- -
- 100%
- +
Глава 1. Развод на 8 марта
Это жесть, девочки!!! Восьмое марта – это день, когда мужчины вкусно пахнут, бегают по городу с охапками цветов, говорят комплименты и носят на руках женщин, которых любят.
Мой муж в это утро подарил мне чемодан.
– Собери вещи, Вера. Выкатывайся!
Я стояла посреди спальни в дорогом белом кружевном белье, которое купила специально к этому дню, и смотрела, как он с шумом застегивает молнию на моей дорожной сумке. Бирка, которую я в впопыхах не успела срезать с лифчика покачивалась и больно колола между лопаток, а за окном играла томная музыка, приглушающая стоны – соседи снизу уже отмечали праздник с шампанским.
А мне казалось, что я провалилась в параллельную реальность.
– Подожди… Что значит «решил»?
Олег выпрямился. Красивый. Даже сейчас, когда он вышвыривал меня на улицу, как надоевшую игрушку. Рубашка идеально выглажена, пахнет моднючим парфюмом, волосы уложены. Наверное, готовился к свиданию. Вот только похоже… не со мной.
– Вера, не устраивай сцен. Мы оба знали, что это не навсегда.
Я знала? Я правда это знала?
Пять лет брака. Пять лет я готовила его любимый борщ, драила полы, как матрос палубу, терпела командировки, улыбалась его партнерам на корпоративах, отказывала себе в новых туфлях, потому что мы копили на квартиру. Квартиру, которая, кстати, оформлена на него…
– Ты встретил другую? – спросила я спокойнее, чем следовало.
Ответа не последовало. Он был как всегда красноречив своими поступками. За то и полюбила когда-то этого колдуна.
– Верочка, ты хорошая, правда. – Он подошел ближе, попытался коснуться моего плеча. Я отшатнулась, как от огня. – Но нам нужно двигаться дальше. Ты заслуживаешь счастья.
Господи, как я ненавидела эту фразу. «Ты заслуживаешь счастья» – стандартный мужской набор при разводе, который должен заглушить их совесть.
– Где она работает? В твоем офисе?
Олег вздохнул, как будто я была капризным ребенком, который не хочет надевать шапку.
– Это неважно. Важно, что я оставляю тебе машину и все, что ты успеешь забрать сейчас.
– Сейчас? – переспросила я. – То есть у меня есть лимит времени?
Он строго посмотрел на часы, которые я дарила ему на прошлый Новый год. Нахмурил свои кустистые брови и тяжело выдохнул не оставляя мне даже шанса на диалог. Мой муж меня слил. И это похоже не был блеф…
– Через час приедет она. Не хочу, чтобы вы пересекались.
Вот это подарок на Восьмое марта. Не роза в целлофане, не открытка, не духи. Чемодан и час на сборы.
Я отошла к шкафу, чтобы найти хоть какую-то опору… Руки тряслись, когда я доставала джинсы, свитера, белье. Хватала все подряд, даже не глядя. В голове билась одна мысль: «Это сон. Это просто глупый сон». Но чемодан наполнялся, а сон не заканчивался. Слёзы узниками бились в клетках глаз, откуда я их не выпускала. Потому. Потом проплачусь. Потом разрыдаюсь. Потом проревусь. А сейчас… Сейчас будь сильной…
– Вер, ты прости меня, – бросил Олег из коридора. – Правда. Я позвоню на той неделе, решим вопросы с разводом. Просто… Олег всё ещё пытался звучать благородно и надо отдать ему должное, его голос и слегка расстегнутая на груди рубашка позволяли ему именно такой образ, но…
Хлопнула входная дверь.
Я осталась одна. В кружевном белье, посреди разобранной остывшей постели, с нелепым чемоданом посередине комнаты.
Телефон зазвонил, когда я застегивала молнию на куртке. На экране высветилось «Ленка». Моя лучшая подруга. Единственный человек, который знал, каким козлом был Олег, но молчала, потому что любила меня и боялась потерять нашу дружбу.
– Верунчик, с праздником! – заорала она в трубку так, что у меня заложило ухо. – Ты как? Цветы подарил? В ресторан повезет?
Я посмотрела на чемодан. Как надгробие моей семейной жизни. Потом на свое отражение в зеркале – красные глаза, размазанная тушь, дрожащие губы и эта бирка. Только сейчас заметила! Вот дура! Словно собиралась сдать белье обратно в магазин. И сдала бы! Лишние девять тысяч теперь очень пригодятся…
– Олег… меня… бросил, – произнесла с паузами, которым бы позавидовал даже Костя Райкин. – Только что. Велел собрать вещи и свалить до прихода его новой пассии. Как я не разрыдалась сама не понимаю.
В трубке повисла тишина. Такая густая, что я слышала, как урчит в Ленкином животе…
– Чего? – выдохнула она наконец. – Как бросил? Сегодня? Восьмого марта?
Я закатила глаза и глубоко вдохнула стараясь успокоить рвущееся от сдавленного плача дыхание.
– А почему тебя удивляет дата? – усмехнулась я. – День всех женщин – отличный повод обновить женщину.
– Тварь, – выдохнула Ленка. – Какая же тварь. Ты где сейчас? Я приеду. А он где? Давай я лучше к нему!
– Не надо. Я сама не знаю, куда ехать. К маме нельзя, она в санатории, ключи у соседки не попросишь…
– Слушай! – перебила меня Ленка. Голос ее изменился – появились те самые нотки, которые я знала с института. Она что-то придумала. – У меня к тебе просьба. Огромная. Я понимаю, момент дерьмовый, но больше не к кому.
Лен, я сейчас в чемодане ногами стою, в белье и куртке, я сейчас сама себе в чемодан упакую и буду в нем жить!!! Какие могут быть просьбы?
Но Ленку было уже не остановить… Она затараторила…
Глава 2. Абьюзрша на абьюзерше
Я стояла остывающими босыми ногами, пока моя лучшая подружка как обычно грузила меня своими проблемами и задачами. Что ж может быть это и хорошо – есть возможность отвлечься при помощи ее голоса от руминации гнетущих мыслей, после того как муж вышвырнул тебя из моей собственной семьи и из дома в самый главный женский праздник в году. Эдакий назойливый ASMR:
– Слушай короче… Мне нужно, чтобы кто-то отвез подарок одному клиенту. Понимаешь, очень «ключевому» клиенту. Ну он типа такой знаешь… полгода его обхаживала, и вот он родил наконец – ну согласился на сделку, но я не могу выехать – у Мишки температура под сорок, скорая приедет с минуты на минуту, а курьеры сегодня все заняты, праздник же…
– Лен, стоп. – Я потерла виски. – Ты предлагаешь мне сейчас тащиться к какому-то мужику с подарком?
– Верочка, умоляю! Это просто занести букет и коробку конфет, оставить на ресепшене и уйти. Он даже не увидит тебя! Я скину адрес, там офис, секретарша примет. А я тебе потом квартиру сниму на месяц, помогу с разводом, все что хочешь. Только выручи!
Я посмотрела на чемодан. Потом на свое отражение. Потом снова на чемодан.
Мне некуда было идти. У меня не было плана. У меня не было ничего, кроме этого дурацкого багажа с вещами и чувства, что земля ушла из-под ног. Хотела свободы? Вот тебе – свободное падение…
А у Ленки был больной ребенок и просьба. Простая, человеческая просьба, которая отвлекла бы меня от мыслей о том, как я буду жить дальше.
– Хорошо, – выдохнула я так, словно плюнула через плечо, – Скидывай адрес.
– Ты золото! Я твоя должница навеки! Там просто заехать в бизнес-центр на Ленинградском, подняться на двенадцатый этаж, отдать пакет секретарше и все! Верунчик, спасибо!
– Давай, ты сына лечи. – Я нажала отбой.
Через минуту пришло сообщение с адресом и именем: «Даниил Андреевич, компания «СтройИнвест». И приписка: «Конфеты в шкафчике на кухне, букет в вазе. Захвати, пожалуйста!» И кстати… – Ну что еще? – Этот Даниил Андреевич настоящий красавчик и судя по соцсетям… сердцеед…
– Этого мне ещё не хватало! – Заценишь и сфоткай его… тайком… Хочется посмотреть какой он без фейсапа…
– Ты отправляешь меня к мужику, который сидит в соцсетях и пользуется фотошопом? Может я сама должна ему подарить букет цветов на восьмое марта? – Ну если только это будет букет нарциссов… Мы захохотали обе в голом и на душе как-то стало полегче. Наверное для этого и нужны лучшие подруги?
Я оглядела квартиру, где прожила пять лет. Светлый кленовый аркет, который мы выбирали вместе. Диван, на котором мы смотрели сериалы в обнимку. Где я подавилась начосами, а Олег доставал их языком у меня из горла в шутку. Смеялись… Целовались… Кухня, где я впервые научилась печь его любимый яблочный пирог. И стол, на котором мы теще оно пытались делать детей… Впрочем процесс обременительным не был… Я бы и еще «попыталась»…
Все чужое. И вот теперь слеза вырвалась и скатилась по горячей щеке. Я ухожу навсегда. Ухожу не просто от мужа. И не просто из дома. А вырываю страницы из своей прожитой жизни.
Я схватила ключи от машины, чемодан и вышла в подъезд, не оглянувшись, чтоб не сложиться пополам в безмолвном крике прямо на лестничной площадке.
В машине было холодно. Я завела двигатель, включила печку и просто сидела, глядя на капли ледяного дождя, стекающие по лобовому стеклу. За окном суетливо спешили куда-то женщины с цветами на каблуках и в юбках в такую холодину, мужчины несли тюльпаны в целлофанах так, словно золотое руно добыли, а дети тащили открытки, нарисованные в садике своим мамам. А что я? Мне в этом празднике теперь нет места…
Я везла в багажнике свою прежнюю жизнь и направлялась к какому-то совершенно незнакомому Даниилу Андреевичу, чтобы вручить ему подарок от подруги.
Ирония судьбы? Или ее насмешка?
Я вытерла мокрые щеки. Слезы или дождь – уже не разобрать. Включила навигатор и выехала со двора. Заплаканная курьерша это последний образ, в котором я бы хотела появиться в бизнес центре, где куча успешных мужчин да и вообще царит атмосфера праздника.
К черту Олега. К черту развод! К черту этот день, который обещал быть праздничным, а стал днем, когда моя жизнь трещиной разделилась на «до» и «после».
Всё! Я больше не кручу эту мысль в голове! Вон! Прочь! Прочь!!! Я просто отвезу проклятый букет, а потом буду решать, где ночевать.
Наивная.
Если бы я знала, что ждет меня в этом бизнес-центре, если бы хоть на секунду могла представить, чьи руки примут из моих эти цветы и как изменится моя жизнь через несколько минут, я бы развернулась и уехала. Куда угодно. Хоть на вокзал, хоть к маме в санаторий, хоть просто в никуда. Знала бы я как буду ненавидеть и проклинать этот день за то с каким невыносимым красавчиком и абьюзером сведёт меня случай – я бы ни за то не взяла бы талончик на шлагбауме и не нажала на педаль газа…
Но я не знала.
Поэтому я въехала на парковку, заглушила мотор, взяла с заднего сиденья букет (шикарные, между прочим, пионы, хотя откуда пионы в марте?) и коробку конфет, и направилась к стеклянным дверям бизнес-центра.
Восьмое марта только начиналось.
Глава 3. Нарцисс из высокой башни
Бизнес-центр на Ленинградском проспекте выглядел так дорого и пафосно, что мне захотелось не просто вытереть ноги, но и принять душ еще на входе. Стекло, хром, охрана с серьезными лицами. Я сжимала в одной руке букет пионов, в другой – коробку конфет, и чувствовала себя самозванкой.
– Вы к кому? – охранник окинул меня цепким взглядом.
– Даниил Андреевич. Компания «СтройИнвест». Я от Лены, – выпалила я, надеясь, что имя подруги сработает как пароль.
Оно сработало. Охранник кивнул на турникеты:
– Двенадцатый этаж. Лифт направо.
Лифт был с зеркалами. Я посмотрела на свое отражение и ужаснулась. Глаза красные, тушь немного потекла, волосы растрепались от ветра. Я попыталась пригладить их свободной рукой, но пионы мешали. В итоге стало только хуже.
– Ладно, – сказала я своему отражению. – Ты просто зайдешь, отдашь и уйдешь. Секретарша даже не заметит, что ты страшная, неумытая разведёнка-брошенка. Зашли-вышли. Делов на пять минут. Как в Рик и Морти…
Двери лифта открылись. Двенадцатый этаж встретил меня тишиной и запахом свежего ремонта. Дорогой дубовый паркет, стены в приглушённых тонах, подсветка снизу… на стойке ресепшена – никого.
Я подошла ближе. Компьютер работал, чашка с недопитым кофе еще дымилась. Аромат опьянял. Но секретарши не было.
– Зззз-драааа-вствуйте? – позвала я неуверенно.
Тишина.
Я огляделась. В конце коридора виднелась единственная дверь с табличкой «Даниил Андреевич Громов, генеральный директор». Из-за двери доносились приглушенные голоса.
Может, подождать? Я посмотрела на часы. Ленка просила срочно. И потом, если секретарша вышла на пять минут, а я буду торчать здесь с цветами, это будет выглядеть глупо.
Я решила постучать.
– Войдите! – раздалось из-за двери.
Я толкнула дверь и сделала шаг внутрь, открывая рот, чтобы произнести заготовленную фразу про «вам передали подарок от Елены».
И застыла.
Кабинет был огромным. Панорамные окна во всю стену выходили на город, залитый серым мартовским дождем. Дорогая мебель, кожаный диван, стол, заваленный бумагами.
И… ОН.
Он стоял спиной ко мне у окна и говорил по телефону. Но не это заставило меня замереть. Кое-что другое… Маленькая такая деталь. Малюсенькая… Слон в посудной лавке.
Он был без рубашки.
Влажные после душа волосы слегка вились на затылке. Широкие плечи, идеальная прочерченная линия спины, переходящая в узкую талию. Каждое движение мышц играло под смуглой кожей. На правом плече – татуировка, витиеватый эротичный узор, который хотелось рассматривать бесконечно.
Я сглотнула. Пионы в моей руке вдруг показались мне нелепой декорацией.
– Я сказал, переделать, – резко бросил он в трубку. Голос низкий, с металлическими нотками. – Мне не нужны отговорки, мне нужен результат. Завтра договор будет на столе… Или на нём будешь ты!
Он развернулся.
И вот тут началось самое страшное.
Потому что спереди он был ещё лучше.
Идеальный пресс, рельефные мышцы груди, татуировка, уходящая куда-то вниз за пояс джинсов. Лицо – порода, скулы, легкая небритость, губы сжаты в жесткую линию. И глаза. Холодные, серые, как мартовское небо за окном, смотрящие на меня с таким выражением, будто я была тараканом, неожиданно выползшим из щели.
– Вы кто? – спросил он, не меняя интонации.
Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
Он смерил меня взглядом с головы до ног. Я вдруг остро осознала, как выгляжу: старая куртка, джинсы, в которых я собиралась краситься сегодня утром, но так и не собралась, растрепанные волосы и дурацкие пионы в руке.
– Я… – голос предательски дрогнул. – Меня… Лена послала.
– Какая Лена? – он нахмурился, шагнул к столу и накинул рубашку, даже не потрудившись её застегнуть. Белая ткань распахнулась, открывая вид на прокачанную грудь, и это было еще хуже, чем когда он был голым. Потому что теперь это выглядело вызывающе интимно.
– Лена Соколова, – выдохнула я с дрожью в голосе, – Она просила передать вам подарок. К Восьмому марта. То есть, вы мужчина, но она сказала, что вы важный клиент, и ей… ну… типа… нужно было срочно… и вот…
Я несла полную чушь. Он смотрел на меня, и с каждой секундой его лицо становилось все мрачнее.
– Лена не говорила, что пришлет кого-то, – перебил он. – Тем более сегодня.
Он шагнул ближе. Я вдохнула запах свежего геля для душа, чего-то древесного, глубокого, основательного… мужского, отчего у меня закружилась голова. Или это от недосыпа? Или все разведёнки становятся так падки на красавчиков?
– Я просто курьер, – пискнула я, протягивая ему пионы. – Вот, возьмите, и я пойду, – голос свой я уже не узнавала. А интонация была настолько заискивающей, что я и сама была себе противна.
Он не взял цветы.
Он смотрел в мои глаза. Так, словно похищал из них душу.
– Вы плакали, – сказал он. Это был не вопрос.
– С чего вы взяли? – я попятилась.
– Тушь потекла, – кивнул он на мое лицо и протянул руку коснувшись щеки… – И глаза красные.
Я прикусила губу. Господи, как унизительно. Стою перед полуголым незнакомым красавцем, с цветами, с разводом в кармане и с размазанной косметикой на лице. Это была магия. Он владел мной. С первого движения. Без апелляционно.
Глава 4. Битва характеров
– Спасибо за заботу, но это не ваше дело, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Просто возьмите цветы.
Он усмехнулся. Усмешка вышла недоброй, но предельно заманительной. Он буквально пленял меня. Мои мысли путались и я понимаю, что слова «заманительный» и «пленял» – это какая-то каша, но в моей голове в тот момент был, девочки, вообще полнейший сумбур.
– Я не беру цветы от незнакомых девушек, у которых истерика.
– У меня не истерика! – вспыхнула я и тут же осеклась! Доказывать что-то этому наглому красавчику было абсолютно бесполезно!!!
– Нет? – он скрестил руки на груди. Рубашка распахнулась шире. Шарики мускулов выпрыгнули из декольте. Я отвела взгляд. Это было выше моих сил. – Тогда что? Несчастная любовь?
– Развод, – выпалила я и прикусила язык.
Зачем я ему это сказала? Зачем?!
Он поднял бровь. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
– Сегодня?
– Сегодня, – кивнула я. – Восьмого марта. Оригинальный подарок, правда?
Он молчал несколько секунд. Обошел меня полукругом словно меняя освещение на мне. Разглядывал меня так, будто я была загадкой, которую ему вдруг захотелось разгадать.
– Садитесь, – он кивнул на диван, Налить вам воды?
– Что? Нет, мне просто нужно отдать…
– Вы в таком состоянии за руль? – перебил он. – Сядете, разобьетесь, и Лена мне этого не простит. Сделки не будет. И ваша подруга будет проклинать вас до конца жизни… Он с такой элегантностью поправил манжеты накрахмаленной рубашки, что я поплыла.
Я хотела возразить, но поняла, что он прав. Слова словно комом встали во рту сами, когда он поймал мой взгляд соскальзывающий ему под пуговицы… Руки до сих пор тряслись. Ноги подкашивались. А перед глазами все еще стояла картина, как Олег застегивает мой чемодан.
Я села на край дивана. Пионы положила рядом. Коробку конфет сжимала в руках, как спасательный круг.
Даниил прошел к столу, нажал кнопку селектора.
– Вика, принеси кофе. Две чашки.
Из динамика донеслось испуганное:
– Ой, Даниил Андреевич, я только на минуту выбежала, у меня там…
Он нажал отбой, даже не дослушав.
– Значит, секретарша тоже сбежала, – пробормотал он и посмотрел на меня. – С газом? Без газа?
– Без, – прошептала я.
Он прошел к мини-бару в углу кабинета. Я смотрела, как двигаются его мышцы под рубашкой, и ненавидела себя за это. Меня только что бросил муж, а я пялюсь на незнакомого мужика.
Но какой же породистый мужик… Его короткая щетина выдавала в нем городского пижона…
– Держите, – он протянул мне бутылку минералки. Наши пальцы случайно соприкоснулись. У меня перехватило дыхание.
Он почувствовал. Я видела, как дрогнули его ресницы.
– Рассказывайте, – сказал он, садясь в кресло напротив. Теперь он был далеко, и это было хорошо. И плохо одновременно.
– Нечего рассказывать, – пожала я плечами. – Пять лет брака. Утром выставил чемодан и сказал, что приедет другая.
– Скотина, – коротко бросил он.
Я удивленно подняла глаза. Не ожидала услышать от такого, как он, сочувствия.
– Обычное дело, – я усмехнулась. – Мужики бросают, бабы страдают.
– Не все мужики, – возразил он.
– Вы тоже не бросаете? – спросила я с вызовом.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
– Я даже не начинаю, – сказал он тихо. – Чтобы не бросать…
В кабинете повисла тишина. Осколки талого снега барабанили по стеклу. Я смотрела на него, он смотрел на меня. И в этом взгляде было что-то такое, от чего у меня внутри все переворачивалось.
– Мне пора, – я резко встала. – Спасибо за воду. И за… понимание.
Я шагнула к двери. Но у выхода обернулась.
Он стоял у окна, засунув руки в карманы джинсов. Рубашка так и болталась незастегнутой. Пионы остались на диване. Он их даже не взял.
– Цветы забыли, – сказала я.
– Я же сказал, – уголок его губ дернулся. – Я не беру цветы от незнакомых девушек. Тем более в такой день.
– А от знакомых? – ляпнула я и покраснела.
Он усмехнулся. На этот раз усмешка вышла другой. Теплой. Почти опасной.
– Возвращайтесь… Приведите себя в порядок, поймите меня правильно… Мне и так вы… Это просто, чтобы Вам было комфортно… – сказал он. – Познакомимся.
Я вылетела в коридор, чувствуя, как горит лицо.
Секретарша как раз выходила из лифта с пакетом из кофейни. Увидела меня, удивленно моргнула.
– Вы к кому?
– Уже ухожу, – бросила я, проносясь мимо.
Я влетела в лифт, нажала кнопку первого этажа и прижалась спиной к холодному зеркалу.
Сердце колотилось как бешеное.
Это просто стресс, сказала я себе. Просто развод, просто шок, просто адреналин. Поэтому у тебя трясутся поджилки от одного взгляда серых глаз. Поэтому ты запомнила, как пахнет его кожа. Поэтому ты прокручиваешь в голове его слова: «Приходите, когда приведете себя в порядок», его голос на повторе… Стоп!!!
Лифт опускался, а я думала об одном.
Я забыла отдать конфеты.
Глава 5. Роковая ошибка
Я выскочила из бизнес-центра под холодный мартовский… ну как назвать когда тяжелые мокрые куски снега сползают с карнизов в бездонные лужи? Ну дождь. Вдохнула полной грудью, будто вынырнула из глубокого омута. Пионы остались там, на диване в кабинете Даниила Андреевича. Конфеты – вот они, в руке. Только кому они теперь нужны?
Дура. Какая же я дура.
Сев в машину, я уставилась на коробку "Рафаэлло" и нервно хохотнула. Олег всегда дарил мне такие на Восьмое марта. Говорил, что они нежные, как я. Идиот. Наверное, своей новой будет дарить "Ферреро Роше" – подороже.
Я завела двигатель и уже собралась выезжать с парковки, когда телефон завибрировал. Ленка.
– Ну что? Отдала? – затараторила она. – Он доволен? Скажи, что доволен! Это наш самый жирный клиент, Вер, если он подпишет контракт, у меня будет такой бонус…
– Лен, – перебила я. – Я не отдала.
– В смысле?
– В прямом. Секретарши не было, я зашла к нему в кабинет, а он там… ну, в общем, я цветы оставила. А конфеты забыла.