По волчьей тропе

О нравах сейчас говорить нет смысла, они живут не в том мире, не в том положении, чтобы слушать голос матери о том, что нужно быть осторожнее, садясь в машину к незнакомцу. Под самым милым личиком могут скрываться совсем не миленькие тайны. А тайны Чарли не переваривала.

От одного только слова у нее скручивало желудок. Это все равно, что ложь, во благо это или нет, не имеет значение.

Тайны не сулят ничего хорошего их хозяину, и могут стоить жизни его близким и друзьям. Это она знала не понаслышке.

Ее учитель фехтования поплатился за свою тайну, да еще и прихватил с собой пару молоденьких учеников. Она испытала чужие тайны на собственной шкуре.

***

Утро было солнечное, игривое. Казалось, что оно и вовсе не уходило на законный ежедневный покой. Несмотря на то, что Чарли допоздна занималась фехтованием и изучением нового материала по зомби, что аукалось ей этим утром ноющей приятной болью в мышцах, и недосыпом, девушка чувствовала себя прекрасно. Даже свободно. Трудно ценить свободу, пока не обретаешь ее.

Она уже больше года жила в лагере, скоро ее обучение должно было подойти к концу, ещё предстояло сдать соответствующие экзамены, чтобы доказать свою готовность к работе. Чарли не переживала за результат, будучи уверенной, что все получится, ведь она подготовлена и даже не нервничает.

Девушка не воспринимала это как настоящую работу, скорее, ей казалось, что она читает некий художественный вымысел. Трудно воспринимать иначе, когда ты никогда в жизни не видел ни одного чудовища. Только на картинках в сказках, по которым она училась читать.

Большой ее страстью с самого детства были книги – это лучший уход от реальности, что она знала, а потому, знания как бы сами собой складывались на полки сознания.

Мистер Дарго, ее любимый учитель по фехтованию, просил зайти к ней в кабинет этим утром, куда она чуть ли не вприпрыжку и направлялась. По его словам, он хотел бы указать ей на некоторые оставшиеся проблемы, которые можно легко скорректировать.

Чарли не нравилось, когда ей указывали на ее недостатки, но нравился этот высокий лысый мужчина, нос которого напоминал клюв птицы. Его черные маленькие глаза всегда были сосредоточены и внимательны, что придавало ему ещё большее сходство с вороном. Несмотря на то, что большинство считали воронов отродьями дьявола, злыми духами и т.д., Чарли видела в них исключительно умных животных, благородных и преданных.

И если честно, то и вовсе предпочла бы навеки поселиться в тайге, со стаей смольных, как уголь, таинственных существ. Она представляла, как из выпавших перьев птиц сделала бы свои собственные, выучила бы их язык и традиции, и абсолютно нагая ползала бы среди деревьев.

Голос мистера Дарго был вкрадчивым и тихим, каждое слово он проговаривал медленно и четко, что невольно заставляло учеников его слушать. Стоило ему заговорить, и ты уже не обращал внимание на недостатки человека, или отвлекающие факторы, в виде шепчущих что-то учеников, на задних рядах. Однако сходство Фрэда Дарго с вороном не заканчивалось внешними чертами, как подметила про себя Чарли после того самого дня.

Учитель так и не появился в назначенный час, и девушка уже было начала думать, что перепутала время. Ничего не оставалось, кроме как выйти из аудитории и направиться в его кабинет, который находился под самым чердаком.

В кабинете тоже оказалось пусто, шторы были задёрнуты и вокруг царил полумрак. Лестница с самого чердака опущена вниз, но сама дверка закрыта.

Чарли послышалось какое-то шуршание наверху, то ли скрип половицы, то ли шарканье обуви по полу.

Возможно, учитель зашёл на чердак, по неосторожности захлопнул дверь и вынужден теперь дожидаться, пока кто-нибудь его освободит. Именно поэтому он и не появился в нужное время.

Стоило это проверить, в любом случае. Осторожно ступая по тонким железным ступеням, девушка откинула дверь чердака. Там было очень холодно и пахло то ли дохлыми мышами, то ли старой забытой едой, а может и всем сразу. Она решила не подниматься выше, ведь если учитель там, то он услышит ее и с самой лестницы.

– Мистер Дарго, это ваша ученица Чарли Коллинз, вы здесь? Ау!

Звук повторился. Она вновь услышала тихие шаги где-то в дальнем углу чердака.

– Мистер Даргооо, вы там?

В ответ раздался странный звук. Если бы ее спросили на что он был похож, она бы сказала, что услышала клацанье зубов, перерабатывающих пищу.

Сглотнув подступивший ужас, девушка спустилась на пол и уже менее уверенно снова позвала учителя по имени. Наступила полная тишина.

Чарли уговорила себя успокоиться и выдохнуть. Чего только не придумаешь себе, когда по полночи читаешь про зомби.

Уже дойдя до двери кабинета, девушка услышала тихое сопение, едва слышное, но все же заметное. Подняться по лестнице она не решилась и подошла к окну впустить немного света в комнату.

В эту же секунду что-то с громким грохотом упало с чердака и зарычало пробирающим до мурашек горловым стоном. Она тут же отпрянула от окна, развернувшись лицом к странному падающему, спасибо, что не летающему объекту.

Это был вылитый зомби! Все как на картинках учебников! Полуразложившаяся одежда и кожа висели на нем, будто тряпки на бельевой веревке, челюсти извело и зубы зажевали собственную щеку. Вот откуда этот противный звук!

Один глаз монстра ввалился внутрь, а второго не было в глазнице уже какое-то время. В самом кабинете было куда теплее, и смрад гниющей плоти мигом проник и въелся в каждый миллиметр комнаты и одежды девушки.

Она стояла, не в силах пошевелиться, и даже вдохнуть, и смотрела, как клочками осыпаются на пол волосы монстра, как ходят ходуном жевалки. Когда-то этот зомби был женщиной, определённо. Об этом говорили оставшиеся холмики грудей и длина изрядно поредевших волос.

Откуда это здесь? Зомби словно услышал, что она думает о нем и медленно двинулся в ее сторону. Одна его нога была изогнута под странным углом, будто у женщины при жизни были проблемы с позвоночником.

Девушка подавила жуткий рвотный позыв, грозивший явить миру ее завтрак, оцепенение прошло, как только она поняла, что любая заминка будет стоить ей жизни. Как раз вчера мы проходили зомби!

Хаотично ища глазами по комнате, в поисках хоть чего-нибудь, чем можно было бы разнести мозги этому уродцу, Чарли не придумала ничего лучше, чем взять книги с полки рядом.

Со всей силы она бросала их в существо, пытаясь затормозить его. Зомби все равно уже двигался к ней, так что сохранять тишину не было смысла.

Его жалобный рык отдавался у нее в голове, будто зомби хотел попросить ее о чем-то, но не мог из-за отмерших связок. Она закричала, что было сил, прося о помощи, попутно продолжая бросать дивными экземплярами в новеньких бархатных и кожаных переплётах.

Наконец, ее взгляд упал на черный зонтик мистера Дарго, стоявший в углу в специальной подставке. Хоть что-то! Оставалось только придумать, как подобраться к нему через шаркающего и мычащего любителя мозгов.

На самом же деле, зомби плевать на мозги. Они едят все, что хоть иногда движется и издает звуки. Это единственный инстинкт, у ходячих трупов, которых выдернули с того света, без их воли.

Чарли взяла тяжёлый толстый томик книги и запустила его прямо в изогнутую конечность существа, от чего кость сломалась, и зомби рухнул на пол.

От достигшего предела адреналина в организме, девушка стремглав промчалась к своей цели. Но она не учла одного, лежащий зомби, имея уже 3 конечности, а не одну нормальную и одну искореженную, теперь двигался куда быстрее и успел схватить девушку за ногу, опрокинув на пол. Она громко взвизгнула и второй ногой попыталась скинуть трухлявую руку.

Почему никто не приходит на помощь? Неужели никто не слышит ее крика??

– Черт бы тебя побрал, урод, отцепись!

Процедила Чарли сквозь зубы. Буквально за секунду до того, как зубы зомби настигли бы ее обувь, она умудрилась со всех сил ударить по сломанной челюсти, и зомби по инерции отклонил голову в сторону.

Вскочив на колени, быстро перебирая ногами, стараясь как можно сильнее поджать их к ягодицам, она добралась до зонтика.

Звук, который она услышала позади себя, трудно описать словами, будто чудовище завыло и закричало одновременно:

– Ниииэээтт!

Резким рывком Чарли выдернула зонт, поднялась на ноги и, что было сил, воткнула его в глазницу зомби, прорывая голову насквозь. Со склизким звуком побеждённый монстр упал на пол.

– Неееет! Что ты наделала, боже! Шарлин, моя Шарлиииин..

Из-за двери выбежал профессор Дарго, падая на колени перед монстром и рыдая. Руками он пытался бережно перевернуть зомби и вытащить зонт. Чарли не могла на это смотреть, ее все-таки вывернуло рядом с семейной, теперь уже идиллией.

Позже, когда Чарли сидела в медпункте, где в нее влили бутылку успокоительного, к ней пришел Дэвид Лейпциг. Похлопал по плечу, как хлопают по голове неразумную любимую собачку, и сказал:

– Молодец, Коллинз. Думаю, что когда ты окончательно придёшь в себя, то будешь рада узнать, что экзамен по зомби ты сдала на отлично! Практика – лучший экзамен в жизни, не так ли? Ну ладно, отдыхай. У тебя два заслуженных выходных.

Чарли никак не отреагировала, опершись о кушетку руками, по обе стороны от своего тела, которое теперь казалось ей неестественно маленьким и прозрачным, и смотрела прямо перед собой. На выкрашенную голубую стену.

В коридоре из приоткрытой двери доносились голоса Лейпцига и миссис Жаклин, из разговора которых она узнала, что в районе кладбища, где похоронена семья профессора. Ведьмы поднимали зомби для ритуала.

Ведьм обезвредили, удалось уложить обратно почти всех зомби. За исключением двух, они пропали, теперь известно, что одного из них и убила Чарли. Это была жена мистера Дарго.

Он был так предан ей, он любил ее даже после смерти, с плохим запахом изо рта, не останавливала его даже ее страсть к сырому движущемуся мясу. Он, как и многие глупцы до него, держал ее при себе и пытался воскресить различными способами.

Фрэд вдолбил себе в голову, что раз именно его жена, из огромного количества мёртвых смогла восстать из-под земли, значит на то была воля всевышнего. Он крал из лаборатории разные порошки и эссенции, втирал их в мясо, которым почивал любимую, но это не принесло результатов.

Оказалось, что были и другие случаи нападения на учеников женой мистера Дарго. Случалось, что он как и в этот раз, забывал повесить навесной замок на дверцу чердака, будучи уверенным, что зомби никак не сможет ее открыть. Но не подумал, что это запросто могут сделать другие люди.

Он выходил из кабинета, чтобы выбросить остатки гниющей пищи, дабы не привлекать лишнее внимание.

В отличие от Чарли другим ученикам повезло меньше. Фрэд Дарго, выносил их точно так же, как и другой мусор. В чёрных непроницаемых пакетах. Потерянные ученики числились сбежавшими. У кого мог бы возникнуть вопрос, когда вокруг нас творится такое?

Его строго наказали, уволили и поместили в клинику для душевнобольных.

Чарли, учитывая даже то, что ей довелось пережить в тот день по вине учителя, восхищалась его преданностью и верой.

***

Картинки воспоминаний сменились реальностью, уши будто разложило, а в глазах появился фокус. Она видела перед собой старую дорогу Баннака.

– Чарли, что с тобой? Ты внезапно так побледнела.

– Все хорошо, спасибо. Не стоит переживать, просто кое-что вспомнила.

Фаррелл понимающе кивнул и уставился на дорогу.

– Если хочешь о чем-то поговорить, то знай, что я всегда тебя выслушаю. Что бы это ни было.

– А ты? Хочешь о чем-то поговорить?

– Возможно.

– О чем?

– Я бы хотел узнать о тебе больше. Чем ты жила до лагеря? Где твои родители? Они приезжают, чтобы навестить тебя? Нравится ли тебе здесь? Я знаю какую-то часть из твоего досье, уж извини, очень было любопытно, с кем мне предстоит работать.

Мужчина широко улыбнулся одними губами.

– Тогда ты знаешь обо мне все. Мне нечего и добавить. Хорошо, что ты сказал мне это сейчас, люблю, когда со мной откровенны.

– У меня тоже мороз по коже от мысли, что люди вокруг меня имеют тайны. Но тайны бывают разные, не так ли? Есть и хорошие.

– Хорошие тайны? Это противоположные понятия.

– Ну, например, если бы я сказал, что у меня есть тайна, которая заключается в том, что я с ума схожу по комиксам и молочным девчачьим коктейлям со взбитыми сливками, то что бы ты обо мне подумала? Это бы что-то изменило?

Чарли прыснула со смеха сразу же, а парень оставался серьезным насколько мог, но его не хватило надолго. Казалось, что он и вовсе не может быть серьезным.

– Все любят такие коктейли, так что это не считается тайной. А любить комиксы не стыдно. Это искусство. Нужно быть очень талантливым, чтобы суметь придумать интересный сюжет, излагая его кратко, но с глубоким смыслом. Но и этого мало, еще большим талантом нужно обладать, чтобы перевести глубокий смысл в картинки. Изобразить эмоции так, чтобы, не читая текст, человек смог проникнуться этим.

– Ты чертовски права, Чарли Коллинз. Чертовски права!

Девушка достала пачку сигарет, привычным жестом положила сигарету в рот и потянулась за зажигалкой, одновременно стараясь ниже опустить окно.

– Пожалуйста, не кури в машине. Я бы предпочел, чтобы ты вообще не курила, но требовать от людей отказа от собственных привычек не в моих правилах.

Чарли понимающе кивнула, неловко возвращая сигарету в пачку, изрядно помяв ее.

– Давай лучше поговорим о тебе. Кто такой Фаррелл …, ну вот, я даже не знаю твоей фамилии! Как стыдно!

Парень легко рассмеялся и полностью расслабился, чуть отклоняясь на спинку сидения.

– Что ж. Фаррелл Донован, 22 года, в лагере я живу с 13 лет, т.е уже ооочень давно. Мы переехали с родителями в Баннак, когда мне было 10. Все чаще, на остановках и в магазинах я видел призывные листы и буклеты нашего лагеря. Как и все мальчишки того возраста, я любил читать комиксы про супергероев, которые беспощадно рубят монстров направо и налево, по ночам, под одеялом, смотрел ужастики и думал, что тоже могу так. Собственно, через 3 года, мы обговорили эту идею с родителями, и вот я здесь. Раз в неделю я навещаю своих стариков в самом городе. Стоит ли говорить, что наивные мальчишеские мысли завели меня в обратную сторону от детских фантазий? Я и представить не мог, чем здесь на самом деле придется заниматься, однако, все сложилось удачно для меня.

– Они вот так просто отпустили тебя??

– Ооо, конечно же, нет! Мама все глаза выплакала, как только не угрожала она нам с отцом, но я был непреклонен. Отец поначалу просто молчал, а через пару дней переваривания моей просьбы учиться в лагере дал согласие.

Лицо Фаррелла выражало мягкость и тепло, когда он говорил о своих родителях, что заставило Чарли почувствовать себя неловко.

Она никогда не чувствовала к своей матери подобных чувств. Неудивительно, что чаще всего парень прибывал в хорошем настроении, как будто ничего не съедало его изнутри, ведь он прекрасно знал, что всегда может вернуться в любящий отчий дом.

– А где сейчас твоя мама?

– Нора? Дак кто ее знает. Она всегда говорила, что если бы не я, то она давно бы смылась в другой город. Может быть так и сделала.

Чарли пожала плечами и повернулась к окну, давая понять, что разговор не может быть продолжен.

– Прости. Я не хотел. Вернее, хотел, но не расстроить тебя. Мне невдомек, когда родители вот так вот оставляют свою родную кровь.

– Все в порядке. Я привыкла, что люди, которые никогда не испытывали подобной боли, интересуются ею, по тем же причинам люди ходят в цирк.

Девушка не выглядела злой, не проявляла агрессии, скорее уставшей, будто повторяла эту фразу ранее бессчетное количество раз. На самом же деле, сказанное ею про мать было не совсем правдой, но Чарли хотела видеть правду такой.

– Как умер член твоей команды?

От внезапности вопроса Фаррелл нахмурил брови и слегка сжал руль руками. Чарли заметила это, но решила, что нежным мальчикам вроде него иногда полезно покататься на эмоциональных качелях, выходя из зоны комфорта.

– Архивариус моей команды совершил непростительную ошибку. У него была информация о том, что в дом забрался оборотень. Естественно два других члена моей команды отправились зачищать место, вот только оказалось, что оборотень был не один. Целая стая шла по следу своего соплеменника. Благо они вовремя среагировали и попросили подмогу. Одного разорвали сразу же, второй сильно ранен, его мы спасти успели. И теперь архивариус ночует у койки больного. Отказывается отходить от палаты даже на шаг, будто бы это сможет искупить его вину.

– Вы уничтожили стаю?

– Пока нет. Мы были слишком заняты, вытаскивая из пасти остатки членов моей команды. Но я обязательно выслежу этих тварей. Помяни мое слово.

Чарли показалось, что Фаррелл обиделся за вопрос, он больше не смотрел на нее и не улыбался, а в голосе прозвенела стальная нотка.

– Прости. Мне жаль твою команду, правда.

Парень, молча, кивнул в ответ.

Машина свернула по главной дороге налево в один из бедных и захолустных районов города. Вблизи показались дома, и девушка сверилась с адресом.

Они прибыли к месту назначения. Дому двух маленьких мальчиков, ставшими жертвами очередного зла.

– Готова поработать?