- -
- 100%
- +
Глава 1. Необычный день.
Центр Нью-Йорка, время наверное полдень. Я стою в толпе людей в гуще событий. Опять все куда-то бегут. Их лица безразличны или напряжены, у меня хуже, полная апатия, разбитость и пустота, куда может быть хуже. Я никто в этом центре земли. Все меня сторонятся, наверное они правы, на мне грязные джинсы которым уже три года, рваные страрые когда-то белые кроссовки, рваной в некоторых местах футболке. С грязными засаленными волосами, отросшей бородой. Я уже и забыл когда я в последний раз мылся. Я бездомный, самому противно от этого. Как я докатился до такой жизни, думал он проходя, мимо дорогого магазина одежды, внезапно его взгляд остановился на витрине за которой весел дорогой костюм за полторы тысячи долларов. Он застыл перед ним, не обращая внимания ни на, что другое. Он часто приходил, к этой витрине, чтобы посмотреть на него. Так ему становилось немного легче жить, у него появлялась надежда на лучшею жизнь. Мечты так и заполняли его мысли. Погружая в грезы, не сбыточных желаний. Наверное, он бы на мне отлично смотрелся, думал он. Его мечты были единственным местом где он мог почувствовать себя человеком. Погружаясь в них он чувствовал, что вот, вот они станут явью. Он выйдет из этого магазина в этом костюме, все будут на него смотреть и считать его за нормального человека. Но через какое-то время жизнь словно ударом хлыста, возвращала его обратно. В ужасную полную, лишений и трудностей реальность, где нет места мечтам. Отражаясь в витрине, мимо проходили люди, проезжали машины, кипела жизнь и увидев себя по среди всего этого он отворачивался и с грустью в сердце уходил прочь. Все мечты сыпались у него из рук, как будто это был всего лишь песок. И его пробирало чувство скорби и отчаянья. Постепенно огонек надежды затухал. И в голове крутилось надо, что-то менять, надо как то выбираться. Надо где-то взять сил на это. Вот бы мне чуть-чуть удачи, и тогда бы все изменилось. Но меня даже на обычную работу не берут, у меня нет никаких документов. Я гражданин улицы, кому я нужен, и делать я толком ничего не умею. Я в замкнутом кругу, из которого не выберешься. Это чертово колесо, и меня приковали к нему цепями, а оно все не останавливается. Вскоре привычное брало вверх, и он успокаивался, и жизнь становилась той которая была. А ведь когда-то у него была жизнь о которой многие не могли мечтать. И от которой остались лишь воспоминания. Эти воспоминания еще сильнее погружали в боль, вставая комом в горле. Иногда его посещала мысль покончить со всем этим. В эти моменты он подходил к этой черте. Но, что-то не давало ему, это сделать. Возможно, это была любовь к самой жизни. И то, что она продолжается, не смотря ни на что. Ему нравилось просто жить, и с этим он не мог расстаться. Это было сильнее всякой надежды! В эти моменты он цеплялся всеми силами за саму, эту идею. Как феникс он возрождался из пепла, вновь.
Где-то я оступился, думал он, подходя к перекрестку. Как же хочется есть, со вчерашнего дня ничего не ел. Сегодня ему повезло, какой-то парень с девушкой бросил ему пять долларов, пока он дремал в парке. На той стороне дороги не по далеку от парка находился супермаркет, в котором он иногда покупал себе что-нибудь поесть. На перекрестке уже собралось много людей которые ждали зеленый свет. Он подошел, к этой толпе, все начали расступаться, пропуская его в перед, они держались от него на расстоянии. Кто-то из толпы крикнул, ну и запашок. Одна девушка добавила, ужасный. Он про себя подумал с ухмылкой на лице зато не хотят сфотографироваться и взять автограф. Он понимал, почему к нему так относятся. За много лет уже привык к такому отношению к себе, это почти не задело его. Загорелся зеленый свет, и все ринулись вперед. Он шел впереди всех, голод подталкивал ускориться, на встречу с другой стороны шла такая же толпа. Из-за жажды и голода он ничего не замечал вокруг. Дойдя до супермаркета, он залетел в него, словно ошпариный. В супермаркете он взял себе немного еды, на пять долларов врятли можно рассчитывать на шикарный обед. Потом он направился на любимое место в парк под одно из деревьев. По дороге он вспоминал, что случилось на перекрестке. Пока он шел до места назначения, он смотрел на людей, и думал подойди к любому из них с вопросом, зачем ты несешься сломя голову, куда ты бежишь. Наверное ответ был таков, что все так делают. Конечно когда у тебя ничего нет, жизнь становиться размеренной. Он это понял когда стал так жить, это конечно не то чем можно было бы гордиться но, что есть то есть. Куда мне бездомному бродяги до властителей жизни. Хотя я тоже считал себя хозяином жизни, но я ошибался. Как будто жизнь мне сказала, вот тут побудь хозяином жизни. Конечно, это может с любым произойти. Я думал, что хорошая жизнь будет продолжаться вечно. Но я потерпел крах. Видимо так я заплатил. У меня было все, слава, роскошная жизнь, любимая работа. Никто в этом не виноват, так уж вышло. И вот он добрался до этого дерева которое стояло в углу парка в отдалении, в более безлюдном месте. Он сел под него, оно хорошо укрывало от полуденного палящего солнца. И в предвкушении обеда, открыл банку, отломил кусок от багет и принялся есть. Этот день отличался от остальных, это трудно было не заметить, что-то изменилось, он это почувствовал, как будто жизнь ему улыбнулась. Этим был наполнен воздух, вся атмосфера того места где он находился, она была наполнена каким-то жизнеутверждающим веяньем. Вот, вот произойдет, что-то важное казалось ему. С того момента это ощущение оставалось с ним. Это не было очередным аутотренингом, чем-то надуманным. Как будто его подхватила какая-то волна. Он понимал это на интуитивном уровне. Видимо, этот день настал подумал он.
Ему пришла мимолетная мысль, что мне на голову мешок с деньгами упадет!? Да нет, это невозможно, наврятли. Что-то я под расчувствовался, все и так нормально. Вдруг неожиданно перед ним появился Джек. Бездомный лохматый пес, черно белым окрасом. Виляя хвостом сел возле него.
Он сказал:
– Джек и ты здесь старина! Сейчас подожди я тебе что-нибудь дам. Через несколько минут. Он вывалил ему остатки на траву. Джек облизываясь налетел на эти остатки.
Он начел гладить Джека по голове говоря:
– Ешь, ты заслужил.
Джек все быстро съел и дальше побежал по своим собачьим делам. В след он ему крикнул:
– До встречи друг.
Хотя Джек был бездомной собакой все же, он был привязан к нему. И всегда находил его в разных неожиданных местах, как будто знал где он находиться. Чем не мог не порадовать своим внезапным появлением.
Его всегда, удивляла эта способность Джека. Когда Джек убежал глаза сами собой закрывались, и он тихонько заснул убаюкиваемый слегка прохладным ветерком нежно сдувающим полуденный горячий воздух. Иногда когда он спал, под этим деревом, прохожие кидали ему монетки или что-нибудь съедобное.
Щедрые подарки попадались редко, иногда в праздники. В прошлое рождество один парень отдал старую зимнею куртку.
Так он проспал несколько часов, когда он проснулся было около восьми вечера. Солнце уже не так пекло. Оглядевшись по сторонам, рядом с собой он увидел семь доллара. Подумал, сегодня удачный день. Пока он спал, мимо проходила молодая мама с дочерью. Она сказала дочери:
– Видишь там дядя положи, эти денежки рядом.
И дала ей семь долларов.
Девочка так и сделала, тихонько подошла к нему рядом положила, и ушла. Взяв эти деньги, он встал отряхнулся, и пошел в сторону супермаркета, чтобы взять, что-нибудь на ужин. После супермаркета, он направился в сторону моста. Еще ему хотелось встретить там Джека. От этих подарков настроение у него было в плюсе.
Идя по улице он передвигался уже более уверенной походкой. В голову начали приходить картинки прошлого, но они были неотчетливые, размытые. В этих воспоминаниях он был богат и знаменит. Где он мчится, вдоль горного ущелья на спортивном автомобиле, или плавает в средиземном море на яхте. Вдруг они прекратились, ему нужно было свернуть в переулок уйдя с центральной улицы. Через некоторое время, он был под мостом. Джек уже дожидался своего хозяина. Увидя Джека
Лоурен:
– Джек у нас сегодня хороший ужин!
Он достал бутылку сока, из пакета со словами:
– Ты, это не будешь.
Дальше он достал из пакета банку фасоли и салат сказав:
– А это в самый раз. Открыл ее и в пластиковую тарелку высыпал половину содержимого Джеку. И сам начел есть из банки.
Лоурен:
– Ну, что нравиться?
Джек немного привизгивал.
Лоурен:
– Неплохой день, а!?
Джек быстро все проглотил. Виляя хвостом он просил еще.
Лоурен:
– Ну ладно все хватит, я тоже хочу, мы и так по дружески поделили.
Лоурен:
– Ну и у тебя бездонная яма.
Доедая салат, он увидел, что какая-то девушка идет в сторону парапета.
Кроме них там никого не было.
Она подошла к парапету вплотную. Мимолетная мысль посетила его, зачем эта девушка здесь.
Прошло примерно пять минут. И вдруг эта девушка полезла через перилы.
Увидев это, он сказал:
– Только этого не хватало!
Он резко встал и начел быстрым шагом приближаться к ней. На пол пути, он окликнул ее;
– Девушка постойте.
Она начала к нему поворачиваться, неожиданно она оступилась. И полетела в воду. Увидев, что она упала в воду, он побежал. Перепрыгнул через перилы, он нырнул за ней, подводное течение уже утаскивало ее на дно. К ее счастью он был отличным пловцом. Он схватил ее за руку, притянув к себе. Они вместе начали плыть к поверхности.
Когда они вынырнули, он сказал:
– Обхватите меня за плечи.
И они вместе погребли к берегу. Она сильно перепугалась, потому что не умела плавать. Одной рукой она держалась за его спину другой гребла что есть сил. Он греб и думал, ну и денек выдался. На берегу из стороны в сторону бегал Джек и лаял. Пока они плыли он сказал:
– Сейчас подождите немного осталось. Смотрите Джек нас уже ждет.
Они уже почти доплыли до берега, он сказал:
– Можно вставать, здесь по пояс!
Она отцепилась от него, встала на ноги, и пошла рассекая течение реки.
Возле берега было не такое сильное течение, но все равно их немного сносило. Вступив на берег, он на ходу погладил Джека стуча зубами сказал:
– Молодец хороший мальчик.
Он повернулся к ней:
– Вы в порядке?
Она ответила;
– Да.
Джек подбежал к ней виляя хвостом и принялся облизывать ей руку, она его погладила по голове, сказав:
– Хорошая собака.
Он:
– Знакомьтесь, это Джек.
Она еще была в шоковом состоянии и не могла, ответить, что-то внятное. Она присела и принялась гладить Джека, он облизывал ей лицо. Она:
– Мне не чего тебе дать.
Он сказал:
– Пришла бы на десять минут раньше, у нас как раз с Джеком был роскошный ужен. Нам сегодня с ним очень повезло.
Она сказала:
– Меня зовут Джейн Уокер.
Он:
– Меня Лоурен Фостер.
Пока они шли по берегу, он собирал палки для костра.
Она шла скрестив между собой руки что бы быстрей согреться.
Джейн:
– Спасибо тебе, что спас меня!
Лоурен:
– Не за, что!
Джейн:
– А ты не плохо плаваешь! Я вообще не умею!
Он повернулся к ней:
– Поэтому ты выбрала этот способ? Чтобы не было шансов!?
Джейн:
– Наверное, я просто хотела проверить.
Лоурен:
– Если бы я не умел плавать, то получилось бы, как в истории про Ромео и Джульету!?
Они улыбнулись, друг другу.
Лоурен:
– Ну вот видишь уже лучше стало, улыбаешься.
Она смутилась.
Джейн:
– Мне кажется я тебя где-то уже видела!?
Лоурен:
– Возможно. Я постоянно в парке, наверное там видела!?
И они пошли дальше.
Джейн:
– Нет, я там редко бываю.
Через некоторое время они почти подошли к мосту. Он сразу же принялся разводить костер.
Лоурен:
– Сейчас согреемся.
Костер начел разгораться. Джейн подошла ближе к пламени.
Джейн:
– У меня странное ощущение ты чем-то похож на того певца, который погиб в аварии.
Лоурен:
– Ты удивишься но, этот певец это я!
Ее глаза увеличились от удивления, и она еще внимательнее стала вглядываться в его лицо. Она не могла в это поверить.
Джейн воскликнула:
– Не может быть! Как!?
Лоурен:
– Никогда не видел, в своей жизни такого удивления как у тебя.
Он убрал взгляд вниз и присел ближе к костру, направив руки к языкам пламени.
Лоурен:
– К сожалению, это я!
С грустью в голосе сказал он.
Она пробормотала себе под нос:
– Офигеть, я с мировой звездой, здесь.
Джейн:
– Я не могу поверить что, это ты был. Расскажи как, это с тобой произошло?
Лоурен:
– Конечно я уже не тот кем был раньше, я попробую рассказать тебе свою историю, если тебе будет интересно!?
Джейн:
– Конечно интересно, расскажи!
Это была ситуация не вписывающаяся в его обыденную жизнь, не каждый день спасаешь человека. Он понимал, что-то произошло с ней, из-за чего она пошла на такой шаг, и ему хотелось, как-то ей помочь.
Лоурен начал рассказывать:
– До этого я никому не рассказывал про себя. Я тебе расскажу с того момента, как моя карьера подошла к концу и жизнь которая у меня была. Все началось на том концерте в Сан-Франциско. Исполняя одну из песен мне внезапно стало плохо, закружилась голова, в глазах помутнело, что я еле видел, я не мог взяться за микрофон, он ускользал от меня. Вдруг музыка прервалась, в зале началась паника, я чуть не упал без сознания. Тогда я впервые испытал на себе что такое фиаско. К тому времени, это был десятый концерт по счету, у нас был плотный график, я не мог толком отдохнуть, видимо усталость давала о себе знать, сил к тому моменты у меня почти не осталось. Я тогда думал, что это конец. Я думал, что вот, вот меня не станет. Тогда, я первый раз загремел в больницу с сильным истощением и переутомлением. В больнице я был без сознания два дня. Когда я открыл глаза, передо мной стоял мой менеджер Джери. Я спросил его, где я. Он ответил, что я потерял сознание на концерте, что меня отвезли в больницу. Что они сильно испугались за меня, врачи меня вытащили. И что я был в отключке двое суток. Что пришлось вернуть деньги за билеты. Я сказал ему, какой позор. Он ответил, да ладно хороший пиар ход. Потом об этом, инциденте узнал весь мир. Мне так стало обидно, что мне больше не хотелось выступать. Джери сказал, что мне надо передохнуть, а потом опять на сцену. Тогда я впервые разочаровался в Джери, он не понимал меня и считал что я мешок с деньгами. Для меня, тогда это было, больным откровением. Тогда я понимал, что уже не будет все как прежде. Я чувствовал такую усталость, что сам без посторонней помощи не мог подняться с постели. И выглядел как скелет обтянутый кожей. Тут в голове щелкнул какой-то тумблер, что мне нужно выжить во чтобы то не стало. К тому времени у меня был не плохой банковский счет, и разная недвижимость с яхтой. И я бы мог уйти со сцены, не работая все жизнь, и при этом жить безбедно. Но я метался в мыслях, между тем чтобы оставаться сцене или закончить карьеру. Я выискивал разные пути как остаться на сцене. Врачи вынесли мне приговор, что я могу погибнуть если буду работать. Что клапан сердца истощен. Я был очень привязан к сцене. Как раз намечалось турне по всей Америке, я понимал что это будет последний тур в моей жизни. Договоренности с концертными площадками уже были. А это миллионы долларов убытков, в случае не исполнения мною обязательств. Эта мысль потерь, меня сильно удручала. Я думал может побуду в больнице, восстановлюсь. Но я тогда не знал, что меня ждет впереди.
Джейн внимательно выслушала его и сказала:
– Сочувствую.
Через несколько секунд добавила:
– Я уже почти высохла.
Лоурен:
– Я тоже.
Джейн:
– Можно я хоть как-то отблагодарю тебя, за мое спасение! Я хочу пригласить тебя в кафе!? Там в более приятной обстановке все до расскажешь!
Лоурен:
– Хорошо, у меня одежда только такая.
Джейн:
– Мне все равно во что ты одет.
Она вытащила из кармана двадцати долларовую купюру.
Джейн:
– Еще мокрая, сейчас положу сохнуть.
Она положила ее рядом с костром.
Лоурен:
– Ну и денек сегодня!
Джейн:
– Это точно.
Лоурен:
– А ты чем занимаешься в жизни?
Джейн:
– Да особо не чем, сейчас безработная, иногда картины пишу.
Лоурен:
– Ты художница, творческая натура. Я почему-то не удивлен.
Джейн не была похожа на легкомысленную, разбалованную девушку.
Джейн:
– Типа того!
Лоурен:
– В каком стиле пишешь?
Джейн:
– В основном абстракция, в общем то, что в голову придет.
Лоурен:
– Хотелось бы посмотреть на твои работы!?
Джейн:
– Все возможно!
Лоурен:
– Наверное нелепая получилось бы картина, бомж и художниться под мостом у костра.
Смеются.
Джейн:
– Все нормально. Ну, что ты обсох?
Лоурен:
– Да.
Джейн:
– Тогда пойдем!?
Лоурен:
– Да, только костер затушу.
Рядом лежала пустая бутылка, он взял ее и пошел к берегу, чтобы набрать воды. Через несколько минут, он вернулся уже с полной бутылкой. И принялся полевать из нее на костер. Джейн внимательно наблюдала за ним. Когда он поднял голову, на мгновение они встерились взглядами, что-то между ними произошло. Давно на него, никто так не смотрел. Он и позабыл, что бывает такой взгляд. Джейн в тоже мгновение смутилась и отвела глаза вниз. Без сомнения Джейн была под впечатлением от своего спасителя, ни каждый день встретишь такого человека, пусть даже и бездомного. Пожалуй он был самый необычный бездомный в ее жизни. Ей было с ним легко и безопасно. И это в ней вызывало еще больше противоречий. Она не была из тех людей которые уважают человека только потому что у него, что-то есть на данный момент. Она думала, многие люди поставили крест на нем. Ее же интересовало как он смог выжить после такого.
Джейн:
– Ужас как есть хочется, я самого утра ничего не ела!
Лоурен:
– Мне, это очень знакомо.
Джейн:
–Знаешь мне казалось, что я нормально живу. Я жила своим каким-то отрепетированным мирком в котором все привычно и предсказуемо.
Лоурен:
– Ты же художниться!?
Джейн:
– Да но…. Все, это не меняло отношения к жизни, все эти картины лишь имитация моего отношения к жизни. Такого же фальшивого, как того что со мной происходило.
Лоурен:
– Может ты слишком самокритична? Я бы посмотрел на твои работы!?
Джейн:
– Я обязательно тебе их покажу. Я подумывала их все сжечь.
Лоурен:
– Зачем, что-то сжигать, картины тут не причем, само по себе творчество не всегда похоже на жизнь. На то оно и творчество. Для других оно может быть и не понятно но для тебя…. Тем более каждый в нем видит, что-то свое.
Эти слова ободрили и успокоили Джейн.
Джейн:
– Я хотела показать всем, то чего там нет на самом деле.
Лоурен:
– Чего нет?
Джейн:
– Мне всегда чего-то не хватало. Как будто я, это не я. Я думала, что все эти известные художники писали свои шедевры, пусть даже и не легко, но в них была неповторима красота. Смотря на свои картины мне кажется, что в них не достаточно, они пустые.
Лоурен:
– Картину написать не песню сочинить, но все же не стоит делать поспешных выводов. Знаешь, я не берусь судить о человеке и его творчестве. Это слишком сложный вопрос для меня. Хорошо, что у тебя, это есть в отличие от некоторых. Даже лучшие критики в мире не смогут до конца оценить тебя. Здесь же нет жестких правил, вот допустим этот мазок должен быть такой то и на определенном расстоянии.
Она с вдумчивым состояние стала улыбаться.
Лоурен:
– Тем более сложно себя со стороны оценить.
Джейн:
– Да, я думала об этом, когда смотрела на своих знакомых, в те моменты когда показывала им свои картины. Иногда я через них, чувствовала немного себя, то что я сотворила. Наверное, этого было недостаточно.
Лоурен:
– Я немного о другом, но где-то ты права.
Джейн:
– Картины других художников мне всегда больше нравились, чем мои.
Лоурен:
– Я всегда судил о своем успехе, по тому на каком месте мои песни в рейтингах. Я старался не подрожать кому бы то ни было. Хотя мысли о плагиате меня посещали, легче пользоваться готовым результатом!
Джейн:
– Ну да!
Лоурен:
– Если ты не успеешь, успеет кто-то другой.
Однажды со мной приключилась одна история. Я был влюблен в одну девушку. Это было до того как я стал известным. И не сказать, что она была равнодушна ко мне. По крайней мере мне так хотелось думать. Пусть даже она это показывала очень скрыто, меня, это не могло не подогревать. Мне хотелось, чтобы этот цветок распустился. Она по отношению ко мне делала все как-то заторможено, будто сомневалась во мне. Потом я узнал, что у нее, был еще кто-то. Я хотел утереть ему нос. Чтобы она и вовсе о нем забыла.
Джейн:
– Что ты для этого сделал!?
Лоурен:
– Естественно, я стал больше уделять ей внимание, а она почему-то все больше и больше стала отдаляться от меня. На сколько больше, я это делал на столько больше она исчезала из мое жизни.
Джейн:
– Какая бы девушка устояла от ухаживаний.
Он принял это на свой счет, как комплимент. От этих слов ему хотелось убежать от туда. Он понимал, кто я теперь бомж который доживает свой век на помойке. Она почувствовала его смущение. С искреннем расположением смотря на него, будто не видя этого внешнего обличия. Его в свою очередь терзало непреодолимое противоречивое чувство, оно заключалось в том, между тем кем он был и тем кем он стоял сейчас перед ней. Все же нынешнее положение дел в этом вопросе брало вверх. Он резко переключился в мыслях, на предстоящий поход в кафе. Он посмотрел на нее невозмутимым взглядом как будто ничего не произошло. И по не многу его начала захватывать, та волна на которой он был днем.
Джейн:
– А потом. Что происходило!?
Лоурен:
– О чем я говорил?
Джейн:
– Ты рассказывал про то, как ты добивался девушку.
Лоурен:
– Дальше со мной происходила настоящая драма. Чем больше она отдалялась, тем больше, что-то надламывалось во мне. Я даже по немногу начел сходить с ума от этого, что не свойственно мне. Для меня, это был новый горький опыт. От того что мы были не вместе, меня посещали самые сильные сокрушения, мир постоянно рушился у меня на глазах, снова и снова. От этих сокрушений, у меня болело сердце. Руки сами тянулись к телефону чтобы позвонить ей, я кое как себя сдерживал.
Джейн:
– А как же другие девушки?
Лоурен:
– В этом то и была вся загвостка, я не мог даже смотреть на других.
Они были для меня куколками, красивыми куколками. Я видел толь ее. Я был помешан на ней, эта была какая-то идея фикс, она не давала мне покоя ни минуты.
Джейн:
– Чем все закончилось?
Лоурен:
– Тот парень одержал победу, он был на коне. В итоге она осталась с ним. Когда я окончательно понял, что мы никогда не будем вместе, мое сердце разбилось на сотни осколков. Я до сих пор помню, это ощущение.
И он замолчал.
Джейн:
– М м. Печальная история. Наверное уже около девяти.
Лоурен:
– Скорей всего.
Джейн:
– Надо идти, а то не успеем.
Они пошли в сторону кафе, Джейн несколько раз поворачивала голову в сторону удаляющегося моста. Пока они шли, Джейн вдруг начала рассказывать:
Джейн:
– Я хотела бы рассказать про своего папу.
Лоурэн:
– Расскажи.
Джейн:
– Мой папа никогда не был суеверным человеком, но в тот день он был сам не свой. Как будто, чувствовал, что-то произойдет. Я помню его последний взгляд. Мне тогда показалось, что он прощается со мной навсегда, он не хотел меня отпускать. Я никогда не забуду, этот взгляд. Хотя он был позитивным человеком, но в тот день я не могла его узнать, это был другой человек. Не тот к которому я привыкла. Он пытался мне, что-то сказать. Мне нужно было тогда ехать в город. И зачем я поехала. Ели бы я не поехала, то он бы был жив. Мы жили в Техасе. У нас было свое ранчо.
В один из дней на ранчо, отец Джейн налаживал коробку передач, лежа под своим мустангом. Который он купил , на распродаже, в городе. Ему тогда повезло с этой покупкой, он достался ему в пол цены. Чем он гордился, но ему требовался периодический ремонт. Он больше к нему относился как к экспонату в музее, чем с практической точки зрения. Постоянная реставрация, сдувание пылинок. У него была еще одна машина к которой он относился как к обычному рабочему жеребцу. Но мустанг, это мечта, о приобретении которого он жаждал все жизнь. Не сказать, что его жизнь была увешена, подарками судьбы. Это ранчо досталось ему от его родителей вместе со всем, что там было. Когда ему было семнадцать, его родители погибли в автокатастрофе. Когда они возвращались домой, из города по главному шоссе, на встречу вылетел прицеп, и лобовое столкновение, все произошло за несколько секунд, его отец не смог вовремя среагировать. На это не хватило его реакции, при том что он был опытным водителем. Вечером того. дня к ним на ранчо приехала полиция. Выйдя из машины полицейский не подозревал, что это будет ребенок. Который должен будет остаться на один в этом не совсем сказочном мире. Полицейский понимал, что для родственников, это будет тяжелейшим ударом, не восполнимой потерей. Это было его работа. Ему было не в первой видеть слезы боли и пустоты потери. Эта картина на какое-то время повергала его самого в, это состояние. Как он не старался научиться абстрагировано относиться к, этому так у него ничего не выходило. Пятнадцать лет службы в полиции, не могли полностью избавить его от этого момента. Он подошел к забору, идя к ко входу дома он смотрел. Что там находиться, он шел медленно не торопясь, будто настраиваясь к этому не легкому разговору. Он вспоминал глаза тех людей которым он до этого говорил, об этом. Их было не возможно забыть, они навсегда врезались ему в память. Конечно, этот опыт делал его непререкаемым реалистом. Все же его человечности мог позавидовать любой. Он знал как деликатно, все это преподнести человеку, что бы хоть как-то сгладить этот момент. Когда, это происходило в тот самый момент, у этих людей в глазах рушился мир. Как будто зловещий ветер, сдувал все что там было на мелкие частицы. Иногда, кому он это говорил, начинали рыдать, но чаще всего была одна и таже реакция. Я не верю, этого не может быть! Были случаи полного безразличия. У него была своя статистика на этот счет. Восемь из десяти, реагировали как и все нормальные люди. Двое безразлично. По поводу, этих двоих он строил разные догадки, чтобы понять их реакцию. У него был, аналитический склад ума, который не мог по другому работать. Это было частью его работы, он старался полностью отдаться своей работе. Все же он был максималистом. В его жизни были и трогательные моменты радости и гордости. На его счету были по настоящему героические поступки которые по пальцам нельзя было перещетать. В чем-то они были легче, в чем то тяжелее. В полиции он был на хорошем счету, у него было много героических наград. Самой большой его гордостью была одна награда врученная ему лично главой штата Техас, за поимку особо опасного преступника, которого он поймал в одиночку. Эта награда висела у него в кабинете над головой на стене. Другие находились у него дома. Чтобы его дети могли гордиться своим отцом. У него было двое детей дочь и сын. На тот момент дочери было семь лет, сыну шесть, они уже понимали кто их отец. Его жена любила его, не только потому что он был героем в глазах других людей. Она видела в нем их совместное будущее. Где они были счастливы. Каждый прожитый день с ним приближал, это. По своему они и так была идиллия. На работе ему приходилось переключаться из идиллии, на суровую под час опасную реальность. Его жена отпуская его утром на работу прощалась с ним как будто она его больше не увидит. Для нее целый день ожидания без него превращался в невыносимую муку, иногда ей казалось, что время и вовсе останавливалось, а стрелки на часах замирали. Что она попадала в мир в котором время остановилась навсегда. Несколько раз в день она звонила ему на работу, иногда он был в участке но чаще всего он был на задании. Иногда он подумывал сменить работу, что бы больше времени проводить с семьей. Вместе с женой они обсуждали, это. Но он приходил к выводу, что кроме этого он ничего не умеет. В такие моменты он думал, что у каждого в жизни есть те обстоятельства которые невозможно изменить, в силу разных причин. Что где-то убывает, а где-то пребывает. Тем более кто будет кормить семью, и платить по счетам. На этом он успокаивался, и идея сменить работу улетучивалась сама собой. Вечером когда он приходил домой, она его ждала глаза ее заметно оживали, появлялся блеск. То напряжение после дневной разлуки сменялось радостью и успокоением. В этот момент он думал, что он самый счастливый полицейские на свете. Это вдохновляло его на еще большие свершения. Ему казалось, что он может все. С женой ему повезло, она его больше любила сердцем чем рассудком. Из-за этого она не видела его недостатков, они были как и у всех людей. Но это чувство было сильнее недостатков. Подходя к двери, он вспомнил, про свою жену. В его голову закралась мысль, если бы я потерял свою жену, смог бы я пережить это. Он был однолюбом, и человеком чести. Все эти мысли повергли его в преддверие предстоящего разговора. Он встал напротив двери выдохнул тяжелым дыханием и нажал на кнопку звонка. Несколько раз он нажал на нее. Ричард Был на втором этаже, он быстро пошел, чтобы открыть дверь, он думал что это его родители вернулись из города. За этой дверью его ждал самый страшный разговор в его жизни. Ничего не подозревая он открыл дверь, когда он увидел полицейского, то сильно удивился этому. Полицейский тоже удивился, когда вышел юноша. Полицейский остолбенел от этого. Какое-то время они смотрели друг на друга, Ричард сказал: