Забытые учителя. Открывая заново духовное наследие Древней Греции

Lost Masters Rediscovering the Mysticism of the Ancient Greek Philosophers

(An Eckhart Tolle Edition)

Copyright © 2006, 2016 by Linda Johnsen

© ООО Книжное издательство «София», 2017

Предисловие Экхарта Толле

Древнюю Грецию справедливо считают колыбелью европейской цивилизации. Она породила совершенно новый творческий подход к литературе, живописи и скульптуре, политике, театру, архитектуре и так далее. Но все же самым важным достижением древних греков было то, что можно назвать расширением возможностей и диапазона человеческого ума. Они умели освобождаться от ограничений культурно обусловленных сюжетов, в ловушки которых и поныне попадают миллионы людей.

Эти сюжеты представляют собой не подвергаемые сомнению убеждения и принимаемые за реальность предположения. Они являются неотъемлемой частью обусловленности ума. Поэтому важно отметить, что древнегреческие философы учили нас мыслить. Всеми признано (и этому учат в университетах), что в контексте европейской культуры цивилизация Древней Греции дала начало рациональному мышлению и заложила фундамент для развития науки. Это, конечно, верно, но дело не только в этом. Это лишь половина целого. В трудах этих древних философов есть некое измерение, которое можно назвать духовным и которое академическая наука не просто игнорирует, но и активно подавляет. Мне кажется, их способность мыслить творчески и выходить за пределы собственной умственной обусловленности была следствием умения контактировать, в той или иной степени, с этим измерением в самих себе.

Книга «Забытые Учителя» посвящена именно этому отвергнутому, но жизненно важному аспекту учений великих мудрецов европейской античности. Если вы открыты для этого измерения, то обязательно захотите прочесть книгу не один раз. Вы будете потрясены глубокой мудростью этих Учителей, забытой нами на две тысячи лет – за исключением, пожалуй, того краткого периода, когда ее заново открыли в эпоху Возрождения, чтобы вскоре снова забыть.

Тема этой книги представляет не только сугубо исторический интерес. Она очень важна для нашей нынешней цивилизации, которой, если она хочет выжить, необходимо вновь найти свои корни в этом духовном измерении. Да и каждому индивидууму нужно найти это измерение в себе, чтобы преодолеть болезненное эгоистическое состояние сознания, являющееся главным источником человеческого страдания.

Способность мыслить, ярко проявляющаяся в поиске и постоянном расширении научного знания, – потрясающее достижение эволюции, но, не будучи уравновешенной осознанием, эта способность становится весьма опасной и разрушительной. Эго возникает при полном отождествлении с мышлением и отсутствии фонового осознания. Тогда человеком – или даже целым народом – всецело овладевают те или иные паттерны обусловленного ума. Когда же мышление и осознание находятся в равновесии, возникает мудрость.

В этом случае мышление становится плодотворным и творческим. Конечно же, древних философов интересовало знание, и благодаря рациональному мышлению некоторые из них получали удивительные прозрения. Демокрит, например, пришел к заключению (двадцать четыре столетия назад!), что все во Вселенной состоит из бесконечно малых частиц, которые он назвал «атомами», разделенных пустым пространством. Да, тех древних греков несомненно интересовало знание, но еще больше им была нужна мудрость. Вот почему они называли себя философами, что означает «любящие мудрость».

Мудрость рождается от осознания. Мудрость может проявляться как мышление, но корень мудрости – в «безмыслии», в свободе от мышления. Вот почему Сократ сказал: «Мудрость начинается с удивления». Что такое удивление? Словарь дает несколько определений. К изречению Сократа применимо определение удивления как «пристального внимания к чему-то таинственному или новому». Говоря об «удивлении», Сократ явно имеет в виду состояние бдительной внутренней тишины, в которой нет места для мышления. Есть осознание, но нет ни сюжетов, ни толкований, ни объяснений.

Это подтверждается другим его известным, но обычно неверно понимаемым изречением. Когда Сократа спросили, почему Дельфийский оракул назвал его «мудрейшим из людей», он ответил: «Я мудрейший из живых людей, поскольку знаю одно – что я ничего не знаю».

Часто в этом утверждении усматривают притворную скромность (которая, конечно же, является одним из проявлений эго), я же рискну предположить, что он говорил о состоянии «не-знания», которое предшествует любому творческому применению ума. В этом состоянии бдительной внутренней тишины мы подключаемся к необусловленному сознанию и освобождаемся из ловушки обусловленного ума. Плотин формулировал это так: «Оставляя всякое мышление позади, [душа] высвобождается в безмолвие». И тогда ум становится инструментом высшей власти, а не просто служит сам себе в качестве эго.

И вот то состояние сознания, которое Сократ описывал как «удивление», выдвинуло ряд вопросов – вопросов, которые прежде никто не задавал в европейском культурном контексте: какова природа космоса? Что находится за пределами мира, доступного нам благодаря чувственному восприятию? Что такое добро, добродетель, любовь? Есть ли Верховное Существо? Как лучше всего людям жить вместе? Каковы этические принципы поведения в нашей жизни? А затем появились ответы, которые не содержали определений и потому не привели к созданию догматических систем убеждений, но оставляли пространство для исследований. То есть всегда была возможность идти глубже. Предписание «познать себя», начертанное на храме Аполлона в Дельфах, указывало на самый важный и глубокий вопрос из всех: «Кто я?».

Ответ на этот вопрос, конечно, не может основываться на концепциях – он должен быть основан лишь на опыте. Найдите ответ на этот вопрос, и он преобразит вас и вашу жизнь!

Можно сказать, что необходимым условием любого творческого мышления является доступ к внутреннему необусловленному сознанию, то есть к тому самому духовному измерению. Утратив связь с этим измерением, мышление становится бесплодным и даже деструктивным. Иными словами, знание, полученное при помощи лишь рационального мышления, без осознания, порождающего мудрость, – вещь опасная, и чем значительнее такое знание, тем потенциально деструктивнее оно становится. Древние мудрецы знали, что важнейшей задачей для нас, людей, является установление сознательной связи с духовным измерением. А уж из этой связи рождаются добродетель, любовь, правильное действие и творческое мышление. Это сущность того, кто мы есть.

Пифагор говорил: «Люди бегают туда-сюда, и валится на них одно несчастье за другим. Почему? Потому что они утратили связь с собой». Итак, знание важно, но мудрость – важнее всего. Древнегреческие мудрецы в первую очередь были учителями мудрости. Хотя они искали знания, величайшие из них были в конечном счете нацелены на трансформацию человеческого существа, что означает трансформацию человеческого сознания.

Добытое ими знание заложило фундамент для развития науки, но все же большинство из них были скорее похожи на традиционных индийских гуру, чем на современных ученых или философов-академиков. Важной особенностью этой книги является то, что она ясно и убедительно показывает: многие из греческих мудрецов не только знали о духовных учениях и практиках более древних культур Египта и Индии, но и находились под их непосредственным влиянием.

Хотя на нашей планете несомненно происходит коллективное духовное пробуждение, затрагивающее пока еще относительно малую часть населения, имеет место также процесс интенсификации эгоистической бессознательности и расстройств, который вполне может привести к обострению коллективного безумия, результатом чего, в свою очередь, может стать быстрое насильственное исчезновение нашей цивилизации. У поэта У. Б. Йитса есть знаменитая строка: «Все распадается на части, центр их уже не держит».

Я бы предположил, что проблема не в том, что центр не держит, а в том, что люди не осознают центра, не осознают своей внутренней сущности – духовного измерения жизни.

Когда миллионы людей живут в этом состоянии неосознанности, пытаясь найти постоянно ускользающее удовлетворение в чувственном наслаждении и материальных вещах, они порождают цивилизацию, которая, перефразируя слова Иисуса, «подобна дому, построенному на песке без фундамента». Нет истинных трансцендентных ценностей, которые могли бы поддерживать целостность такой цивилизации, и потому «все распадается на части». Ума и даже «интеллекта» в общепринятом смысле слова (как в понятии IQ) недостаточно для того, чтобы удержать от распада цивилизацию или принести истинное удовлетворение в жизнь отдельного человека.

Читая эту книгу, вы обнаружите, что надолго забытые Учителя, жившие в далеком прошлом, когда мир был еще молод, возвращаются к жизни в вас! Читая эту книгу, вы не только совершите путешествие во времени к самому истоку нашей цивилизации, но и ощутите себя в другом путешествии – без расстояний, без времени, в безмерности того, кто вы есть.

Экхарт Толле, автор книги «The Power of Now»

Хронология забытых учителей

Годы жизни Учителей, рожденных до V века до н. э., почти никогда не бывают достоверными, вне зависимости от того, родились они на Востоке или на Западе. Поэтому приведенные ниже даты основаны на скудной, иногда противоречивой информации.

До нашей эры

Наша эра

Глава 1

Свет Запада

Кто нынче читает древнегреческих философов?.. За последнее столетие ученые и историки ухитрились сотворить такое, что любому образованному человеку прошлых веков не могло присниться и в страшном сне: их стараниями древние греки стали скучными. Лично я во времена учебы в колледже без зазрения совести проспала весь курс лекций «Античная западная философия», изредка просыпаясь лишь для того, чтобы убедиться: наш профессор-иезуит по-прежнему безжалостно обрушивает на головы несчастных неподготовленных первокурсников бесконечные диалоги Платона и Аристотеля на неудобоваримые метафизические темы.

Прошел не один десяток лет, прежде чем я осознала, что древние греки вряд ли были столь унылыми личностями, как мне казалось на первом курсе, а учение их вовсе не устарело.

Более того, до относительно недавнего времени Платон повсеместно признавался величайшим мистиком в истории западной цивилизации, а Плотин (продолживший традиции Платона спустя пять сотен лет в Риме) вздымался над толщей веков истинным исполином западной духовности.

Эти люди были не просто мыслителями. Они были признанными просветленными, передавшими следующим поколениям глубокую и одухотворенную мудрость, удивительно родственную тысячелетним мистическим традициям Индии. Вплоть до самого Возрождения (и после) за древнегреческими философами безоговорочно признавался статус величайших духовных Учителей, как в христианском, так и в мусульманском мире.

В молодости я не стала «тратить время» на древнегреческую философию. Как многие дети шестидесятых, в поисках просветления я обратила свой взор к индуистским Упанишадам, вместо того чтобы внимательнее вчитаться в «Эннеады» Плотина. В поисках вдохновения я изучала древнеиндийские «Рамаяну» и «Махабхарату», а не греческие «Илиаду» и «Одиссею».

А когда мне хотелось больше узнать о легендарных героях, я с энтузиазмом бралась за жизнеописания Кришны и Будды, вместо того чтобы сосредоточиться на Гомере и Сократе. По сравнению с индуистскими провидцами и буддийскими сиддхами[1], греческие мудрецы, вокруг которых западная цивилизация подняла столько шума, казались мне легкомысленными пустословами.

Как ни странно, именно исследования индийской культуры «вернули» меня к Древней Греции. Я узнала, что греческий мудрец Аполлоний Тианский посещал Индию в первом веке н. э., более того, подробное описание этого путешествия сохранилось до наших дней. Чтение этих записей стало для меня ошеломляющим открытием.

Мне вдруг открылись удивительные параллели между греческой, римской, египетской, персидской и индийской культурами, которые зачастую игнорируются современными историками. Во мне пробудилось любопытство к учениям древних греков: как так получилось, что их философские концепции и религиозные практики столь близко соприкасались с доктринами индийских мудрецов? Неужели Аполлоний был прав, когда утверждал, что греки получили свои знания от египтян, а те, в свою очередь, от индийцев?

И я вернулась к древнегреческой философии, а точнее, к тем самым отрывкам сочинений Платона, которые наш лектор-иезуит советовал пропустить за ненадобностью. Разумеется, именно там оказалась вся суть, весь сок учения, пронизанного живой духовностью, – духовностью, которая так пугает сегодняшних ученых мужей, но которая пленила стольких выдающихся представителей западной культуры, зачитывавшихся этими сочинениями на протяжении последнего тысячелетия.

Тогда я обратилась к древнегреческим историкам – Геродоту, Диогену Лаэртскому, Диодору Сицилийскому и Плутарху, – чтобы выяснить, как древние историки описывали собственную культуру до того, как их сочинения были проинтерпретированы современными исследователями. Снова и снова я поражалась, насколько давно канувшая в лету древнегреческая цивилизация походила на современную Индию, по которой я путешествовала.

И в бенгальских поселениях, и в закрытых кварталах Варанаси, и в пальмовых джунглях Кералы – везде я видела аналогии с древнегреческой культурой. Духовные практики, которым обучал Плотин, возможно величайший из эллинистических Учителей, и описание которых он дает в «Эннеадах», и по сей день живы в гималайских пещерах, где о Плотине никогда и не слыхали. Живы настолько, насколько они мертвы в лекционных залах американских и европейских университетов, где якобы рассказывают о его учении!

Удивительно, как люди, занимающиеся йогой, читая Плотина, тут же узнают описываемые им высшие состояния сознания, один в один совпадающие с уровнями медитативного погружения, приведенными в индийских «Йога-сутрах», написанных во втором столетии до н. э. А между тем западные ученые, как правило, именно эти отрывки оставляют без внимания! Как утверждал наш лектор, они якобы представляют собой «восточное влияние» на греческую культуру. И в некотором смысле он был прав: мы то и дело натыкаемся на свидетельства такого влияния на древнегреческих философов.

Я была настолько поражена этими параллелями между греческой и йогической традициями, что начала рассказывать всем подряд то, что узнала о древних западных мудрецах. На моих друзей информация произвела сильное впечатление. «Просто невероятно! – восклицали они. – Как так получилось, что мы никогда не слышали об этом раньше? Ты обязана написать книгу». И вот книга перед вами.

Мне очень хотелось бы познакомить и вас, дорогой читатель, с великими духовными Учителями прошлого, западными «гуру», чьи традиции мы столь непростительно забыли. От жизнеописания этих людей, как и любых других выдающихся мыслителей и Учителей, поистине захватывает дух. А их уникальное толкование духовной жизни наверняка напомнит вам учения индуистов, буддистов, йогов и последователей тантры. Разумеется, есть и важные отличия. Индия обладала более древней и уж точно гораздо более сложной и тонкой культурой. Но отличия не так велики, как мы привыкли думать. «Религии мистерий», столь вдохновлявшие древнегреческую и римскую цивилизации, были очевидным образом связаны с мудростью Индии, в особенности в том, что касалось представлений о карме, реинкарнации и духовном росте.

Позвольте сказать несколько слов о том времени и месте, где будут разворачиваться описываемые в этой книге события. Классическая и эллинистическая эпохи стали периодом небывалого интеллектуального прорыва, совершенного «эллинами», как называли себя греки. Классический период начинается приблизительно в VIII веке до н. э., когда, предположительно, поэт Гомер создал свои блестящие эпосы, посвященные древнегреческим героям, построившим троянского коня, и заканчивается в 336 г. до н. э., когда на историческую сцену впервые вышел Александр Македонский (кстати, ученик Аристотеля, в свою очередь бывшего учеником Платона).

Эллинистическая эра начинается с широкого распространения греческого влияния – вплоть до территорий современного Афганистана, – произошедшего благодаря завоеваниям Александра. Великий полководец остановился лишь тогда, когда его люди отказались идти дальше, понимая тщетность попыток завоевать Индию. Эта эпоха в определенном смысле пришла к завершению в 31 году до н. э., с рождением Римской империи. Если же смотреть на вопрос шире, то она продолжалась вплоть до VI века н. э., когда христианские правители начали массово закрывать эллинистические университеты. До тех пор большая часть образованного населения продолжала писать по-гречески, а греческое мировоззрение оказывало огромное влияние на западные умы в целом.

В этой книге я познакомлю вас с некоторыми из величайших духовных Учителей, живших на всем протяжении греко-римского периода, от классической эпохи и до VI века н. э.

Кстати, «греческие» ученые, философы, художники и мудрецы не обязательно происходили из Греции. Многие из них родились на территориях современных Турции и Египта, Италии и Болгарии, Сицилии и Сирии. В данном контексте «Греция» относится скорее к мировоззрению, чем к конкретной географической местности.

Я считаю, что, если взглянуть на имеющиеся у нас знания о Древней Греции через призму Востока, мы необычайно обогатим понимание наших собственных, западных духовных корней. Но сначала нужно узнать, что это за корни. Обращаясь к античности как к истоку европейской цивилизации, мы воссоздаем связь с живой духовностью, лежавшей в ее основе. И традиции эти как никогда актуальны именно сейчас, когда десятки тысяч последователей движения Нью Эйдж так жаждут истинных духовных переживаний.

Пришло время воскресить древнегреческих Учителей, вновь прислушаться к их вековечной мудрости, вновь пережить бессмертные истины активной духовной жизни, воплощениями которой они являлись.

Глава 2

Религии мистерий

21 сентября 1962 года Роберт Пейджет и Кит Джонс, два военно-морских офицера в отставке, обнаружили вход в ад. Обнаружили именно там, где он и должен был находиться, если верить описаниям греческих и римских авторов, – в вулканических породах западного побережья Италии, кстати, неподалеку от Ватикана, как бы иронично это ни звучало.

Обнаружив вход в пещеру, исследователи осторожно протиснулись в узкий лаз, прятавшийся под остатками фундамента древнего храма в городе Байи, стоявшем на берегу Неаполитанского залива. Их предупреждали, что местные вулканические испарения могут быть столь ядовиты, что неосторожных путешественников ждет мгновенная смерть. Но дышать получалось, хоть и с трудом. Кое-как преодолев узкий коридор длиной около 120 метров, подмечая на стенах ниши, где когдато жрицы зажигали масляные лампы, исследователи добрались до «распутья» – коридор разветвлялся на две еще более узкие шахты. В точности как это происходит при спуске в ад, как утверждают античные тексты. К тому времени температура в подземелье достигала почти 50 градусов по Цельсию. Еще 45 метров, и путь исследователям преградили бурлящие вулканические воды. Они дошли до реки Стикс.

В 1870 году Генрих Шлиман немало удивил образованное европейское сообщество, восприняв описываемые в древнегреческом эпосе, «Илиаде» Гомера, события столь буквально, что отправился по следам ее героев разыскивать руины древней Трои. До тех пор считалось, что Троя – город мифический, никогда не существовавший в реальности.

По описаниям, Троя должна была царить над проливом Геллеспонт, там, где Средиземноморье встречается с Черным морем. И именно здесь археолог-любитель раскопал руины того, что сегодня признается легендарным павшим городом, который, как знать, возможно, действительно стал жертвой ревнивой ярости Менелая и Агамемнона много, много веков назад.

Но даже Шлиман вряд ли мог вообразить, что царство Аида, темная пещера загробного мира, куда в конечном счете попадали многие герои Гомера, могло существовать на самом деле. А между тем в «Одиссее» колдунья Цирцея описывает морской путь в Аид в столь подробных географических терминах, что для Роберта Пейджета, привыкшего мыслить буквально, они показались слишком детализированными, чтобы быть мифом. Другие античные писатели, например Вергилий и Павсаний, также описывали это место, будто оно было конкретной географической точкой, а Тит Ливий упоминает, что не кто иной, как Ганнибал, легендарный африканский полководец, переправивший слонов через Альпы и угрожавший Италии, останавливался именно в этом же месте, чтобы почтить оракул, более двух тысяч двухсот лет назад.

Пейджету показалось маловероятным, чтобы античные авторы просто выдумали все эти подробности. С неутомимым энтузиазмом и редкостной, как казалось их друзьям, наивностью, Пейджет и Джонс, внимательно изучив те крупицы информации, которые античные авторы разбросали по своим текстам, принялись искать вход в пещеру, располагавшуюся где-то во Флегрейских полях к юго-востоку от Рима.

Разумеется, за первооткрывателями Пейджетом и Джонсом последовали толпы археологов и других исследователей. Наконец эксперты пришли к выводу, что морские офицеры в отставке действительно открыли «Оракул мертвых», вход в Аид, где на заре европейской истории побывали такие древнегреческие герои, как Одиссей и Эней. И сразу перестало казаться странным, почему Вергилий в своей «Энеиде» столь детально описывает вход в ад. Он просто бывал там лично, и не раз. Ведь он жил совсем неподалеку.

«Аид» остается самой неоднозначной археологической находкой двадцатого столетия. Возраст этого святилища трудно даже вообразить. Коль скоро Гомер так подробно описывает и саму пещеру, и местность, в которой она находится, значит, она уже существовала как минимум в VIII веке до н. э. А если Одиссей действительно посещал ее, как утверждает поэт в своей «Одиссее», значит, святилище, возможно, восходит к микенскому периоду, около 1200 года до н. э. Сам же Роберт Пейджет считает, что пещера еще старше и была создана в каменном веке. То, что подземелье изначально имело исключительно ритуальные функции, очевидно. Первая часть туннеля длиной в 125 метров смотрит строго на точку восхода в день летнего солнцестояния. Внутреннее святилище, где Одиссей беседовал с призраком Тиресия, обращено на точку заката.

Но первое, что ставит в тупик исследователей «Аида», – так это как такое святилище вообще могло быть создано. Удивительно, но подземный ход длиной в 180 метров ведет точно к кипящему потоку, находящемуся на глубине 45 метров. Будто древние строители точно знали, в каком направлении копать, чтобы найти «реку Стикс». Не было обнаружено никаких «пробных» раскопок или неудачно начатых и брошенных туннелей. Строители, то ли вкапываясь, то ли вдалбливаясь в твердую вулканическую породу, совершенно точно знали, в каком направлении они двигаются. Вообще-то такая задача абсолютно точного установления местоположения подземной реки показалась бы непростой даже современным инженерам.

Весь комплекс кажется архитектурным чудом. Форма и размеры внутренних ходов поражают своей точностью, на всем протяжении в туннелях 1,8 метра от пола до потолка и 53 сантиметра от одной стены до другой. Совершенная система вентиляции прошла бы проверку даже у современной санэпидстанции. Регулируемые скрытыми механизмами, установленными неизвестными строителями тысячи лет назад, температура и уровень кипящей вулканической воды на дне комплекса оставались неизменными до того самого дня, когда в пещеру проник Пейджет.

Многое в этом рукотворном Аиде пока остается загадкой. Единственное, что мы знаем наверняка, – так это что приблизительно в период правления Октавиана Августа Марку Агриппе (правой руке цезаря) было поручено закрыть врата в преисподнюю. В результате полтысячи кубометров земли были доставлены ко входу в Аид с тем, чтобы полностью заложить северную шахту. Работа шла вручную. Учитывая, что в узкую шахту мог пролезть лишь один человек за раз, работа по ее замуровыванию наверняка заняла не один год. Когда ход был полностью заполнен землей, вход в туннель был окончательно и бесповоротно замурован гигантскими каменными блоками длиной в 6 метров. Кто бы он ни был, но тот, кто хотел закрыть вход в преисподнюю, очевидно, хотел этого очень сильно. Потом случилось землетрясение – вероятнее всего, сильнейшие толчки 63 года н. э., – частично завалившее остальную часть подземного святилища. Так оно и простояло нетронутым до тех пор, пока два наших неутомимых офицера не обнаружили его – почти тысяча девятьсот лет спустя.