- -
- 100%
- +
Глава 1
Летняя жара, казалось, разогнала с улиц всех, кому было дорого здоровье. Хотя нет, не жара. Пекло. Адово пекло. Именно так Аня называла погоду, по которой ей предстояло добираться в вуз. Последний экзамен, чтоб его! Не могли пораньше поставить! Нет же, тащись через полгорода к двенадцати дня! По пути можешь расплавиться, это уже твое дело.
Аня сидела на остановке, ждала автобус, который, конечно же, как обычно придет, набитый битком, и утешала себя мыслью о скорой поездке домой. Студентка четвертого курса, она жила и училась вдали от родных. Третий ребенок из пяти, она с удовольствием сбежала из большой и шумной семьи, когда выдалась такая возможность, в город, учиться. В одном из не особо престижных вузов был недобор на журфаке, и Аня бесплатно поступила, бесплатно получила комнату в общежитии, которой не воспользовалась из-за невозможности совмещать работу и учебу, потом еще, по результатам экзаменов, и стипендию стала получать. В общем, жизнь казалась прекрасной.
Но по родным Аня все же скучала и потому намеревалась после практики, через полторы недели, отправиться домой, в поселок городского типа, расположенный в пятидесяти километрах от города. Глушь полная, но дом.
– Девушка, прошу прощения, – приятный мужской голос вывел Аню из задумчивости. Она повернулась, с любопытством уставилась на молодого, симпатичного мужчину лет тридцати, вряд ли старше. Высокий голубоглазый шатен в черных брюках и желтой футболке-поло, он хорошо смотрелся бы на обложке глянцевого журнала, а никак не на остановке возле Ани, – вы не поможете мне? Кошелек потерял, на проезд двадцати рублей не хватает.
Аня недоуменно моргнула: что? В смысле «не хватает»? Он что, просит у нее денег? Он?! У нее?!
– Если это розыгрыш, то не смешно, – заявила Аня, надеясь, что автобус вот-вот подойдет, и странный тип от нее отстанет. Слишком хорошо он выглядел для того, кто просит милостыню.
Парень в ответ вывернул карманы в брюках: десятка одной монетой. Проезд стоит двадцать семь рублей. Вот же… Ее собеседник, похоже, не врал.
Все еще подозревая розыгрыш, Аня мысленно подсчитала бюджет. Нет, в принципе, на жизнь хватит. Двадцать рублей ее нищей не сделают. Но, блин…
Невдалеке показались маршрутка и Анин автобус.
– Мой транспорт, – парень кивнул на маршрутку. – Так как, девушка, поможете?
Плюнув на подозрения, Аня порылась в кошельке, вытащила две десятки, подала непонятному «нищему». Он просиял белозубой улыбкой:
– Спасибо, девушка!
Через несколько секунд Аня осталась на остановке одна. Странный тип действительно уехал на маршрутке.
Заставив себя забыть об удивительном происшествии, Аня поднялась со скамейки и направилась к подъезжавшему автобусу. Пора было ехать на экзамен…
Черный «ниссан мурано» притормозил возле остановки, пассажирская дверь приветливо распахнулась. Высокий голубоглазый шатен в черных брюках и желтой футболке-поло нырнул внутрь, в полутемный прохладный салон.
– Ф-ф-у-у… Жара… В следующий раз сам будешь по этому пеклу ходить…
– То есть не слабо? – пропустив его жалобу мимо ушей, уточнил кареглазый брюнет в спортивном костюме, сидевший за рулем и не уступавший в росте своему собеседнику.
Машина легко завелась и покатила по улицам города.
– Естественно, нет! – вскинулся тот. – Все на камере. Деньги на маршрутку, три остановки в общественном транспорте. Я там чуть не спекся.
Брюнет кивнул, показывая, что принял слова к сведению, и сосредоточился на дороге.
Шатен, казалось, долго молчать просто не умел. Едва «ниссан» встал на очередном светофоре, в салоне раздалось:
– Я уже придумываю условия для тебя.
– Ты сначала доказательства предоставь, – хмыкнул брюнет. – Пари еще не завершено.
– Да сделал я все!
– Вот и посмотрим. Дома.
Шатен недовольно передернул плечами и отвернулся к окну. Похоже, его задело недоверие собеседника.
– Мама звонила, – минут через десять сообщил он. – Витька!
– Слышу, – равнодушно кивнул брюнет. – Антон, мне надоели эти встречи.
– У нее день рождения. Сам будешь отказывать?
Очередное молчание. И потом, словно через силу:
– Приду. На час.
– Ну хоть так, – проворчал тот, кого звали Антоном.
До многоэтажки светло-бежевого цвета доехали относительно быстро и почти без пробок. Поставив машину на подземную парковку, Виктор вылез из машины и, переваливаясь, пошел рядом с Антоном.
– Я надеюсь, ты один…
– И это известный писатель, – фыркнул Антон. – Да, я один. Никто тебя там не встретит.
Лифт поднял их на пятнадцатый этаж.
– Можешь не разуваться. Все равно завтра уборщица придет, – Антон закрыл дверь квартиры, потянулся. – Фух, ну и жара…
– Пошли, покажешь запись, – Виктор, бывавший здесь не раз, уверенно направился в зал.
– Фома неверующий.
– Это я уже слышал.
Антон ухмыльнулся.
Через несколько минут, когда информация с «жучка» была скинута на экран компьютера, братья внимательно смотрели запись на мониторе.
Миловидная девушка на скамейке с явным недоверием рассматривала своего собеседника.
– А я говорил: надо было одеться проще, – заметил Виктор, не отрывая взгляда от экрана.
– Да какая разница, – пожал плечами Антон. – Сработало же. Доволен? Пари закрыто?
Виктор кивнул. Да, пари действительно было закрыто. С заданием сыграть попрошайку Антон справился почти на отлично.
Глава 2
Год назад в университете поменялся ректор. Аня слышала разговоры преподавателей, что новый был поставлен на это хлебное место из Москвы. Мол, свой человек кого-то из министров, решил осесть у них в городе, вот и подобрали ему работу как можно более оплачиваемую.
Аня слухам не верила. Мало ли, кто что болтает. Их университет был далеко не самым престижным в рейтинге вузов страны. Да даже если и свой человек. По мнению Ани, после ухода старого ректора университет изменился к лучшему: практически во всех помещениях поменяли окна, мебель, поставили сплиты. Теперь можно было не бояться умереть от духоты в переполненной аудитории.
А вот преподов если не бояться, то опасаться, все же следовало. Некоторых из них – особенно.
Геннадий Владимирович Лостров, мужчина пожилой и придирчивый, любил поиздеваться над студентами, «от широты души», как утверждали они. Он считал, что далеко не каждый, кто учился на журналиста, достоин был дойти до конца сего пути, и прикладывал все усилия, чтобы отсеять «слабое звено».
Аню Лостров почему-то невзлюбил с первой пары, постоянно придирался, давал, на ее взгляд, самые трудные задания и допрашивал по всему материалу особенно нудно.
Экзамен длился уже три часа, Аня шла последней, причем намеренно. Так проще было, не нужно сгорать от стыда перед однокурсниками.
– Плохо, Орлова, – покачал головой Лостров, выслушав Анин ответ по билету. – Выше «тройки» не поставлю. Или же подготовьте до конца лета и сдайте уникальный материал. Репортаж, интервью со знаменитостью – что угодно. Но на уникальном материале. Думайте до завтра. Завтра до обеда позвоните на кафедру, скажете свое решение. А пока идите.
Аня тяжело вздохнула, встала, взяла сумку и поплелась к выходу из аудитории. Настроение было просто отвратительным. Тройка по профильному предмету. В аттестат пойдет. И как потом куда-нибудь устроиться? Да, Аня слышала, что на аттестаты особо не смотрят при собеседовании. Но все же…
– Девушка, – окликнул ее в коридоре смутно знакомый голос, – можно с вами поговорить?
Аня оглянулась, недоуменно нахмурилась. Тот самый парень, что просил у нее деньги на проезд, сейчас стоял возле деканата и внимательно на нее смотрел.
– Вы? Тут? – это все, что пришло в голову Ане, едва она подошла к незнакомцу.
– Я, – кивнул он, – тут. Так что, можно с вами поговорить? Это ненадолго, обещаю.
Аня пожала плечами: почему бы и нет.
Виктор Андреевич Красов, сын известного и влиятельного бизнесмена Андрея Красова, ненавидел толпу и не любил людей. Мизантроп, он старался проводить все время в одиночестве, изредка появляясь в кругу семьи. Никто, кроме родителей, брата и агента в издательстве, не знал, что Виктор Красов и известный Виктор Неверящий, автор «жизненных» любовных романов, – это один и тот же человек.
Виктор начал писать рано, еще в средней школе. Рассказы, повести, первые главы романа, который, сильно переработанный, в будущем станет одним из бестселлеров, – в прозаические тексты Виктор сливал и боль, и горечь, и обиду на жизнь. Да и зависть к брату – тоже. У Антона было то, что судьба недодала Виктору, – физическое здоровье. Антон всегда находился в центре внимания, его любили девушки, он ничего не стеснялся.
А вот Виктор… Виктору приходилось познавать жизнь только с помощью «костылей» – книг, фильмов, песен. Да чего угодно. И свои переживания Виктор с успехом трансформировал в художественные тексты.
Первый роман появился на прилавках книжных магазинов двенадцать лет назад – подарок отца сыну на его совершеннолетие. «Молодое дарование», «талант», «будущий классик» – так отзывались о Викторе многие критики. Только двое или трое из них язвительно и вполне справедливо заметили, мол, чувства-то ненастоящие. Не похоже, чтобы автор сам пережил то, о чем пишет. Но среди хвалебных голосов эти справедливые замечания остались не замеченными.
Виктор оторвался от воспоминаний, посмотрел на экран компьютера. Полвосьмого. Уже вечер. Очередной день пролетел незаметно. Написано чуть больше десятка страниц.
Телефонная трель заставила обратить внимание на мобильник. Антон. Легок на помине.
– Я придумал тебе задание, – голос брата звучал довольно, практически счастливо. – Завтра, перед вечером у родителей, расскажу. Обещаю: тебе понравится.
И короткие гудки.
Виктор нахмурился: что за задание, чтоб его?! И откуда такая искренняя радость в голосе Антона?! И ведь отказаться нельзя – проигрыш в игре означает победу брата, полную и безоговорочную.
Помянув добрым словом сволочного братца, явно готовившего подставу, Виктор поднялся из кресла и поковылял на кухню – ужинать.
Глава 3
Парень выглядел спокойным, внешне адекватным. Его не особо дешевая одежда намекала на состоятельность. Аня не понимала, зачем ему понадобилось разыгрывать концерт на остановке, как не понимала и нынешнего желания с ней поговорить, но все же отошла с ним к окну и вопросительно приподняла брови, ожидая объяснений.
– Насколько я понял, вы учитесь на журналиста, – начал парень. – Не хотите заполучить эксклюзивный материал?
– Вы с Лостровым сговорились, – поняла Аня. – Он меня «валит», а вы тут же соблазняете непонятно чем и… Что там дальше? Сексуальное рабство? Продажа на органы…
Она не договорила: парень весело расхохотался.
Аня не обиделась. Предположение, может, и было бредовым, но в сказки Аня верить перестала еще лет в десять, а в совпадения не верила вообще.
– Фантазия у вас. Вам бы книжки писать. Понятия не имею, кто такой Лостров, но вот, – парень достал из кармана паспорт и протянул его Ане. – Антон Андреевич Красов. Сын бизнесмена Красова. Владельца сети супермаркетов «Виктория», если вы не знаете.
Аня недоверчиво нахмурилась: Красова в городе знали. Его супермаркеты давали работу многим людям. Репутация у него была если не идеально белой, то уж точно не черной.
– Никаких противоправных действий ни с моей, ни с вашей сторон, – сообщил между тем Антон, наблюдая, как Аня сверяет фото в паспорте с оригиналом. Сходство было большим, чем между самой Аней и ее фото в паспорте.
– Хорошо, – кивнула она, – я вам верю. И что тогда от меня требуется?
– Взять интервью у Виктора Неверящего. Пожить с ним под одной крышей неделю и взять за это время интервью. Да не дергайтесь вы так. Он к вам и пальцем не прикоснется. Что ж вы такая пугливая.
Аня не знала, что и думать. Виктор Неверящий был кумиром многих девчонок в вузе. Темная лошадка, он писал потрясающе жизненные книги. Вроде и любовный роман, но без счастливого конца и с кучей поднятых остросоциальных проблем. Критики его обожали. И все бы ничего. Но… Интервью он не давал. Никогда и никому.
– Даст, – уверенно заявил Антон, когда Аня произнесла последние две фразы вслух. – Вам – даст.
– Вы в этом так уверены.
– Он мне должен. Так что? Вы согласны?
Аня колебалась. Она мечтала о подобном интервью. Но уж очень соблазнительными были условия. И очень подозрительной – сама Аня.
– Да, – наконец-то кивнула она, вспомнив об экзамене.
Виктор смотрел очередной фильм «о настоящей любви». На этот раз – советский. Он постоянно смотрел фильмы, когда нужно было описать очередную «сопливую» сцену в том или ином романе, причем отдавал предпочтение старым картинам, обычно французским, английским, итальянским или американским. Теперь он смотрел советский фильм и впитывал в себя все, что могло пригодиться в книге: позы, улыбки, расположение героев на экране.
Антон позвонил как всегда не вовремя.
– У родителей нужно быть через час, – напомнил он.
– Помню, – на самом деле Виктор благополучно про все забыл и подозревал, что Антон знал об этом. – Что за задание?
– Расскажу, – Виктору послышалось глумление в голосе брата. – На вечере.
И отбой.
Вот же зараза! Виктор подозревал подставу. А самое главное – отказаться нельзя было. В «Слабо?» они с Антоном играли с самого детства. И каждый раз задания все усложнялись. Определенная черта, конечно, не была пройдена, но в прошлый раз Виктору пришлось забирать из дальнего села и везти в город какую-то знакомую Антона. Ответом послужило задание сыграть «нищего». И вот теперь Виктор с содроганием ждал «ответки». На фантазию Антон не жаловался и загадать мог что угодно.
Виктор вздохнул: сейчас засесть бы за компьютер, написать две-три главы к новой книге «Любовь и прочие недостатки». Но нет, нужно было вставать, одеваться, ехать на вечер…
Родители не оставляли надежды женить его. А он всячески подчеркивал, что инвалиду жена ни к чему. И внуков пусть ждут от Антона. С такой позицией ни родители, ни брат согласны не были. А потому каждые два-три месяца мать устраивала что-то вроде званого вечера, приглашала туда гостей обоих полов и пристально следила за кругом общения сына.
Виктор матерился про себя, но положенные час-полтора прилежно отсиживал, а потом под первым же пришедшим в голову предлогом возвращался домой.
И вот теперь у него ожидалось сразу два стресса: вечер у матери и задание от брата. Впору было напиться по возвращении домой. И если бы не сроки, поставленные издательством, Виктор так и сделал бы.
А пока… Пока Виктор направился к платяному шкафу – подбирать костюм для вечера.
Глава 4
Виктор Неверящий… Буквально через два-три дня Аня сможет увидеть кумира молодежи… Невероятно! Пугающе невероятно! Сама Аня книгами Виктора не зачитывалась – не любила плохие окончания у историй. И так в жизни полно негатива, еще и в книгах читать, как все плохо закончилось, герои расстались и прочие «слезы-сопли». А вот однокурсницы Ани частенько обсуждали эти книги, с придыханием рассказывали о мастере пера, новом классике, таинственном авторе. Аня слушала, даже не надеясь когда-нибудь встретиться с таким талантом. В самом деле, где она, и где он.
Студентка, подрабатывавшая в местной газете, Аня с первого курса познакомилась с практической частью журналистской работы. И пока состоятельные однокурсницы бегали на свидания, покупали дорогую одежду и новые мобильники, Аня сидела в старых джинсах перед экраном компьютера, принадлежавшего соседке по квартире, и строчила или рерайтила статьи.
С Викой, миловидной брюнеткой из медвежьего угла, они снимали одну квартиру на двоих. Ну как снимали. Принадлежала квартира дальним родственникам Вики. И те сдавали ее за символическую плату. Все же родная кровь, пусть и не близкий родич. Так что Ане, считай, повезло: она платила чуть ли не в два раза меньше, чем обычно платят за съем квартир. А за «аренду» компа рассчитывалась домашками, которыми ее нагружала Вика. В общем, у каждой была своя выгода.
– Домой? – черные брови Вики поднялись и встали домиком. – А как же практика?
Аня положила на стол освобождение от практики, написанное Лостровым и подписанное куратором группы и деканом.
Вика смотреть не стала, только хмыкнула:
– Повезло.
О да. Ане повезло. И она искренне надеялась, что Антон не соврал: он действительно отвезет ее к Виктору Неверящему, а не отправит куда-нибудь в гарем.
«Он мне должен». Что такого Неверящий мог задолжать этому мажору? Как они вообще познакомились? И зачем Антону интервью? Аня чувствовала: в данной истории много вопросов, на которые у нее нет ответов. И ей хотелось как можно быстрее разгадать тайну Неверящего, посмотреть на него, услышать его голос. В общем, Аня была готова к рискованному путешествию.
– Совсем сбрендил? – Виктор не верил собственным ушам. Задание от Антона казалось невероятной издевкой.
– Ай-ай-ай, – хмыкнул тот, – писатель, а такие слова в речи использует. Если слабо, так и скажи. Я пойму.
Да, точно издевка. Вон и в глазах чертенята пляшут.
– Ты еще в постель мне ее подложи, – огрызнулся злой как стая бродячих псов Виктор.
– Она журналистка, работает в местной газете, между прочим. Не нужно путать ее со шлюхами.
– Я не даю интервью, – отрезал Виктор, поднимаясь из кресла.
– То есть слабо? – Антон продолжал сидеть в своем.
– Это не задание, это сводничанье. Сколько ты ей заплатил?
– Слабо или нет?
Только присутствие матери за стеной удержало Виктора от сочного русского мата. Да, звукоизоляция здесь была хорошей, но рисковать он не хотел. Мать не любила, когда ее «детки» матерились.
Виктор присутствовал на устроенном матерью мероприятии уже час, вежливо отшивал пытавшихся познакомиться с ним моделей и думал, под каким предлогом сбежать домой, когда Антон наконец-то решил рассказать суть задания. В отдельной комнате, усевшись в кресло, он сообщил, что Виктору нужно будет неделю прожить под одной крышей с молодой журналисткой. Та будет брать у него расширенное интервью для какого-то там глянцевого журнала.
Виктор послал бы нахального братца по всем известному маршруту, но его тщеславие так и вопило, что длившееся с детства соревнование просто необходимо выиграть. А потом можно с довольным видом объявить, что это было последнее задание, игра закончена, Антон проиграл.
– Не слабо, – ощерился Виктор. – Ты хоть предупредил ее, что ее ждет?
– И что же ее ждет? – насмешливо откликнулся Антон. – Вечно торчащий перед монитором писатель? И при этом пустой холодильник? Или деревья в парке возле дома? Нашелся маньяк. Ты женщин дальней дорогой обходишь…
Выслушивать гадости о себе Виктору надоело, он доковылял до двери, хлопнул ею и направился к выходу. Спасибо, братец, повод сбежать найден. Осталось только успокоиться… А дома – напиться. Он! В одном доме с женщиной! Неделю! Антон, сволочь!
Глава 5
Отправились к известному писателю в понедельник, с самого утра. Красный «рендж ровер» подкатил к дому Ани, распугав всех соседей, выходивших из подъезда, кто на работу, кто по магазинам.
Дверь авто отворилась прямо перед носом Ани, ждавшей Антона возле лавочек, как и договаривались. Аня с подозрением посмотрела на излишне жизнерадостного водителя, но внутрь все же залезла, вместе с сумкой и пакетом вещей на неделю.
– Опять боитесь, – бросил через плечо, туда, где сидела Аня, Антон.
– Опасаюсь, – поправила она его.
– И напрасно. Поверьте, от вас требуется только взять интервью.
– И прожить с ним под одной крышей неделю.
– Он вас и пальцем не тронет.
Да неужто? Откуда Антону знать? Говорит так, будто хорошо знаком с тем писателем.
– Правда, у него отвратительный характер, об этом я должен был предупредить вас заранее, – машина быстро катила по свежему, вчера уложенному асфальту. – Может нахамить, если что не понравится.
Ой, ужас какой. Аня, конечно, сразу же растает от хамства. Может, сообщить Антону, что в тех местах, где Аня росла, хамили многие, и не только ей?
Но Аня промолчала, лишь плечами пожала:
– Главное, чтобы не приставал.
– Поверьте, он весь в своих текстах. На личную жизнь у него нет времени.
Внутри, где-то глубоко, прозвенел звоночек. Аня не могла похвалиться сильно развитой интуицией, но что-то в услышанном ей не понравилось. Что-то было не так. Неправильно. Не мог взрослый мужчина вести затворнический образ жизни. Никак не мог.
– Аня, – ворвался в ее мысли голос Антона, – клянусь, он вас не тронет. Только интервью. Не нужно придумывать себе всякие ужасы.
– Моя комната закрывается? – этот вопрос надо было выяснить заранее.
Антон расхохотался, весело, задорно:
– Я не удивлюсь, если он начнет закрываться в комнате, и не только по ночам.
– Он гей?
Нет, ну а что еще можно было подумать после таких слов?!
– Вот сами у него и узнаете, – последовал насмешливый ответ. – Аня, расслабьтесь. Сидение удобное. Ехать нам еще минут двадцать, если без пробок.
Двадцать минут до ее позора. Интервью. Да Аня никогда по-настоящему ни у кого не брала интервью! Вздохнув, Аня откинулась на спинку сидения, закрыла глаза и постаралась расслабиться.
Алкоголь не помог. Виктор в принципе не очень часто прикладывался к бутылке, предпочитая разруливать проблемы на свежую голову. Он верил, что нет такой проблемы, к которой нельзя было бы найти подход. Верил, да. Пока не согласился на последнее задание Антона. И теперь, сидя перед открытой бутылкой коньяка, он мрачно смотрел в ночное небо. Он. Под одной крышей. С девушкой. Неделю. Да он свихнется!
Антон как будто издевался над братом. У Виктора были вполне определенные сроки сдачи рукописи, был четкий план текста, были вполне ожившие герои. Свободное время тоже было. Но после озвученного задания он не мог заставить себя подойти к компьютеру. Какая там книга! Виктор психовал при одной мысли об Антоне и его задании. Ему, тридцатилетнему инвалиду, осталось только запереться в доме с молодой наивной дурой!
Виктор понимал, что накручивает себя, и тем не менее заранее представлял, с каким презрением и недоумением станет она на него смотреть. Он встречал подобные взгляды раньше. Они как бы говорили: «Мужчина, вы кто? Что вы делаете в приличном обществе? Закройтесь дома и не показывайтесь наружу».
Антон крутил пальцем у виска, советовал сходить к психологу, или лучше сразу к психиатру, уверял, что никто так на Виктора не смотрит.
– Нужен ты кому, – фыркал Антон. – Манечки твои… То ли величия, то ли преследования… Вить, у народа полно других дел, ему не до пристальных взглядов в твою сторону.
Виктор не спорил. Но от людей старался держаться подальше. Особенно от молодых симпатичных женщин.
Плюнув на книгу, Виктор налил себе вторую рюмку коньяка, выпил, не закусывая, и отправился в спальню. Он постарается уснуть. Ничего другого ему не остается.
За оставшееся время до приезда журналистки Виктор накрутил себя так, что готов был убивать всех и каждого, кто попробует появиться в его доме.
И когда Антон позвонил, чтобы предупредить, что они уже подъезжают, Виктор выпил сразу две таблетки успокоительного. Не повредит.
Машина брата припарковалась у входа минут через десять после звонка.
Антон вышел, сверкая белозубой улыбкой. Следом за ним из салона появилась смутно знакомая девушка с сумкой и пакетом вещей.
– Виктор, познакомься, это Аня, журналистка. Аня, перед вами Виктор Неверящий, тот самый автор. Ну, вы пока пообщайтесь, а я поехал.
В полной тишине Антон уселся за руль. Машина газанула и скоро исчезла за поворотом. Виктор остался наедине с симпатичной и любопытной незнакомкой.
Антон, сволочь!
Глава 6
Антон ее подставил, это Аня поняла сразу, едва увидела хмурого, практически злого хозяина дома. Она понятия не имела, в каких отношениях находились мужчины, но ей здесь точно были не рады.
Худощавый брюнет в черном костюме, неприязненно смотревший на Аню, похоже, был инвалидом с диагнозом ДЦП. По крайней мере, ноги он ставил именно так. И этот самый диагноз его характер не улучшил ни на грамм. Тонкие черты лица были искажены недовольством. Ане казалось, что даже волосы в его прическе стояли дыбом, как у собаки, готовой напасть.
Но Аня не привыкла отступать, потому и училась до сих пор в городе на журфаке, а не вернулась к родне, картошку копать
– Доброе утро, – улыбнулась Аня как можно спокойней, – где я могу оставить вещи?
Кадык у брюнета дернулся.
«Да что ж он нервный такой», – недоумевала про себя Аня. Счет к Антону рос с каждой секундой. Впрочем, и сама она была виновата. Пора уже выучить правило про бесплатный сыр.