затем их жизнь рухнула. Деловые контакты Джима просто иссякли во время рецессии. Он увольнял одного сотрудника за другим, но не мог достаточно быстро сократить расходы, чтобы справиться с падением доходов. Он начал брать в долг, хотя Лора узнала об этом гораздо позже. Она задавалась вопросом, могло ли что-то сложиться иначе, если бы Джим посоветовался с ней до того, как влез в такие долги.

Она вздохнула, поняв, что, по всей вероятности, ничего бы не изменилось. Но теперь ей придется столкнуться с последствиями неверных суждений. Джим описал ей, как все привело к сегодняшнему вечеру.

Джим много лет полагался на наставника. Бенджамин всегда давал дельные советы, когда Джим просил его о помощи. Единственная вина Джима заключалась в том, что он не спрашивал совета у Бена так часто, как следовало бы. Наконец, когда все казалось настолько мрачным, что Джим на самом деле подумывал о самоубийстве, чтобы Лора могла воспользоваться его полисом страхования жизни, чтобы выпутаться из долгов, Джим снова вернулся к Бенджамину.

«Я не знаю, что пошло не так. У нас было много клиентов. У нас было много повторных заказов. Это должно что-то сказать вам о качестве нашей работы. А потом все это просто прекратилось», – сказал Джим Бенджамину в кофейне, где они обычно встречались.

«Как вы думаете, почему это прекратилось?» – спросил Бен.

«Понятия не имею», – ответил Джим. «Экономика замедлилась, но недостаточно, чтобы это объяснить. Люди в целом стали более недоверчивыми в последнее время после террористической активности, но это не объясняет того, что мы видели. Я просто не знаю».

«Я уверен, что вас беспокоит, что ваш бизнес вот так рушится».

«Упадок!! Это не шатание. Это смерть!» – воскликнул Джим, пытаясь сохранить самообладание. Он был на грани потери всего.

«Да», – ответил Бенджамин, попыхивая трубкой. «Я всегда преуменьшаю. Это моя вина. Чем я могу помочь?»

«Я не знаю, Бен. Честно говоря, не знаю. На моем бизнесе как будто проклятие. Клиенты не звонят. Никто не хочет со мной разговаривать. Как будто кто-то запретил вести со мной дела. Но я этого не понимаю. Мы всегда были всеобщими любимцами».

«Может быть, я мог бы поспрашивать. Может быть, я мог бы чему-то научиться», – сказал он.

«Хочешь, чтобы я это сделал?»

«О, да. Пожалуйста. Все, что угодно. Спасибо, Бен». И эта встреча закончилась.

Через несколько дней Джим и Бенджамин снова встретились. На этот раз они были в другой кофейне, но все равно в кофейне. Джим все больше нервничал и отчаянно хотел услышать, что скажет Бен.

«Есть ли надежда?» – спросил Джим, не уверенный, хочет ли он услышать ответ на свой вопрос или нет.

«Надежда есть всегда, Джим», – ответил Бен. Бен тепло улыбнулся. Джиму было всего 39, а Бену только что исполнилось 60, и у него было обезоруживающее сочетание выдержки, которая идет с обветренным лицом и седыми волосами и улыбкой, за которую большинство политиков убили бы. Он мог заставить любого почувствовать себя непринужденно одним движением губ.

«Что они сказали?» – спросил Джим, хотя улыбка уже говорила ему, что он в надежных руках.

Бенджамин сделал длинную затяжку из своей трубки, а затем медленно выдохнул дым. Он сделал паузу, как будто пытался собраться с мыслями, прежде чем заговорить. «Кажется, кто-то пустил слух, что вы обманываете своих клиентов в своих счетах и ??своих исследованиях. Кто-то сказал всем вашим клиентам, что их обманули».

«Что?!?!?!» – выдохнул Джим в полном шоке. «О чем ты говоришь? Этого никогда не было. Мои клиенты это знают. Кто это выдумывает?»

«Успокойся, Джим», – сказал Бен, снова затягиваясь трубкой. «Мы оба знаем, что вы не способны на то, что они говорят.

Вы лучшие из лучших. И я хочу помочь».

Джим все еще недоверчиво качал головой. "Я не могу поверить, что они поверили в эту чушь".

"Люди верят в самые странные вещи", – размышлял Бенджамин, выпуская колечко дыма в воздух. "К счастью, мы в это не верим. И, как вы знаете, я являюсь членом многих советов директоров. Я мог бы привлечь к вам достаточное количество клиентов. На самом деле, с моими связями я мог бы обеспечить вас работой на всю жизнь. Так что еще не все потеряно."

Джим постепенно перестал трясти головой, слушая своего наставника. В конце концов он поднял глаза и посмотрел на своего старшего друга. – Ты бы сделал это для меня?

"конечно. Я был бы только рад помочь тебе с твоей карьерой".

"Боже мой. Все эти волнения были напрасны. Мне следовало прийти к тебе раньше. Я не знаю, как тебя отблагодарить", – выпалил Джим. – Ты будешь мной гордиться. Мы тебя не подведем.

Бенджамин наклонился вперед и выпустил в Джима колечко дыма. – Ты прав, мой мальчик. Ты меня не подведешь. И я буду тобой гордиться. Но я не уверен, что сказал бы, что вы беспокоились напрасно. То, что я вам предлагаю, само по себе вызывает беспокойство."

Джим склонил голову набок, показывая, что он в замешательстве. "Я не понимаю. О чем мне беспокоиться?"

Бен снова откинулся назад и принял позу, подходящую для занятий в академических кругах: одна нога закинута на другую, а локоть руки, держащей трубку, покоится на колене. "Беспокойство", возможно, неподходящее слово. "Сожаление", возможно, более подходящее слово. Я предоставляю вам возможность для бизнеса. Я делаю вам предложение. Я предлагаю заключить с вами соглашение. Однако условия соглашения могут вас не удовлетворить.

– Теперь ты еще больше сбиваешь меня с толку, – сказал Джим, не зная, как лучше продолжить разговор.

Бенджамин откашлялся и снова наклонился вперед, глядя Джиму прямо в глаза. – То, что я предлагаю тебе, – это поток клиентов.

Они будут пользоваться твоими услугами без вопросов. Вы разбогатеете на гонорарах, которые будете с них брать. Что я требую от вас взамен, так это Лауру".

Джим моргнул, а затем потряс головой, пытаясь прийти в себя. "Я не понимаю. Чего вы хотите?"

– Не "что". Кто. Я хочу твою жену, – улыбнулся он. – Не на полный рабочий день, заметьте. Нет, я разумный человек. Она нужна мне время от времени. Возможно, один день в неделю. Поначалу, конечно, потребуется более длительный период, потому что ее нужно будет обучать. Но после этого, я думаю, будет достаточно одного двадцатичетырехчасового периода в неделю. И только подумайте обо всем том богатстве, которое вы накопите благодаря всему этому".

Разговор продолжался некоторое время. А затем возобновился два дня спустя, когда Джим смог оправиться от первоначального шока. Джиму было трудно представить, что его друг хочет жениться на его жене. Особенно потому, что он думал, что Бен счастлив в браке с Дианой. Когда Джим пришел на вторую встречу, Диана сидела рядом с Беном, потягивая кофе.

– Привет, Бен, – сказала она, протягивая ему руку для поцелуя. – Я так рада тебя видеть. А как поживают Лора и девочки?

Вопрос застал его врасплох. Он ожидал, что будет беседовать с Беном наедине. И вот жена Бена спрашивает о его жене и семье. У Джима и Лоры две дочери. Одной из них было три года. Другой было всего три месяца. Но он не ожидал, что тема будет затронута подобным образом.

"Они… они… думаю, с ними все в порядке, Диана, – пробормотал он. – Спасибо, что спросила.

Диана властно взмахнула рукой и склонила голову набок: "О, Джим. Не стоит благодарности. Мы заботимся о Лоре. И, конечно, мы желаем всего наилучшего тебе и девочкам".

Джим почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, когда он попытался переварить только что услышанные слова. Для него было очевидно, что Диана участвовала в этом соглашении, и это беспокоило его еще больше, хотя он и не был уверен, почему.

Разговор на той встрече быстро стал для Джима чем-то вроде тумана. Все это было так сюрреалистично. Люди просто так не дарят и не продают людей.

И все же, по сути, его просили продать свою жену этой пожилой паре. Правда, это было всего лишь соглашение на неполный рабочий день, но его жена и мать его детей все равно была бы рабыней Бена и Дианы, если бы он пошел на это.

Две недели спустя Лора припарковалась неподалеку от дома Бена и Дианы. Хотя Джим и пытался деликатно поднять эту тему, она все равно была потрясена этой идеей. Но экономические реалии, наконец, обрушились на нее, и она, как и Джим, поняла, что у них нет выбора. Скрепя сердце, она согласилась встретиться с Бенджамином и Дианой Холкомб, хотя и сказала Джиму, что это была всего лишь первая встреча. Она настаивала на том, что не соглашалась ни на что большее.

Наконец, она снова включила передачу и медленно поехала вперед, пока не оказалась у ворот резиденции Холкомбов. Она назвала себя, и ворота распахнулись. Когда она подъехала к огромному дому, Диана уже стояла у входа, чтобы поприветствовать ее.

"О, Лора, дорогая", – воскликнула она. "Я так рада, что ты смогла прийти. Пожалуйста, входи".

Лаура была еще больше сбита с толку этим приветствием. Это было похоже на то, как если бы Диана приветствовала какого-то давно потерянного друга или родственника. Возможно, она была сбита с толку происходящим. Она припарковала машину и вышла, оказавшись в объятиях Дианы, которая поцеловала ее в щеку. Она поднялась вслед за Дианой по ступенькам и вошла в дом.

"Позволь мне взять твое пальто, дорогая", – сказала седовласая женщина, разворачивая Лору и снимая пальто с ее плеч, аккуратно вешая его в шкаф. – А остальную одежду можете положить вон на тот столик, – сказала она, указывая на антикварный шкаф в прихожей.

– Извините, – Лора заморгала.

"О, дорогая, пожалуйста, не усложняй это больше, чем нужно", – ответила Диана, оставляя Лауру позади и направляясь в гостиную. "Мы с тобой обе знаем условия соглашения".

Лаура прикусила нижнюю губу. Она не ожидала, что события будут развиваться так быстро.

Но она действительно знала условия соглашения. И эти условия требовали, чтобы она выполняла все, что от нее требовалось. Хотя она и не была полностью согласна пройти через это, она считала, что лучше действовать максимально добросовестно, пока не примет решение. Поэтому она осталась в прихожей и начала раздеваться. Через несколько минут она вошла в гостиную в одном лифчике и трусиках.

"Хм", – сказала Диана, подняв глаза при появлении Лоры. "Я думаю, тебе следовало раздеться".

"Но, конечно же…" Начала было Лаура, но ее прервали восклицания Дианы и мановение пальца. Палец велел Лауре вернуться тем же путем, каким она пришла, что она и сделала. Через несколько мгновений она появилась совершенно обнаженной.

"Намного лучше", – улыбнулась Диана. "Намного, намного лучше. Дорогая, подойди сюда и выпей со мной вина".

Лаура на мгновение застыла в дверях, не зная, что делать. Наконец, скрестив одну руку на груди, а другой прикрывая свой пол от взгляда хозяйки, она пересекла комнату и села рядом с Дианой на диван, куда указала Диана.

– Я вовсе не была уверена в правильности такого решения, – начала Диана, наливая бокал вина для Лауры, – но я начинаю думать, что это может сработать просто замечательно. Ты прелесть, дорогая. Ты знала об этом?

Лаура почувствовала, что краснеет от комплимента еще сильнее, чем до этого, и подумала, что в этот момент она, должно быть, стала ярко-красной. Она опустила глаза и уставилась в свой бокал с вином. "Спасибо, Диана".

"И подумать только, ты только что родила еще одного ребенка", – продолжила Диана. "Что это было? Четыре месяца назад?"

"На самом деле, три месяца назад. Во вторник Кейтлин исполнится три месяца".

"Боже мой", – улыбнулась Диана. "Ты, конечно, быстро набрала форму. Ты занимаешься спортом, моя дорогая?"

"да. Я всегда занимался спортом. И после этого я работал особенно усердно".

Диана кивнула. "Ну, это, конечно, заметно. Как я уже сказала, ты прелесть. Ты определенно умеешь хранить семью". Она рассмеялась над этим комментарием. "По крайней мере, я знаю, что мы тебя сохраним".

Лаура снова почувствовала, что краснеет еще сильнее, когда до нее начала доходить вся реальность ее ситуации. Она сидела обнаженная в доме подруги, потому что ее муж, по сути, продал ее этой женщине и ее мужу. Теперь она понятия не имела, что с ней будет.

– Пожалуйста, заступись за меня, дорогая, – попросила Диана, ставя бокал на столик рядом с собой. – Дай мне хорошенько тебя рассмотреть.

Лаура глубоко вздохнула, тоже поставила свой бокал и медленно поднялась. Она по-прежнему сидела спиной к дивану, а Диана по-прежнему стояла рядом с ней. – Встань передо мной, дорогая. Я не могу как следует рассмотреть тебя в таком виде.

Лаура сделала, как ей было приказано, и в итоге оказалась лицом к Диане, оказавшись в неудобной близости от пожилой женщины. "Повернись ко мне, чтобы я могла оценить все это". И снова Лаура подчинилась и медленно повернулась, почувствовав, как пальцы Дианы коснулись ее наготы.

– Да, очень мило. Действительно, очень мило. Я думаю, мы заключили отличную сделку, не так ли, дорогая? – спросила Диана, когда Лора перестала поворачиваться и снова повернулась лицом к дивану.

"Я совсем не уверена в этой сделке, Диана", – ответила она дрожащим голосом.

"Конечно, ты не уверена", – продолжила Диана. "Все это так ново для тебя. Должно быть, все происходит очень быстро. Вы никогда раньше не были в собственности, не так ли?"

"Конечно, нет", – быстро ответила Лора. "В наше время люди никому не принадлежат".

"О, вот тут-то ты и ошибаешься, малышка", – с улыбкой сказала Диана. "Ты живое доказательство этого. Ты принадлежишь мне так же, как этот дом или этот бокал вина принадлежат мне".

И снова Лаура почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, оставляя мурашки по всему телу. Вся эта сцена была нереальной и заставляла ее чувствовать себя очень неуютно.

"О боже!" – воскликнула Диана, увидев ее гусиную кожу. "Тебе холодно? Я включил обогреватель, чтобы тебе было удобнее, но ты выглядишь так, словно продрогла.

"нет. Я в порядке. Температура на самом деле вполне комфортная. Должно быть, меня подуло сквозняком или что-то в этом роде.

Диана кивнула, а затем встала, протянула руку и нежно погладила Лауру по щеке пальцами. "Это хорошо. Не может же быть, чтобы меня тошнило от моей новой собственности, не так ли?"

Лора, не задумываясь, покачала головой в знак согласия, а затем поняла, какой глупой она, должно быть, выглядела, соглашаясь с последним утверждением Дианы. "Не может же она на самом деле считать меня своей собственностью, не так ли?" – подумала она.

Диана протянула руку и положила ладони на груди Лауры, приподнимая их и удерживая, словно взвешивая. – Ты очень хорошо одарена, моя дорогая. До сегодняшнего вечера я и понятия не имела об этом. Ты, должно быть, прилагаешь огромные усилия, чтобы скрыть это. Какой у них размер?"

Лаура боролась с желанием убежать, когда увидела, что руки Дианы потянулись к ее груди, но могла только с недоверием наблюдать, как седовласая женщина завладела ее грудью. "Сейчас они 38-го размера", – ответила она, чувствуя себя как в тумане. "Хотя обычно у меня 36 градусов Цельсия".

"Верно, верно", – кивнула Диана и начала слегка покачивать груди в ладонях. "Кормите грудью, я полагаю?"

Лаура могла только кивнуть в ответ, наблюдая, как Диана играет со своими грудями, как они покачиваются. "Это замечательно. Бенджамин пьет чай, разбавленный молоком. Я уверена, что ему понравится, если вы лично приготовите его для него".

И снова румянец залил ее щеки и грудь при мысли о том, что ей придется подавать грудное молоко пожилому мужчине.

"Я сама предпочитаю черный чай и кофе. Но я очень люблю свежее молоко". Диана заглянула Лоре в глаза и улыбнулась, давая понять, что ее последнее замечание не прошло для нее незамеченным. Затем она отпустила левую грудь Лауры и, используя пальцы свободной руки, начала поглаживать и манипулировать правым соском, как бы доя его. Она опустила голову и открыла рот, пытаясь выдавить немного материнского молока из своей пленницы.

Для Лауры это было уже слишком. Она прикусила нижнюю губу и крепко зажмурилась, пока умелые пальцы дразнили ее чувствительный сосок, посылая по ее обнаженному телу нежеланные мурашки. Она прикусила его сильнее, пытаясь подавить стон, когда почувствовала, что ее тело предает ее и возбуждается от внимания к ее соску. Внезапно она услышала визг, а затем смех, заставивший ее открыть глаза и посмотреть.

Диане наконец удалось сцедить молоко из груди Лоры, но оно попало ей не в рот, а на щеку. Диана все еще смеялась, вытирая молоко со щеки, а затем наклонилась, чтобы поцеловать сосок. "Боюсь, для этого потребуется немного больше практики. Нам придется приручить его". Затем она выпрямилась и снова улыбнулась. "Но у нас еще много времени для приручения, не так ли, моя дорогая?"

"Да, я полагаю", – ошеломленно ответила Лора.

– Хорошо, я рада, что мы пришли к согласию, – весело сказала Диана, снова усаживаясь на диван. – А теперь встань на колени у моих ног и давай поговорим о правилах. Боюсь, сегодня у нас не так много времени, как хотелось бы. Но в будущем мы обязательно проведем много времени вместе и тогда сможем как следует узнать друг друга".

Лаура опустилась на колени, подняла глаза и слушала, как Диана перечисляет несколько своих правил. Однако Лауре было трудно сосредоточиться на слушании, потому что Диана снова взяла себя в руки и играла с ее грудями, пока говорила. Лаура узнала, что она должна называть Диану "Госпожа", а Бенджамина – "Хозяин". Ее первый визит должен был начаться в субботу утром, и она должна была вернуться домой в следующую субботу. Бенджамин и Диана собирались отвезти ее в свой дом на озере на неделю тренировок. После этого Лаура будет требоваться им на один круглосуточный период в неделю, хотя они могут объединять недели, если хотят, чтобы она оставалась при них более двадцати четырех часов.

Как правило, ее забирали утром и возвращали домой на следующее утро. Было много других правил, но Лаура забыла о них, когда вернулась в свою машину. Она была уверена, что в будущем ей о них напомнят.

Вернувшись домой, она застала мужа, который должен был бы испытывать беспокойство, но вместо этого был в приподнятом настроении. Благодаря вмешательству Бенджамина он только что нашел нового клиента и был вне себя от радости. Лора могла только с отвращением покачать головой из-за легкомыслия Джима. Он даже не спросил, как прошел ее вечер. Джим провел ночь в комнате для гостей, пока Лора злилась.

Следующие два дня пролетели слишком быстро. Большую часть этого времени Лора провела наедине с двумя дочерьми, так как ее муж был занят своим бизнесом. Дженнифер почти все время слонялась без дела и проказничала, особенно когда Лора была занята уходом за Кейтлин. Больше всего трудностей у Лоры возникало во время кормления грудью. Она смотрела на свою любимую маленькую дочку и видела, как та сосет ее грудь, только для того, чтобы вспомнить, что Диана считала эту грудь своей личной собственностью. Лаура не была уверена, сможет ли она когда-нибудь относиться к сестринскому делу так же, как раньше.

Наконец, настали выходные. Джим великодушно предложил провести выходные с двумя своими дочерьми и договорился с родителями, что они присмотрят за двумя девочками в течение следующей недели. Казалось, он прекрасно приспосабливается к новым условиям. Но Лаура чувствовала порхание бабочек в животе каждый раз, когда думала о том, что произойдет в субботу утром.

Наконец, страшный день настал, и Лора, оцепенев, направилась от входной двери к ожидавшему ее лимузину. Водитель придержал для нее дверцу, а затем закрыл ее, прежде чем она успела даже помахать мужу и дочерям. И она знала, что они не смогут увидеть, как она машет рукой через сильно тонированные стекла.

Как только водитель сел в машину, он опустил стекло, разделяющее два салона. Даже не оглянувшись на нее, он сказал, что она должна раздеться. Стекло было поднято прежде, чем она успела возразить или задать вопрос. Она глубоко вздохнула и начала расстегивать пуговицы. Вскоре она снова была обнажена.

Прошло около тридцати минут, и окно между двумя купе снова опустилось. Водитель снова не оглянулся. Однако на этот раз он просунул руку внутрь и держал в ней шкатулку с драгоценностями.

"Мне было приказано забрать ваше обручальное кольцо, мэм", – сказал он.

Лаура открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его и просто зарыдала на заднем сиденье. Это было просто нечестно. Казалось, что с нее сняли все остатки приличия и скромности. Но, понимая, что у нее нет выбора, она сняла свои кольца и бросила их в коробочку.

Остаток поездки она провела, тупо глядя на деревья и дома, которые проносились мимо машины.

В конце концов, она почувствовала неровности грунтовой дороги и поняла, что приехала в дом у озера. Она уже бывала там дважды, но при совершенно других обстоятельствах. Во-первых, она была одета. И она была там со своей семьей. И, наконец, она была свободна. На этот раз все было совсем по-другому.

Лимузин остановился, и водитель быстро вышел, а затем открыл дверцу, обнаружив Диану, которая стояла у подъездной дорожки, чтобы поприветствовать ее.

"Я не думаю, что ты когда-либо видела это место при дневном свете, дорогая. Ты всегда приходишь сюда, когда у нас устраиваются эти ужасно скучные вечеринки. Пойдем, я покажу тебе окрестности". Диана оживленно приветствовала свою новую гостью, оставив Лору в полном замешательстве. Лаура медленно вышла из машины и быстро оказалась в объятиях Дианы, чувствуя, как ее руки скользят вверх и вниз по ее обнаженному телу.

– Давай прогуляемся, малышка, – сказала Диана, наконец схватив Лору за руку и оттащив ее от машины. – Я уверена, что со временем ты все узнаешь об этом месте, но, по крайней мере, позволь мне показать тебе несколько моих любимых местечек.

Диана повела обнаженную девочку через двор по узкой тропинке, пока они вдвоем не вышли на поляну. Диана начала хихикать и упала на землю, потянув Лору за собой. "Это мое самое пикантное местечко", – сказала она сквозь смех. "Здесь я могу делать все, что захочу. Разве это не здорово?"

"Да, здесь очень мило", – ответила Лаура.

Диана прочистила горло и, прищурившись, посмотрела на Лору. – Что ты сказала?

Лаура на мгновение растерялась, но затем вспомнила инструкции, которые получила несколькими вечерами ранее. "Я имела в виду, что это очень мило, госпожа".

Диана улыбнулась и откинулась на траву. "да. Это очень мило. И быть любовницей очень приятно. Я думаю, мне это понравится. Ты думала о том, на что будет похожа эта неделя? Я не могу представить, что творится в твоей прекрасной головке.

Лаура вздохнула и покачала головой. "Нет, госпожа. Я старался не думать об этом".

Диана подняла ноги в воздух и скрестила их, как школьница. "Ну, я много думала об этом. Для меня все это ново и волнующе. У меня никогда раньше не было девушки. И даже если бы я это сделала, я уверена, что она не была бы такой красивой, как вы".

Лаура понятия не имела, как ответить на это замечание, но ограничилась простым "Спасибо, госпожа". Этого, по-видимому, было достаточно, поскольку это не повлекло за собой каких-либо исправлений.

Диана внезапно села и потянула Лору за руку, которую она держала все это время, пока Лора не оказалась на вытянутых ногах Дианы. Лаура снова крепко зажмурилась, пытаясь не думать о том, что с ней происходит, когда почувствовала, как пальцы Дианы легко скользят по ее ногам, ягодицам и спине. "У тебя такая чудесная кожа.