Развод. Перезапуск любви

– Это Артём. Меня задержали, я сейчас в пятьдесят седьмом отделении милиции, – парень говорил торопливо, неуверенно, – вы можете приехать?

– Да, Артём, сейчас.

Галина тут же подскочила с кровати, начала одеваться, взяла сумку, заглянула в кошелёк, но содержимое не порадовало. Она начала суетливо шарить по шкафам в поисках шкатулки с ювелиркой.

– Мам, что происходит?

В комнату заглянула сонная дочь, она зевала и по-детски тёрла глаза. Выглядела растерянно и даже немного напугано.

– Женечка, мне надо отъехать, иди спать, ладно?

– Ма, ты куда?

– За Артёмом.

Галя наконец-то нашла шкатулку с украшениями, всё содержимое переложила во внутренний карман сумки.

– Я с тобой.

Девочка подскочила с кровати и потянулась к джинсам.

– Нет, дочь. Ты будешь меня только отвлекать, ложись спать.

Она поцеловала Женю в лоб и вышла из квартиры, оставляя недовольную дочь одну. Перед тем как ехать в отделение милиции женщина зашла в ломбард, что находился недалеко от дома, и заложила все имеющиеся украшения.

Ехать было недалеко, но Галине казалось, что таксист еле полз по пустым дорогам города.

– Вы можете ехать быстрее?

– Не могу. Скоростной режим.

– Как будто это когда-то вас волновало.

Водитель всё же немного ускорился, но затормозив у отделения полиции, попросил на сто рублей больше. Выругавшись Галина заплатила требуемую сумму, всё что угодно, лишь бы зайти быстрее внутрь и выяснить, что стряслось.

– Соколов Артём Никитич задержан при попытке угона автомобиля.

Воздух из лёгких исчез, когда она ехала сюда, ждала чего угодно, но точно не попытку угона. Хотя бы не убийство и на этом спасибо. Галина не думала, что когда-нибудь ей придётся давать взятку. Она даже не имела представления, как это делать правильно.

– Я хотела бы договориться. Парень впервые оступился. Ошибся. Мы можем оформить административку? Пожалуйста, дайте ему ещё один шанс.

– Не положено.

Отчаянный вздох вырвался из Галины.

– Пожалуйста. Умоляю, дайте парню один-единственный шанс.

Трясущиеся рукой она достала сложенные купюры и вывалила на стол дежурного.

– Умоляю, давайте оформим административку, я проконтролирую, чтобы он больше не оступался.

Сотрудник милиции посмотрел безразличным взглядом на посетительницу, затем медленно перевёл взгляд на разбросанные купюры.

– Вы в курсе, что тоже нарушаете сейчас закон? Сами за решёткой окажетесь.

– Да чёрт со мной, мальчика отпустите, не ломайте ему жизнь.

Голос звучал уверенно, но Галина с ужасом стала думать, что же будет с детьми, если её на самом деле арестует.

– Второй раз ему так не повезёт, – сказал мужчина, сгребая купюры в ящик. – Ждите, сейчас оформим документы.

Спустя час Галина с мальчиком покидали отделение милиции. Она уже успела вызвать такси, которое ожидало на парковке.

– Шлиссельбургский, тридцать девять?

Услышав адрес, парень весь сжался, втянул голову в плечи.

– Можно я переночую у вас?

Галине совершенно не понравился сломленный голос мальчика, её снова охватила неконтролируемая ненависть и раздражение на бывшего мужа.

– Нет, адрес изменился: Савушкина, сто двадцать восемь, пожалуйста.

– Спасибо, – облегчённо выдохнул Артём, откидываясь на сиденье.

Женщина, наоборот, была напряжена, отвернулась к окну, наблюдала за сменяющимися видами города и думала, как быть дальше.

Ожидаемо Женя не спала, сидела на кровати, обиженно скрестив руки на груди, и сверлила маму и брата недовольным взглядом.

– Привет, мелкая.

– Во что ты вляпался? – голос звучал с упрёком и злостью.

– Твой брат никуда не вляпался, почему не спишь? Как завтра пойдёшь в школу?

– Ты уехала непонятно куда посреди ночи, а я должна спать? Нет уж.

– Дай брату чистое полотенце, ему нужно освежиться. Сегодня ночуешь со мной, Артём будет спать в твоей комнате.

Женя послушно сходила к маме в комнату, в шкафу нашла чистое полотенце, которое грубо всучила брату в руки.

– Он теперь будет жить с нами?

– Не знаю, Жень.

– Мы не нужны папе, а тебе нужны.

Женя была взрослая, но по-прежнему наивная, как маленькая девочка. Галя улыбнулась малышке – это всё, на что она была способна сейчас, потому что нужных слов не находилось. Когда Артём вернулся в комнату, сразу попал в крепкие объятия сестры. Он не сразу решился обнять в ответ. Девочка хлюпнула носом.

– Мелкая, ты чего?

– Ты целую неделю мне не писал, гад.

– Женя!

– Мам, ну он гад.

Галя покачала головой.

– Ложитесь спать, завтра поговорим.

Казалось, они только легли спать, как сработал будильник. Вставать было тяжело, Женька, пока собиралась, всё время хныкала, просила маму, разрешить остаться дома и не идти на занятия, но Галина была беспрекословна.

– Но он-то прогуливает сегодня.

Последний раз попыталась возмутиться, но посмотрев на маму, обиженно насупилась и пошла в школу, не забыв громко хлопнуть входной дверью.

– Вот что мне с вами делать?

Галина устало упала на стул, потёрла виски и снова посмотрела на парня.

– Ты же понимаешь, что он твой родной отец, а я никто?

– Да.

– И ещё два с половиной года ты не можешь жить самостоятельно. Я даже к себе не могу тебя забрать без разрешения Никиты.

– Он не разрешит.

Галя кивнула. Она тоже так думает. Не потому, что Никита воспылал любовью к сыну и беспокоиться о нём, а только из вредности. Когда они разводились, он пытался настоять, чтобы Женя жила с ним. Они долго боролись за квартиру: Никита отказывался разменивать их старую и выплачивать положенную долю, и это не говоря о том, что приходится постоянно выбивать алименты.

– Сидишь дома, на улицу ни на шаг, ясно?

– Да, а вы куда?

– Беседовать с твоим отцом.

Галина приехала к мужу на работу, он долго отказывался спускаться, чтобы поговорить, но она была настроена решительно, и бывшему мужу пришлось уступить.

– Чего тебе?

– Ты должен написать доверенность на разрешение проживания Артёма со мной.

– Нет.

– Да, Никита, иначе я сделаю всё возможное, чтобы разрушить твою жизнь.

Мужчина подался вперёд, приблизившись практически вплотную к бывшей жене. Ноздри раздувались от гнева, на висках пульсировала вена.

– Ты смеешь мне угрожать?

– Угрожать, предупреждать, называй как хочешь, но я сделаю это. Лишу родительских прав и поговорю с твоим начальником о доходе, который почему-то выше официальной зарплаты. Я, может быть, много лет и была слепа, но глупой никогда не была.

– Зачем тебе чужой ребёнок, Галя? Хочешь увеличить сумму алиментов?

Галина громко расхохоталась.

– Ты идиот! Боже, какой же ты идиот! Как я могла прожить столько лет с тобой и не видеть очевидного? Не нужны мне от тебя деньги. Подавись ими.

– Тогда в чём твоя выгода?

– Нет её. Просто подпиши бумаги.

– Хорошо. Мы съездим к нотариусу, оформим доверенность на тебя, но только с одним условием, ты напишешь отказ от алиментов.

– Поехали прямо сейчас.

– Не могу, у меня в отличие от тебя, есть работа.

– Отпросишься, но поедем мы сейчас.

Галина всем видом показывала, что настроена серьёзно и возражений не потерпит. Никите не оставалось ничего другого, как согласиться и поехать с бывшей женой к нотариусу, чтобы оформить все документы.

– Артём, если ты хочешь жить с нами, тебе придётся принять мои правила. Либо мы семья и справляемся со всем вместе, либо нет. Ясно?

Мальчик неуверенно кивнул.

– Больше никакого воровства и ночных гулянок. Твоя главная задача – учиться, ясно? Ты скоро окончишь школу, и надо думать о будущем.

Артём снова кивнул.

– Завтра поедем за твоими вещами, будешь жить в комнате Жени.

– А Женя?

– Со мной.

– Спасибо, – прошептал Артём.

– Не подведи меня, пожалуйста, – Галина ободряюще улыбнулась, – а теперь пойдём готовить ужин, скоро придёт твоя сестра.

Артём не стал спорить, молча начал чистить картофель.

Вчера он по-настоящему испугался. Витя кинул их: сбежал и не предупредил об опасности. Лёша уже побывал в воспитательной колонии, собственно, там он и познакомился с Витей. Пока они ехали до отделения, Лёша стал рассказывать, как всё будет проходить. Про суд и саму колонию. Самому же другу светит реальная тюрьма – через пару месяцев ему исполнится восемнадцать.

Артём никогда не задумывался о своём будущем. Окончит школу, свалит от отца – на этом заканчивались все планы. Но вчера он отчётливо понял, что у него вообще может ничего не быть. Сейчас колония, а потом? Как Лёша, в восемнадцать в тюрьму, а дальше что? Снова выйдет, снова начнёт угонять тачки, пока не попадётся? Хреновая перспектива.

Поэтому отцу звонить не стал, тот, скорей всего, оставил бы его в отделении, чтобы проучить. Звонить Галине было стыдно и сложно, Артём долго не решался набрать её номер, боялся, что не ответит, а если и ответит, то не приедет. Ответила. Приехала.

– Игорь говорит, у тебя успехи на тренировках.

Галина заговорила неожиданно, но Артёма удивило не то, что она решила начать разговор, а её слова и интонация. Возможно, ему только померещилось. Возможно, выдал желаемое за действительное, но он услышал в них гордость. Парень замер с овощечисткой и картофелем в руках, боясь поднять взгляд. Отсчитав про себя до десяти, он всё же решился посмотреть на женщину.

– Я стараюсь.

– Можно, мы с Женей придём на соревнования?

– Зачем вы это делаете? Почему вам не всё равно?

– Не знаю, – Галина едва заметно улыбнулась, – разве должны быть причины, чтобы сострадать или помогать кому-то?

– Мне не нужна жалость.

– Мне жаль, что ты не знал любви и заботы родителей. Жаль, что ты так рано узнал о предательстве. Жаль, что ты оказался в такой ситуации, но у тебя есть выбор: переступить через обиды, отпуская их, или варится в злобе на весь окружающий мир. В первом случае ты станешь сильнее, а второй вариант привёл вчера тебя в отделение.

Артём взял новую картофелину и медленно начал очищать от кожуры.

– Я не уверен, что смогу победить.

– Но ты узнаешь свои слабые стороны, а это тоже важно.

– Я не против, если вы придёте.

Позже, после боя, Артём был рад, что Галина предложила, а он согласился на их присутствие. Весь бой он слышал звонкий голос Женьки: «Давай! Давай-давай! Ещё, Тём! Давай!»

И он послушно наносил удар один за другим, играючи уклонялся от ударов противника. Адреналин и азарт бурлили в нём, а ещё уверенность, подпитанная голосом сестры. Артём не верил, что смог выиграть бой, и когда объявляли результаты, взглядом нашёл сестру и Галину, что радовались вместе с ним. Их эмоции почему-то стали ценнее победы, но он об этом никому не скажет.

Сестра с такой силой накинулись на него, что ещё чуть-чуть, и снесла бы с ног, крепко обнимая и смачно целуя в щёку.

– Ты так круто бил! У него не было никаких шансов против тебя!

Сестра льстила, Артём это знал, но всё равно верил её словам.

– Поздравляю, Артём, – Галина ласково погладила парня по спине, – отпразднуем?

– Купим «Ленинградский набор»?

От мысли о любимых пирожных глаза Жени засветились, а рот наполнился слюной.

– А ты что хочешь, Артём?

– Ничего.

– Сегодня можно, думай, пока едем домой.

Раньше Артём бы просто встретился с друзьями и напился, празднуя победу. Сейчас ему предлагают отметить победу совершенно по-другому. Непривычно. Странно.

Они взяли два набора пирожных, восторгу Жени не было предела, а Артёму нравилось наблюдать за сестрой.

– Мам, я тоже хочу ходить на кикбоксинг.

– Ты же на танцы просилась.

– А теперь на кикбоксинг хочу.

– Мелкая, зачем тебе это?

– Чтобы защищаться могла.

Артём напрягся, всё веселье из глаз испарилось, он вцепился пронзительным взглядом в сестру.

– Тебя обижают?

Галя тоже замерла и посмотрела на дочь. Женя непонимающе переводила взгляд с мамы на брата, пока до неё не дошёл смысл сказанного.

– Эй! Вы чего? Никто меня не обижает, я так, в перспективе.

– Тогда займись танцами, не дело девочке кулаками махать.

– Ты просто боишься, что я смогу задницу тебе надрать.

– Женя!

– Прости, мам, – Женя скорчила виноватую мордашку, но тут же перевела взгляд на брата и задорно подмигнув, тихо, нараспев протянула: – тру-у-ус.

– Ты сначала вырасти, мелкая.

– Ой, тоже мне, большой нашёлся. Сила есть, ума не надо.

– Женя!

– Да я молчу, мам. Честно.

Женя счастливо улыбалась, ей нравилось дразнить брата. Ей вообще нравилось, что у неё есть брат. И тем более она была рада, что он теперь живёт с ними. Они сблизились за полтора года переписки, но практически не виделись, что её огорчало. Зато сейчас она могла сидеть и подначивать его.

– Эй! – возмутилась девочка и, перегибаясь через весь стол, стала отбирать у брата пирожное, – возьми другое, это моё любимое и оно последнее осталось.

– Не-а.

Артём подмигнул сестре и откусил половину.

– Мама!

– Сама раздразнила. – Галя развела руками, начала вставать из-за стола. – Жень, уберёшь всё. Вечером поужинайте, поздно спать не ложитесь.

– Ты куда?

Всё хорошее настроение тут же испарилось, тело девочки напряглось, предчувствуя что-то нехорошее.

– На работу.

– Но у тебя выходной.

– На основной работе, но я нашла подработку.

Галина ласково погладила дочь по голове, попыталась успокоить её, заговорив мягко. Ласково.

– Не беспокойся, я только иногда буду выходить на работу по вечерам, ну может, ещё в выходной.

Женщина наклонилась, поцеловала дочь в макушку и вышла из кухни, не замечая, как изменилась атмосфера. Больше не было праздничной лёгкости, теперь в воздухе повисло напряжение.

Артём боялся посмотреть на сестру. Не хотел увидеть ненависть или, того хуже, презрение.

– Тём?

Раздался тихий, наполненный грустью или даже тоской голос сестры, отчего парень дёрнулся, как от удара, опуская голову ещё ниже.

– Тём, – повторила сестра, но уже громче, – а разве папа не должен помогать?

– Не знаю, – прохрипел брат в ответ.

Артём прекрасно знал, что такое злость, ненависть, презрение. Он часто испытывал эти чувства, успел сродниться с ними, но впервые в жизни он испытывал их по отношению к самому себе.

Сейчас, сидя на этой уютной светлой кухне с простеньким ремонтом, он осознал, что был неправ. Это не Галина с Женей разрушили его жизнь, наоборот, его появление всё поломало. У них была семья, пока он не появился. А сейчас он снова ворвался в их жизнь своим звонком, как итог, Женю выселил из комнаты, а Галина устроилась на вторую работу.

Он резко подорвался со стула, чуть не опрокидывая его, но вовремя успел схватить за спинку и поставить на место.

– Ты куда? – взволнованно крикнула Женя, но он не обращал внимания, уже обувался и натягивал куртку.

На шум выглянула Галина и обеспокоенно огляделась.

– Что случилось?

– Артём куда-то подорвался и убежал.

– Чёрт.

Галя метнулась в комнату к телефону, стала набирать номер мальчика, но знакомый рингтон зазвучал в квартире. Нарезка популярной песни зазвучала громче, Галина обернулась и посмотрела на дочь, что сжимала в руке телефон брата.

– Мам, он оставил телефон на кухне.

В голосе звучало беспокойство, а в голубых глазах застыли слёзы. Женя посмотрела с нескрываемой надеждой, молча прося утешения.

– Жень, что случилось? О чём вы разговаривали, когда я ушла?

Девочка нахмурила лоб, пытаясь припомнить всё дословно, но от беспокойства получалось плохо.

– Ни о чём, только спросила, почему папа не помогает. Ты же поэтому на вторую работу пошла?

Галина не спешила отвечать. Врать дочери никогда не хотелось, но и произнести две буквы, было чертовски трудно. Едва заметно кивнув, она поспешила объяснить всё.

– Женька, всё немного не так…

– Мам, мы просто не нужны ему, – Женя говорила спокойно, без боли и надрыва. Переболело. – Он отказался от нас, поэтому мы с Тёмой тут, с тобой. Я же все его звонки пересчитать смогу. Тёма к нему поехал?

– Надеюсь, что нет.

На сердце было беспокойно. Галина не знала, что делать: идти на работу или искать мальчика. Да и где его искать? Если только и впрямь ехать к бывшему мужу.

– Мам, я позвоню, как он вернётся. Всё будет хорошо.

Женя старалась говорить уверенно и даже смогла улыбнуться, но она сама не верила в то, что говорит. Оставалось только надеяться, что брат не наделает глупостей и скоро придёт домой.