Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь
- -
- 100%
- +
Эксперимент под названием «Незнакомая ситуация» повлек за собой тысячи научных исследований и произвел революцию в возрастной психологии. Ассистент приглашает в незнакомое помещение мать с ребенком. Через несколько минут женщина выходит, оставляя малыша наедине с незнакомцем. Этот человек при необходимости успокаивает ребенка. Через три минуты мама возвращается в помещение. Затем последовательность действий воспроизводится еще несколько раз.
Большинство детей сильно расстраиваются при виде матери, покидающей комнату. Они капризничают, плачут и бросают игрушки. Некоторые, однако, проявляют большую эмоциональную стабильность. Быстро успокаиваются и легко восстанавливают контакт с матерью, когда она возвращается. Вскоре такие дети возобновляют игру, периодически убеждаясь, что мама поблизости. Эти малыши уверены, что мать будет рядом, если понадобится. Менее стабильные дети могут проявлять агрессию и тревожность или отстраняться и отворачиваться от вернувшейся родительницы. Мамы спокойных и быстро восстанавливающихся детей, как правило, мягкие и более отзывчивые. Те, чьи дети проявляют агрессию, непредсказуемы в поведении. Мамы детей отстраненных и непринимающих более холодные и чаще ими пренебрегают. Эти смоделированные ситуации разлуки и воссоединения позволили Боулби увидеть любовь в действии и впервые зафиксировать разные модели поведения.
Но окончательное признание и известность его идеи обрели спустя несколько лет – после выхода в свет фундаментальной трилогии, посвященной привязанности, разделению и утратам. Психолог из Висконсинского университета Гарри Харлоу также обратил внимание на силу того, что он назвал «комфортом контакта». К этому привело драматическое исследование поведения детенышей обезьян, отделенных при рождении от матерей. Ученый обнаружил, что осиротевшие обезьянки очень нуждались в физическом контакте. Им на выбор предлагались проволочная «суррогатная мать», которая была снабжена резиновым соском с обезьяньим молоком, и мягкая, но не кормящая «мать» из махровых полотенец. И обезьянки неизменно отдавали предпочтение второй. Эксперимент Харлоу наглядно продемонстрировал пагубное влияние ранней изоляции: физически здоровые приматы, отделенные от своих матерей на первом году жизни, вырастали в социально неполноценных, неадаптированных взрослых животных. Впоследствии они не могли взаимодействовать друг с другом и не понимали сигналы остальных. Не могли создавать пары. Многие находились в подавленном состоянии и демонстрировали саморазрушительное поведение.
Теория привязанности, встреченная насмешками и презрением, в конце концов произвела революцию в методах воспитания детей в Америке. Теперь, ночуя с ребенком в больнице после операции по удалению аппендикса, я не устаю благодарить Джона Боулби. Сегодня ни у кого не вызывает сомнений или возражений то, что дети остро нуждаются в безопасной и постоянной физической и эмоциональной близости значимых людей. Игнорирование этой потребности может нанести им непоправимый вред.
Любовь взрослых
Боулби умер в 1990 году. Увы, он не дожил до второй революции, разгоревшейся из искры, высеченной его трудами. Тогда о теории привязанности заговорили применительно к отношениям между взрослыми. Боулби и сам утверждал, что потребность в близости никуда не исчезает с возрастом. После Второй мировой войны он провел исследование с участием вдов. Женщины демонстрировали модели поведения, схожие с поведением беспризорников. Именно потребность в привязанности стоит за стремлением взрослых людей создавать отношения. Но и эти идеи Боулби в то время не приняли. Кто ожидал от сухого и консервативного английского аристократа разгадки многовековой тайны романтической любви?! К тому же люди думали: о ней и так уже известно все, что нужно и можно знать. Любовь лишь недолговечное и хорошо замаскированное сексуальное влечение. Принятый в обществе эвфемизм для фрейдовского основного инстинкта. Или потребность незрелой личности в поддержке и опоре. Или некая нравственная позиция – самоотверженная жертва человека, не ждущего чего-либо взамен.
Главное, что попытки рассматривать любовь как потребность в привязанности радикально противоречили – да и сейчас идут вразрез – прочно укоренившемуся в сознании пониманию зрелости. Взрослый – значит, самодостаточный и независимый. Образ неуязвимого и неустрашимого воина, который в одиночку встает на пути жизненных опасностей и невзгод, слишком долго культивировался в обществе. Не зря Джеймс Бонд вот уже 40 лет остается образцом мужественной зрелости. Психологи используют такие термины, как «обезличенность», «созависимость», «симбиотичность» или даже «слияние», по отношению к людям с противоположными качествами. То есть к тем, кто демонстрирует неспособность к автономному существованию или вообще не осознаёт себя в отдельности от значимых других. Но Боулби говорил об «эффективной зависимости» и о том, что способность «от рождения до самой смерти» обращаться за эмоциональной поддержкой и принимать ее является признаком и возобновляемым источником силы.
Исследования привязанности между взрослыми людьми начались незадолго до смерти английского психиатра. Социопсихологи Фил Шейвер и Синди Хазан из Денверского университета решили задать мужчинам и женщинам ряд вопросов об их отношениях. Цель была выяснить, схожи ли реакции и модели поведения взрослых с описанными в теории привязанности матери и ребенка. Составленный психологами опросник был опубликован в местной газете и предлагался всем желающим. В полученных ответах говорилось о потребности в эмоциональной близости с партнером. О необходимости быть уверенными, что партнер подставит плечо в сложной или стрессовой ситуации. Практически все писали, что тревожатся и огорчаются при разлуке с любимыми. И чувствуют себя более уверенно в бурном океане жизни, зная, что вернутся в тихую гавань – к любящему партнеру. Респонденты рассказали и о своем поведении в отношениях. Те, кто был уверен в надежности и безопасности связи с партнером, легко налаживали контакт и близкие отношения. Сомневающиеся часто тревожились, раздражались, пытались контролировать или вовсе взаимно дистанцировались, избегая близости. Ровно те же результаты получили Боулби и Айнсворт при изучении детской привязанности к матери.
Хазан и Шейвер провели в дальнейшем ряд более формальных исследований и экспериментов, которые подтвердили результаты опроса и теорию Боулби. Эти их труды повлекли за собой лавину других исследований и экспериментов. На сегодняшний день сотни и тысячи из них подтверждают гипотезу Боулби о привязанности в зрелом возрасте. На многие я буду ссылаться в этой книге. Но все они сходятся в одном: уверенность в надежности и безопасности романтической связи между партнерами – ключ к счастливым отношениям и неисчерпаемый источник силы для обоих. Вот некоторые важные результаты исследований.
1. Чувство безопасности, которое обеспечивает нам эмоциональная близость и уверенность в надежности партнера, помогает людям легче принимать и оказывать поддержку. Психолог Джефф Симпсон из Миннесотского университета провел эксперимент. Каждую из 83 пар участников попросили заполнить опросник, а затем пройти в аудиторию. Женщин предупредили, что их ждет нечто, вызывающее у большинства людей стресс и неприятные эмоции. Подробностей не сообщалось. Представительницы прекрасной половины человечества, описавшие в опросниках свои отношения как надежные и безопасные, легко и открыто делились переживаниями с партнерами и просили их поддержать. Женщины, отрицавшие свою потребность в привязанности и избегавшие близости, переживали это ожидание гораздо тяжелее. Мужчины также разделились на два типа. Первые, уверенные в прочности и безопасности своих отношений, проявляли большее участие и чуткость, чем обычно. Они улыбались, обнимали и утешали подруг. Вторые, стеснявшиеся проявлений привязанности, отстранялись, когда женщины обращались за поддержкой. Эти мужчины старались обесценить переживания подруг, вели себя холодно и реже прикасались к ним.
2. В безопасных близких отношениях мы легче переносим и разрешаем неизбежные конфликты и ведем себя менее враждебно, разозлившись на партнера. Марио Микулинсер, психолог из университета имени Бар-Илана, провел ряд исследований. Участникам предлагалось поделиться, насколько близкими они считают свои отношения и как справляются с гневом и раздражением в конфликтных ситуациях. Необходимо было описать свои чувства и поведение в нескольких возможных сценариях конфликта. Тем временем специальные датчики считывали сердечный ритм. Участники, которые считали свои отношения близкими, а партнеров – надежными, меньше сердились на них и приписывали им меньше злых намерений. В разрешении конфликта они больше старались контролировать гнев. К тому же эти люди ставили более конструктивные цели: решить проблему, восстановить доверие и близость.
3. Надежные и прочные отношения с любимым человеком укрепляют веру в себя. Другие исследования Микулинсера показали, что, имея надежный тыл, мы лучше себя понимаем и больше себе нравимся. Участники получили список прилагательных, с помощью которых было необходимо описать себя. Счастливые в отношениях люди выбирали положительные характеристики. А на вопрос о своих слабых сторонах отвечали, что от идеала они, конечно, далеки, но нравятся себе и такими.
Микулинсер подтвердил также одну из гипотез Боулби: уверенные в отношениях и партнере люди более любопытны и открыты новой информации. Их не смущает неоднозначность. Многие заявляли, что любят вопросы, на которые можно ответить по-разному. В одном из заданий описывалось поведение некоего персонажа. Необходимо было определить его положительные и отрицательные качества. Участники, удовлетворенные отношениями, быстрее и легче воспринимали дополнительную информацию и пересматривали свою оценку. Открытость и доверие новому опыту свойственны людям, чувствующим себя в безопасности рядом с другими. Любопытство живет там, где уютно и спокойно. Бесконечное ожидание нападения приводит к ригидности.
4. Чем ближе и надежнее партнер, тем самостоятельнее и независимее мы сами. Хоть это и противоречит насаждаемому в обществе культу самодостаточности. Доктор Брук Фини из университета Карнеги – Меллон пришла к такому выводу, исследовав 280 пар. Участники, считавшие, что партнер всегда поймет их, легче и увереннее решали проблемы самостоятельно. Они чаще, чем другие, успешно добивались целей.
Из гипотезы в научный факт
Представители всех областей знания неустанно твердят: человек – существо не просто социальное, но нуждающееся в особой близкой связи с другими. Отрицать это опрометчиво и даже опасно. Историки пришли к выводу, что в лагерях смерти Второй мировой войны больше шансов выжить было у пар, а не у одиночек. Давно известно, что продолжительность жизни одиноких людей обычно ниже, чем семейных.
Постоянные близкие отношения – залог крепкого здоровья: ментального, эмоционального и физического. Луиза Хоукли из Центра когнитивной и социальной нейронауки Чикагского университета обнаружила: одинокие люди чаще страдают гипертонией и в среднем имеют уровень артериального давления, вдвое повышающий риск инфарктов и инсультов. Социолог Джеймс Хаус из Мичиганского университета утверждает, что эмоциональная изоляция несет больше рисков для здоровья, чем курение и повышенное давление, об опасности которых трубят на каждом углу. Эти открытия подтверждают народную мудрость: «Страдания неотвратимы, а в одиночку еще и невыносимы».
Но важно не столько наличие или отсутствие близких отношений, сколько их качество. Насильственные, агрессивные и подавляющие отношения здоровье не укрепляют, а подрывают. В Кливленде ученые из университета Кейс Вестерн Резерв спросили у мужчин, имевших в анамнезе стенокардию и гипертонию, замечают ли они проявления любви со стороны жен. У пациентов, ответивших «нет», насчитали в течение пяти лет в два раза больше приступов стенокардии, чем у давших положительный ответ. Женщины также подвержены риску. Жены, для которых натянутые отношения и ссоры с мужем – норма, чаще страдают гипертонией и имеют более высокий уровень гормона стресса, чем счастливые в браке. Среди перенесших инфаркт женщин риск повторного в три раза выше у тех, в чьих отношениях с партнером разлад.
При хронической сердечной недостаточности и у мужчин, и у женщин качество брака пациента позволяет делать не менее точные прогнозы четырехлетней выживаемости, чем тяжесть симптомов или степень ухудшения жизненно важных функций. Так считает Джим Койн – психолог из Пенсильванского университета. Поэтов, что много веков назад сделали сердце символом любви, несомненно, порадовали бы выводы ученых. Ведь согласно им здоровье этого органа напрямую зависит от романтических отношений человека.
Напряженность в отношениях угнетает иммунную и гормональную системы и даже замедляет заживление ран. Доктор Дженис Кикольт-Глэйзер из университета Огайо провела очень интересный эксперимент. Она заставила ссориться молодоженов, у которых потом в течение нескольких часов брали пробы крови. Анализ показал, что чем враждебнее и воинственнее вели себя партнеры, тем выше был уровень гормона стресса в крови и ниже иммунитет. Причем этот негативный эффект сохранялся в течение суток. В другом эксперименте Кикольт-Глэйзер участницам оставляли на руке небольшие ранки, а затем отправляли ругаться с мужем. Чем неприятнее была ссора, тем больше времени требовалось на заживление кожи.
Качество отношений – очень важный фактор, влияющий на психическое и эмоциональное здоровье. В большинстве цивилизованных стран свирепствуют эпидемии депрессии и отчаяния. Конфликты и враждебная критика со стороны близких людей усиливают неуверенность в себе и создают ощущение беспомощности. Это классические пусковые механизмы депрессии. От любимых мы ждем поддержки и признания. Многочисленные исследования доказали: напряженные отношения в семье повышают риск развития депрессии в 10 раз!
Но есть и хорошие новости.
Не меньше исследований подтвердило, что счастливые близкие отношения защищают нас от стресса и помогают справляться с превратностями судьбы. Израильские ученые доказали: крепкие пары, выстроившие эмоционально близкие отношения, лучше справляются с потрясениями и противостоят опасностям. Даже если это ракетные удары. Любящим людям проще не поддаваться панике. После бомбежек они реже страдают от вызванных стрессом психосоматических заболеваний.
Простое прикосновение руки любящего партнера производит чудодейственный эффект, в буквальном смысле успокаивая перевозбужденные нейроны. Во время эксперимента, организованного психологом из Виргинского университета Джимом Коэном, женщинам проводили МРТ мозга. Участниц предупреждали, что при загорании маленькой красной лампочки они могут почувствовать (хотя и необязательно) легкий, но чувствительный удар тока в месте крепления датчиков к ноге. Эта информация возбуждала центры стресса в мозге пациенток. Но когда партнер держал женщину за руку, томограф регистрировал заметно меньшую активность. Боль от удара тока в эти моменты также была слабее. Причем эффект ярче выражался у людей, которые высоко оценивали качество и прочность своих отношений. Исследователи назвали их «суперпарами». Прикосновения возлюбленного смягчают шок, или стресс, или боль. Сглаживают удары как тока, так и судьбы.
Люди, которых мы любим, незримо регулируют протекающие в организме процессы и наши эмоции, как утверждал Коэн. Если любовь не работает, человеку больно. «Ранить чувства» – в действительности очень точная фраза. Биолог и социальный психолог Наоми Эйзенбергер из Калифорнийского университета это доказала. Ее исследования выявили: отвержение и неприятие активизируют те же нейроны в той же части мозга (передней поясной извилине), что и физическая боль. И даже больше: эти области включаются всякий раз, когда мы эмоционально отделены от любимых и близких. Помню, как была обескуражена собственным опытом горя. Получив известие о смерти матери, я почувствовала себя так, будто попала под грузовик. В буквальном смысле. Обнимаясь или занимаясь любовью со второй половиной, вы переполняетесь так называемыми гормонами объятий – окситоцином и вазопрессином. Эти гормоны включают центры мозга, отвечающие за поощрение. Вырабатываются нейромедиаторы, отвечающие за спокойствие и счастье, такие как дофамин. Снижается уровень гормона стресса (кортизола).
Мы проделали долгий путь к пониманию сути и важности любви. В 1939 году женщины ставили это чувство на пятое место в списке критериев выбора партнера. В 1990-х любовь возглавляла перечни и мужчин, и женщин. Молодые люди теперь заявляют, что их главное ожидание от брака – «эмоциональная безопасность».
Любовь не вишенка на торте жизни. Это первоочередная базовая потребность человека. Такая же, как нужда в воде или кислороде. Поняв и приняв это, мы сможем с легкостью проникнуть в самую суть проблем в отношениях.
Куда ушла моя любовь? Разобщение
Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим…
Зигмунд ФрейдДа, главная проблема в том, что Салли совсем не умеет распоряжаться деньгами, – объясняет Джей. – При этом она очень эмоциональна. Никак не может просто мне довериться и позволить решать все самому.
Салли взрывается:
– Да уж, точно. Конечно же, проблема, как всегда, во мне. Ты же умеешь распоряжаться деньгами! Поэтому мы пошли и купили дурацкую машину, которую ты давно хотел. Автомобиль, который нам не нужен и не по карману. Ты просто делаешь то, что хочешь. Мое мнение тебя не заботит. Как, впрочем, и я сама!
Крис – «жестокий, твердолобый и равнодушный отец», как утверждает Джейн:
– Детям нужна забота, понимаешь?! Им необходимо внимание, а не одни только правила!
Крис отворачивается. Он спокойно объясняет, что детям нужна дисциплина. Мужчина винит жену в неумении устанавливать границы. Они долго спорят. И ни к чему не приходят. В конце концов Джейн закрывает лицо руками и сквозь слезы неразборчиво произносит:
– Я просто не знаю, кто ты. Вижу перед собой незнакомца.
И Крис снова отворачивается.
Нэт и Кэрри упрямо молчат. Затем женщина не выдерживает и сквозь рыдания жалуется, что чувствует себя раздавленной и преданной из-за измены мужа. Нэт с громким недовольным вздохом начинает перечислять причины своего поступка:
– Я уже сто раз объяснял, почему это произошло. Рассказал все по-честному. И, черт побери, это было два года назад! Все в прошлом, понимаешь? Может, пора уже успокоиться и простить?
– Что значит «по-честному»?! – срывается на крик Кэрри. И добавляет усталым полушепотом: – Тебе же наплевать на меня и мои переживания. Хочешь только, чтобы все стало как прежде.
Она плачет, а он смотрит в пол.
Я спрашиваю у каждой пары, в чем, по мнению обоих, главная проблема их отношений и как ее решить. После недолгих раздумий люди начинают предлагать идеи. Салли говорит, что Джей пытается контролировать слишком многое. Ему следует научиться более справедливо распределять полномочия. Крис предполагает, что они с Джейн просто слишком разные, поэтому не могут найти общего подхода к воспитанию детей. Возможно, им поможет какой-нибудь курс от эксперта. Нэт убежден, что какие-то комплексы угнетают сексуальность его жены. Возможно, обращение к сексологу поможет супругам наладить интимную жизнь.
Все эти люди в отчаянной попытке объяснить свой разлад с позиций здравого смысла упускают главное. Любые их объяснения и предположения – лишь верхушка айсберга. Заметный невооруженным глазом пик горы проблем. С этим согласится любой терапевт. Что же за «настоящая проблема» лежит в основании?
Если спросить у специалистов, многие ответят: эти пары увязли в обмене колкостями или попали в ловушку деструктивных, враждебных моделей поведения. Им просто необходимо научиться вести переговоры и усовершенствовать навыки общения. Но и психотерапевты упускают суть происходящего. Они рассматривают лишь часть айсберга над водой.
Только нырнув в самую глубь, можно увидеть огромную ледяную глыбу, о которую разбилась любовная лодка этих пар. Партнеры эмоционально разобщены. Они больше не чувствуют себя в безопасности рядом друг с другом. И мои пациенты, и большинство психотерапевтов очень часто не видят и не понимают, что львиная доля ссор и конфликтов, по сути, протест партнеров против эмоциональной разобщенности. Ввязываясь всякий раз в битву, мужчины и женщины как бы спрашивают друг друга: «Могу ли я положиться на тебя? Ты со мной? Откликнешься ли на мой зов, если будет необходимость? Значу ли что-то для тебя? Ценишь ли меня? Принимаешь? Нуждаешься ли во мне? Доверяешь?» Вся злость, раздражение, критика и требования – на самом деле крик отчаяния. Это попытка достучаться до любимых. Пробудить их сердца. Вернуть эмоциональный отклик и восстановить прежнее чувство безопасной близости.
Первобытная паника
Теория привязанности учит: любимые и близкие – тихая гавань в бурлящем океане жизни. Когда значимый человек эмоционально недоступен или отстранен, нам холодно, одиноко и очень грустно. Одолевают неприятные эмоции: гнев, печаль, боль и особенно страх. И это не удивительно. Ведь страх – встроенная сигнальная система организма, которая включается, когда мы чувствуем угрозу безопасности и выживанию. А именно так организм воспринимает потерю связи с любимыми. Страх возникает в амигдале, или «центре страха», как назвал ее Джозеф Леду, профессор Центра нейробиологии при Нью-Йоркском университете. Это небольшая область в форме миндалины внутри височной доли головного мозга. Она запускает непроизвольную реакцию. Мы не думаем, а чувствуем и действуем.
Все так или иначе испытывают страх, когда спорят или расходятся во мнениях с партнерами. Но для тех, кто уверен в прочности и безопасности своих отношений, это будет едва уловимый сигнал. Страх быстро и легко проходит, когда мы понимаем, что реальной угрозы нет или что партнер при необходимости нас разубедит. Но тех, чья связь не так прочна или находится на грани разрыва, охватывает в таких случаях сильнейший, непреодолимый ужас. Буквально оглушает «первобытная паника», как назвал это состояние нейробиолог-эволюционист Яак Панксепп из Вашингтонского государственного университета. И тогда мы делаем, как правило, одно из двух. Либо начинаем требовать и цепляться за партнера, пытаясь вернуть близость и уверенность. Либо отстраняемся и замыкаемся, чтобы успокоиться и защитить себя. И какие бы ни звучали слова в эти моменты, на самом деле мы говорим: «Заметь меня. Будь со мной. Я так в тебе нуждаюсь». Или: «Я не позволю тебе меня ранить. Успокоюсь, постараюсь держать себя в руках».
Эти две стратегии борьбы со страхом, вызванным потерей близости, бессознательны. И они работают, по крайней мере, первое время. Но если прибегать к ним снова и снова, неуверенность будет только нарастать, а партнеры – отдаляться. Стычки учащаются. Оба партнера чувствуют угрозу. Начинают защищаться один от другого. Думают друг о друге и о своих отношениях все самое неприятное.
Но если мы любим человека, то почему не слышим и не можем распознать его мольбы о внимании, близости и заботе? Потому что большую часть времени «не настроены» на него. Витаем в облаках или с упоением ловим собственных тараканов. Мы не владеем языком любви и привязанности. Не умеем четко и понятно объяснять, чего хотим и что чувствуем. Мы часто выражаемся уклончиво и нерешительно, так как сами не очень понимаем свои эмоции. Или свои запросы на близость и тепло щедро приправляем гневом и обидами, потому что не чувствуем себя уверенно и безопасно в отношениях. Мы требуем, а не просим. Это часто заканчивается ссорами и конфликтами, но никак не объятиями. Некоторые стремятся по возможности утолить естественную потребность в эмоциональной близости, компенсируя ее. Чаще всего сексом. Такие искаженные и завуалированные посылы отчасти позволяют отвлечься от неутоленной жажды, но при этом еще больше отдаляют от нас любимых.
Дьявольские сети
Чем дольше партнеры разобщены, тем более деструктивными становятся отношения. Исследователи выделили ряд разрушительных моделей поведения и дали им имена. Для себя я выделила три таких паттерна и назвала их «дьявольскими сетями». Это «Найти виноватого», «Негативный танец» и «Замри – беги». Подробно они описаны в первом диалоге.
До сих пор чаще всего в моей практике встречался «Негативный танец». Один партнер в этой модели критикует и нападает, а второй – защищается и отдаляется. Психолог из Вашингтонского университета Джон Готтман доказал: пары, застрявшие в этом типе поведения в первые годы брака, разведутся с вероятностью 80 % в течение четырех-пяти лет.
Давайте посмотрим, как это бывает. Кэрол и Джим уже давно и безнадежно ссорятся из-за его постоянных опозданий на свидания. На сеансе в моем кабинете Кэрол отчитывает Джима за последнее прегрешение: он не явился вовремя на запланированный ими киномарафон.